False Dichotomy

Алексу уже давно не приходилось принимать решения во время пробежки. Когда растворяешься в ритме шагов по бетону, когда отключаешься от городского шума и сосредотачиваешься на списках в своей голове, прокручивая каждый пункт, чтобы изучить каждую деталь, прежде чем перейти к следующему. Когда жгучая боль и усталость в мышцах позволяют открыто смотреть на вещи, с которыми не можешь справиться, когда испытываешь удобство и комфорт. Например: Иногда не имеет значения, насколько упорно ты борешься. Иногда ты действительно ничего не можешь сделать, кроме как проиграть. Он бежит до тех пор, пока у него не подкашиваются ноги, и он не оказывается распростертым на холодной, твёрдой как камень земле парка Вашингтон-сквер. К счастью, в последнее время снега не было, так что под его спиной только пожухлая трава и замёрзшая грязь. Не то чтобы Алексу было до этого дело, но Джун, вероятно, накричала бы на него, если бы он заболел, потому что он лежал в снегу. Холодный воздух обжигает лёгкие, когда он делает глубокий вдох, медленно возвращаясь в реальность. Его глаза закрыты, поэтому единственное, что он слышит, - это тихое позвякивание и сопение, а затем холодный нос прижимается к его щеке, а потом по ней скользит тёплый язык. От неожиданности он смеётся, и, хотя он поднимает руки в защитном жесте, на самом деле он не отталкивает собаку, которая с энтузиазмом облизывает его и подталкивает носом, словно пытается заставить встать. - Дэвид, нет! Оставь его в покое! — раздаётся знакомый голос, и Алекс, наконец, открывает глаза, чтобы сквозь пелену увидеть — за размытым пятном очень возбуждённого бигля - бегущего к нему Генри. На нём длинное серое шерстяное пальто с аккуратно заправленным спереди шарфом от Burberry, после неожиданной пробежки он тяжело дышит. — Мне так жаль..., - начинает он, и его голубые глаза расширяются, когда он понимает, к кому именно пристаёт его собака. - Алекс. Привет. На его лице читается немалое волнение, что вполне объяснимо после их предыдущих встреч. Прошло почти три недели с тех пор, как они были в кафе, и всё это время Алекс изо всех сил старался не смешивать в своей голове Генри и Г.. Однако теперь Генри стоит рядом с ним, раздражающе красивый и растрёпанный, а Алекс слишком устал, чтобы злиться — или, по крайней мере, так он сам себе говорит. - Привет, Генри, - произносит он немного устало, почёсывая Дэвида за ушами. На его лице ещё играет улыбка, вызванная выходкой Дэвида, когда он поддразнивает: - Знаешь, я уверен, что существуют законы о поводке. Щёки Генри, и без того раскрасневшиеся от холода, кажется, темнеют ещё больше, а уголки его рта приподнимаются. - Да, но, как ты можешь видеть, его поводок всё ещё на месте. Прошу прощения, обычно он ведёт себя лучше. - Всё в порядке, - говорит Алекс, затем обращает своё внимание на Дэвида. - Кто хороший мальчик? В ответ он получает ещё один восторженный поцелуй, и Дэвид изгибается всем телом, виляя хвостом. - Он, должно быть, подумал, что ты в беде, - говорит Генри. Алекс не может удержаться от смеха, услышав это. - Что ж, он не ошибается. - Тебе помочь? На мгновение он задумывается о том, чтобы сказать Генри, что ему и здесь неплохо и не нужна никакая помощь. Генри, вероятно, забрал бы Дэвида и оставил его в покое, и на этом всё закончилось бы. Но когда Алекс смотрит на него снизу вверх, он видит, как Генри стоит рядом с ним, неловко переминаясь с ноги на ногу, и на его лице явно читается беспокойство. И с его губ срываются совершенно другие слова. - Конечно, - выдыхает он. Он берётся за протянутую руку, ткань его тонких перчаток для бега скользит по коже Генри, и тот помогает ему подняться на ноги, которые, к счастью, к этому моменту уже более или менее уверенно стоят на земле. - Ты в порядке? - интересуется Генри. Он до сих пор не отпустил руку Алекса. - Не совсем, - отвечает Алекс с печальным смешком, слегка качая головой, когда Генри хмурится ещё сильнее. Он заставляет себя отдёрнуть руку и, глядя куда-то вдаль, поясняет: - Просто... пытаюсь смириться с тем, что я ничего не могу сделать, чтобы спасти свой магазин. Когда он оглядывается, на лице Генри появляется выражение глубокого сочувствия. - О, Алекс, - вздохнув, произносит он. - Мне так жаль. Это действительно особенное место. Эти слова из его уст должны, казалось, звучать банально и неискренне, но почему-то это не так. Генри действительно огорчён таким исходом, каким бы неизбежным он ни был, и Алекс верит ему. Возможно дело в том, что всё, что говорит Генри, теперь окрашено немного по-другому, пронизано тысячами слов, которые прислал ему Г., которые ещё слишком свежи в его памяти после недавних перечитываний. - Спасибо, - бормочет он в ответ, не в силах долго выдерживать пристальный взгляд Генри. - Так оно и было. Генри некоторое время смотрит на него, закусив губу, затем, кажется, принимает решение. - Это может прозвучать немного странно, но могу я угостить тебя кофе? Алекс удивлённо моргает. — Э-э, я имею в виду, что я наверное отвратительный... - Я бы так не сказал, - бормочет Генри себе под нос, так тихо, что Алекс думает, что он не должен был это слышать. — но если ты не возражаешь… В конце концов они оказываются в тёплом помещении маленькой кофейни недалеко от парка, где ничего не имеют против Дэвида, который послушно лежит под стулом Генри. Генри заказывает себе чашку "Эрл Грей", капучино с корицей — тот факт, что он помнит о предпочтениях Алекса, нисколько не трогает сердце — и брауни, которое он ставит на середину стола, а Алексу после изнурительной пробежки так хочется сладкого, что он без зазрения совести съедает большую его часть. - К этому всё и шло последние несколько лет, просто я не хотел признавать, - говорит Алекс, потягивая кофе. - Арендная плата в Сохо продолжает расти, а продажи постепенно падают. Слишком много людей переходят на электронные книги и онлайн-магазины. Какое-то время я думал, что в конце концов перенесу магазин в Бруклин или что-то в этом роде, но не знаю, - он пожимает плечами. - Может быть, это Вселенная говорит мне, что пришло время двигаться дальше. Генри внимательно слушает, сосредоточив внимание на Алексе, как будто он единственный человек в кафе, прежде чем, наконец, спросить: - Ты хочешь двигаться дальше? С ним пугающе легко разговаривать, что, возможно, не должно вызывать удивления, учитывая сложившиеся обстоятельства. И всё же. - Раф — Рафаэль Луна, мой наставник, — когда я принял от него управление магазином, он сказал мне, что это может стать для меня трамплином на пути к тому, чего я хочу достичь, как это было для него. Полагаю, я просто... всё ещё пытаюсь понять, где это. - В этом есть смысл, - говорит Генри. - Ты всегда хотел иметь книжный магазин? Алекс фыркает. - Определённо нет. Когда я был ребёнком, я думал, что стану политиком, как мои родители. Хотел изменить мир. Потом я собирался стать юристом. Но с тех пор многое изменилось. То, что имело для меня важность, изменилось, - он делает ещё один глоток кофе и улыбается. - Тем не менее, я пока ещё так и не избавился от желания сделать мир лучше. - Ты и делаешь, - отвечает Генри так быстро и уверенно, что это, кажется, удивляет даже его самого. Он теребит бирку на своем чайном пакетике и продолжает: — Я просто имею в виду то, что ты сделал для детей в приюте Оконджо... То, что ты дал здешнему сообществу... Ты уже изменил ситуацию к лучшему, и я не сомневаюсь, что ты и дальше будешь это делать, что бы ни выбрал. Алекс не знает, что на это ответить; голос Генри ещё никогда не был так похож на Г., как в этот момент, и это немного ошеломляет. - Думаю, мне не обязательно принимать решение сразу, - говорит Алекс, не вдаваясь ни в какие подробности. - У меня есть кое-какие сбережения, и мои родители помогли бы, если бы я попросил. Странно, что я не знаю, куда двигаться. Я к этому не привык. - У меня есть такой друг, - медленно говорит Генри, слегка улыбаясь. - Невероятно сосредоточенный на своих целях. Алекс предпочитает не думать, что Генри мог говорить о нём. - Но не ты, правда? Генри издаёт невесёлый смешок. - Мой путь всегда был предопределён. На самом деле никогда не имело значения, чего я хочу. - Это отстой, - говорит Алекс, стараясь не думать о том, что слышал всё это раньше. - Ну да, - криво усмехается Генри, - я уверен, что тебе не так уж жаль бедного непутёвого миллионера.. Он не ошибается, но Алекс также знает, что всё гораздо сложнее. Генри изучал литературу в колледже и хотел получить степень магистра в этой области, но ему сказали, что единственной приемлемой степенью для него будет степень магистра делового администрирования. Ему разрешили переехать в Нью-Йорк только потому, что компания расширялась. Десятилетия ему указывали, куда идти и что делать, и он только недавно начал находить в себе мужество отстаивать свои желания. Но Генри не знает, что он это знает. - Я не говорил, что мне тебя жаль, - с ухмылкой отвечает Алекс, и совершенно не обращает внимания, как это смешит Генри. - Кстати, я видел рекламу вашей "Недели романтических отношений". Немного зол, что не подумал об этом первым. - Эта идея принадлежит моему менеджеру Джейми, - возражает Генри. - Они - настоящие гении. Я просто пришёл и присвоил себе все заслуги. - Я сомневаюсь, что это правда, - выпаливает Алекс, прежде чем успевает остановиться, решительно пытаясь не отреагировать на то, как Генри приподнимает бровь, глядя на него. Ему нужно найти способ вернуться на более твёрдую почву. - Не могу поверить, что вы все участвуете в мероприятии Кинсли. - Издатель попросил, чтобы на это мероприятие продавались билеты, - говорит Генри, к счастью, снимая с себя ответственность. - На самом деле это скорее предварительный заказ на роман. К билету прилагается копия, а цена такая же, как и при обычном предварительном заказе. - А что, если у кого-то уже была копия? - Это было бы сложно, учитывая, что мероприятие состоится в день релиза, - Генри пристально смотрит на него, слегка прищурившись. - Если, конечно, у кого-то не было раннего доступа, потому что он также владел книжным магазином. Алекс пожимает плечами. - Просто говорю. Мероприятие состоится только вечером. У вас достаточно времени, чтобы сходить куда-нибудь ещё и купить копию. Ну, ты понимаешь. Для тех, кто хочет поддержать малый бизнес. - Ммм, - понимающе хмыкает Генри. Алексу не очень нравится, что он, кажется, видит его насквозь. - Хочешь билет, Алекс? - На твое дурацкое мероприятие? Нет, чёрт возьми, - парирует Алекс, но Генри только смеётся над ним. - Нора жаловалась на это, вот и всё. Мне всё равно. - Принято, - говорит Генри, пытаясь сдержать улыбку, но его глаза щурятся, а уголок рта тянется к родинке, о которой Алекс успел подумать не однажды, и чёрт, чёрт, чёрт— Может, в конце концов, позволить Генри угостить его кофе было ошибкой.

*****

Четверг, февраль 8, 7:05 до полудня. От: Г. <austen.tatious@gmail.com> Кому: А. <nerfherder118@gmail.com> Тема: Способ подозрительный, результат неопределенный. Дорогой А, Должен признать, что нет ничего лучше, чем планировать мероприятия в честь Дня Святого Валентина, чтобы осознать, насколько ты несчастен. Разве недостаточно того, что в последние дни я трачу на это всё своё рабочее время, так мне приходится помогать с мероприятиями в организации, в которой я работаю волонтёром? Не пойми меня неправильно, я бы сделал для этих детей всё, что угодно. В том числе, по-видимому, организовал бы фестиваль романтических фильмов. Что ещё хуже, мне сказали, что я не могу просто включить "Гордость и предубеждения" на шесть часов и на этом закончить. Какие-нибудь рекомендации по фильмам, которыми ты хотел бы поделиться? Добавь к этому постоянные увещевания моего лучшего друга о том, что мне нужно выходить в свет, если я хочу с кем-то познакомиться (и его упрямый отказ признать, что, возможно, сейчас я не заинтересован в чём-то подобным)… Я просто очень устал. Твой измученный, Г. Четверг, февраль 8, 3:38 после полудня. От: А. <nerfherder118@gmail.com> Кому: Г. <austen.tatious@gmail.com> Тема: Ответ: Способ подозрительный, результат неопределенный. Г., Знаешь, что романтика это не мой жанр, хотя моя сестра, безусловно, заставляла меня смотреть подобное кино в достаточном количестве. Ты не ошибёшься с классической Норой Эфрон. Я понимаю, что ты чувствуешь по отношению к другу. Моя лучшая подруга пытается уговорить меня пойти на какое-то квир-свидание вслепую, хотя я постоянно говорю ей, что ещё не готов к чему-то подобному. Я даже не признался в этом своей семье. Кажется, что время всегда неподходящее. Как ты признался? А.

*****

Генри стал с ужасом ждать ежемесячных встреч с Филипом, и эта не станет исключением. И дело не в том, что продажи в разделе для ЛГБТК+ не улучшились — они улучшились, но они по-прежнему остаются ниже той планки, которую ему нужно достичь, чтобы предотвратить перераспределение пространства. Так что неудивительно, что Филип хочет поговорить именно об этом, хотя у Генри есть ещё полтора месяца до крайнего срока, установленного Филиппом и Мэри. Но что странно, так это то, что Филип, похоже, хочет обсудить идеи по улучшению продаж; Генри предполагает, что для него на самом деле не имеет особого значения, откуда поступают заказы, главное, чтобы они поступали. - А что насчёт того магазина неподалёку? - спрашивает Филип после того, как они заканчивают обсуждать, стоит ли использовать новую рекламную стратегию в социальных сетях. - У тебя есть какое-нибудь представление, как у них дела? - Не очень хорошо, - неохотно признает Генри. - Я...… слышал, владелец собирается закрываться. - Отличные новости, - радостно говорит Филип. Генри становится не по себе. - Ты уже подготовил предложение о выкупе их акций? На самом деле, Генри не рассматривал такую возможность, хотя ему следовало бы знать, что это произойдёт. Они ускорили закрытие детского книжного магазина в Ист-Виллидж, используя именно такой метод, и сейчас Генри эта идея нравится не больше, чем тогда. "Маунткристен" всегда предлагает гораздо дешевле, чем указано в прейскуранте, и довольствуется тем, что ждет, пока у отчаявшихся владельцев магазинов не останется другого выбора, кроме как воспользоваться предложением, иначе они рискуют столкнуться с реальными финансовыми проблемами. - Я думаю, ещё рано, - говорит он, хотя это не так. Филип с сомнением хмыкает. - Хорошо. Но не тяни слишком долго, иначе они начнут сворачивать продажи, а это негативно скажется на твоей прибыли. - Да, конечно. - Есть ещё кое-что, о чём меня попросили с тобой поговорить, - говорит Филип, слегка откашлявшись, что безошибочно указывает на то, что их бабушка снова использует его в качестве своего рупора. Это не предвещает ничего хорошего — указания Мэри никогда не предвещают ничего хорошего, — но, учитывая, что они уже обсудили объемы продаж, Генри не может себе представить, что будет дальше. - Это касается твоего расписания мероприятий. Генри холодеет. - Руководство одобрило план проведения ”Недели разнообразия в романтических отношениях", - в отчаянии выпаливает он. - Мы уже его активно рекламируем. Сейчас мы не можем вносить изменения. - Это не из-за твоей маленькой романтической недели, - пренебрежительно говорит Филип, и Генри испытывает такое облегчение, что почти забывает о своём раздражении. Почти. - Проблема в том, что события в календаре не имеют прямого отношения к миссии магазина. - Общественные мероприятия, - предполагает Генри. - Я думал, мы договорились, что общественные организации могут бронировать залы для проведения мероприятий, когда они не используются для проведения мероприятий в магазине? Исследования показали, что привлечение людей приводит к росту продаж, даже если они изначально пришли не за покупками. К тому же они всегда тратят деньги в кафе. - Ну, в общем, да... - Разве нет клуба настольных игр, который собирается в Лондоне уже больше года? - продолжает Генри. - Это правда. Такие мероприятия разрешены, - соглашается Филип. - Тогда с какими именно мероприятиями в моём магазине проблемы? - мрачно спрашивает Генри, хотя и знает ответ. Филип сжимает губы. - Ты знаешь, о каких мероприятиях идёт речь, Генри. - Я не уверен, что понимаю, Филип. Возможно, тебе следует уточнить, - возражает Генри. Он хочет, чтобы Филип это сказал. - Политические события. - Политические... - Да, Генри, - резко перебивает Филип, не давая ему продолжить. - Политические. Ты же не можешь утверждать, что группа под названием, — он делает паузу, заглядывая в бумаги на своём столе, — “Команда по защите прав гомосексуалов" не преследует политических целей. — Я могу, на самом деле, права человека не должны рассматриваться как вопрос политики, - горячо начинает Генри, но Филип игнорирует его. - И ты должен был знать, что юристы никогда бы не одобрили открытие юридической клиники на территории компании. Мы не можем допустить, чтобы у нас была такая ”серая зона", - категорично заявляет он. - Извини, но это не обсуждается. Корпорация просто не одобрит подобные мероприятия. - Ты хочешь сказать, что Мэри этого не сделает, - выдавливает Генри. Филип приподнимает брови. - А есть ли разница? - затем он делает глубокий вдох и потирает переносицу. - Ты думаешь, что знаешь, с каким трудом даётся всё, что связано с этим магазином, но ты и понятия не имеешь. Это просто невозможно. Я отвечаю за работу американских офисов. Именно мне она звонит каждый раз, когда ты назначаешь час для отстойных историй. Тебе нужно научиться выбирать, с кем бороться, Генри. Господь свидетель, я так и сделал, и я могу сказать тебе прямо сейчас, что это в этот раз ты не победишь. Генри не совсем понимает, что сказать. Он никогда не видел, чтобы его брат хоть как-то выражал несогласие с тем, что говорит их бабушка. Конечно, нет никаких признаков того, что он когда-либо сражался на стороне Генри, хотя, похоже, это подразумевается. Затем Филип складывает руки на груди, расправляет плечи, и всякий намёк на то, что он живой человек, исчезает с его лица. Оно снова становится суровым. - Это, прежде всего, место Маунткристен. Тебе не мешает это запомнить.

*****

Пятница, февраль 9, 5:20 после полудня. От: Г. <austen.tatious@gmail.com> Кому: А. <nerfherder118@gmail.com> Тема: Ответ: Способ подозрительный, результат неопределенный Дорогой А., Ха. Тебе определенно не следует использовать меня в качестве примера. Я случайно открылся брату во время деловой встречи; он поднял шум из-за того, почему тот или иной проект так важен для меня, и я выпалил, что, возможно, дело в том, что я убеждённый гей. Моему бедному помощнику потребовалась целая вечность — и огромное количество чая и пирожных, — чтобы успокоить меня после этого. Полагаю, он сообщил об этом моей бабушке, хотя подозреваю, что она каким-то образом знала об этом с самого начала. Я до сих пор официально не признался в своей ориентации матери, хотя, думаю, она уже в курсе. В последнее время мы не так часто общаемся. Моя сестра была первой. Я рассказывал тебе о том, что после смерти отца она злоупотребляла наркотиками, как она несколько месяцев проходила курс реабилитации, потому что отказывалась воспринимать это всерьёз. Я так и не рассказала тебе, что в итоге заставило её остановиться. Она была так близка к самоубийству, что попала в больницу, и всё же, не прошло и недели после выписки, как она снова оказалась в клубах. Однажды вечером она позвонила мне, потому что потеряла свои чёртовы ключи, и, увидев её такой, обкуренной, и почти неузнаваемой, я просто... сорвался. Сказал ей, что она не может покончить с собой, потому что папы больше нет, а я гей и не знаю, что буду без неё делать. В любом случае. Извини, я знаю, что это... возможно, больше, чем ты хотел знать. Буду честен, я несколько раз чуть не удалил текст этого письма. На самом деле, я никому об этом не рассказывал. Пожалуйста, не обращайте на меня внимания, если я наговорил лишнего. Хватит обо мне. Возможно, я действительно не знаком с твоей семьёй, но ты рассказывал мне о них достаточно, чтобы быть уверенным, что они отреагируют значительно лучше, чем мои родные. Но, независимо от обстоятельств, каминг-аут совершить очень непросто, и, пожалуйста, знай, что тебе не нужно торопиться. Твой, Г. Четверг, февраль 9, 5:47 после полудня. От: А. <nerfherder118@gmail.com> Кому: Г. <austen.tatious@gmail.com> Тема: Ответ: Способ подозрительный, результат неопределенный. Г., Блядь. Мне так жаль, что тебе пришлось пройти через всё это. Я чувствую себя немного неловко из-за того, что ты настолько мне доверяешь, но в хорошем смысле. Понимаешь? Я знаю, иногда я ужасно выражаю свои мысли, но я готов сражаться с любым, кто заставил тебя чувствовать, что ты должен скрывать какую-то часть себя. Что касается меня, я не знаю. Я, скорее всего, ничего не скажу своим родителям, пока в этом не возникнет необходимость. Хотя, наверное, мне следует рассказать своей сестре как можно скорее. Она убьёт меня, если случайно узнает. Вдруг моя лучшая подруга не сможет удержать рот на замке или что-то в этом роде. А. Пятница, февраль 9, 5:54 после полудня. От: Г. <austen.tatious@gmail.com> Кому: А. <nerfherder118@gmail.com> Тема: Ответ: Способ подозрительный, результат неопределенный. В таком случае, пожалуйста, сделай это; я лично заинтересован в том, чтобы тебя не убили.

*****

Оглядываясь назад, он понимает, что не стоило открывать почту за стойкой, когда Нора сидела прямо напротив, занимая его единственный стул, хотя сегодня она даже не работает. Откуда ему было знать, что будет в конверте без каких-либо опознавательных знаков, если не считать его имени аккуратно написанного от руки на лицевой стороне? Но он разорвал конверт и вытащил бумагу, и когда на прилавок упали два билета, Нора схватила один из них, прежде чем он успел среагировать. - Билеты на мероприятие Кинсли в Маунткристен? - спрашивает она, приподнимая бровь. - Всё было распродано за месяц. - Сама пыталась что-то провернуть? - обвиняет он, опуская взгляд на письмо в своей руке. Оно написано перьевой ручкой на настоящем фирменном бланке, с тиснением "ГФ" в верхней части. Господи, Генри - это нечто особенное, и Алекс игнорирует то, как сильно ему хочется подразнить его по этому поводу. Потому что, конечно же, записка и билеты именно от него. Этот ублюдок на самом деле прислал их. Алекс сдерживает улыбку, которая так и просится на его лицо. Он не очарован. Это не очаровательно. - Отвали, я просто слежу за конкурентами, - парирует Нора. - Но да, я хотела пойти. Можешь подать на меня в суд. - Какое предательство, - театрально выдыхает Алекс. - Мне следовало бы уволить тебя за такую нелояльность. Нора фыркает. - Как будто у меня будет работа через месяц. В любом случае, мне кажется, что ты пытаешься уйти от ответа на главный вопрос. - На какой? - Кто, чёрт возьми, присылает тебе эти билеты? - Ты его не знаешь, - говорит Алекс, и это не ложь. Он отводит руку с листом бумаги, когда она пытается его выхватить. - Либо они пытаются вывести тебя из себя, тыча тебе этим в лицо, либо пытаются умаслить тебя, потому что знают, что ты втайне хочешь пойти, - рассуждает она. - Судя по тому, как ты краснеешь, я предполагаю, что второе. - Отвали, я не краснею, - шипит он. -Только из-за этого я не возьму тебя с собой. Она делает ещё одну попытку, но, к сожалению, он недооценивает, насколько быстро она может действовать, если ей что-то нужно. С торжествующим возгласом она выхватывает листок у него из рук и сразу же начинает читать, но не успевает дойти до конца, как поднимает на него взгляд, полный неподдельного потрясения. - Генри прислал тебе это. - Похоже на то, - высокомерно произносит Алекс. - Генри Фокс-Маунткристен. - Я думаю, он предпочитает называть себя просто Генри Фоксом вне своей профессиональной деятельности, - возражает Алекс, а затем тут же желает, чтобы земля разверзлась и поглотила его. - Ты думаешь, - говорит Нора, выглядя чересчур довольной. - Что, чёрт возьми, случилось, Алехандро? - Ничего, - настаивает он. - Я просто... столкнулся с ним в парке, и мы выпили кофе. - И ты рассказал ему обо всей этой истории с электронными письмами, - подсказывает она, на что он, естественно, ничего не отвечает. Её глаза почему-то расширяются. - Алекс, нет. - Что я должен был сделать?! - резко спрашивает он. - Сказать, что это я бросил его в кафе? Он бы всё равно мне не поверил. - Надеюсь, ты понимаешь, что это полный бред, - говорит она, опуская взгляд на бумагу и продолжая быстро её просматривать. - Поверь мне, я знаю, - стонет он. - Обалдеть, - она поднимает на него взгляд, и на её лбу появляются глубокие морщины. — Здесь написано: ”Прилагаю бесплатные билеты для твоей подруги Норы и гостя по её выбору" — Боже, этот парень говорит как робот, не могу поверить, что он тебе нравится... Алекс выхватывает письмо у неё из рук. - Это шутка, - говорит он ей. - Я сказал ему, что ты жалуешься на мероприятие, и он прислал это, чтобы меня позлить. - Да-да, - отвечает она с явным недоверием. - Значит, тебе будет всё равно, если я возьму с собой Джун. - Ты этого не сделаешь, - говорит он слишком поспешно. - Я же сказал тебе, что это просто шутка. Письмо было адресовано мне. Нора одаривает его ехидной улыбкой, когда берёт второй билет. - А эти билеты для меня. Джун определённо хотела бы пойти, даже если это будет в Маунткристен. Она любит Робина. - Нора, перестань. Я твой босс, ты же знаешь. - А я твоя лучшая подруга, придурок, - парирует она, прищурившись. - Когда ты собирался рассказать мне о своём маленьком свидании за чашкой кофе? "Никогда", - думает Алекс, но не говорит этого вслух. - Это вылетело у меня из головы, - лжёт он. - Ты собираешься вернуть мне билет, который явно предназначен для меня, или как? - Хорошо, ты можешь быть моим гостем, - разрешает она, - но ты представишь нас на мероприятии. — Я даже не знаю, будет ли он там... - О, он будет, - уверенно говорит она. - И мне нужно своими глазами увидеть, как горит этот мусорник. - Серьёзно, ты лучшая, - отвечает Алекс со всем сарказмом, на который только способен, а его немало. Нора лучезарно улыбается ему. - И не забывай об этом.

*****

Генри не уверен, что он испортит раньше - ковёр или свои ботинки, но, что-то определённо должно повредиться. До начала мероприятия остаётся пять минут, а это значит, что через пять минут ему придётся выступить перед большой группой людей и представить не только популярного автора, но и всю "Неделю романтики". Здесь полно репортёров, а Генри никогда не любил публичных выступлений. Тем не менее, не это заставляет его потеть под костюмом и едва сдерживаться, чтобы не запустить руки в волосы и не растрепать их. - С ним всё в порядке? - он слышит, как Робин Кинсли вполголоса спрашивает Джейми, стоящего неподалёку в комнате, которая является, своего рода, закулисьем. Господи, даже приглашённый автор сейчас беспокоится о нём. - Он просто нервничает из-за того, что парень, в которого он влюблён, может не прийти, - как ни в чём не бывало отвечает Джейми, и Генри замирает на месте. - Вот как, - понимающе кивает Робин. - Откуда ты об этом знаешь? - недоверчиво спрашивает Генри, и они оба поворачиваются, чтобы посмотреть на него. Джейми только пожимает плечами. - Это моя работа - знать всё, что здесь происходит. - Он симпатичный? - интересуется Робин. Генри хочет возразить — это его личная жизнь, спасибо, — но вместо этого он просто шепчет: - Он великолепен, и он ненавидит меня. - Я уже слышал нечто подобное, - нахально вставляет Робин. Генри удаётся выдавить слабую улыбку. К счастью, вмешивается Джейми и говорит, что пора начинать, так что ему не приходится объяснять их гостю, у которого самые благие намерения, что вероятность того, что он сейчас переживает историю о превращении врагов в любовников, как в его первом популярном романе, крайне мала. Вступление проходит гладко — несмотря на то, что Генри ненавидит публичные выступления, он достаточно натренировался, чтобы хорошо с ними справляться. Несомненно, этому способствует и то, что он старается не смотреть дальше первых нескольких рядов, которые заполнились раньше других и в которых, как он точно знает, нет вспыльчивых владельцев конкурирующих книжных магазинов. Толпа вежливо посмеивается над его шутками, и не успевает он опомниться, как уже указывает на вход, где появляется Робин, и покидает невысокую платформу, служащую сценой. Он не выходит из зала, потому что тоже хочет послушать чтения и ответы на вопросы, поэтому он находит место в стороне и устраивается поудобнее. Генри лишь на мгновение отводит взгляд от сцены и почти сразу же находит Алекса в толпе. Помогает то, что Алекс — единственный, кто сейчас смотрит на него, а не на Робина, по крайней мере, до тех пор, пока сидящая рядом с ним женщина с тёмными вьющимися волосами — Нора, как догадывается Генри - не толкает его локтем в бок и что-то не шепчет. Внимание Алекса возвращается к сцене, но его щёки заметно темнеют. После вопросов и ответов Генри с головой уходит в организацию места для автограф-сессии и пытается организованно выстроить очередь, и он теряет из виду Алекса. На самом деле, у него не было возможности перевести дух, пока Робин не ушёл в туалет примерно час спустя. Бегло осмотрев оставшуюся часть посетителей, он понимает, что Алекса нет, и у него сжимается сердце. Господи, он, должно быть, уже ушёл, и Генри не знает, хорошо это или плохо. Конечно, он хотел бы снова увидеться с Алексом, но он также не уверен, что всё не пойдёт наперекосяк, независимо от того, насколько хорошо они, казалось, поладили в кофейне, так что... - Ты выглядишь напряжённым, - раздаётся знакомый протяжный голос у него за спиной, и Генри разворачивается с поистине ошеломляющей скоростью. Алекс ухмыляется, глядя на него сверкающими глазами, и ранимое сердце Генри пропускает удар. - Алекс, - выдыхает он, - я вижу, ты достал билеты. - Вообще-то, да, - говорит женщина, стоящая рядом с ним, и протягивает руку. Генри с трудом отводит взгляд от Алекса. - Нора. Кстати, спасибо. - Генри. Очень приятно, - отвечает Генри, беря её за руку. - Недавно мне сообщили, что ты, возможно, не такой уж большой ублюдок, как считалось ранее, - говорит она, беспечно игнорируя убийственный взгляд Алекса. Её прямота вызывает у Генри смех. - Что ж, должен сказать, я рад это слышать. Надеюсь, вам обоим понравилось мероприятие? Это было на удивление прилично, - вставляет Алекс с дразнящей ухмылкой, которая, безусловно, не должна была понравиться Генри. - Немного безлико, но, думаю, это из-за большого пространства. Генри не может не согласиться; он был бы рад, если бы у него была возможность организовать более скромное мероприятие, но он прекрасно знает, что издатель обратился к ним из-за возможности привлечь больше людей. - К сожалению, это правда, - отвечает он, чем, похоже, удивляет Алекса. - Надеюсь, вы хотя бы подписали свои книги? - О, на самом деле в этом не было необходимости, - говорит Алекс. - Вчера Робин заходил в магазин и подписал нам несколько экземпляров для продажи. Тогда он подписал и наши экземпляры. В этом нет ничего удивительного; Генри действительно следовало ожидать, что известный квир-автор может специально заглянуть в известный в районе квир-магазин. Но это означает, что Алексу на самом деле не нужны были билеты, по крайней мере, для получения автографа. И если это правда, то почему он всё ещё здесь час спустя? - Значит, вы пришли просто, чтобы задать вопросы? - спрашивает Генри. - И это тоже, а кроме того Алекс хотел посмотреть... ой — фыркает Нора, когда Алекс сильно толкает её локтем в бок. - Просто хотел, наконец, понять, из-за чего весь сыр-бор, - заканчивает Алекс. Он натянуто улыбается, оглядываясь по сторонам. - Никогда здесь не был. Это... не так ужасно, как я ожидал. - Тебе было больно это признавать? - интересуется Генри, приподнимая бровь. Алекс улыбается и тихо посмеивается, прежде чем прикусить губу. - Немного. - Господи, - бормочет Нора себе под нос. - Генри! - зовёт Джейми с другого конца комнаты, а, когда Генри оборачивается, жестом подзывает его к себе. - Полагаю, это знак, - говорит он, стараясь скрыть недовольство в голосе, и оглядывается на Алекса и Нору. - Я рад, что вам удалось преодолеть своё отвращение к этому магазину и получить удовольствие. - Да, но не привыкай к этому, - отвечает Алекс с дерзкой ухмылкой. - Даже и не думал. - Ещё увидимся, Фокс. "Я очень надеюсь на это", - Генри чудом удаётся сдержаться и промолчать. Это, наверное, ему пока лучше держать при себе.