С Гачей в мире Dxd (18+)

Кабинет ​клуба ​оккультных ​исследований. ​ ​Красный ​магический ​круг ​с ​тихим ​гулом ​исчез, ​оставляя ​Риас ​и ​её ​свиту ​в ​центре ​комнаты. ​Сквозь ​занавески ​пробивался ​мягкий ​утренний ​свет, ​отбрасывая ​длинные ​тени ​на ​отполированный ​деревянный ​пол. ​ ​Выйдя ​из ​созданного ​ею ​магического ​круга, ​Риас, ​не ​говоря ​ни ​слова, ​подошла ​к ​окну, ​скрестив ​руки ​на ​груди ​и ​устремив ​взгляд ​во ​двор ​академии. ​Привычный ​вид ​беззаботно ​смеющихся ​и ​гуляющих ​студентов ​казался ​далёким, ​словно ​принадлежал ​другому ​миру. ​Миру, ​где ​она ​ещё ​могла ​притворяться ​обычной ​школьницей. ​Слова ​Кадзуи ​снова ​эхом ​отозвались ​в ​её ​голове, ​острые, ​как ​лезвия: ​«Ты ​всё ​ещё ​тратишь ​время ​на ​то, ​чтобы ​быть ​школьницей ​в ​человеческом ​мире? ​Разве ​ты ​не ​должна ​тренироваться?» ​ ​Она ​сжала ​кулаки, ​ногти ​впились ​в ​кожу. ​Он ​неправ. ​Он ​должен ​быть ​неправ. ​Но ​семя ​сомнения ​уже ​было ​посеяно, ​и ​ей ​не ​нравилось, ​как ​сильно ​оно ​её ​задевало. ​ ​Акено ​первой ​нарушила ​молчание, ​подойдя ​к ​чайнику ​в ​углу ​комнаты. ​ ​— ​Я ​заварю ​чаю, ​— ​пробормотала ​она, ​скорее ​себе, ​чем ​остальным. ​Это ​был ​её ​способ ​занять ​руки, ​чтобы ​не ​поддаться ​эмоциям. ​ ​Киба ​сидел ​на ​диване, ​его ​лицо ​было ​серьёзным, ​а ​глаза ​смотрели ​в ​пустоту. ​Он ​качал ​ногой ​— ​редкая ​привычка, ​которая ​выдавала ​его ​беспокойство. ​ ​— ​Сона-сэмпай, ​должно ​быть, ​в ​комнате ​студсовета, ​до ​начала ​занятий ​ещё ​несколько ​минут, ​— ​сказал ​он, ​нарушая ​тишину. ​— ​Я ​могу ​поговорить ​с ​ней ​сейчас, ​если ​хотите, ​Бучо. ​ ​Риас ​кивнула, ​не ​отрывая ​взгляда ​от ​окна. ​ ​— ​Сделай ​это, ​Киба. ​И ​если ​можно, ​расскажи ​ей ​все ​подробности ​того, ​что ​произошло ​в ​особняке ​Кадзуи… ​пожалуйста. ​ ​Прошлой ​ночью, ​получив ​от ​Цубаки ​отчёт ​о ​Кадзуе, ​она ​была ​удивлена ​дополнительным ​сообщением. ​Перед ​уходом ​вице-президент ​студсовета ​передала ​послание ​от ​самой ​Соны. ​В ​нём ​Сона ​просила ​её ​быть ​осторожной, ​пытаясь ​завербовать ​парня, ​и ​дала ​ясно ​понять, ​что ​если ​Риас ​всё-таки ​сделает ​это, ​то ​должна ​будет ​поручить ​ему ​встретиться ​со ​студсоветом ​для ​личной ​беседы. ​ ​Риас ​сразу ​же ​заподозрила ​причину, ​даже ​раздумывая, ​как ​сгладить ​ситуацию ​в ​пользу ​своего ​«будущего ​слуги». ​Ведь ​всё ​указывало ​на ​то, ​что ​это ​связано ​с ​Томоэ, ​которая ​едва ​не ​лишилась ​жизни, ​исследуя ​владения ​Кадзуи, ​и ​она ​не ​хотела, ​чтобы ​у ​кого-либо ​из ​её ​свиты ​возникали ​проблемы ​с ​её ​лучшей ​подругой. ​В ​конце ​концов, ​казалось, ​что ​волноваться ​было ​не ​о ​чем… ​Но ​это ​заставило ​её ​задуматься ​над ​тем, ​что ​сказал ​сам ​Кадзуя: ​что ​она ​высокомерна ​и ​избалована. ​Предполагать, ​что ​он ​станет ​её ​слугой, ​даже ​не ​допуская ​мысли ​об ​отказе… ​Разве ​это ​в ​некотором ​роде ​не ​доказывало, ​что ​он ​был ​прав? ​ ​Вздох ​вырвался ​из ​её ​губ. ​ ​— ​Понял, ​Бучо… ​— ​сказал ​Киба, ​вставая. ​Его ​ноги ​всё ​ещё ​слегка ​дрожали ​после ​столкновения ​с ​тем ​«человеком» ​в ​доме ​Кадзуи. ​Поэтому ​он ​решил ​на ​мгновение ​снова ​сесть, ​прежде ​чем ​пойти ​к ​Соне, ​надеясь, ​что ​это ​чувство ​пройдёт. ​Что ​его ​беспокоило, ​так ​это ​то, ​что ​оно ​всё ​ещё ​не ​утихло, ​и, ​к ​счастью, ​никто, ​казалось, ​этого ​не ​заметил. ​Он ​сделал ​несколько ​шагов ​к ​двери ​и ​уже ​собирался ​уходить, ​когда ​его ​кто-то ​остановил… ​ ​Иссей, ​всё ​ещё ​стоявший ​у ​двери, ​сделал ​шаг ​вперёд, ​встал ​перед ​Кибой, ​почёсывая ​затылок, ​его ​лицо ​заметно ​покраснело ​от ​смущения. ​Он ​хотел ​что-то ​сказать, ​но ​слова ​просто ​не ​шли. ​Несколько ​секунд ​он ​колебался. ​Затем ​сделал ​глубокий ​вдох ​и, ​посмотрев ​Кибе ​в ​глаза, ​наконец ​заговорил: ​ ​— ​Киба-сан… ​Я… ​я ​хочу ​тренироваться ​с ​тобой. ​Я ​хочу ​стать ​сильнее. ​Я ​не ​хочу ​быть ​бесполезным, ​как ​сегодня. ​ ​В ​комнате ​на ​мгновение ​воцарилась ​тишина. ​Киба ​моргнул, ​удивлённый, ​не ​зная, ​как ​реагировать. ​Акено, ​спокойно ​занимавшаяся ​чайником, ​замерла ​и ​бросила ​любопытный ​взгляд ​на ​Иссея. ​Риас ​тоже ​медленно ​повернулась, ​её ​глаза ​встретились ​с ​его, ​и ​в ​них ​была ​искорка ​решимости. ​ ​Киба ​слегка ​улыбнулся, ​что ​на ​мгновение ​смягчило ​напряжение ​на ​его ​лице. ​ ​— ​Хорошо, ​Иссей. ​Мы ​будем ​тренироваться ​вместе. ​Но ​я ​предупреждаю, ​это ​будет ​нелегко… ​— ​Он ​на ​мгновение ​замолчал, ​его ​взгляд ​стал ​более ​серьёзным, ​более ​твёрдым: ​— ​И, ​если ​можно ​так ​сказать… ​ты ​не ​был ​бесполезен. ​Никто ​из ​нас ​не ​был ​готов ​к ​тому, ​что ​произошло ​сегодня ​с ​Кадзуей… ​ ​Слова ​Кибы ​вернули ​группе ​определённое ​«напряжение». ​Было ​действительно ​трудно ​забыть ​произошедшее. ​Для ​Кибы, ​Конеко, ​Акено ​и ​даже ​Иссея ​воспоминание ​было ​всё ​ещё ​ярким: ​они ​видели, ​как ​их ​Хозяйку ​унизили, ​и ​когда ​попытались ​дать ​отпор, ​их ​просто ​подавили ​— ​не ​атаками, ​а ​чистым ​магическим ​давлением ​врагов, ​чьего ​присутствия ​они ​даже ​не ​почувствовали. ​Для ​Риас, ​однако, ​удар ​был ​ещё ​глубже. ​Не ​только ​её ​жизнь ​висела ​на ​волоске ​у ​края ​клинка ​«чёрного ​рыцаря». ​Дело ​было ​в ​том, ​что ​её ​унизили ​словами… ​словами, ​которые ​она ​никогда ​в ​жизни ​не ​слышала. ​И ​что ​хуже ​всего: ​они ​исходили ​от ​того, ​кто ​был ​её ​одержимостью. ​ ​Иссей ​вздохнул ​и ​почесал ​затылок, ​на ​мгновение ​отвернувшись. ​Когда ​он ​наконец ​заговорил, ​его ​голос ​был ​тише, ​но ​твёрдым: ​ ​— ​Спасибо, ​Киба… ​правда. ​Ты ​всегда ​знаешь, ​что ​сказать, ​чувак… ​— ​Он ​улыбнулся, ​сделал ​глубокий ​вдох ​и ​выглядел ​ещё ​более ​решительным: ​— ​Я… ​знаю, ​это ​звучит ​глупо, ​но ​когда ​я ​увидел, ​как ​ты ​противостоишь ​тому… ​даже ​напуганный, ​даже ​без ​шанса… ​я ​просто ​продолжал ​думать: ​«Вот ​каким ​я ​хочу ​быть». ​ ​Глаза ​Кибы ​расширились ​от ​удивления. ​ ​— ​Исе-кун… ​ ​— ​Киба-сан… ​ ​— ​…Можешь ​просто ​звать ​меня ​Киба, ​Исе-кун. ​В ​конце ​концов, ​с ​этого ​момента ​мы ​будем ​тренировочными ​партнёрами… ​Как ​насчёт ​того, ​чтобы ​начать ​сегодня ​вечером? ​ ​— ​Да! ​ ​Риас, ​всё ​ещё ​стоявшая ​у ​окна, ​почувствовала, ​как ​напряжение ​в ​её ​груди ​слегка ​ослабло, ​когда ​она ​увидела ​решимость ​в ​глазах ​Иссея. ​Он ​мог ​быть ​импульсивным, ​даже ​немного ​неуклюжим, ​но ​его ​искренность ​была ​неоспорима. ​Она ​хотела ​что-то ​сказать, ​возможно, ​поблагодарить ​его ​или ​успокоить, ​что ​ему ​не ​нужно ​себя ​винить, ​но ​слова ​застряли ​в ​горле. ​Вместо ​этого ​она ​просто ​кивнула ​— ​небольшой ​жест, ​наполненный ​огромной ​благодарностью. ​ ​Тем ​временем ​Акено ​слабо ​улыбнулась, ​услышав ​двух ​парней. ​С ​другой ​стороны, ​Конеко, ​сидевшая ​в ​углу ​дивана ​с ​пачкой ​печенья ​в ​руке, ​рассеянно ​откусывала ​одно, ​её ​глаза ​блуждали ​по ​комнате, ​словно ​она ​была ​в ​своих ​мыслях. ​Хрустящий ​звук ​печенья ​был ​почти ​комичным ​в ​этой ​тишине, ​но ​никто, ​казалось, ​не ​обращал ​на ​это ​внимания. ​Она ​не ​говорила ​много ​с ​тех ​пор, ​как ​они ​пришли, ​но ​её ​молчание ​не ​было ​безразличием ​— ​это ​была ​Конеко, ​которая ​всё ​переваривала ​по-своему. ​ ​Киба ​посмотрел ​на ​Риас, ​ожидая ​окончательного ​подтверждения, ​прежде ​чем ​уйти. ​ ​— ​Я ​пойду ​поговорю ​с ​Сона-сэмпай ​сейчас, ​Бучо. ​Я ​сообщу ​вам ​о ​любых ​новостях, ​как ​только ​они ​у ​меня ​появятся. ​ ​Риас ​просто ​кивнула. ​ ​— ​Спасибо, ​Киба… ​ ​Киба ​слабо ​улыбнулся. ​ ​— ​Не ​волнуйтесь, ​я ​справлюсь. ​ ​Он ​сделал ​короткий, ​почти ​формальный ​поклон ​и ​открыл ​дверь, ​выходя ​спокойно, ​но ​всё ​ещё ​с ​тем ​едва ​уловимым ​беспокойством, ​которое, ​казалось, ​никто ​больше ​не ​заметил. ​ ​Звук ​закрывающейся ​двери ​тихо ​отозвался ​эхом, ​оставляя ​комнату ​немного ​опустевшей. ​ ​Иссей, ​всё ​ещё ​стоявший ​у ​двери, ​снова ​почесал ​затылок, ​его ​лицо ​покраснело ​от ​нервозности. ​Он ​посмотрел ​на ​Риас, ​колеблясь, ​прежде ​чем ​заговорить. ​ ​— ​Э… ​Бучо, ​я… ​думаю, ​пойду ​на ​занятия. ​Уроки ​скоро ​начнутся, ​и… ​ну, ​я ​не ​хочу, ​чтобы ​учитель ​ругал ​меня ​за ​опоздание. ​— ​Он ​неловко ​улыбнулся, ​пытаясь ​разрядить ​обстановку. ​— ​Но, ​типа, ​если ​вам ​что-то ​понадобится, ​просто ​позвоните, ​хорошо? ​Я ​вас ​не ​подведу. ​ ​Риас ​смогла ​выдавить ​слабую ​улыбку, ​первую ​с ​тех ​пор, ​как ​они ​покинули ​особняк ​Кадзуи. ​ ​— ​Спасибо, ​Иссей. ​Иди. ​И… ​не ​волнуйся ​так ​сильно. ​Мы ​разберёмся ​с ​этим ​вместе. ​ ​Иссей ​энергично ​кивнул, ​словно ​её ​слова ​были ​священным ​приказом. ​ ​— ​Понял! ​Увидимся ​позже, ​Бучо! ​— ​Он ​открыл ​дверь ​с ​чуть ​большей ​энергией, ​чем ​нужно, ​едва ​не ​споткнувшись ​о ​порог, ​и ​выбежал, ​звук ​его ​шагов ​разнёсся ​по ​коридору. ​ ​Конеко ​доела ​своё ​печенье, ​вытирая ​крошки ​с ​рук ​точным ​движением. ​Она ​встала ​с ​дивана, ​аккуратно ​сложила ​пакетик ​от ​печенья ​и ​сунула ​его ​в ​карман. ​ ​— ​Я ​тоже ​пойду… ​— ​пробормотала ​она, ​её ​голос ​был ​тихим, ​почти ​неслышимым. ​Она ​бросила ​последний ​взгляд ​на ​Риас, ​словно ​хотела ​что-то ​сказать, ​но ​передумала. ​Вместо ​этого ​она ​просто ​подошла ​к ​двери ​и ​ушла, ​оставляя ​комнату ​ещё ​более ​тихой. ​ ​Теперь ​остались ​только ​Риас ​и ​Акено. ​ ​Чайник ​в ​углу ​комнаты ​издал ​тихий ​свист, ​когда ​вода ​начала ​закипать. ​Акено ​обращалась ​с ​чашками ​с ​нарочитой ​невозмутимостью, ​но ​её ​пальцы ​слегка ​дрожали, ​выдавая ​гнев, ​всё ​ещё ​кипевший ​под ​поверхностью. ​Она ​открыла ​рот, ​чтобы ​что-то ​сказать, ​но ​прежде ​чем ​она ​смогла ​заговорить, ​серебристое ​свечение ​прорезало ​воздух. ​ ​Магический ​круг ​сформировался ​в ​центре ​комнаты. ​ ​Риас ​и ​Акено ​повернулись ​одновременно, ​инстинкты ​были ​наготове. ​Из ​круга ​появилась ​знакомая ​фигура: ​Грейфия ​Люцифуг, ​Королева ​Сирзекса ​Люцифера ​и ​одна ​из ​самых ​могущественных ​демонов ​в ​Подземном ​мире. ​ ​Это ​была ​женщина ​на ​пике ​своей ​красоты, ​с ​длинными, ​серебристыми ​волосами, ​гладкими ​и ​сияющими, ​как ​лунный ​свет, ​спадавшими ​по ​её ​спине ​в ​аккуратно ​заплетённой ​косе ​с ​маленькими ​синими ​лентами ​на ​концах, ​обрамляя ​её ​аристократические ​и ​идеально ​симметричные ​черты. ​Каждая ​прядь, ​казалось, ​танцевала ​с ​неземным ​сиянием, ​отражая ​свет ​так, ​что ​могла ​бы ​загипнотизировать ​кого ​угодно. ​Её ​глаза, ​глубокие, ​красновато-серые ​и ​пронзительные, ​несли ​в ​себе ​такую ​силу, ​которая, ​казалось, ​видела ​насквозь ​душу. ​Они ​были ​и ​холодными, ​как ​полированная ​сталь, ​и ​огненными, ​с ​огоньком, ​который ​намекал ​на ​невысказанные ​тайны ​и ​сдержанные ​желания. ​Едва ​заметная, ​почти ​неощутимая ​улыбка ​изогнула ​её ​румяные, ​полные ​губы, ​накрашенные ​яркой ​красной ​помадой, ​обещая ​смесь ​сладости ​и ​опасности, ​которую ​было ​невозможно ​игнорировать. ​ ​Её ​платье, ​облегающее, ​как ​ласка, ​обхватывало ​её ​изгибы ​с ​почти ​греховной ​точностью, ​подчёркивая ​её ​стройную ​талию, ​которая, ​казалось, ​просилась ​быть ​обхваченной ​дерзкими ​руками. ​Тёмно-синий ​лиф, ​украшенный ​нежным ​белым ​кружевом, ​облегал ​её ​пышную ​грудь, ​её ​соблазнительные ​формы ​натягивали ​ткань, ​дразня ​через ​декольте, ​которое, ​хоть ​и ​было ​элегантным, ​оставляло ​мало ​простора ​для ​воображения. ​Короткие, ​слегка ​полупрозрачные ​рукава ​открывали ​её ​нежную ​кожу, ​намекая ​на ​мягкость, ​которой ​почти ​невозможно ​было ​сопротивляться. ​ ​— ​Риас-сама, ​— ​сказала ​Грейфия, ​её ​голос ​был ​твёрд, ​но ​пропитан ​почтением. ​— ​Прошу ​прощения ​за ​внезапное ​появление. ​Я ​хотела ​бы ​поговорить ​с ​вами, ​если ​можно. ​ ​Риас ​моргнула, ​удивлённая, ​но ​быстро ​пришла ​в ​себя. ​Её ​сердце ​забилось ​— ​смесь ​любопытства ​и ​опасения. ​Грейфия ​никогда ​не ​появлялась ​без ​причины, ​и ​использование ​«Риас-сама» ​было ​явным ​признаком: ​разговор ​будет ​официальным… ​и, ​вероятно, ​связанным ​с ​её ​братом, ​Сирзексом. ​Риас ​быстро ​взглянула ​на ​Акено, ​которая ​отставила ​чашки ​в ​сторону ​и ​теперь ​наблюдала ​за ​Грейфией ​с ​осторожным ​выражением ​лица. ​ ​— ​Конечно, ​Грейфия, ​— ​ответила ​Риас, ​распрямляя ​плечи ​и ​заставляя ​свой ​голос ​звучать ​ровно, ​несмотря ​на ​внутреннее ​смятение. ​— ​Акено, ​ты ​не ​могла ​бы… ​оставить ​нас ​наедине? ​ ​Акено ​замялась. ​Её ​глаза ​сузились ​на ​долю ​секунды. ​Ей ​не ​нравилась ​мысль ​оставлять ​Риас ​одну, ​особенно ​после ​того, ​что ​произошло ​в ​особняке, ​но ​Грейфия ​была ​практически ​семьёй ​для ​Риас, ​так ​что ​проблем ​не ​было. ​ ​— ​Хорошо, ​— ​пробормотала ​она, ​взяв ​чайник ​и ​чашки. ​— ​Я ​буду ​в ​классе. ​Позови ​меня, ​если ​понадоблюсь. ​ ​Она ​бросила ​последний ​взгляд ​на ​Грейфию, ​словно ​пытаясь ​оценить ​её ​намерения, ​затем ​вышла ​из ​комнаты, ​закрыв ​дверь ​с ​тихим ​щелчком. ​ ​После ​ухода ​Акено ​Риас ​повернулась ​к ​Грейфии, ​всё ​ещё ​скрестив ​руки ​на ​груди, ​пытаясь ​сохранить ​видимость ​уверенности. ​ ​— ​Что ​происходит, ​Грейфия? ​Мой ​брат ​послал ​тебя? ​ ​Грейфия ​поднялась ​из ​поклона, ​её ​серебристо-красноватые ​глаза ​были ​устремлены ​на ​Риас. ​ ​— ​Да. ​Сирзекс-сама ​знает ​о ​внезапном ​прекращении ​занятий ​Рёги ​Кадзуи ​и ​послал ​меня ​для ​расследования. ​Сона ​передала ​мне ​детали ​того, ​что ​она ​обнаружила, ​и ​упомянула, ​что ​вы ​планировали ​навестить ​его, ​чтобы ​спросить, ​не ​присоединится ​ли ​он ​к ​вашей ​свите. ​Я ​пришла, ​чтобы ​узнать, ​преуспели ​ли ​вы… ​или ​как ​развивались ​события, ​чтобы ​я ​могла ​подготовить ​отчёт ​для ​вашего ​брата ​позже. ​ ​Риас ​почувствовала ​тяжесть ​в ​груди ​от ​слов ​Грейфии. ​Упоминание ​о ​«внезапном ​прекращении ​занятий» ​Кадзуи ​и ​её ​попытке ​завербовать ​его ​в ​свою ​свиту ​вернуло ​унижение, ​пережитое ​ранее. ​Она ​опустила ​руки ​и ​медленно ​подошла ​к ​дивану, ​садясь ​с ​жёстким ​движением, ​пытаясь ​сохранить ​самообладание, ​подобающее ​Гремори. ​ ​— ​Присядь, ​Грейфия, ​— ​сказала ​она, ​жестом ​указывая ​на ​кресло ​напротив. ​Её ​голос ​был ​ровным, ​но ​в ​нём ​был ​лёгкий ​трепет, ​выдававший ​её ​беспокойство. ​ ​Грейфия ​склонила ​голову ​в ​знак ​благодарности ​и ​села ​с ​присущей ​ей ​элегантностью, ​серебристое ​платье ​отражало ​мягкий ​утренний ​свет. ​Её ​руки ​покоились ​на ​коленях, ​а ​серебристо-красноватые ​глаза ​были ​устремлены ​на ​Риас, ​терпеливые, ​но ​требующие ​правды. ​ ​Риас ​провела ​рукой ​по ​своим ​малиновым ​волосам ​— ​нервный ​жест ​— ​и ​начала ​говорить. ​Она ​излагала ​всё ​прямо, ​но ​не ​могла ​скрыть ​горечи, ​которая ​просачивалась ​в ​каждое ​слово. ​ ​— ​Я ​ходила ​в ​особняк ​Кадзуи ​сегодня ​утром, ​— ​начала ​она, ​её ​глаза ​были ​устремлены ​в ​пол, ​избегая ​пронзительного ​взгляда ​Грейфии. ​— ​Я ​хотела ​понять, ​почему ​он ​бросил ​учёбу ​и… ​да, ​чтобы ​предложить ​ему ​место ​в ​моей ​свите. ​Я ​думала, ​что, ​учитывая ​то, ​что ​мы ​знаем ​о ​его ​Священном ​Механизме, ​он ​будет… ​полезен. ​Но ​он ​отказал. ​Он ​не ​только ​отказал, ​он ​унизил ​меня ​перед ​всей ​моей ​свитой. ​ ​Она ​прикусила ​нижнюю ​губу, ​делая ​глубокий ​вдох, ​прежде ​чем ​продолжить. ​ ​— ​Он ​сказал, ​что ​я ​высокомерна. ​Избалована. ​Что ​я ​во ​всём ​полагаюсь ​на ​своё ​семейное ​имя. ​И ​он… ​он ​знал ​кое-что, ​Грейфия. ​Это ​был ​не ​только ​Священный ​Механизм. ​Он ​знал ​о ​сверхъестественном… ​ ​Она ​замолчала, ​её ​кулаки ​сжались ​на ​коленях. ​Воспоминание ​о ​слугах ​Кадзуи ​всё ​ещё ​заставляло ​её ​содрогаться. ​ ​— ​И ​он ​был ​не ​один. ​С ​ним ​были… ​люди. ​Не ​люди. ​Человек, ​окутанный ​чёрным ​пламенем. ​Женщина ​в ​чёрных ​доспехах. ​Ещё ​один ​с ​золотым ​копьём. ​Все ​они ​обладали ​присутствием… ​которого ​я ​никогда ​раньше ​не ​чувствовала. ​Они ​казались ​союзниками…? ​ ​Она ​подняла ​взгляд, ​ища ​понимания ​или ​хотя ​бы ​нейтральности ​на ​лице ​Грейфии. ​Но ​она ​нашла ​нечто, ​что ​заставило ​её ​замереть: ​глаза ​Королевы ​Сирзекса ​сузились, ​и ​от ​неё ​начала ​исходить ​холодная ​аура, ​из-за ​чего ​температура ​в ​комнате, ​казалось, ​резко ​упала. ​ ​Грейфия ​слегка ​подалась ​вперёд, ​её ​голос ​всё ​ещё ​был ​под ​контролем, ​но ​теперь ​пропитан ​сдержанной ​яростью, ​которая ​заставила ​Риас ​сглотнуть. ​ ​— ​Риас-сама, ​— ​сказала ​она, ​каждое ​слово ​было ​острым, ​как ​лёд. ​— ​Вы ​говорите ​мне, ​что ​Рёги ​Кадзуя ​не ​только ​обладает ​знаниями ​о ​сверхъестественном… ​но ​также ​имеет ​неизвестных ​союзников? ​ ​Риас ​на ​мгновение ​замялась, ​словно ​всё ​ещё ​взвешивая, ​стоит ​ли ​рассказывать ​всё, ​но ​лгать ​Грейфии ​было ​бессмысленно. ​Она ​сделала ​глубокий ​вдох ​и ​кивнула, ​её ​взгляд ​теперь ​был ​твёрдым, ​хотя ​и ​тяжёлым. ​ ​— ​Да… ​Именно ​так. ​Насколько ​я ​могла ​судить, ​они ​не ​были ​людьми, ​падшими ​ангелами, ​демонами ​или ​даже ​ангелами. ​Я ​не ​смогла ​определить ​никаких ​следов ​какой-либо ​«расы», ​которую ​когда-либо ​видела ​в ​своей ​жизни. ​ ​Грейфия ​молчала ​несколько ​секунд, ​достаточно ​долго, ​чтобы ​атмосфера ​стала ​удушающей. ​Её ​глаза ​изучали ​лицо ​Риас, ​словно ​ища ​признаки ​преувеличения ​или ​упущения. ​Она ​ничего ​не ​нашла. ​ ​— ​Понимаю… ​— ​сказала ​она ​наконец, ​её ​голос ​вернулся ​к ​ледяной ​нейтральности, ​которая, ​как ​ни ​парадоксально, ​была ​ещё ​более ​устрашающей. ​— ​Я ​немедленно ​подготовлю ​подробный ​отчёт ​для ​Сирзекса-самы. ​Такое ​открытие ​нельзя ​игнорировать. ​ ​Она ​встала ​с ​присущей ​ей ​чёткой ​плавностью, ​поправляя ​своё ​серебристое ​платье ​автоматическим ​движением. ​Повернувшись ​к ​двери, ​она ​на ​мгновение ​остановилась ​и ​бросила ​последний ​взгляд ​на ​Риас. ​ ​— ​Спасибо ​за ​вашу ​честность, ​Риас-сама. ​Я ​принесу ​ответ ​от ​Сирзекса-самы ​к ​концу ​дня… ​ ​Не ​дожидаясь ​ответа, ​она ​подошла ​к ​двери ​и ​открыла ​её ​тонким ​движением, ​выходя ​бесшумно. ​Тихий ​щелчок ​закрывающейся ​двери ​прозвучал ​для ​Риас ​как ​конец ​судебного ​процесса. ​ ​Несколько ​секунд ​она ​просто ​сидела, ​не ​двигаясь. ​Затем ​она ​сделала ​долгий ​вздох, ​выпуская ​часть ​напряжения, ​всё ​ещё ​давившего ​на ​её ​плечи. ​Её ​тело ​слегка ​расслабилось, ​но ​«дискомфорт» ​в ​груди ​остался. ​Она ​медленно ​встала, ​поправила ​свою ​форму ​и ​пошла ​к ​двери ​размеренными ​шагами. ​Было ​ещё ​рано, ​но ​в ​этот ​момент ​пойти ​на ​занятия ​казалось ​менее ​утомительным, ​чем ​провести ​ещё ​минуту ​наедине ​со ​своими ​мыслями. ​ ​— ​Посмотрим, ​смогу ​ли ​я ​думать ​о ​чём-то ​другом ​хотя ​бы ​один ​урок… ​— ​пробормотала ​она ​себе ​под ​нос, ​прежде ​чем ​открыть ​дверь ​и ​направиться ​по ​школьным ​коридорам.