False Dichotomy

Встреча длится уже два часа, и Генри чувствует приближение сильнейшей головной боли. До открытия магазина остаётся две недели, а они всё ещё спорят о планировке этажей. В основном потому, что, несмотря на слова Филипа, что это проект Генри, он хочет принимать участие в обсуждени каждой детали. Сначала это были стулья для чтения: зачем им стулья, это просто побудило бы людей читать книги в магазине, а не покупать их, и это не библиотека, Генри. Он добился своего, и ему выдали несколько стульев, но их было гораздо меньше — и гораздо менее удобных — чем ему хотелось. Тогда Генри пришла в голову идея сделать каждую секцию с собственным дизайном и декором, чтобы при посещении магазина люди чувствовали себя как дома, но на это тоже было наложено вето. Магазин должен был полностью соответствовать эстетике бренда, быть лаконичным, минималистичным и полностью лишённым какого-либо характера. Но этот бой он не уступит... На этот раз он не отступится. - Раздел, посвящённый ЛГБТК не подлежит обсуждению, - уже не в первый раз говорит он Филипу. - Как и его размер. - Перестань, Генри, - вздыхает Филип. - Ты ведёшь себя неразумно. Генри стискивает зубы. - Именно твоя чёртова пресс-служба обещала создать чувство общности. Мы служим именно этому сообществу. Ради Бога, магазин находится в нескольких кварталах от Стоунуолла! Это название явно ничего не значит для Филипа, и Генри хочется закричать. - Тебе следует больше беспокоиться о привлечении людей со всего города, чем о том, чтобы потворствовать сомнительной морали местных жителей. Нам нужно обратиться к более широкому кругу потребителей... - Читателей, Филип, - выпаливает Генри. - Они называются читателями. Филип кривится, как будто надкусил лимон. - Не надо их романтизировать. Послушай, я полагаю, мы могли бы открыть небольшой отдел, учитывая растущий рынок... Он, вероятно, говорит что-то ещё, но Генри перестаёт слушать. Вместо этого он смотрит на пятно на ковре перед собой и думает об А., рассказывающем о борьбе не на жизнь, а на смерть, о его упорстве и страсти, которые ощущаются даже в переписке по электронной почте. Если бы это значило для А. столько же сколько для Генри, он бы ни за что не сдался. Однако Генри знает, что ему придётся встретиться с Филипом где-то посередине. - Если я приведу цифры, чтобы доказать, насколько это растущий рынок, особенно в этом регионе, ты одобришь план помещения? - он перебивает продолжающего что-то говорить Филипа. Филип недоумённо моргает и, кажется, с минуту обдумывает это предложение. - Если ты сможешь представить прогнозы по пропорциональным продажам, я подумаю. - Филип... - Не могу обещать большего, не ознакомившись с цифрами, Генри. Произведи на меня впечатление, и ты получишь свой план этажа. У тебя есть время до понедельника.

*****

Gmail Чат.

Пятница, октябрь, 20.

Г.: Ты здесь? А.: Что случилось? Г.: Ничего особенного. Я только что вернулся с ужасной встречи, и мне нужно отвлечься. Обычно я пишу своему другу, но он на работе. А.: Технически, я тоже, но я не особо занят в данную минуту. Предупреждаю, если вдруг исчезну на несколько минут. Но я живу для того, чтобы отвлекать. О чем ты хочешь поговорить? Г.: О, я даже не знаю. Расскажи мне что-нибудь. А.: ОК. Вчера я попросил парня, с которым работаю купить мне обед. Сказал, что мне всё равно, что это будет, главное, чтобы там не было арахиса, потому что позже придёт моя сестра, а у неё аллергия. Отлично, нет проблем, - ответил он. Возвращается минут через двадцать с тайской едой, и я через всю комнату чувствую запах арахиса. Г.: О, боже! А.: Да. Этот парень действительно хороший, но он не искушён в житейских вопросах Невероятным образом он умудрился купить мне какой-то суп с лапшой на основе арахиса, даже не понимая, что в нём, потому что названия были на тайском, а он не спросил перевод. Но настоящая проблема в том, что это чертовски потрясающе пахнет. Так что я такой: да пошло оно всё, я съем это на улице, просто на всякий случай. Г.: Думаю, я понимаю, к чему все это ведёт. А.: Подожди. Я стою в переулке и ем суп, как грёбаный Оливер Твист. Г.: Почти уверен, что дело не в этом. А.: О, прости, эксперт по творчеству мистера Диккенса. Г.: Вообще-то, это было обидно. А.: В любом случае, я просто стараюсь съесть свой суп как можно быстрее, а это чертовски непросто. Ты когда-нибудь пытался есть суп на улице, Г.? Г.: Не уверен. А.: Я и не рекомендую. Итак, я пытаюсь вдохнуть дымящийся, горячий, но оргазмически вкусный суп, когда из ниоткуда появляется этот чувак и пытается завязать разговор. Г.: Оргазмически? А.: Ты упускаешь главное. Г.: Хорошо. Что хотел этот таинственный мужчина? А.: Чувствую, что слово “таинственный” придаёт ему слишком большое значение. В общем, он спрашивает меня о супе и о том, люблю ли я тайскую кухню (это очевидно), и был ли я в этой конкретной закусочной на Лафайет (нет), и всё это время я набиваю рот и не могу понять, чего он хочет. Г.: Может, он заигрывал с тобой? А.: Будь реалистом ,Г. Ты бы попытался подцепить кого-нибудь посреди улицы, заговорив о супе? Г.: Скорее всего, нет. А.: Конечно, ты бы не стал. Клянусь, такое возможно только в Нью-Йорке. О! Упс! Г.: Ты в этом городе? А.: Да. Г.: Вообще-то, я тоже. А.: Ничего себе! Это же безумие. Г.: Каковы наши шансы? А.: Ну здесь около 8 миллионов человек. Не знаю, что это значит. Я ни хрена не понимаю в математике. Г.: Итак, что произошло с твоим супом? А.: Ну я доел и сбежал от этого странного любителя супа. Я отправился в душ на тот случай, если на мне остался запах арахиса. А когда я уже выходил из душа, то получил сообщение от сестры. Она сообщала, что приехать не сможет. Г.: Вау! Это прям целая история. А.: Ну? Мне удалось тебя отвлечь? Г.: Да. Спасибо. Кажется, я уже несколько недель не смеялся так много. А.: Рад был угодить.

*****

Генри по уши погружён в прогнозы продаж, когда раздаётся звонок в дверь его квартиры, сопровождаемый сообщением от Пеза о его прибытии. На секунду Генри задумывается, не было ли у них каких-то планов, о которых он забыл; он почти уверен, что нет, но это вряд ли имеет значение. Чего бы ни хотел Пез, он не позволит Генри предаваться унынию. Вздохнув, он открывает входную дверь, а затем возвращается к своему обеденному столу, покрытому скатертью. - Что бы ты сейчас ни делал, заканчивай, - заявляет Пез, врываясь в квартиру. Сегодня у него бирюзовые волосы, и он одет в какой-то выгоревший оранжевый сюртук, который, по идее, должен выглядеть отвратительно, но почему-то ему идёт. - Мы отчаливаем на экскурсию. - Не могу, - бормочет Генри. - Эти чёртовы сроки бесчеловечны. - Вот почему тебе нужен перерыв, - настаивает Пез. - Сегодня суббота, прекрасный осенний день, и я не принимаю отказа. По крайней мере, Генри уверен в последнем. - Думаю, я смогу уделить тебе несколько часов, - устало говорит он. - Чудесно! - восклицает Пез, громко хлопая в ладоши. - Ты не пожалеешь об этом, я обещаю. А теперь иди и надень что-нибудь миленькое. Генри озадаченно смотрит на него, но позволяет подтолкнуть себя в сторону спальни. Он уверен, что не знает, зачем ему нужно выглядеть мило. - Куда именно мы направляемся? - Всего лишь в твоё представление о рае. - Вообще-то, на этой неделе я уже заходил в магазин чая. - Нет, приятель, - раздражённо вздыхает Пез. - Наш путь лежит в "Под радугой". Генри, как раз в этот момент натягивающий на себя синий джемпер, застывает. - Пез, нет. Я не могу туда пойти. - Ты совершенно точно можешь, - парирует Пез. - Это книжный магазин, ориентированный на гомосексуалистов. Это твои люди, Хаз. - И вчера я провёл четырехчасовое совещание о том, как мы собираемся вытеснить их с рынка, - огрызается Генри. - Тем лучше навестить их сейчас, - беспечно говорит Пез. - Ты не помогаешь. Это ничего не даст, только заставит меня почувствовать себя ещё большим монстром, чем я есть на самом деле. Пез скрещивает руки на груди и сверлит его испепеляющим взглядом. - Генри. Хоть раз в жизни, пожалуйста, скажи Маунткристену в своей голове, чтобы он отвалил и позволь себе насладиться хоть чем-нибудь. - Я наслаждаюсь, - протестует Генри. Пез, приподнимает бровь, и Генри замолкает. - Мы идём в магазин, и твой квир в голове хоть ненадолго, но победит ботаника в твоём теле. А ещё ты ни разу не вспомнишь о чудовищности своей семейки, - твёрдо заявляет Пез. - Будет трудно, когда я и есть эта семейка, - бормочет Генри себе под нос. Но он знает, когда проигрывает.

*****

"Под радугой" - это, по сути, представление Генри о "нирване". В оформлении магазина беззастенчиво использованы все флаги прайда, какие только есть в мире, здесь уютно, но при этом не тесно, полки заставлены книгами исключительно квир-авторов. На мгновение его охватывает паника, когда он останавливается и выглядывает в переднее окно, уверенный, что сейчас сорвётся с места и пойдет блевать куда-нибудь в мусорное ведро из-за того, что, вероятно, произойдёт с этим по-настоящему особенным местом, но тут Пез буквально тащит его к двери, и ему приходится вытолкнуть эти мысли из своей головы. Прямо сейчас он не Генри Маунткристен, наследник розничной империи. Пока он здесь, он Генри Фокс - гей, мечтающий стать писателем, у которого слишком много книг, и он, вероятно, потратит сегодня небольшое состояние на покупку новых. Колокольчик над дверью весело звенит, когда они входят, и на них обрушивается аромат книг, а также запах свежеиспеченного печенья. Из динамиков тихо звучит музыка Дэвида Боуи. Генри вот-вот погибнет, и это произойдёт ещё до того, как самый изысканный мужчина, которого он когда-либо видел, появляется из-за книжной полки. У него тёмные кудри, тёплая смуглая кожа, точёный подбородок и ямочки на щеках, и Генри уверен, что он смотрит слишком долго, чтобы быть вежливым. - Добро пожаловать в ”Под радугой", - говорит этот красивый мужчина с неожиданным южным акцентом в голосе. - Могу я вам чем-нибудь помочь? К счастью, за них говорит Пез, потому что Генри не уверен, что в данный момент может сформулировать правильные слова. - Думаю, мы ещё немного побродим. Спасибо. - Не за что. Просто дайте мне знать, если вам что-нибудь понадобится, я буду на складе, - говорит он, прежде чем отправиться туда, откуда пришёл. Секунду спустя он выкрикивает: - И попробуйте печенье! Испёк их сегодня утром! Пез направляется прямиком к стойке и берет с тарелки два печенья, прежде чем вернуться к Генри. К тому моменту, когда он протягивает Генри его долю, он уже прикончил половину своего. На вид это что-то вроде песочного печенья, квадратной формы, с полосками теста, раскрашенными в виде радуги, и когда Генри откусывает кусочек, он чуть не стонет от маслянистого, насыщенного вкуса. Боже. Это место действительно может быть раем. По лицу Пеза видно, о чём он думает: "Я же тебе говорил". Они тратят на покупки поистине запредельное количество времени, по крайней мере, Генри; через некоторое время Пез удаляется в читальный уголок у входа с книгой и позволяет Генри просматривать окружающую их обстановку сколько душе угодно. Тот красивый мужчина время от времени заглядывает к ним, угощает Пеза кофе и помогает другим покупателям, которые приходят в течение дня. Генри не может не подслушивать, а также не может не восхищаться тем, насколько хорошо владелец разбирается в своих товарах. Конечно, это то, на что вы надеетесь, но в наши дни кажется, что этот аспект обслуживания клиентов во многих областях уходит на второй план. В конце концов, Генри заставляет себя остановиться, когда его плетёная корзинка уже полная. Он также совершенно уверен, что время близится к закрытию, хотя красивый мужчина и не собирается их торопить. Он работает на компьютере за кассой, когда наконец подходят Пез и Генри со своими покупками — стопка у Пеза значительно меньше, чем у Генри, но всё равно внушительная. - Ух ты, - говорит мужчина, разглядывая их покупки. - А вы не мелочитесь. - Конечно, нет, - говорит Пез с ухмылкой. - Это действительно замечательный магазин. - Что ж, спасибо. Я стараюсь изо всех сил. - Значит вы владелец? - Да, - мужчина протягивает Пезу руку. - Алекс Клермонт-Диас к вашим услугам. - Пез Оконджо, - отвечает Пез, пожимая руку Алекса. - Очень приятно. Шок отражается на лице Алекса, и он отпускает руку Пеза. - Оконджо...… как приют Оконджо в Бруклине? Вы тот самый Перси Оконджо? - Тот самый, - подтверждает Пез. - Чёрт возьми, - говорит Алекс, снова принимаясь просматривать их книги. — Извините, просто... я много слышал об этом приюте. Вообще-то, там живёт один из моих сотрудников, - он замолкает на мгновение, по-видимому, всё ещё поражённый. - Для меня большая честь видеть вас здесь. - Я вас умоляю. Я, в основном, зарабатываю деньги, - возражает Пез, хотя и старается уделять своему детищу столько времени, сколько может, когда не в разъездах. - Знаете, ваш магазин довольно популярен. Некоторые из наших детей любят приходить сюда и читать. Я приношу извинения, если они иногда ведут себя здесь как в библиотеке. - Мы более чем рады этому, - говорит Алекс. - Мы здесь для того, чтобы приносить пользу обществу, а не просто продавать книги. В отличие от некоторых мест, - насмешливо добавляет он, многозначительно поглядывая в окно на соседний квартал. Генри очень хочется исчезнуть. Но потом, когда он думает, что может остаться незамеченным, Алекс широко улыбается ему. - А кто твой тихий друг? - спрашивает он. - Генри, - отвечает Генри, пытаясь улыбнуться, но улыбка выходит слишком натянутой. - Просто… Генри - Что ж, у тебя здесь неплохая коллекция, просто Генри, - говорит Алекс, облокачиваясь локтем на прилавок, с дразнящей искоркой в глазах. Генри издаёт негромкий смешок и опускает глаза, чувствуя, как краснеет его лицо. - Ты бы видел, какие книги у меня дома. - Пожалуйста, скажи мне, что ты не планируешь запихивать всё это в свой багаж? - Я живу в Нью-Йорке, - говорит ему Генри. - Вообще-то, не слишком далеко отсюда. - Переехал недавно? - Не очень. Алекс улыбается. - Забавно, потому что я уверен, что никогда раньше тебя здесь не видел. - Точно уверен? - Генри возвращает улыбку. - Ага. Уверен, я бы запомнил тебя, милый, - говорит Алекс, подчёркивая свои слова чёртовым подмигиванием. От флирта Алекса по коже Генри бегут мурашки, что одновременно и прекрасно, и ужасно. Алекс - именно тот человек, которого Генри никогда не смог бы заполучить, потому что такой человек, как Алекс, на самом деле не захотел бы его, если бы знал, кем Генри был на самом деле. Однако приятно представлять себе обратное, пока он находится в этом маленьком убежище. Он позволяет себе улыбнуться в ответ, складывает руки на груди и наблюдает, как взгляд Алекса скользит по его обнажённым предплечьям. - Ты прав, - говорит ему Генри. - Я не был здесь раньше, но теперь вижу, что это было существенный промах с моей стороны. Улыбка Алекса становится шире. - О, да? - Мм, - протягивает Генри. — Отличный выбор, хороший музыкальный вкус, вкусное печенье, привлекательный, — он ухмыляется, многозначительно скользит взглядом по телу Алекса, - пейзаж. Это возымело желаемый эффект: щеки Алекса покраснели, и он прикусил нижнюю губу, прежде чем, по-видимому, осознал, что ему ещё предстоит завершить продажи. - Наличными или в кредит сегодня? "О, чёрт возьми." - Я забыл свой бумажник, приятель, - лжёт Генри, потому что у него определённо нет с собой столько наличных, а он ни за что на свете не даст Алексу свою кредитную карточку, на которой значится его имя. - Мы принимаем ApplePay, - предлагает Алекс. - Всё в порядке, включи его покупки в мой счёт, - спокойно говорит Пез, совершенно очевидно поняв, к чему клонит Генри, и Генри посылает ему отчаянно благодарный взгляд. Алекс издаёт тихий свист. - Вот что значит хороший друг. - Не волнуйся, я вытрясу из него должок позже, - говорит Пез с озорной ухмылкой. Есть большая вероятность, что он откажется от денег Генри и вместо этого будет настаивать на каком-нибудь ужасном одолжении, но на данный момент Генри это безразлично. - Позвольте , я выдам вам сумку, - говорит Алекс, ненадолго исчезая под прилавком, а затем появляется с красивой холщовой сумкой, украшенной логотипом книжного магазина. - О, ты не обязан... — пытается Генри, но Алекс взглядом заставляет его замолчать. - Неважно, какие у тебя мышцы, ты не протянешь и метра. Возьми сумку. Просто захвати её с собой, когда вернёшься в следующий раз, и обчисти меня ещё, чтобы мне не пришлось давать тебе ещё одну. Договорились? В другой жизни Генри был бы завсегдатаем этого книжного магазина. Он, вероятно, заходил бы сюда каждую неделю, просматривал бы новые названия, копался бы в старых книгах на последних полках. Он бы знакомился с другими посетителями и проводил бы часы за чтением в удобных креслах, запасался чаем Harney & Sons, который продавался в магазине, расположенном дальше по улице. Он бы флиртовал с Алексом и, возможно, даже пригласил его на свидание. Генри знает, что в этой жизни его нога больше никогда не переступит порог этого магазина. - Договорились, - говорит он и игнорирует неприятное чувство в животе, когда Алекс улыбается ему.

*****

Алекс всё ещё наводит порядок после закрытия, когда входит Нора. Она бросает сумку на один из стульев у входа и усаживается перед компьютером. В течение двух недель, прошедших с момента объявления Маунткристенов, она почти одержимо подсчитывает продажи в магазине — настолько, что Алексу приходится сказать ей, что он не собирается платить ей больше обычного. Это её не останавливает. Когда он пытается пошутить, что не понимает, как много для неё значит магазин, она странно смотрит на него, будто он упускает что-то очевидное. Не похоже, что ей нужна эта работа; на самом деле она делает это только для того, чтобы помочь ему, пока Алекс работает над докторской диссертацией, и да, она би, но читает не так уж много, кроме скучных научных статей о статистике. Он оставляет её наедине с цифрами и продолжает заниматься своими обычными делами, приводя в порядок стопки книг и заполняя дыры на полках. В этом есть что-то почти медитативное, и во время работы он, как обычно, позволяет себе размышлять о Г. и о том, что он мог бы написать в своём следующем электронном письме. В последнее время у него много забот, и всё труднее и труднее сдерживаться, чтобы не послать всё к чёрту и не рассказать ему о своих проблемах в бизнесе. Конечно, они уже достаточно хорошо знают друг друга. Но каждый раз, когда он практически готов к признанию, он отступает. В конце концов, он берёт стопку книг — все экземпляры, которые Генри купил сегодня, потому что у этого человека, похоже, был хороший вкус в выборе книг, и Алекс мог бы использовать его идеи для витрины, - и направляется к прилавку, где как ни странно царит тишина. Это потому, что Нора пристально смотрит на него. - В чём проблема? - спрашивает он, хмуро глядя на неё. - Что сегодня произошло? - интересуется она. - Ничего. - Извини, но я тебе не верю. Ты встретил кого-то? Алекс бросает на неё косой взгляд, раскладывая книги аккуратной стопкой на прилавке. - Я встречаюсь со многими людьми каждый день. Это как-то связано с моей работой. - Нет, ты определённо встретил кого-то особенного, - говорит она, и на её губах медленно появляется ухмылка. - Кого-то горячего. - О чём, черт возьми, ты говоришь? - он фыркает. Нора поднимает руку и начинает загибать пальцы. - Ты не перестаёшь улыбаться с тех пор, как я вошла. Ты практически пританцовываешь, пока убираешься. И ты, чёрт возьми, насвистывал. - Я такого не делал, - машинально возражает Алекс, хотя теперь, когда он вспоминает об этом, возможно, что и делал. Как бы то ни было, у него в голове крутилась песня. “Это был просто хороший день. У нас была большая распродажа". - Они были горячими? - настаивает она, наклоняясь вперёд. Алекс прикусывает губу и изо всех сил старается не представлять лицо Генри. - Если говорить объективно, то, наверное, да. - Наверное, - Нора выпрямляется и возвращается к компьютеру. - Я ищу информацию об их кредитной карте. - Нора, ты не можешь... — говорит он, хотя она, безусловно, может. Он уверен, что она отметила продажу, прежде чем он успел подумать о том, чтобы остановить её. - Перси Оконджо? - зачитывает она мгновение спустя, и её глаза расширяются от шока. - Это тот самый Оконджо? - Да, - подтверждает Алекс. - Вот это да! Это его настоящий номер? - Конечно, - фыркает Алекс. - По большей части, они были не его. Он заплатил за своего друга. На лице Норы снова появляется озорная ухмылка. - Его подруга, да? - лукаво спрашивает она, снова перегибаясь через стойку. - Она флиртовала с тобой? Это тебя так возбуждает и беспокоит? Что-то странное скручивается в животе у Алекса. Он должен просто сказать ей, верно? Что другом Пеза был парень. В этом нет ничего особенного. Он был объективно хорош собой. И он действительно флиртовал с Алексом. И, возможно, Алекс флиртовал в ответ. Это было просто весело. Это... это ничего не значит. - Я действительно не понимаю, о чём ты говоришь, - бормочет он вместо этого, избегая её взгляда. - Я должен… кое-что сделать. В подсобке. Сбегая, он совершенно определённо игнорирует подозрительное выражение её лица. Воскресенье, октябрь 22, 10:22 до полудня. От: Г. austen.tatious@gmail.com Кому: А. nerfherder118@gmail.com Тема: Затерянный в истории. Дорогой А., Эти выходные должны были быть ужасными. Я говорил тебе, что в пятницу мы с братом договорились посвятить всё своё время работе, которую я абсолютно презираю, но вчера ко мне домой заявился мой лучший друг и вытащил меня погулять на несколько часов. Это были лучшие часы в моей жизни за последние недели. Не так уж много людей, с которыми я могу по-настоящему быть самим собой. Честно говоря, как только я появляюсь на публике, мне кажется, что я всегда нахожусь в чужой шкуре, как плохо сидящий костюм. Вчера... вчера, всего на один день, я почувствовал себя самим собой. Я провёл день в прекрасном магазине, пофлиртовал с симпатичным парнем и потратил абсурдную сумму на шопинг-терапию. Это было потрясающе. На короткое время я смог представить, что в какой-то другой вселенной такой могла бы быть моя жизнь. Потом я вернулся домой и устроился на диване с Дэвидом, чашкой чая и новой книгой. По крайней мере, я могу сказать, что отвыкаю от Остин, поскольку уверен, что прочитал "Гордость и предубеждение" не менее 200 раз. Даже не начинай рассказывать о её других историях. Часто я задаюсь вопросом, не использую ли я эти истории как совершенно неадекватную замену, не заполняю ли я пробелы в своей собственной жизни, которым никогда не суждено быть заполненными. Иногда я думаю, что это нормально, что, в конце концов, для этого и существуют истории. Иногда я думаю, что, возможно, если бы я был смелее, я бы смог добиться того, чего хочу, вместо того, чтобы просто читать об этом. Твой, Г. Воскресенье, октябрь 22, 1:14 после полудня. От: А. nerfherder118@gmail.com Кому: Г. austen.tatious@gmail.com Тема: Ответ: Затерянный в истории. Г., Возможно, я немного преувеличиваю значение концепции, но нет ничего плохого в том, чтобы находить утешение в историях, и это не делает тебя менее смелым. Чёрт, Г., ты собираешься сражаться со своей собственной семьёй из-за этого проекта. Звучит чертовски храбро для меня. Правда, я не уверен, что смогу осмелиться прочитать какую-либо книгу столько раз. Тебе вообще нужно её читать? Наверняка ты уже выучил её наизусть. (Ты все равно будешь писать мне, если я признаюсь, что не читал её? Я знаю, знаю, это классика. Мне никогда не казалось, что это история в моём вкусе. Хотя, возможно, мне придется изменить своё мнение.) Твоё электронное письмо о том, что ты можешь быть самим собой, пришло очень вовремя. Я тут подумал — да, иногда я это делаю — о том, кто я такой и как я сюда попал. За последние годы многое из того, что, как мне казалось, я знал о себе, перевернулось с ног на голову. Почему бы и этому не быть таким же? Я пытался убедить себя задать этот вопрос последние шесть часов, так что, чёрт возьми, я просто собираюсь это сделать. Можешь не отвечать, если не хочешь об этом говорить. Но: как ты узнал, что ты гей? Ладно, если ты всё ещё читаешь это, немного контекста: это особенно идиотично, потому что я провожу 90% своего времени в окружении квир людей, и именно поэтому, наверное, я был совершенно уверен, что я не такой. Я всегда был уверен, что я натурал, но в последнее время были некоторые... случаи, и я начал сомневаться. Ты сказал, что флиртовал с симпатичным парнем? Ну, я встретил парня, у которого были просто невероятно сексуальные ноги, и это было так, словно кто-то другой завладел моим ртом. Я не мог с ним не флиртовать (и мне это определённо нравилось. Я вроде как не хотел, чтобы это прекращалось). На самом деле всё было в порядке, тогда я не придал этому особого значения, но потом моя лучшая подруга спросила об этом позже и предположила, что он - это она, и это показалось мне... неправильным. Я не стал её поправлять и с тех пор, чёрт возьми, не могу перестать думать об этом. Теперь, когда я всё это напечатал, это звучит не особо убедительно. Блядь. Ладно, я заканчиваю это письмо, пока не сказал что-нибудь ещё более глупое, чем то, что уже сказал, и ты никогда больше не ответишь мне. Честно говоря, я надеялся, что ты перестал читать ещё три абзаца назад. А. Воскресенье, октябрь 22, 4:38 после полудня. От: Г. austen.tatious@gmail.com Кому: А. nerfherder118@gmail.com Тема: Ответ: Затерянный в истории. Дорогой А, Мне очень жаль сообщать тебе, что я прочитал абсолютно всё. Пожалуйста, не извиняйся за свои вопросы. Ты хоть представляешь, как часто мне приходится открыто говорить об этой части себя? Не очень. Это согласуется с тем, что я сказал о возможности быть самим собой перед другими людьми. Полагаю, тебе следует знать, что ты один из немногих, для кого я открыт. Если ты хочешь, чтобы я перестал тебе писать (а я отчаянно надеюсь, что ты этого не сделаешь), тебе придётся постараться гораздо сильнее. Короткий и, без сомнения, неудовлетворительный ответ на твой вопрос заключается в том, что я всегда это знал. Как только я понял, что такое физическое влечение в самом абстрактном смысле, я уже знал, что не испытываю его к девушкам, что бы там ни говорилось во всех историях. Наверное, только очень давно, честно говоря. Однажды, будучи маленьким ребёнком, я спросил своего отца, зачем рыцарю идти на все эти хлопоты ради принцессы, когда вокруг столько других рыцарей, с которыми можно провести время. Когда я стал немного старше и другие мальчики пытались целовать девочек, я пытался понять, могу ли я вместо этого целовать других мальчиков. Так что это всегда было частью меня, к добру это или к худу. Что касается твоего личного затруднения, я уверен, тебя не удивит, если я скажу, что никто, кроме тебя, не может ответить на вопрос о твоей сексуальной ориентации. Однако, должен сказать, что нет, всё это не кажется мне особенно однозначным. Что ещё более важно, учитывая, что ты был заинтересован в продолжении флирта с мистером "Сексуальные ноги". У тебя есть его номер телефона? Возможно, он согласится встретиться с тобой снова? Иногда найти себя - значит совершить прыжок в неизвестность. Твой, Г. Воскресенье, октябрь 22, 4:51 после полудня. От: А. nerfherder118@gmail.com Кому: Г. austen.tatious@gmail.com Тема: Ответ: Затерянный в истории Г., Наверное, не стоило подбадривать меня, потому что теперь я никогда не перестану тебе писать. Ты попал со мной, милый. И ещё, я тебе не говорил недавно, как сильно я, чёрт возьми, ненавижу, что тебе приходится так жить? Потому что от одной только мысли об этом мне хочется крушить всё вокруг. У меня было предчувствие, что ты именно так и скажешь: "никто не сможет ответить на этот вопрос за тебя", но всё равно спасибо тебе за доверие. Я также начинаю подозревать, что некоторые из моих чувств к другим парням — или привлекательным актёрам, или моему грёбаному наставнику — тоже могли быть не такими однозначными. К сожалению, я не получил номер мистера "Сексуальные ноги", так что мне остаётся только надеяться, что вселенная сочтёт нужным снова поставить его на моем пути. А.