Глава 51 "Ревность"
8 декабря 2025 г., 12:06
Кадзуя моргнул. Попытался что-то сказать. Но его мозг обрабатывал произошедшее как особую CG-сцену, и он сам был лишь игроком, пытающимся понять, как главный герой только что открыл маршрут «Бессмертной Онээ-сан Убийцы Богов». Но он всё ещё не отпускал талию Скатах.
На заднем плане раздался глухой стук.
Иштар уронила бутылку с соком.
Эрешкигаль застыла, её лицо покраснело, как магическая лампа с лавой внутри.
Шутен Додзи расхохоталась:
— Я так и знала, что это случится. Просто думала, что после следующей тренировки.
Скади скрестила руки, на лице — серьёзность, но блеск в глазах говорил о другом:
— Моя версия опять меня опередила...
Голоса остальных Слуг заставили Кадзую замереть. Он про них совсем забыл... Его привычка забывать важные вещи становилась уже опасной.
«Так, Кадзуя. Дыши. Ты пережил невозможные рейды, Русский Лостбелт и даже баннеры без SSR. Ты справишься... верно?»
Неверно.
Потому что сейчас он стоял посреди частично разрушенного додзё, всё ещё держа Скатах за талию. А все остальные Слуги наблюдали. Пристально.
Тем самым взглядом, за которым могут последовать... объятия. Или Благородные Фантазмы.
Иштар двинулась первой, скрестив руки так крепко, что браслеты едва не активировали Второй Вавилон. Вена на её лбу пульсировала, как скрытый босс в Элден Ринга, готовый выйти из текстур по багу.
— НАГРАДА?! С каких это пор поцелуи стали призами за бой? Потому что, если так, у меня целый список достижений, которые ты должен признать, Кадзуя!
Она пылала до самых кончиков волос. Но взгляд был чётким. Ярким. Точно как у вражеского арчера, активирующего свой БФ, несмотря на готовую Мэш с 300к защиты. Это был взгляд, что говорил: Попробуй проигнорировать — узнаешь, каково это, когда по тебе проходят все лучники разом.
Эрешкигаль всё ещё стояла, скованная, но теперь с руками, прижатыми к груди. Услышав сестру, она тут же заговорила:
— Я... я тоже хочу такой момент... Не то чтобы я... сравниваю или ревную, или... уф, забудь!
Шутен Додзи лишь бросила на парня лукавый взгляд.
Тем временем Скатах-Скади спокойно подошла, её шаги были уверенными, а вокруг заклубилось ледяное сияние — словно буря собиралась прорваться наружу. В её взгляде лёд чуть подтаял — достаточно, чтобы Кадзуя почувствовал скрытую под спокойствием ревность.
— Рада, что моя версия так... ясно выразила свои чувства, — сказала она, остановившись рядом с ним, всё ещё скрестив руки, её плащ чуть колыхался. — Но и я не отстану...
Не говоря ни слова, Скади подняла руку, её холодные пальцы мягко коснулись лица Кадзуи. Прикосновение было ледяным, но в нём было нечто приятное — резкий контраст к жару поцелуя Скатах. Он почувствовал её взгляд — пронзительный, будто она искала в нём что-то большее, чем просто внешность.
А затем она наклонилась... и её губы встретились с его.
Поцелуй Скади отличался от поцелуя её двойника. В нём не было дикости или одержимости — он был глубоким и ровным, как сама зима, которую она воплощала. Её губы были твёрдыми, но нежными, прижимаясь к его с неожиданной мягкостью. Ни малейшей спешки, ни языка — просто тихое, полное смысла касание, немое признание.
Постепенно губы Скади чуть приоткрылись, приглашая Кадзую ответить. Он замер на мгновение, всё ещё переваривая лавину событий, но настойчивость её губ и блеск в глазах подтолкнули его. Он ответил, приоткрыв свои губы, углубляя соединение.
Прикосновение было прохладным, но по-своему успокаивающим — как первый снег, укрывающий землю. Поцелуй не был страстным, он был исследующим, будто она изучала новую территорию, запоминала каждую форму, каждую грань.
У Кадзуи в горле встал ком. В этом поцелуе было что-то чистое, обезоруживающе искреннее — совсем не то, что бушующая страсть Скатах. Он ощущал себя погружённым в ледяное спокойствие, в молчаливое обещание защиты и заботы.
Он поднял руки к её рукавам, почувствовав под пальцами холодную ткань её одеяния. Поцелуй продолжался — медленный, размеренный, немой обмен чувствами, которые словами выразить было невозможно. Во вкусе её языка была неожиданная сладость — контраст к холоду, окружавшему её.
Когда Скади наконец отстранилась, её губы были чуть покрасневшими, а взгляд оставался прикован к Кадзуе. Лёгкий румянец тронул её бледные щёки — тонкий след от пережитого.
— Я тоже... имею свои способы выражать чувства, которым ты меня научил, мой супруг, — прошептала она тихим голосом, словно ветер, скользящий по льду. В её словах чувствовалась сдержанная твёрдость, тихая решимость не отставать.
Тем временем Кадзуя хотел только одного — лечь, уставиться в потолок и переосмыслить каждое жизненное решение, приведшее его к этому моменту.
Но, конечно же, хаос на этом не закончился.
Иштар уже открыла рот, чтобы возразить, Эрешкигаль выглядела так, будто вот-вот упадёт в обморок от нервов, Шутен Додзи смеялась, как будто смотрела самую ожидаемую серию сезона, а Скатах... ну, она просто приподняла бровь и бросила на свою версию вызывающий взгляд.
— Вкус, по крайней мере, остался тем же, богиня?
Скади ответила ей холодной, величественной улыбкой:
— Как всегда — изысканно...
У Кадзуи осталась только одна внятная мысль, пока он пытался удержаться на грани здравомыслия в режиме повышенной сложности:
«Я ведь просто хотел обычное утро...»
Но нет. Конечно, нет. Он же главный герой. Мастер. Тот, кто выжил в летних баннерах. И теперь — получатель двух поцелуев от двух версий Скатах.
«Что может пойти не так, верно?»
