Глава 68 "Гордыня"
1 февраля 2026 г., 14:40
После того как Риас и ее свита покинули особняк Кадзуи, хотя они могли бы просто использовать телепортацию, чтобы уйти с территории, они предпочли идти пешком.
Никто не сказал этого вслух; это было молчаливое соглашение.
Как будто инстинктивно они все знали, что им нужно несколько минут тишины.
Утренний ветерок нежно дул, касаясь их лиц, когда они шли.
Риас шла впереди, ее малиновые волосы развевались на ветру, но ей было все равно. Ее глаза были прикованы к земле.
Слова Кадзуи эхом отдавались в ее голове.
— Избалованная... Высокомерная... Отвратительная личность...
Она так сильно прикусила губу, что почувствовала металлический привкус крови. Как он смеет? Как он мог судить ее, не зная ее? Ответственность быть Гремори. Тень ее идеального брата. Нежеланная помолвка с Райзером. Постоянное ожидание того, что она будет сильной, мудрой, безупречной.
Он не знал.
Он не мог знать.
Или, может быть... может быть, он знал.
Может быть, именно поэтому его слова так сильно ранили.
Потому что, глубоко внутри, где-то внутри себя, она боялась, что он был прав.
Может быть, она действительно обманывала себя.
Притворялась, что она сильнее, чем была.
Скрывалась за своим титулом, своим наследием, фасадом самодостаточности. Она хотела освободиться от брака, но не тратила ли она время на то, чтобы быть старшеклассницей, в то время как должна была тренироваться каждый день, чтобы достичь силы, необходимой для побега от своей судьбы? Была ли это лень? Или это действительно был синдром принцессы, как его назвал Кадзуя? Действительно ли она ждала, когда кто-то придет и спасет ее...? Не рассчитывала ли она на это вместо того, чтобы полагаться на свою собственную силу, точно так же, как она полагалась на свою фамилию, чтобы сохранить свою гордость, когда сама ничего не достигла...?
...Он был прав, но она не хотела признаться в этом самой себе!
Она почувствовала, как у нее сжимается горло, когда она сжала кулаки, ее ногти почти пронзили кожу ее ладоней. Это было унизительно. Она хотела кричать, противостоять ему, стереть то, что она чувствовала, но все, что она могла, это идти.
Гнев хотел вырваться наружу, но он смешался с чем-то еще, в чем она не хотела признаваться. Она чувствовала себя просто еще одной девушкой, с разбитым сердцем от кого-то, кто даже не колебался, прежде чем разбить ее. Это было отвратительно; она ненавидела все, что она чувствовала, ненавидела то, что должна была оставаться спокойной, потому что находилась перед своей Свитой и, как их [Король], имела обязанность быть сильной для них.
Пока она была погружена в свои мысли, Акено молча следовала за ней. Ее глаза были темными, ее выражение лица отчужденным — не обычный соблазнительный, игривый взгляд. Это был взгляд того, кто проглотил свою собственную гордость и все еще пытался сохранить контроль. Вокруг ее пальцев был слабый треск электричества, почти незаметный, как будто ее тело отказывалось принять поражение.
Киба шел с опущенной головой, сжав челюсть. Он не говорил, и, возможно, это было к лучшему. Он был самым спокойным из группы, самым рациональным. Но даже он не мог скрыть проблеск ярости в своих глазах.
Конэко шла дальше, скрестив руки, ее глаза были сфокусированы на земле.
Иссэй... ну, Иссэй был на удивление тих. Никаких шуток, никаких любовных вздохов. Просто потерянный, сбитый с толку взгляд, как будто он все еще пытался понять, что произошло.
После еще нескольких минут молчания, с только приглушенным звуком их шагов по гравийной дорожке, Акено наконец нарушила тишину. Ее голос был низким, но пропитанным напряжением, как будто его сдерживали слишком долго.
— Риас, мы не можем просто так оставить это. Он унизил тебя. Он унизил нас.
Риас не ответила сразу. Ее глаза все еще были прикованы к горизонту, но ее мысли были в другом месте. Она вспомнила взгляд Кадзуи, который, казалось, видел ее насквозь. Он был не тем мальчиком, которого, как она думала, она знала. Не тем одноклассником, который делал забавные комментарии об аниме или относился к ней как к равной.
— Я знаю, — сказала она наконец, ее голос был почти неслышен.
Акено моргнула, удивленная спокойным ответом. Она ожидала гнева. Уязвленной гордости. Плана мести.
Но Риас просто продолжала идти, ее взгляд был прикован вперед.
— Ты знаешь? Риас, он...
— Он сказал только правду.
Эта фраза остановила Акено. На мгновение тишина снова воцарилась, более тяжелая, чем раньше.
— Забудь об этом на время... — Наконец, прежде чем кто-либо смог продолжить, Риас прервала их со вздохом, давая понять, что не хочет обсуждать это.
Остальные поняли сразу. Не потому, что она использовала властный тон, а потому, что они знали ее достаточно хорошо, чтобы понять, что ей нужно было избежать этой темы на данный момент.
Акено мягко кивнула, проглотив любой ответ, который она собиралась дать.
Киба просто отвел взгляд и продолжал идти рядом с ней в тишине.
Конэко подошла немного ближе, но ничего не сказала. Она просто осталась там, как всегда делала, когда Риас нуждалась в молчаливом общении.
Группа продолжала идти в тишине некоторое время.
— Бучоу? — неуверенно позвал Иссэй, его голос был тяжелым от беспокойства. Он казался потерянным, разрываясь между преданностью своему господину и растерянностью по поводу того, что только что произошло. — Что... что нам теперь делать?
Риас наконец остановилась, медленно повернувшись, пытаясь удержать то немногое самообладание, которое у нее осталось. Ее обычно яркие голубые глаза были затуманены. Ее Свита смотрела на нее в тишине, ожидая лидерства, которое, глубоко внутри, она едва чувствовала себя способной обеспечить в этот момент.
Но даже так... она была Риас Гремори.
Она сделала глубокий вдох. Один, два. И заговорила:
— Я знаю, что вы беспокоитесь, но не надо. Я в порядке. — Ложь звучала не очень убедительно, но она продолжала. — Мне жаль... я не хотела, чтобы вы видели, как я так жалко себя веду.
Она сделала паузу. Холодный ветер ласкал ее алые волосы.
— Кадзуя может думать, что он знает меня. Что он может судить меня. Но он ошибается. — Ее голос сначала дрогнул, но она с усилием выровняла его. — Я не избалованная маленькая девочка. Я Риас Гремори, наследница Дома Гремори, и я не позволю ему или кому-либо еще заставить меня чувствовать себя хуже.
Слова были больше для нее самой, чем для других, как будто ей нужно было поверить в них, прежде чем они могли.
Акено, всегда самая близкая, шагнула вперед, ее нежное выражение лица контрастировало с уязвленной гордостью, все еще горящей под ее кожей от всего, что произошло в особняке.
Она протянула руку и нежно положила ее на плечо Риас, ее прикосновение было твердым, но успокаивающим.
— Перестань, Бучоу. Ты не была жалкой. — Ее голос был низким, но устойчивым. — На самом деле, мы следуем за тобой именно из-за этого. Потому что, что бы ни случилось, ты всегда поднимаешься с высоко поднятой головой. Как сейчас. Даже сломленная внутри, ты встречаешь все с достоинством.
Риас сжала губы, пытаясь сдержать эмоцию, снова поднимающуюся в ее горле.
— Ты не слаба, потому что тебе больно от этих слов... — продолжила Акено. — Ты сильна, потому что все еще здесь, пытаясь отреагировать и двигаться вперед...
Киба кивнул сзади, скрестив руки.
— Акено-сан права, Бучоу. Ты сильнее, чем думаешь. Только кто-то по-настоящему храбрый смотрит правде в глаза и все еще решает продолжать бороться.
Конэко тихо пробормотала, едва глядя на кого-либо.
— Тебе не нужно ничего доказывать нам. Тебе достаточно быть просто собой.
Иссэй засомневался, съежившись среди остальных, его лицо было напряженным. Но все же он заговорил.
— Я... знаю, что ничего не сделал. И... мне жаль. Но я также хочу защитить тебя, даже если я не могу сделать это, как другие.
Он действительно не знал, было ли то, что сказал Кадзуя, правдой или нет. Часть его хотела все отрицать, сказать, что это ложь, что Риас никогда не сделает такого. Но глубоко внутри... это не имело большого значения. Потому что, независимо от ее намерений в ту ночь, одно было неоспоримым: ему нравилась жизнь, которую он имел сейчас, больше, чем та, которая была у него раньше.
Жизнь в качестве пешки в Свите Риас имела свои ограничения, но она также дала ему возможности. Новые друзья, мир, о существовании которого он никогда не догадывался... и, прежде всего, шанс быть рядом с кем-то, кто заставлял его сердце биться быстрее. Киба-сама!
Иссэй быстро взглянул на блондина, идущего впереди, всегда такого серьезного, такого... недостижимого. Но все же, доброго. Киба никогда не относился к нему как к обузе. И это значило больше всего.
Идея начала медленно формироваться в его голове.
Может быть, он не был достаточно силен сейчас. Может быть, он замер перед этими божественными фигурами вокруг Кадзуи и чувствовал себя беспомощным, наблюдая, как Риас рушится перед ними. Но... если он хотел изменить это, ему нужно было действовать. Не из гордости, а для себя. И, может быть, только может быть, чтобы сблизиться с Кибой.
Если он попросит, чтобы его тренировали... чтобы научиться по-настоящему сражаться... согласится ли Киба?
Иссэй сделал глубокий вдох, его взгляд был решительным впервые с тех пор, как они покинули особняк.
Может быть, только может быть... из этого все еще может выйти что-то хорошее.
Подумав, что Иссэй также был полон решимости из-за нее, даже после лжи Кадзуи о том, как она воскресила его как слугу, Риас почувствовала, как у нее сжимается горло. Впервые с тех пор, как они покинули особняк Кадзуи, она не чувствовала себя одинокой.
Акено подняла бровь, слабая улыбка изогнула ее губы.
— Итак, какой план?
Риас глубоко вздохнула, ее глаза сузились.
— Мы расследуем. Все о нем. Об этих... людях с ним. Кто они, откуда они, почему он так много знает о сверхъестественном мире. Я не верю, что мой брат так легко это упустил. И затем... мы придумаем план, как вернуть сегодняшнее унижение.
Она сделала паузу, глядя на лица вокруг нее. Стыд горел в ее желудке.
— Сегодня я совершила ошибку, — призналась она, больше себе, чем им. — Не расследовав дальше. Придя к нему неподготовленной, думая, что я могу убедить его просто словами, я была высокомерной, думая, что у него не было причин отказываться. Я не совершу эту ошибку снова.
Иссэй почесал затылок, все еще напряженный, но пытаясь показать уверенность, взглянув на Кибу.
— Я не останусь беспомощным в следующий раз, Бучоу. Я хочу быть тем, кто сможет помочь тебе...
Риас посмотрела на него со смесью удивления и привязанности. Разочарование Иссэя было очевидным, но его искренность была достаточной для нее.
— Иссэй... — тихо пробормотала она.
Киба шагнул вперед, его выражение лица было твердым, его глаза решительными.
— Я поговорю с Соной-семпай. Она наблюдала за Кадзуей некоторое время... может быть, она знает что-то, что может нам помочь.
Риас перевела взгляд со своей пешки на своего рыцаря, медленно кивнув.
— Хорошая идея... — сказала она, ее разум уже крутился с возможностями и стратегиями. — А я... я поговорю со своим братом. Если он привел Кадзую в Куо, то он определенно знает больше, чем сказал мне...
Акено скрестила руки, ее взгляд все еще был тяжелым.
— Тем временем, я попробую покопаться в этих людях через Дьявольную сеть. Какой-то информатор должен что-то знать...
Конэко ничего не сказала сразу. Она просто пробормотала, ее глаза были прикованы к земле:
— Я хочу матч-реванш с той женщиной.
Риас посмотрела на них.
Она сделала глубокий вдох, и когда она снова заговорила, ее голос был более устойчивым.
— Пойдемте. Достаточно ходить. У нас есть работа.
Без лишних слов, она подняла руку, магический круг появился под ногами группы.
В одно мгновение они исчезли во вспышке малинового света, оставив позади холодную тишину территории Кадзуи.
Их пункт назначения: академия Куо. Где все началось и где, скоро, что-то изменится навсегда.
...
С другой стороны, после того как Риас и ее Свита покинули особняк, как будто ничего не произошло, Кадзуя снова устроился в своем любимом кресле. В его руке была свежая чашка чая, которую он взял, когда встал незадолго до того, как Риас и ее группа покинули его дом. К счастью, ему не нужно было нагревать воду; он оставил ее на плите ранее, несколько небрежно, так как кипящая вода стояла так долго, что чайник был обожжен до черноты — чуть не подожгло его кухню...
Но поскольку он знал о рисках разделения крыши со Слугами, такими как Сютэн-Додзи и Иштар, он установил антипожарные и защитные «руны» по всему дому, достаточно сильные, чтобы он сомневался, что даже атомная бомба сможет поцарапать стены. Так что, бытовые несчастные случаи, подобные этому, были довольно несущественными, если они происходили.
На практике вся кухня была безопаснее, чем большинство хранилищ Гринготтса.
С паром, все еще поднимающимся нежными спиралями из его чая, он откинулся на спинку кресла, одна рука держала чашку, другая покоилась на подлокотнике, его глаза на мгновение обратились к потолку.
Прошло несколько минут с тех пор, как Риас и ее группа ушли.
Сютэн-Додзи уже исчезла на кухне, вероятно, в поисках еще одной бутылки саке, как была ее привычка, когда атмосфера становилась слишком скучной или серьезной.
Эдмон Дантес, с другой стороны, устроился на диване, скрестив ноги, держа свою чашку, как будто это было изысканное вино. Он наблюдал, как пар поднимается, взглядом человека, привыкшего созерцать свою собственную тьму и наслаждаться маленькими удовольствиями между одной местью и следующей.
Карна стоял у одного из окон гостиной рядом с креслом Кадзуи, спокойно глядя на горизонт.
Иштар, возможно, из-за провокации или простой прихоти, устроилась на пуфе рядом с креслом Кадзуи. Она носила свою фирменную улыбку, смесь насмешки и собственничества, явно наслаждаясь тихим дискомфортом Эрешкигаль, которая сидела на пуфе с другой стороны, крепко обнимая подушку, ее лицо было тяжелым от едва скрываемой ревности из-за отсутствия места рядом с ее любимым Мастером, благодаря столу, где он поставил свой чай.
Артурия Альтер была на другом конце дивана, с игровым контроллером в руке, ее лоб был нахмурен, а глаза прикованы к телевизору. Она бормотала проклятия себе под нос, сражаясь, по-видимому, с игровым персонажем по имени «Anubis_God» в одной из самых популярных онлайн-игр в мире.
— Черт возьми... на этот раз я раздавлю тебя... — проворчала Салтер, ее большие пальцы умело двигались по контроллеру. — Ты, может быть, и достиг максимального уровня, но ты все еще жалкий пиксель под моими ногами...
Сцена, хотя и абсурдная на первый взгляд, была на удивление нормальной для этого дома.
Кадзуя бросил боковой взгляд на свою очаровательную Тираническую Королеву, которая оставалась погруженной в игру, как будто ничего больше в мире не имело значения. Слабая улыбка изогнула его губы, прежде чем он снова повернул глаза к телевизору, но красочный экран перед ним был не тем, что занимало его мысли.
Разговор с Риас всплыл в его мыслях — не потому, что это было особенно важно, а потому, что на протяжении всего диалога с младшей сестрой Короля Демонов он также был в ментальном контакте со своими Слугами. Они не были там, чтобы защитить его в тот момент, и это явно их беспокоило. Не из-за недоверия к его силе, а из чистого инстинкта.
Джалтер была первой, кто отреагировал, как всегда, ее огненный гнев почти вырвался через их связь из-за того, что ее не призвали на эту «встречу» с нежелательными гостями, готовая срубить любого, кто осмелится поднять на него голос, говоря, что она сделает это, когда вернется. Жанна, с другой стороны, чувствовала себя беспокойной, с тихим, искренним беспокойством, которое мог бы испытать только Святой, узнав, что ее муж сталкивается с демонами. Обе ответили несколько минут назад, что их часть дел была сделана.
Скарди и Скатах, хотя и были гораздо более спокойными, также проверили его. Среди задач, которые он им поручил, они считали своим долгом заверить его, через свои мысли, что они будут рядом с ним в тот момент, когда он позовет. Если все выйдет из-под контроля, он должен использовать свои [Командные Печати].
Думая об этом, он не мог не чувствовать облегчения, что его планы сработали...
— Черт возьми, Anubis_God! Как ты смеешь бить меня этим комбо?! — Артурия Альтер ударила по подлокотнику дивана, чуть не раздавив контроллер в своих руках. — Я превращу тебя в цифровую пыль, червь!
Вырвавшись из своих мыслей, Кадзуя сделал глоток чая и вздохнул.
— Артурия, если ты сломаешь еще один контроллер, ты заплатишь за него из своего собственного кармана. И, просто напоминаю, у тебя нет кармана.
Артурия Альтер бросила на него взгляд, но не ответила, вернув свое внимание к экрану. Звук виртуальных ударов эхом разнесся по комнате, смешиваясь с ее проклятиями.
Иштар, развалившись на пуфе рядом с Кадзуей, громко засмеялась, откидывая свои черные волосы, пользуясь случаем, чтобы подразнить.
— Посмотри на это, ее избивает какой-то случайный смертный! Как неловко, Сейбер! Хочешь, я одолжу тебе свой корабль, чтобы раздавить этого так называемого Anubis_God?
— Две вещи, богиня, — возразила Артурия, не отрывая глаз от экрана. — Во-первых, заткнись. Во-вторых, Маанна не поместится на игровом сервере.
Эрешкигаль, все еще обнимая подушку, пробормотала что-то неразборчивое, ее глаза были прикованы к Иштар со смесью ревности и разочарования.
— Всегда выпендривается... как будто она единственная, кто может защитить Мастера...
Эдмон Дантес оставался молчаливым, попивая свой чай. Он не был любителем пустых разговоров, но он тихо наслаждался моментом, воспоминания о Халдее мелькали в его сознании...
Карна, все еще стоя у окна, медленно повернулся, его безмятежное выражение лица контрастировало с хаосом в комнате.
— Мастер... — сказал он, его голос был спокойным. — Ты кажешься задумчивым с тех пор, как эта девушка ушла. Разговор с демоницей все еще беспокоит тебя?
Кадзуя поднял бровь, удивленный проницательностью Карны. Он сделал еще один глоток чая, прежде чем ответить, тщательно подбирая слова.
— Не то чтобы это меня беспокоило. Это... вся эта система «Свиты», рабство, кто-то, кто думает, что они могут посадить меня на поводок, потому что у них есть важная фамилия. Это напоминает мне о вещах, которые, как я думал, я оставил позади...
Было нормально говорить свои истинные мысли, не так ли? По правде говоря, он был раздражен всей «ситуацией», в которой он оказался, переродившись в этом мире, потому что это напоминало ему о его детстве, где с ним обращались как с собакой его собственная мать в его первой жизни. Всегда молчаливый, всегда послушный, ожидающий дня, когда кто-то увидит в нем человека, а не просто объект, чтобы использовать, оскорблять, ломать и выбрасывать...
Забавно, как эти вещи возвращаются. Ты перерождаешься в новом мире, получаешь власть, свободу... и тут приходит кто-то, пытаясь запихнуть тебя в позолоченную клетку с улыбкой на лице. И это заставило его затаить такую обиду в своем сердце на все «это». Он никогда не отдаст свою свободу в этом мире...
Через боковое зрение он заметил, что его другие Слуги обращают на него внимание, и он также слабо улыбнулся.
Эдмон Дантес принял определенную холодную манеру в этот момент. Он посмотрел на Кадзую и спросил:
— Мастер, кстати, почему ты позволил этой демонице уйти живой после того, как она осмелилась предложить тебе стать ее рабом? — Слово было пропитано ядом, смешанным с презрением. — Она посмотрела на тебя и подумала, что может сковать тебя. Как будто ты был собакой, которую можно приручить ее фамилией.
Кадзуя встретился с взглядом Эдмона.
Не нужно было слов, чтобы понять, что он чувствовал. Он видел тот же блеск в глазах Эдмона в первый раз, когда он объяснил, как работает этот мир, особенно так называемая «Система Свиты». В тот раз, Граф Монте-Кристо чуть не отправился в Подземелье, решив уничтожить каждого благородного демона, который осмелился превращать людей в рабов для своих собственных эгоистичных желаний.
К счастью, ему удалось сдержать его.
Но было ясно, что Эдмон все еще хотел действовать. Он хотел высвободить свой Благородный Фантазм, Адский Замок Иф, и позволить пламени его гнева поглотить демонов. Но он не сделал этого. Не из-за недостатка воли, а из уважения. Он доверял его суждению.
Из того, что он помнил о своей прошлой жизни и почему Мститель так сильно доверял ему, это было потому, что он нес бремя спасения человечества. Он столкнулся с жестокими испытаниями, часто с ним обращались как с расходной пешкой в большой шахматной игре интересов Халдеи. После всего, через что они прошли вместе в Замке Иф, они сформировали связь, которая вышла далеко за рамки Мастера и Слуги. По крайней мере, Эдмон стал видеть в нем равного, и они довольно сильно сблизились.
Когда Риас сделала свое предложение, Эдмон сразу же почувствовал оскорбление. Для него это было не просто предложение — это была попытка подчинить Кадзую, человека, которого он видел как равного. Его ярость проявилась без сдерживания. Черное пламя, которое окутало его тело, когда он столкнулся с Кибой, казалось живым, удушающим, сокрушающим рыцаря чистым ужасом.
Но даже тогда Эдмон не напал на Риас. Не потому, что ему не хватало силы или мотивации, а потому, что Кадзуя не приказал этого. Как Слуга, он был предан воле своего Мастера. Как друг, он уважал его решения, даже когда не соглашался. И хотя он ненавидел выбор Кадзуи отвечать словами вместо стали, он принял это.
По крайней мере, пока.
Вот что, как он полагал, произошло.
Издав вздох, он спокойно ответил.
— Эдмон, я не принял ее предложение. И я не приму. Ты знаешь это.
Эдмон не ответил сразу, но после мгновения молчания он заговорил.
— Хорошо. Потому что если бы ты принял, я бы сам вытащил тебя из этого особняка и бросил бы тебя в Замок Иф, чтобы напомнить тебе, кто ты.
Он сделал паузу, его глаза блестели с интенсивностью, которая смешивала гнев и преданность.
— Я знаю, что значит быть закованным, Мастер. Я провел годы в этой тюрьме, преданный теми, кого я называл друзьями. Данглар, Фернан, Вильфор... они украли у меня все. Мою жизнь, мою невесту, мою свободу. И я боролся, истекал кровью, умер внутри, чтобы вернуть все это. Поэтому, когда эта демоница осмеливается предлагать тебе цепи, я вижу не просто избалованную девочку. Я вижу их. И я клянусь, Кадзуя, никто не будет сковывать тебя, пока я здесь.
Кадзуя кивнул, понимая, почесывая щеку, когда он говорил.
— Мне жаль, Эдмон. И спасибо тебе за твои слова. Я рад, что ты рядом со мной.
Эдмон медленно вздохнул, как будто изгонял старого призрака, все еще живущего в его костях.
— Все в порядке. Это была полностью ее ошибка, Мастер. Ошибка думать, что она может сковать море или закупорить молнию. — Его глаза сузились. — Ты не шахматная фигура. И если ты когда-нибудь забудешь это, я сам напомню тебе.
Кадзуя улыбнулся, на этот раз с немного большим теплом.
— Понял. Если я забуду, кто я... я рассчитываю на тебя, чтобы ты меня встряхнул. Буквально, если это необходимо.
Эдмон издал небольшой, почти незаметный смех. Но это было искренне.
— Я бы предпочел динамит.
На мгновение воцарилась тишина, хотя Иштар хотела прервать раньше или даже сейчас, а Артурия Альтер хотела кричать от разочарования из-за глупой игры, которую она проиграла кому-то с более низким уровнем, потому что отвлеклась на разговор. Обе уважали более «интимный» и «мужественный» обмен между ними двумя.
Что касается Эрешкигаль? Она любила слушать, как ее Мастер говорит, поэтому она слушала, не прерывая. А Карна? Он не был болтливым типом.
Остальная часть дня прошла с этим странным, обычным ритмом особняка Кадзуи.
После разговора с Эдмоном атмосфера успокоилась, хотя она оставалась тяжелой от невысказанных мыслей. Никто больше не упоминал Риас, так как она была совершенно неважной.
Вскоре Джалтер и Жанна вернулись с задания, которое Кадзуя им поручил.
Чуть позже вернулись также Скатах и Скарди.
Примечания:
Ранний доступ к главам книги теперь доступен на моем Бусти (➡️ https://boosty.to/loki_chanel )!📖✨
📚 Что вас ждёт:
🔐 Ранний доступ к продвинутым главам, которых пока еще нет в основной версии.
💬 Закрытые обсуждения со мной и другими читателями.
🎁 Уникальные бонусы для подписчиков.
➡️ Мой Бусти: https://boosty.to/loki_chanel
