False Dichotomy

Если бы Вселенная была справедлива, ему было бы позволено зарыться под одеяло и не вылезать как минимум два рабочих дня. Ну, если бы Вселенная была справедлива, ему бы и не нужно было этого делать. Но это спорный вопрос. Он никак не ожидал, что ему понадобится время, чтобы залечить своё разбитое сердце после того, что должно было быть простой встречей. Очевидно, он ошибался. На самом деле, у него запланирована работа в приюте на следующий день, что очень плохо. Генри подумывает о том, чтобы сказаться больным, но он знает, что это всё равно привлечёт внимание Пеза, поэтому он решает попробовать занять себя чем-нибудь, чтобы не обращать внимания на постоянную боль. Вероятно, это не сработает, но он должен что-то сделать. Одно дело, если бы встреча просто прошла неудачно. Если бы они не нашли общий язык или просто не понравились друг другу. Такой исход, конечно, был бы неприятным, но, по крайней мере, тогда всё было бы понятно. У него было бы некоторое представление о том, почему тот, кого он считал близким другом, не говоря уже об упрямой влюблённости Генри, просто бросил его. Он получил много писем за это время, однако, тот единственный собеседник, которого он ждёт, упорно молчит. Он отправил короткое сообщение из кофейни, пытаясь удостовериться, что не перепутал дату или место встречи. До сих пор он не набрался смелости написать более длинное письмо с вопросом о том, что произошло.

*****

Воскресным утром в приюте тихо, что вполне устраивает Генри. За стойкой регистрации Джен приветствует его взмахом руки, и он делает всё возможное, чтобы ответить тем же. Он вежливо беседует с новым волонтёром, пока заваривает себе чай на кухне. Он достаточно хорошо скрывает свое истинное "я", и большинство людей, с которыми он сталкивается, кажется, не замечают, что он немного не в себе, или, по крайней мере, они ничего не говорят. Однако его лучший друг - не большинство людей. - Пожалуйста, скажи мне, что ты выглядишь как побитая собака, потому что всю ночь занимался экстравагантным сексом, - говорит Пез, когда заходит в приют чуть позже. Причём говорит он достаточно громко, чтобы привлечь взгляды других волонтёров, работавших в тот день в административных помещениях. Генри бросает на него сердитый взгляд, прежде чем переключить своё внимание на конверты, которые он в данный момент надписывает и заполняет. Из-за того, что он слишком сильно запихивает следующую пачку документов для пожертвований, он порезался бумагой и шипит, засовывая палец в рот. - Всё так плохо, да? - спрашивает Пез более спокойным тоном, усаживаясь в кресло напротив Генри. Генри выдыхает через нос. - Что случилось? - Он не появился. Шокированное выражение лица Пеза радует. - Он тебя кинул? - Я бы так не сказал, - натянуто произносит Генри, возвращая своё внимание к конвертам. - А как бы ты это сформулировал, Хаз? - интересуется Пез, и его бирюзовые брови оказываются где-то около линии волос. - Я уверен, что у него просто… возникла чрезвычайная ситуация. Что-то случилось, и он не смог получить доступ к своей электронной почте... - Подожди, ты всё ещё ничего от него не получил? - перебивает Пез. Генри вздыхает и закрывает глаза, запрокидывая голову. - Нет, - он с трудом сглатывает, потому что ещё ни разу не плакал из-за этого и уж точно не собирается плакать сейчас посреди приюта. Он никак не может скрыть дрожь в голосе, когда спрашивает: - А что, если он появился, бросил на меня один взгляд и ушёл? - Ты себя видел? - усмехается Пез. - Это невозможно. Наверное, ты прав, - добавляет он, доставая телефон. - Он попал в аварию или что-то в этом роде. Стоял слишком близко к краю платформы, и его затянуло на рельсы. Или, может быть, трагический инцидент с катанием на моторной лодке. Возможно, он сейчас в реанимации. - Не то чтобы я не ценил твою поддержку, но я не уверен, что это поможет, - устало говорит Генри, пока большие пальцы Пеза порхают по экрану его телефона. - Что ты вообще делаешь? - Проверяю местные новости. О, - выдыхает он, широко распахивая глаза, прежде чем повернуть телефон к Генри. На экране заголовок гласит: "В Сохо арестован убийца с крыши". - Это произошло всего в двух кварталах от кафе. Тебе повезло, Хаз. Генри фыркает и отталкивает телефон. - Он не серийный убийца, - выдавливает он из себя. - Ты можешь хоть раз быть серьёзным, пожалуйста? Пез кладёт телефон на стол лицевой стороной вниз и прикрывает его ладонями, устремляя на Генри такой серьёзный и озабоченный взгляд, что Генри уже жалеет, что попросил его об этом. - Прости, Генри. Я знаю, как сильно ты хотел с ним познакомиться. Как долго ты сидел там один? - Не так уж и долго, - признаётся Генри. - Пришёл Алекс Клермонт-Диас. - Правда, - нетерпеливо говорит Пез, и в его глазах вспыхивает интерес. - Я не хочу об этом говорить, - твёрдо произносит Генри. - А теперь, пожалуйста, скажи мне, что у тебя есть что-нибудь получше, чем заполнение конвертов, чтобы отвлечь меня? - Вообще-то, да, - Пез снова встаёт и кивает в сторону двери, ведущей в общие помещения приюта. - У нас здесь нет официальной библиотечной системы, и книжные полки превратились в настоящий хорошо организованный кошмар. Может быть, ты был бы непротив попытаться привести их в порядок? Это не самая плохая идея — Генри всегда считал, что сортировка книг успокаивает, — и это требует достаточной сосредоточенности, чтобы более или менее отодвинуть беспокойство об А на задний план. Конечно, у него возникает совсем другая проблема, когда он натыкается на полку с новыми поступлениями в коллекцию. Они совершенно не рассортированы, здесь перемешаны художественная и документальная литература, старые и новые названия, и он уже собирается спросить кого-нибудь, откуда они взялись, когда замечает на внутренней стороне обложки штамп с надписью: "Подарено магазином "Under the Rainbow"" Он смутно припоминает, как кто-то из детей говорил что-то о книгах, о том, что у каждого из них была возможность выбрать одну из них в качестве подарка на праздник, если бы они захотели, но ему и в голову не приходило, откуда они взялись. Он, конечно, не догадался бы; несмотря на то, что его бизнес находится под вопросом, Алекс всё равно пожертвовал часть своих запасов приюту на праздники. Внезапно воспоминание о том, как он обвинил Алекса в эгоцентризме, становится особенно горьким на вкус. - О, привет, мистер Фокс, - раздаётся знакомый голос, и Генри, подняв глаза, видит в дверях одного из местных жителей, с которым познакомился на День благодарения. На парне тёмно-красная толстовка с капюшоном Джорджтаунского университета, которую он, без сомнения, в какой-то момент выудил из стопки пожертвований, капюшон надвинут на растрёпанные тёмные волосы, которые начинают завиваться ниже ушей. - Привет, Кайл, - улыбается он. - Я же говорил, что ты можешь звать меня просто Генри. - Хорошо, - отвечает Кайл, хотя по выражению его лица Генри понимает, что это не последний раз, когда они разговаривают на эту тему. - Мистер Оконджо сказал, что, возможно, вам не помешает моя помощь? - Он это сделал сейчас? Кайл морщит нос. - Вообще-то, он сказал, что вам нужно с кем-то поговорить, чтобы вы не зацикливались на своих мыслях. Или, э-э... Что-то в этом роде. - Спасибо, Пез, - бормочет Генри себе под нос, прежде чем снова улыбнуться Кайлу. - Что ж, я бы не отказался от компании. Я просто сортирую эти книги. Кажется, недавно поступило пожертвование... - Ах да, те, что привёз Алекс? Генри замирает с открытым ртом. - Да, это те самые, - выдавливает он из себя через мгновение. - Ты... знаешь человека, который владеет магазином? Кайл смеётся, усаживаясь на пол рядом с Генри и беря пару книг из стопки. - Да, можно и так сказать. Он мой босс. Я работаю в ”Under the Rainbow". - ...О, - говорит Генри. Он настолько потрясён, что не может выдавить себя более или менее связную фразу. - Я подумал, что именно поэтому мистер Оконджо послал меня помочь? Это то, чем я постоянно занимаюсь, - небрежно говорит Кайл. Он показывает книгу. - Это хорошая книга, если вы её ещё не читали. - Я не читал, - отвечает Генри, заставляя себя сосредоточиться на книге. - Спасибо за рекомендацию. - В любое время, чувак, - бодро отвечает Кайл. - Полагаю, можно с уверенностью предположить, что ты заядлый читатель? - Да, наверное, - подтверждает Кайл, слегка посмеиваясь. - Я всё это читал. Подождите, только не это, - он берёт том собрания речей и сочинений Харви Милка, затем откладывает его в сторону и снова смотрит на Генри. - И как же вы собираетесь это организовать? - Что ж, теперь, когда в моём распоряжении есть эксперт, - говорит Генри, довольный тем, как Кайл улыбается в ответ на похвалу, - как бы ты это организовал? У Кайла, как оказалось, есть масса идей, в том числе и хороших, о том, как расставить полки, чтобы книги было легче найти, и о том, как чередовать подборки. Генри убеждает его записать свои рекомендации на карточках для заметок и повесить их рядом с книгами. Генри не успевает опомниться, как проходит большая часть дня, а он и не думает об А. Алекс, однако, - это совсем другая история. В середине дня Кайл получает сообщение и бросает извиняющийся взгляд в сторону Генри. - Извините, это Нора. Она тоже работает в магазине. Видимо, мой босс заболел или что-то в этом роде, и им нужно, чтобы я подменил его до закрытия. Генри требуется вся его сила воли, чтобы не спросить об Алексе — что значит заболел? вчера вечером он не выглядел больным, - но он справляется. - Спасибо за твою помощь сегодня. Было приятно с тобой поговорить. - Взаимно, мистер Фокс! - весело машет рукой Кайл, направляясь к двери. - Ещё увидимся! Когда он уходит, в комнате становится странно сумрачно, несмотря на то, что несколько других детей смотрят телевизор в общей зоне неподалёку. Однако Генри недолго остаётся один; через несколько минут в дверях появляется Пез с явно самодовольным выражением лица. - Ты сделал это нарочно, - мягко обвиняет его Генри. - Я уверен, что не понимаю, о чём ты говоришь, Хаз. - Что ж, - говорит Генри, - всё равно спасибо тебе.

*****

За последний год они обменялись сотнями электронных писем, и Алекс перечитывает каждое из них. Запоминает каждую строчку, каждый оборот речи, каждое слово. Сопоставляет даты и события в своём календаре, особенно за последние месяцы. Ужасная встреча Г. с бабушкой в день объявления об открытии "Маунткристен". Его борьба с ожиданиями семьи и желание сделать что-то хорошее противоречат его тираде в адрес Алекса в кафе. В тот день, когда он пофлиртовал с симпатичным парнем в магазине — чёрт возьми, это был он, он говорил об Алексе? — и почувствовал, что наконец-то может быть самим собой. В тот вечер на вечеринке у Пеза Оконджо, когда Алекс обвинил его в шпионаже... "Не позволяй человеку, которого ты ненавидишь, стать центром твоего мира, иначе тебе никогда не сбежать от него". Всё сходится. Всё сходится самым ужасным образом, но Алекс всё ещё не может в это поверить. Не может соединить Г. — своего друга, человека, в которого он почти влюбился, - с Генри. Даже то, что Генри работает волонтёром в приюте, на самом деле не помогает. Они просто... не могут быть одним и тем же человеком. Его мозг не позволяет им стать одним целым.

*****

В воскресенье, ближе к вечеру, Нора находит его запертым в своей квартире. Она позвонила Кайлу, чтобы тот подстраховал его на остаток дня. Он прислал ей е-мейл, в котором сообщал, что заболел, хотя она прекрасно знала, что с ним не так, и спрашивал, может ли она помочь ему. Он должен был догадаться, что она не пустит это на самотёк. Она открывает дверь своим ключом — потому что, как ни странно, ключ от квартиры тот же, что и от магазина, — и, не утруждая себя разговорами, врывается в его спальню и раздвигает шторы. Алекс шипит, как вампир, от солнечного света, который льётся внутрь и ослепляет его после слишком долгого созерцания светящегося экрана компьютера. - Какого хрена, Нора? - Хватит хандрить, - заявляет она, глядя на него, уперев руки в бока. - Прошло почти двадцать четыре часа. - Я, блядь, не хандрю, - раздражённо отвечает он, зарываясь поглубже в одеяло. - Мне позволено горевать больше одного дня. Нора морщит лоб, как будто он только что сказал что-то совершенно непостижимое. - Какого хрена ты скорбишь? - Конец дружбе, длившейся целый год? - Алекс бросает на неё взгляд, который, как он надеется, красноречиво говорит о том, что это должно быть очевидно. - Ты же не серьезно? - фыркает она. - Что? - Ты действительно пытаешься сказать мне, что предпочёл бы потерять его, чем признать, что, возможно, был неправ? - Я не могу, всё не так просто! - протестует Алекс. - Ты же не можешь на самом деле поверить, что между нами всё может быть просто замечательно после всего, что произошло? Она закатывает глаза, что не производит на её собеседника абсолютно никакого впечатления. - Послушай, ты знаешь, как я отношусь к этой семье, но он всё ещё твой друг. Он был твоим другом всё это время. Это, конечно, меняет дело? - Он враг, Нора! - огрызается Алекс. - Неужели? - тут же парирует она. - Он действительно твой враг или просто удобная мишень? Эхо вчерашних слов Генри заставляет его невольно вздрогнуть. Но он по-прежнему не может заставить себя признать свою возможную неправоту. - Это не имеет значения. Г. и А. были друзьями. Генри и Алекс не могут ими быть. - Почему нет? - Потому что! - он почти кричит, его голос срывается. Нора расплывается перед глазами и, только моргнув, он понимает, что это из-за слёз. Он пытается проглотить их, прежде чем слабо продолжить: - Потому что я не могу. Я...я не знаю, что ему сказать. Я не знаю, как вернуться к тому, что у нас было. Я не думаю, что это возможно Лицо Норы смягчается, когда она подходит к кровати. Она забирается на матрас и садится рядом с ним, скрестив ноги, затем осторожно вытаскивает одну его руку из-под одеяла и обхватывает её обеими руками. - Перестань, - говорит она, проводя большим пальцем по тыльной стороне его ладони, чтобы смягчить резкость своих слов. - Может быть, ты и прав. Может быть, ты не можешь вернуться. Но ты ведь всё равно не хотел быть там, не так ли? - На самом деле не имеет значения, чего я хотел, - говорит он несчастным голосом. - Я думаю, что всё-таки имеет. Ты перечитал все свои электронные письма, - говорит она, затем поднимает палец, когда он открывает рот, чтобы возразить. - Не пытайся притворяться, что ты не занимался этим всю ночь. Я знаю тебя, Алехандро, - когда он ничего не отвечает, она просто выглядит самодовольной. - Итак, что ты узнал? - Я не знаю, - шепчет он. Она хмыкает, как будто не верит ему, хотя это правда. Сейчас он знает, что делать, не больше, чем прошлой ночью. Удивительно, но она не давит на него больше. - Я не говорю, что ты должен решить, чего ты хочешь прямо сейчас, - говорит она ему. - Я просто говорю, что тебе не следует сжигать мосты. Потрать немного времени, чтобы всё обдумать, вместо того, чтобы принимать поспешное решение, только потому, что ты чувствуешь, что тебя предали. Чего, кстати, на самом деле не произошло. - Уф, отлично, - стонет он, плюхаясь обратно на кровать и закрывая лицо рукой. - Тебе также следует написать ему и сообщить, что ты, чёрт возьми, жив. Он что-то неразборчиво бормочет в ответ, что она, похоже, принимает за согласие, потому что оставляет его в покое. Однако он не отвечает на письмо. Он не знает, что сказать. "Я не смог приехать, у моей сестры случился аппендицит, а я сломал свой телефон по дороге в больницу". "Я застрял в лифте, а сотовая связь не работала. Целый день". "Вообще-то, я был там, в кафе. Разве это не забавно?" Письмо приходит поздно вечером в воскресенье. Нора уже ушла, заставив его съесть немного супа и принять душ, и он бесцельно просматривает стриминговые сервисы, пытаясь найти что-нибудь, что могло бы отвлечь его от того, насколько он несчастен, когда его телефон издаёт оповещающий сигнал. Каким-то образом, несмотря ни на что, ему не приходит в голову, что письмо может быть от Генри, и когда он видит знакомый адрес электронной почты в поле "от кого", он чуть не роняет телефон. Вероятно, это просто ещё один вопрос о том, что с ним случилось. Или, может быть, Генри тоже уже всё понял — Алекс случайно набрал его номер перед уходом, хотя Генри, похоже, тогда не обратил на это внимания, — и письмо будет полно яростных расспросов о том, что, по мнению Алекса, он делал прошлым вечером. Алекс не понимает, почему он почти надеется на последнее. С одной стороны, то, что Г. расстроен из-за него, заставляет его чувствовать себя немного некомфортно, но, с другой стороны, злость Генри на него была бы знакомой. Он бы знал, что с этим делать. Реальность в некотором смысле хуже любого из этих вариантов. Воскресенье, январь,21, 8:55 после полудня. От: Г. <austen.tatious@gmail.com> Кому: А. <nerfherder118@gmail.com> Тема: Ответ: Скромное предложение. Дорогой А., Хотел бы я знать, почему ты не пришёл в кафе вчера вечером. Я продолжаю думать о том, что могло тебя задержать — что до сих пор не даёт тебе написать е-мейл — и не могу придумать ничего, даже отдалённо правдоподобное. Я искренне надеюсь, что с тобой или твоими близкими не случилось никакой трагедии. Я не уверен, что стал бы делать, если бы с тобой что-то случилось. Хуже всего то, что я могу никогда этого не узнать. Эта форма общения такая странная: независимо от того, насколько близким ты чувствуешь себя с кем-то, он может исчезнуть из твоей жизни в одно мгновение, без каких-либо причин или предупреждений. Я надеюсь, что здесь происходит не это. Я просто хочу, чтобы ты знал… Я пойму, если ты не сможешь мне рассказать. Если всё, что тебе нужно, - это поддержка и никаких вопросов. Я пойму даже, если ты больше не захочешь общаться, как бы больно это ни было. Но если я когда-нибудь что-то значил для тебя, пожалуйста, дай мне знать, что с тобой всё в порядке. Жив, здоров, счастлив. Этого было бы достаточно. Всё ещё твой, Г. Алекс не понимает, как ему удается написать е-мейл из двух слов "я в порядке", или почему это звучит также лживо, как если бы он придумал историю, почему не пришёл. Но на большее он не способен. Не сейчас, когда у него перехватывает дыхание. И, он уверен, не в ближайшее время. Дрожащими пальцами он заходит в настройки электронной почты и удаляет учётную запись nerfherder118@gmail со своего телефона. Переписка с Генри - единственное, для чего он её использует, так что он может просто... не проверять её какое-то время. Дать себе возможность разобраться во всём.

*****

Он держится неделю. Честно говоря, неделя выдалась напряжённой. В магазине наблюдается оживление, хотя, к сожалению, это не приводит к большим распродажам. Он заставляет Нору составлять для него кучу прогнозов и собирать тонны данных о продажах за прошлые периоды; по-видимому, она только рада предлогу отложить некоторые свои исследования, анализ данных которых не особо радует, поэтому она принимает его правила игры. Он пополняет запасы в своём пустом холодильнике и кухонных шкафах. Однажды вечером он готовит ужин для Норы и Джун, настаивая на том, что делает это только потому, что в последнее время занят только работой. Он берёт Кайла с собой в магазин за новыми зимними ботинками, потому что тот отчаянно в них нуждается. Однако, как бы он ни был занят, Г. и Генри — да, это один и тот же человек, и нет, он всё ещё не может до конца с этим смириться — никогда не покидают его мыслей. Вот в чём дело: он скучает по Г., как по какой-нибудь части своего тела, иногда это просто причиняет боль. Что-то происходит, и он автоматически думает: "Я должен рассказать ему об этом", и вся эта ситуация снова выбивает дыхание из его лёгких. Но ему также постоянно напоминают о Генри, о магазине "Маунткристен" в квартале отсюда, о том, как он медленно и неумолимо разрушает и его, и магазин, о человеке, который смотрел на Алекса свысока и называл его эгоцентричным за то, что он не хотел терять то, что так много значило для многих людей. Так что, нет, и неделю спустя он ни на шаг не приблизился к их примирению. Честно говоря, это кажется невозможным. Неделю спустя Алекс настолько измотан и раздражён, увидев рекламу предстоящего мероприятия в Маунткристен "Разнообразие в романтических отношениях" (с участием, конечно же, Робина Кинсли), что Кайл даже предлагает ему пойти прилечь, а он сам позаботится о закрытии магазина. Тот факт, что за ним присматривает семнадцатилетний парень, должен был бы смущать его, но, честно говоря, он слишком устал, чтобы обращать на это внимание. Он поднимается в свою квартиру, но спать не ложится. В конце концов, сейчас всего четыре часа дня. Он включает ноутбук, чтобы посмотреть, не обновила ли Нора какие-либо документы для проекта, но потом передумывает; он и так в плохом настроении. В полубессознательном состоянии он, не задумываясь, открывает Gmail, и в его браузере по умолчанию отображается учетная запись nerfherder118. В его папке "Входящие" лежит непрочитанное письмо от Г. Ответ на его последнее сообщение, отправленное всего через несколько минут. Gmail услужливо показывает предварительный просмотр письма, так что ему даже не нужно открывать его, чтобы узнать, что в нём написано: "Я сделал что-то не так?" Это, в конце концов, и ломает его. Да, Генри наговорил ему много обидных вещей, но Алекс ответил ему тем же — даже сильнее, чем он предполагал, зная то, что знает сейчас. Однако Г. всегда был рядом с ним, и мысль о том, что он изводит себя, невыносима. Кроме того, жизнь Алекса по-прежнему рушится, и попытка вычеркнуть из неё того, кто был одним его поддержкой, была настоящей пыткой. Возможно, это эгоистично и несправедливо, но, хотя Алексу всё ещё нужно время, чтобы принять тот факт, что Генри мог быть тем человеком, о котором говорится в этих письмах, ему также нужен друг, если он собирается пережить следующие несколько месяцев. Ему нужен Г. И вот, спустя неделю после той ужасной ночи в кафе, Алекс открывает новое сообщение и аккуратно набирает ответ. Воскресенье, январь, 28, 4:13 после полудня. От: А <nerfherder118@gmail.com> Кому: Г. <austen.tatious@gmail.com> Тема: Мне очень жаль. Дорогой Г., Я не знаю, как начать, кроме как с извинений за ту боль и беспокойство, которые я, без сомнения, причинил тебе на этой неделе. Мне нет оправдания, и я не могу рассказать тебе, что произошло. По крайней мере, пока. Я обещаю тебе, что когда-нибудь расскажу. Ты не сделал ничего плохого. Это всё я. Моя глупая голова. Я бы хотел бы быть лучше, потому что ты так многого заслуживаешь. Я знаю, у меня нет права просить у тебя прощения, и если я всё испортил и ты больше не хочешь этого делать, я пойму. Но на тот случай, если ты захочешь, я всё ещё здесь. Поговори со мной. Твой, А.

*****

- Итак, вы снова переписываетесь, - говорит Пез, развалившись на диване Генри и отправляя в рот виноград, как какой-нибудь римский император из прошлого. У Генри даже нет винограда, так что он, должно быть, принёс его с собой. - Да, - со вздохом подтверждает Генри, наливая им обоим по бокалу вина. - Совсем как раньше? - Практически. - И он ничего не говорит о том, чтобы встретиться снова? - спрашивает Пез, принимая свой бокал. Он делает глоток и многозначительно смотрит на Генри поверх бокала. - Нет, и я совершенно уверен, что он этого не сделает, - говорит Генри, усаживаясь в кресло. - Он не готов, и я не собираюсь на него давить. Всё в порядке. Мы можем не торопиться. - Хазза, ты общаешься с этим человеком уже год. Насколько медленнее это может продолжаться? - интересуется Пез с выражением, которое совершенно ясно показывает, что по его мнению Генри сошёл с ума. Возможно, так оно и есть. Возможно, он до смешного жалок, что так быстро простил А, но факт в том, что, когда он получил это письмо от него, он чуть не расплакался от облегчения. Он провёл неделю без А., с головой уйдя в работу — и, слава богу, у него было много дел, учитывая, что в магазине гпядёт неделя романтических отношений, — но он всё равно чувствовал себя совершенно несчастным, не зная, не испортил ли он всё, сам того не желая. Он не знал, получит ли он снова сообщение от А после того, как получил ту записку, в которой говорилось, что он, по крайней мере, всё ещё жив. Было больно осознавать, что он так и не услышал никаких объяснений, почему А бросил его, хотя именно он предложил встретиться, но, в конце концов, это не имело особого значения. Генри предпочёл бы иметь хоть малую его часть, чем совсем ничего. - Я не понимаю, почему это так важно. Мы можем просто писать письма. Не обязательно что-то большее, - настаивает Генри, надеясь, что ему удаётся быть хотя бы немного убедительным. К сожалению, выражение лица Пеза говорит о том, что ему это не удалось. - Это важно, потому что с тех пор, как ты узнал, что он живёт с тобой в одном городе, ты отказываешься даже думать о том, чтобы переспать с кем-то ещё, не говоря уже о свиданиях. - Я занят, Пез, - протестует Генри. - Ты же знаешь, как я измотан работой в магазине. Кроме того, - добавляет он, прячась за бокалом с вином, - не всем для счастья нужны романтические отношения. - Не смей вешать мне лапшу на уши, Генри, - горячо возражает Пез. У него такой вид, что понятно, он теряет терпение из-за оправданий Генри. - Ты - не твоя сестра. Я лучше, чем кто-либо другой, знаю, как твоё маленькое, истекающее кровью романтическое сердце жаждет, чтобы его обняли. Целовали. И трахали до звёзд перед глазами. Генри давится, сделав глоток вина, и лишь чудом не разливает его на пол. Как бы то не было он слишком долго медлит, а Пез смотрит на него, ухмыляясь, как Чеширский кот. - Ты хочешь, чтобы этот парень держал тебя в подвешенном состоянии? Я больше ни слова не скажу по этому поводу, - продолжает Пез. - Но ты должен пообещать мне, что если встретишь кого-то интересного, то не позволишь этим отношениям по переписке помешать тебе двигаться дальше. - Прекрасно, - вздыхает Генри. - Я обещаю быть открытым для возможности познакомиться с кем-нибудь, как бы маловероятно это не звучало. - Твой оптимизм действительно вдохновляет, Хаз. Генри улыбается в свой бокал с вином. - Заткнись, Перси.