Свидание вслепую

Гермиона понятия не имеет, что сделала не так. Она раздражена и немного расстроена. Девушка честно старалась не ляпнуть чего-то лишнего и была максимально расположена к беседе. Чего Малфой вообще от нее хотел тогда, если не этого? Грейнджер думает об этом пока переодевается, пока смывает макияж и принимает душ, пока расстилает постель. Но не понимает, что огорчило парня. Он же хотел, чтоб Нарцисса подумала, будто бы они пара. И Гермиона сделала для этого все, что могла! Сам же Малфой напоминал немое полено, случайно оказавшееся за столом. Может, она неверно истолковала его план? Утром ее будит стук в двери. Настойчивый и нетерпеливый. Часы на прикроватной тумбе показывают восемь утра - мерлинова борода! Кого принесло в такую рань? Девушка нехотя стаскивает себя с кровати, набрасывает халат и плетётся открывать двери. Живоглот уже отирается у порога, нервно мяукая и дыбя шерсть. Определено к ней пожаловал кто-то чужой... Дверной замок, как обычно, барахлит, и она дёргает несколько раз щеколду, пока та со скрипом вынимается из паза. Все руки не доходят отремонтировать или хотя бы смазать механизм. Наверное, пришёл почтальон - видимо срок ее подписки на научный журнал истёк. Или же, кто-то из соседей. Миссис Монтгомери слишком любопытная женщина, так и норовит узнать о Гермионе побольше. А может просто снова что-то продают? В любом случае, она уверена, что это кто-то из маглов - девушка снимает дом в очень оживлённом районе Лондона, ближайшая точка аппарации в нескольких кварталах, так что все ее визитеры-волшебники предпочитают пользоваться каминной сетью. Она нагибается, мягко рукой отодвигая Живоглота от двери, и дергает за ручку. Первое, что ей бросается в глаза - идеально начищенный ботинки. Девушка выравнивается, скользя взглядом по знакомой фигуре и у нее в голове проносится тысяча мыслей, каким образом и главное зачем, к ней с утра пораньше пожаловал Малфой. — Доброе утро, — мужчина выглядит взъерошенным и нервным. — Нам нужно срочно поговорить. Гермиона позволяет себе секундный ступор, глупо хлопает глазами и молчит. Вчера они расстались на отрицательной ноте и, если честно, она рассчитывала в понедельник высказать Драко парочку собственных претензий, которые добросовестно мусолила бы целые выходные, шлифуя слова и подбирая хлёсткие фразы. — Я могу войти? — оглядывается по сторонам мужчина. Девушка смаргивает оцепенение, и ещё раз окинув Малфоя взглядом, отходит чуть в сторону, позволяя гостю войти в своё жильё. Живоглот неприветливо шипит, но Драко не обращает на животное никакого внимания. Грейнджер захлопывает двери, шикает на кота и мельком ловит в зеркале свое отражение – да уж, выглядит она точно не для визита коллеги. — Вот, — он протягивает ей бумажный пакет. — Захватил по пути кофе. Подумал, что явиться в такую рань без приглашения еще и с пустыми руками - слишком невежливо с моей стороны. — Почему ты не воспользовался камином? Ты же знаешь мой адрес, — девушка забирает презент и неторопливо идет на кухню, шаркая тапочками по ковровой дорожке. Может быть, все это сон, и она просто спит? Неужели Малфой пешком шел два квартала? Она обескуражена и даже растеряна. В голове возникают нелепые мысли из разряда помыла ли она вчера посуду и не рассыпал ли Живоглот свой наполнитель из лотка, как он часто это любит делать. Абсолютно бредовые размышления… — Мы не в тех отношениях, чтоб заявляться к тебе с утра через камин, — чуть раздражённо выдаёт мужчина, идя за Гермионой следом по коридору. — Хватит того, что я и так нарушил с десяток правил этикета, придя к тебе без спроса. О, ты не выбросила тюльпаны? Как мило! Черт! Она совсем забыла о них! Магия поддерживала цветы, не давая им завянуть, позволяя ей целую неделю любовалась ими, но Малфой никогда не должен был об этом узнать… — Говори, зачем пришёл и проваливай,— она не станет ему ничего объяснять. В конце концов это ее дом, и ее цветы. Что хочет, то и делает с ними. Неловкость жжет щеки и бросает спину в жар. Девушка достаёт из мятого крафтового бумажного пакета картонную подставку с двумя стаканчиками кофе и пару ореховых кексов. Надо же, какая щедрость! Тем временем мужчина проходит в кухню, на ходу снимая с себя пальто. Грейнджер напрягается - он что, к ней надолго? Вообще-то у нее были планы! Хотя, можно ли уборку дома и пересаживание единственного выжившего цветка на подоконнике назвать планами на выходной? — Наверное, мне следует начать с извинений, — Малфой вешает свою одежду на спинку стула и не спешит садиться. — Вчера, после ужина, я вел себя несколько невежливо и... — Ты вел себя, как говнюк. И на ужине, и тем более после, — собирает перед собой руки на груди. Ей неловко стоять перед мужчиной в одном халате и с привычным по утрам гнездом на голове. — Но не думаю, что ты явился сюда исключительно ради извинений. — Ты всегда меня недооцениваешь, — хмыкает, чуть вздёрнув бровь. Он как-то неловко замолкает, не продолжая свою мысль, и Гермиона делает вывод - Драко не может подобрать слов, поэтому и оттягивает беседу о цели своего визита. — Ладно, предположим, я приняла твои корявые извинения. Это все? — она кладет кексы на тарелку и вместе с кофе ставит это все на стол. Ей нужно чем-то занять руки - неловкое молчание и растерянный Малфой ее волнуют и раздражают одновременно. — Нет, нет... Что ж,— нескладно начинает Драко, и Гермиона садиться, чувствуя в ногах лёгкую слабость. Возможно, что-то действительно случилось на работе? — Ты понравилась моей матери. Грейнджер минуту смотрит на мужчину, ожидая продолжения, но он снова замолкает. Да Малфой должно быть шутит!?И ради этого он явился к ней с утра пораньше? — Издеваешься?! — язвит, чувствуя волнение неясного происхождения.— Вот настолько ты рад, что решил лично сообщить мне эту новость? У тебя точно все нормально с го... — По правде говоря, я совсем этому не рад,— перебивает и наконец-то садится на стул, нервно поправив брюки.— Для меня данный факт весьма неожиданный и вообще не входил в мои планы. — Что? — удивлённо вскидывает брови. — В смысле неожиданный? Ты изначально был уверен, что я не справлюсь с задачей? — Я... — заминается на секунду, снова подбирая фразы.— Грейнджер, прости, но ты прямая противоположность тем девушкам, которых мне в невесты сватала мать. Нарцисса должна была остаться недовольна моим выбором и перестать ко мне лезть со своими глупыми затеями! А вышло так, что она победила и теперь безумно рада своей выдумке с той перепиской! И умирает, как хочет узнать тебя поближе. Но все должно было быть по другому! Гермиона медленно переваривает услышанное, сопоставляя в голове известные ей факты. Выходит, этот бессовестный напыщенный индюк намеренно пригласил ее на этот ужин, чтоб шокировать мать... — Ну ты и скотина, Малфой! — ей не усидеть на месте, поэтому она вскакивает, всеми силами удерживая себя, чтоб не выплеснуть ему его же кофе в лицо.— То есть, я настолько плохой вариант, что твоя мама... — Нет, нет! — он тоже поднимается и вскидывает руки, останавливая ее поток обвинительной речи.— Дело не в тебе, а скорее в моей матери и вообще... Ты умна, и красива, и... Мерлин, это вообще сейчас неважно! — В смысле, неважно? — собирает на груди руки. — Просто дай мне сказать! — он чуть повышает голос, словно стараясь к ней докричаться.— Да, я был не прав, когда схитрил и неверно поставил тебе задачу. Я... — Называй вещи своими именами! Ты мне солгал! — конечно же она не станет просто молчать и его слушать. В ней кипит раздражение и немного обида. — Да, да, я солгал! — в ответ злится мужчина. — И поверь! Я поплатился за это! Но уже ничего не исправить! Ты понравилась моей матери, и она приглашает тебя завтра к десяти утра на чай! Он выпаливает это все одним резким, нескладным предложением и замолкает, тяжело дыша. Малфой внимательно наблюдает, как меняется лицо Гермионы в попытках переварить его слова: она удивленно вскидывает брови, затем наоборот, хмурится, что-то хмыкая себе под нос. Мужчина дает ей время, сам пользуясь короткой передышкой в разговоре. Слишком неуютно он чувствует себя в роли просящего. По-хорошему, Грейнджер в праве ему отказать, ведь уговор был всего лишь на один ужин. Но отказ Гермионы вызовет у мамы вопросы. И подозрения. А ему бы хотелось закрепить результат. Да, все пошло совсем не так, как он планировал, но семейная черта характера Малфоев - не побеждать обстоятельства, а под эти самые обстоятельства подстраиваться. Драко думал почти целую ночь над всем, что произошло. Он все еще не сбрасывает со счетов притворство Нарциссы – она умна и хитра, и тоже может вести свою отдельную и лишь ей известную игру. Так что ему нельзя отступать, нельзя давать ей повод усомниться в их с Гермионой отношениях. — На какой чай, Малфой? — ничего лучше видимо ей в голову не приходит, кроме как уточнить детали. — На утренний воскресный, — терпеливо и сдержанно. Он не в том положении, чтоб бросаться остротами и хорошо это понимает. Драко видит, как она теряется. Как прикусывает губу и хмурит брови, собирая воедино весь его сбивчивый монолог. Девушка выглядит сонной, растерянной и очень на себя непохожей. Скорее всего, мужчине удалось застать ее врасплох не только своим визитом, но и просьбой матери. — Я не понимаю. Ты же только что сказал, что я не должна была понравиться Нарциссе, — глядит на него недоверчиво и строго. — Либо ты нормально мне все объясняешь, либо будешь пить со своей матерью чай в гордом одиночестве! Он немного воодушевляется. Грейнджер не дает ему прямой отказ, и он воспринимает это, как хороший знак. Мужчина задумывается на минуту, как лучше все объяснить Гермионе и не находит ничего прозаичней и проще, чем действительно сказать ей правду. Одна часть его резко противится такому решению, но вторая, уставшая от ночного насилия над мозгом, готова на все, лишь бы скорее закончить этот нелепый и очень неловкий разговор. — Начну с того, что… — запинается, и голосок внутри него гаденько хмыкает, напоминая ему, что он не обязан вообще-то перед Грейнджер отчитываться. — Я уже говорил, что моя мама во что бы то ни стало решила сыскать мне невесту. Ее воспитывали с мыслью о том, что однажды она обязана будет выйти замуж и создать семью. Для нее это наивысшая ценность. И меня тоже растили с мыслью, что однажды я обязан буду жениться и продолжить род Малфоев. Мне может это не нравиться, но это мой долг перед предками. Он раздраженно закатывает глаза и хватается длинными пальцами в картон стакана. Драко терпеть не может покупной кофе, но за неимением лучшего… — Я упущу все традиции чистокровных семей, связанные с этим всем и на которые я давно наплевал, но Нарцисса… — он знает, что она хочет ему лучшего, знает, что она тоскует по Люциусу - каким бы холодным и сдержанным он ни был, его мама любила отца. Но в нем все равно горит протест – ярко и горячо. — Мне удавалось игнорировать ее попытки до того момента, как она написала в тот убогий журнал. И когда вместо приличной чопорной девицы в том ресторане я увидел тебя, план сложился сам собой. Он видит, как возмущенно округляются ее глаза, как приоткрывается рот в попытке вклиниться в его нескладный монолог, поэтому он быстро торопится продолжить, пока внутренний голос настойчиво называет его дураком и идиотом. — Я не пытаюсь тебя обидеть. Просто говорю, что ты другая. Дело не в твоей крови, внешности или характере, дело в том, что ты просто не по… — Не подхожу на роль жены? — она все же успевает вставить свои пару слов, пользуясь его секундной паузой. — Знаешь что! Да… — Я сейчас применю к тебе Силенцио! — вспыляет, злясь, что из всего потока его речи она выносит абсолютно не тот вывод. — Ты вообще умеешь слушать? — Только попробуй! — сощуривает глаза, и вкупе с не расчёсанными спутанными волосам, пушистым халатом и сонным лицом она выглядит скорее комично, чем угрожающе. — Грейнджер, — сам не знает, откуда берется его терпение. — Ты сама просила правду – вот она! Да, ты не станешь сидеть дома, заботясь лишь о том, сыты ли дети. Я готов поклясться, что ты скорее удавишься, чем позволишь мужчине быть главным, решать все, ставить тебя на место одним взглядом. Ты слишком амбициозна, слишком независима и умна, чтоб добровольно приносить свою жизнь в жертву детям и быту. А моя мать - она такая. Она отказалась от всего. Вернее, она даже не думала, что может быть как-то иначе. Поэтому я решил, что Нарцисса окажется шокирована моим выбором. Он говорит это торопливо, стараясь не дать ей в очередной раз его перебить. Девушка напротив него выглядит слегка обескураженной – по крайней мере, он судит об этом по ее темным бровям, то и дело взлетающим к линии роста волос. — Я уже говорил, она должна была понять, что пихать мне каждую неделю новых девиц и рассылать от моего имени письма в редакции сомнительных журналов – это плохая идея. Но… Но вчера ты была... — замолкает, едва ли не брякнув «прекрасна». Это слишком. И ей не нужно знать, под каким впечатлением он все же остался. Поэтому мужчина обхватывает пальцами стакан и делает первый глоток остывшего кофе. Морщится. На вкус это так же отвратительно, как и на вид. — Ты была не собой. — Ты сам виноват! — вот же несносная натура. Он прикрывает глаза и втягивает носом медленно воздух, стараясь сохранять относительное спокойствие. Наорать друг на друга они, скорее всего, еще успеют. — Да, виноват. Но это теперь не главное. Как я уже сказал, ты ей понравилась. И она хочет узнать тебя получше. Это прямая цитата. И я знаю свою мать – это может быть просто проверка. А может быть и искренний порыв. Но в любом случае, если ты не придешь завтра, она может расценить это как неуважение, как что-то подозрительное и… — Мы не договаривались, что я должна буду стать подружкой твоей матери, —рубит с плеча Грейнджер, и Малфою остается лишь проглотить ее правоту. — Один ужин, одна встреча. И если бы ты сразу рассказал мне свой идиотский план, то все… Все не зашло бы так далеко. — Слушай… Я понимаю, что… Что облажался, — давит из себя признание, точно зная - это польстит самолюбию Гермионы. Мерлин, как он, оказывается, успел ее выучить за годы совместной работы. И это срабатывает. Девичьи губы трогает чуть заметная улыбка, и она расслабляется. Тоже снимет крышку со своего стаканчика с кофе, заглядывая внутрь, и ее догоняет новая волна удивления. — А ты подготовился к нашей беседе, да? — ее тонкие пальцы перебирают пластиковую крышку, и Малфой хорошо знает этот тон – она готова перейти к переговорам. — Даже с кофе угадал. — Я предположил, — поправляет ее, снова отпивая гадкую жижу. — Месяц назад ты разлила мне на брюки свой капучино с корицей прямо перед совещанием у Заккари, так что… — Это вышло случайно! — закатывает глаза. — И да, я готовился к разговору, потому как тоже хорошо помню наш уговор, — на самом деле он уверен – Гермиона нарочно разлила тот кофе тогда, но сейчас не время доказывать правоту. — И понимаю, что моя сегодняшняя просьба как минимум нарушает твои планы на выходные. — Да, ты прав, нарушает, — ему не нужно читать ее мысли, чтоб понимать – она на крючке. Они оба в курсе, как работают переговоры. И ему осталось выложить последний козырь. — Думаю, мне полагается бонус. — Проси все, что хочешь, — вот он – его широкий жест и карт-бланш. Даже интересно, что она… — В понедельник, на совещании у Бруствера ты и твой отдел отдадут голоса в пользу моего проекта, — она смотрит прямо и говорит уверенно. Что ж, а вот это уже неожиданно. Драко старается придать лицу привычный скучающий вид, тем самым не выказав удивления. — Это ведь против правил, Грейнджер, — намекает ей на очевидное жульничество. Не то чтоб такого не практиковали в Министерстве. Наоборот - если ты хочешь пропихнуть свои идеи, то лучше заручиться либо чьей-то поддержкой, либо деньгами. И он так делает всегда. Но не Гермиона. — Тебе не привыкать нарушать правила,— складывает руки на груди, глядя на него серьёзно. — Мне да, а вот тебе нет,— хмыкает, вздёргивая бровь. Он знает, как нетерпелива Гермиона к несправедливости, как всегда выступает за честность, правду, «прозрачность» любого голосования. И вот это ее прямое нарушение правил кажется подозрительным. — Я... Я недавно узнала, что не одна я подала заявку на финансирование программы в этом месяце,— говорит осторожно, и Малфой понимает - эту информацию она тоже вряд ли получила легальным путём. И его это даже веселит.— Монтгомерри, Кирстен и... Естественно, у них менее важные проекты, но и денег на них надо меньше. А зная наш совет, который любит экономить на всем подряд, то, мне... Мне нужны некоторые гарантии. — И эти гарантии ты хочешь получить от меня?— уточняет, чуть нагибаясь к столу, пытаясь поймать ее взгляд, который девушка старательно прячет в кофейном стаканчике. — Ты сам сказал - проси, что хочешь,— она дергает головой, вскидывая подбородок. Одна из непослушных волнистых прядей падает ей на лицо, и девушка смешно сдувает волосы, стараясь сохранять невозмутимость. — Распределяющая шляпа в тебе ошиблась,— он отстраняется, упираясь поясницей в неудобную спинку стула. — Слишком много в тебе хитрости, как для выпускницы Гриффиндора. — Моя хитрость приобретённое качество, а не врождённое,— он готов с ней об этом поспорить. Но точно не сейчас. — Так что ты скажешь? Нетерпеливая. Она могла бы быть в десятки раз успешней, если бы вела себя с министерскими крысами так же, как с ним - не переживая о своей чертовой репутации и о том, что скажут ее драгоценные друзья. — Слишком много ты просишь за пару часов беседы с Нарциссой,— о, он знает, что такое торг.— Полагаю, ты можешь за эту услугу рассчитывать на мой голос. — Этого мало,— ее щеки начинают краснеть, а взгляд тяжелеет. — Так что завтракать тебя завтра с мамой одному. Она порывисто поднимается со своего стула, так и не тронув кофе, и, подхватив раскисший стаканчик, раздражённо выплёскивает содержимое в раковину. — Так сразу сдаёшься? Это на тебя не похоже, — поддевает. На самом деле у него уже вызрел план, как урвать свою выгоду из этой сделки. И одним утренним чаем Гермиона не отделается. — Я знаю тебя столько лет! Думаешь, я не вижу твою наглую изворотливую слизеринскую натуру? — она стоит вполоборота, уже не скрывая раздражения. — Думаешь, я не знаю, к чему ты ведёшь? Нет, он уверен, Гермиона не знает. Ни к чему он ведет, ни его натуру. Но сообщать об этом мужчина не торопится. Он тоже поднимается, подхватывает со спинки стула свое пальто, и говорит медленно, лениво, скучающе. — Не фантазируй лишнего, все предельно просто, Грейнджер - я прошу тебя позавтракать завтра с Нарциссой. За это я отдам тебе свой голос на совещании. Как по мне, все честно,— набрасывает на плечи пальто. — Ты знаешь, что одного твоего голоса будет недостаточно, — злится, чуть прищурившись и повысив голос. — Я мог бы... Мог бы поговорить со своими подчинёнными,— голос Драко наоборот звучит тихо. — За дополнительную услугу. И пока она готовится швырнуть в него какой-то гадостью, каким-то колючим, неприветливым словом, мужчина продолжает: — Ничего серьёзного. Я просто буду знать, что ты мне должна. — улыбается одним уголком губ, зная - она согласится в итоге, сколько бы с собой ни торговалась. — Решение за тобой. Завтрак в десять утра. Не опаздывай.