Глава 12 "Любопытство"
22 июля 2025 г., 04:29
— Хммм... Другой, например, спрятал священный механизм в рюкзаке, или другой, например, он заставил меня почувствовать что-то, что я не могу объяснить, и теперь моя голова кружится сильнее, чем от сложного магического круга, который я не могу расшифровать?
Риас наконец повернулась, и Акено увидел, что её глаза слегка сузились. Не то чтобы сердитые. Скорее, как у человека, пойманного на том, что его сердце заговорило раньше разума.
— Дело не в чувствах. У него нет Священного механизма, по крайней мере, я его не заметила.
— Ты обыскала мальчика, Риас? Я начинаю думать, что это любопытство более практичное, чем ты хочешь показать.
— Не говори глупостей, Акено! — огрызнулась она. Но на её щеках появился слабый румянец, который не мог скрыть макияж.
— Тогда в чём дело? — голос Акено смягчился, стал почти добрым. — У него какая-то странная энергия?
— Нет. Именно это меня и беспокоит. — Риас подошла к креслу, но не села. Она стояла, скрестив руки, словно защищаясь от неизбежности вывода. — Каждый раз, когда он проходит мимо меня, мои инстинкты кричат.
Акено подняла брови.
— Что кричат? «Тревога»? Или «Краш на горизонте»?
Риас проигнорировала её. Или попыталась.
— Я не знаю...
Акено понаблюдала за ней ещё несколько секунд и вздохнула, на этот раз без иронии.
— Знаешь, если хочешь, я могу копнуть в него поглубже. Я умею очаровывать рассеянных мальчиков.
— Нет, — слишком быстро ответила Риас. Затем, немного успокоившись: — Нет. Пока нет. Я... хочу посмотреть, как всё пойдёт само собой.
— Тебе ведь это нравится, правда? — Акено улыбнулась, но за улыбкой скрывалось что-то более мягкое. — Нравится не контролировать себя впервые за долгое время.
— Может быть, — признала Риас. — А может, я просто становлюсь параноиком.
— Или влюблена.
— Я же просила тебя не говорить глупостей, Акено!
— А ещё ты говорила, что это просто любопытство, — возразила Акено, возвращая взгляд к чаю.
Звук открывающейся двери нарушил тишину, установившуюся после слов Акено.
Сона Ситри, президент студенческого совета и по совместительству соперница Риас Гремори во всех вопросах стратегии, контроля и демонического эго, вошла со своим обычным спокойствием ледяной королевы. Рядом с ней невозмутимо шла Цубаки Шинра, её вице-президент.
— Мы вовремя для раунда эмоциональной пытки, замаскированной под шахматы? — спросила Сона, уголок её рта слабо изогнулся.
— Как всегда пунктуальна, — ответила Риас, уже направляясь к столу в центре комнаты, где в свете позднего дня блестела шахматная доска. — Посмотрим, сможешь ли ты сегодня продержаться больше десяти ходов.
— Это не я в последнее время отвлекаюсь, — отпарировала Сона с обычным холодным спокойствием, садясь напротив доски.
Акено и Цубаки встали позади своих лидеров, как фрейлины в исторической драме.
Первые ходы были сделаны в тишине. Фигуры скользили по доске, как призраки, обученные для войны.
— Нашла что-нибудь? — наконец спросила Риас, притворяясь незаинтересованной, и продвинула слона.
Сона выдохнула, как обычно перед сложными докладами или неизбежным поражением.
— Да. Но тебе это не понравится.
Риас приподняла бровь.
— Тогда начинай с фактов.
— Имя: Рёги Кадзуя. Национальность: японец. Место рождения: Рим. По-видимому, бюрократическая аномалия, которую никто не потрудился исправить. — Она сдвинула пешку. — Потерял родителей в автокатастрофе в восемь лет. Воспитан монахиней в монастыре под Римом, но не имеющей отношения к церкви, так что не волнуйся...
Акено сделала удивлённое лицо, не предполагая, что Кадзуя воспитывала монахиня, но теперь она поняла, почему он более спокоен, чем большинство мальчиков.
— В подростковом возрасте его перевели во Флоренцию, он учился в государственных школах, и, как ты, наверное, знаешь, он заядлый отаку… Проводил ночи за чтением манги в круглосуточных кафе. Мечтал о Японии, пока две недели назад не получил возможность приехать сюда…
Риас, которая до этого сохраняла вычисляемый вид скуки, слегка нахмурила брови.
— И как он оказался в Куо? Программа обмена? Какая-то культурная инициатива?
Сона замялась. Секунда. Две. Три, прежде чем сказать:
— …Это был Сазекс.
Фигура, которую Риас собиралась переместить, замерла в воздухе.
— Мой брат? — Ее голос прозвучал острее, чем она хотела.
— Да, — Сона скрестила руки. — Он лично санкционировал перевод. Переписал часть школьной системы обмена, подделал документы и перенаправил средства из собственного кармана, чтобы Кадзуя был принят без вопросов.
Акено моргнула, искренне удивленная.
— Вау. Какие связи у такого, казалось бы, обычного мальчика с самым могущественным Владыкой нашего времени?
Риас с силой швырнула фигуру на доску. Острый звук раздался по комнате.
— Он снова меня балует! — фыркнула она, разочарованная. — Почему он во все вмешивается? Он что, думает, я не могу справиться со своим дворянским титулом? Или со своей жизнью?
— Больше того, — ответила Сона, и в ее голосе было больше язвительности, чем Риас когда-либо слышала. — Он выбирает тебе женихов. Под видом других. И подбрасывает их тебе. Как будто ты ребенок, которому нужна помощь в выборе обуви.
— Я могу только думать, что Сазекс хочет, чтобы ты реинкарнировала Кадзую в качестве своего слуги. Части твоей знати.
Акено перестала улыбаться.
— Это очень конкретно. И лично.
— Он верит, что Кадзуя имеет потенциал, поэтому он вложил столько, чтобы привести его сюда, — Сона слегка наклонилась над доской. — Возможно, больше, чем ты можешь себе представить. И, возможно, больше, чем мы можем видеть.
Игра продолжалась в тишине.
Риас вздохнула и сказала тише, чем собиралась:
— Неважно, что замышляет мой брат… Если в Кадзуе есть что-то особенное, я сама это выясню. На этой неделе мы вместе делаем школьный проект. Задание по литературе. Если он что-то скрывает, это выйдет наружу.
— Ну, я не буду вмешиваться, хотя мне было интересно перевоплотить его в своего слугу. Это твой брат привел его сюда... — сказала Сона, спокойно перемещая ладью в центр доски. — Он мог бы пригодиться. Может быть, не только для твоего дворянства, но и... чтобы выручить тебя из помолвки.
Фигура, которую Риас собиралась переместить, выскользнула из ее пальцев. Ее лицо мгновенно омрачилось, как будто она укусила лимон, пропитанный адской бумажной волокитой.
— Фу. Даже не напоминай мне об этом.
— Этот отвратительный петух...
Сона, однако, осталась серьезной.
— Не дави на него слишком сильно... — сказала она нейтральным тоном. — Последнее, что нам нужно, — это чтобы он обиделся и стал враждебным, а мы не будем знать, на что он способен.
Риас устало вздохнула.
— Не буду, не волнуйся. Это всего лишь школьный проект. Ничего магического.
Сона прищурила глаза, но сразу ничего не ответила. Она просто смотрела на Риас, как кто-то, оценивающий рискованный шаг, который может обернуться против нее. Когда она наконец заговорила, ее голос был тише, почти доверительным.
— Ты так говоришь, но я знаю тебя. С детства. Ты не умеешь притворяться равнодушной. И с приближением даты помолвки ты становишься все более импульсивной.
Риас открыла рот, чтобы ответить, но остановилась. Она просто закрыла глаза на секунду и кивнула.
— Я знаю.
