Свидание вслепую

Зря Гермиона все утро себя накручивала, ожидая от Малфоя подвоха. На памяти Грейнджер это было самое короткое голосование. Едва прозвучал номер ее проекта, руки вскинули большая половина зала, тем самым выведя из игры двух других претендентов на финансирование. Мерлинова борода! Каким взглядом ее одарил Кирстен! Словно она за эти голоса заплатила каждому работнику Министерства, а может даже и чего похуже. Для девушки было неожиданно, что за ее проект проголосуют сотрудники Визенгамота и Аврората. И что-то ей подсказывает - дело не в несчастных магических птичках, а в одном очень самоуверенном и нахальном блондине. К слову о нем. Малфой выглядел максимально спокойным, сдержанным и даже не задавал ей вопросов, хотя она их ожидала. И вместо того, чтобы порадоваться, теперь Грейнджер думает об одном - что он потребует от нее за такую услугу? Плюс ее беспокоит вчерашний разговор с Нарциссой и вообще вся ситуация. Гермиона по-прежнему не знает, как ей быть. Совесть внутри нее вопит, что им надо во всем признаться! Ей неприятно обманывать женщину, единственная вина которой в том, что она хочет счастья своему бестолковому сыну! Но тогда, видимо, придется отказаться от реализации давней мечты. Проект летнего лагеря для будущих магглорожденных первокурсников упирался прежде всего в территорию. Она писала в несколько фондов, вела переписку с миссис Эндергард, которая владеет санаторием, но ничего не получалось. И вот ей буквально на блюдце принесли решение этой проблемы. И вряд ли мать Малфоя захотела бы ей помогать просто так, не будь Грейнджер липовой девушкой ее сына. Ну тогда выходит, ей нужно будет лгать и дальше? Драко говорил, что им нужен план. Но что можно придумать такого, чтоб убедить Нарциссу, и при этом не афишировать их отношения? Если хоть кто-то прознает, что она «вроде как» встречается с Малфоем, то эффекта неожиданности на свадьбе Рона уже не будет! Да и пора готовиться собственно к мероприятию. У нее есть всего две недели, чтоб выбрать платье и придумать им с Малфоем правдоподобную историю отношений. Меньше всего ей хочется, чтоб Рональд думал, будто бы она подговорила Драко. Все должно быть максимально правдоподобно. — Поздравляю тебя! — Парвати впархивает в ее кабинет без стука. У нее от радости за подругу светится лицо, а еще горят лукавинкой глаза. Видимо, от лишних вопросов ей не отвертеться. — Спасибо,— улыбается в ответ Гермиона. — И за поздравление, и за то, что предупредила. Патил оглядывается по сторонам, словно опасаясь, что их кто-то подслушает, и скоромно кивает. Повисает короткая пауза, во время которой Грейнджер понимает - Парвати собирается с мыслями. Сейчас точно спросит что-то о Малфое... — Слушай, я... Понимаю, что сейчас влезу не в свое дело, но... Короче, вся эта ситуация со свадьбой Рона и... — Парвати мнется, и Гермиона напрягается еще больше. — В общем, я понимаю, у тебя нет времени на то, чтоб заводить отношения, но и идти на свадьбу бывшего одной это... Неприятно, скажем так.... В общем... У меня есть кузен. Он симпатичный и в целом неглупый. Для одного вечера в качестве кавалера точно сойдет! Грейнджер впадает в минутный ступор, попутно пытаясь понять, насколько жалкой и социально неактивной она выглядит в глазах друзей, что ей поступают подобные предложения. — Эм...— скомкано выдавливает Гермиона, стараясь не показать истинных чувств. Ей обидно, хоть забота приятельницы самую малость греет душу. — Спасибо, но... Мне вообще-то есть с кем пойти. Я некоторое время уже встречаюсь с... — Серьёзно?! И ты молчала?!— Патил округляет и так большие карие глаза, в которых плещется интерес пополам с укоризной.— И кто он? Я его знаю? Он работает здесь? — Я пока не хочу ничего говорить,— обрывает ее поток вопросов Гермиона.— Вот на свадьбе я тебя с ним и познакомлю. Такой ответ совсем не устраивает Парвати. Она сканирует взглядом Гермиону, словно пытаясь понять, не обманывает ли ее подруга. — Ну он хоть красивый?— тёмная бровь скептически ползёт вверх, вызывая у Гермионы вспышку негодования и даже злости. В тоне собеседницы столько недоверия, будто бы она спрашивает не о внешних данных человека, а о том, существует ли этот парень в принципе, а не только в воображении Грейнджер. То есть Патил думает, что Гермиона ей врет! Прекрасно! Что такого нужно будет учудить на свадьбе Рона, чтоб им с Малфоем поверили? Заняться с ним сексом посреди чужого венчания? Имитировать помолвку? Объявить, что она от него ждёт ребенка? Что? Нет! Им никто не поверит! — Да, он очень хорош собой,— внезапно даже для самой себя начинает говорить Гермиона, желая прямо тут и сейчас развеять сомнения Парвати.— И обаятельный. Еще у него хороший вкус и очень широкий кругозор. Он... Грейнджер задумывается, прогоняя перед мысленным взором образ Малфоя. Безусловно, он красив. Да, Драко и в Хогвартсе пользовался популярностью у противоположного пола, но возраст явно пошел ему на пользу, прибавив мужественности и харизмы. Сколько раз она слышала эти томные девичьи перешёптывания в коридорах и дамских комнатах Министерства: «о, а вы видели, какие у него красивые глаза! Словно два осколка серебра», «Мерлин, у меня ноги подкашиваются от одного его голоса!», «Я бы отдала всю свою годовую зарплату, чтоб увидеть его без рубашки!»... Можно до пузырей в носу отрицать очевидное, но факт остаётся фактом - Драко красавчик. И она не лгала по поводу его кругозора. Он умен, может поддержать любую беседу, а еще вкупе с манерами, внушительным наследством и умением владеть собой он, он... То, что нужно для зависти Лаванды и сердечного приступа Рона. Да только насколько правдоподобно будет вообразить, что Малфой серьёзно обратил внимание на такую, как Гермиона? Не то чтоб она ощущала себя ущербной, просто Грейнджер в курсе, что не обладает какой-то выдающейся внешностью. Рон никогда не делал упор на ее красоте, скорее хвалил ум, называл гением... Да, точно, она умна. И на этом все. Особых успехов еще пока девушка не добилась, кем-то выдающимся не стала. Гермиона самая обыкновенная волшебница, вдобавок, магглорожденная. Разве есть что-то общее между ней и Малфоем? Грейнджер резко встряхивает головой - Мерлин, ну что за бред! Ей и не надо этого! Они просто притворяются! И все, что им надо - это придумать какую-то историю. Хорошую, выверенную ложь, которая сойдет за правду. И вот как раз ее блестящий ум ей в этом и поможет! И Малфой! Он спец по части лжи! — Наверное еще и богатый,— скептицизм в голосе Патил заставляет Грейнджер отвлечься от потока собственных мыслей. Она окидывает коллегу долгим взглядом, поджимая губы. Какое Парвати дело вообще до нее и ее парня? Пускай следит за своей личной жизнью! — Не без этого,— бросает сухо и берет в руки первый попавшийся под руку лист пергамента. — В любом случае он щедр и красиво за мной ухаживает. Патил вскидывает брови и поджимает губы. Ей видимо хочется уточнить, как именно, однако этого ей не дает сделать отрывистый стук в двери. — Прости, ко мне пришли,— Гермиона резко поднимается и не успевает ничего ответить, как посетитель сам входит в кабинет без приглашения. — Грейнджер, мне нужна копия твоего проекта,— без лишних церемоний прямо с порога заявляет Малфой, и как же сейчас Гермиона ему рада, пускай никогда не признается в этом даже самой себе. Парвати тут же расплывается в улыбке, бросая на Драко горячий любопытный взгляд. — Я могу помочь сделать вам копии, мистер Малфой,— елейно тянет Патил, хлопая ресницами, и Грейнджер закатывает глаза. Ну да, ее кабинет - самое место для дурацкого флирта. — Благодарю, но не нужно,— как ни в чем не бывало заявляет Драко. Он вальяжно проходит к ее столу и садится на стул, коротким выверенным жестом поправив идеально отглаженные брюки. — Я прервал что-то важное? Он бросает на Парвати быстрый взгляд и та, залившись краской, торопливо уходит из кабинета, закрыв за собой двери. Гермиона коротко вздыхает, провожая коллегу недовольным взглядом, а потом спохватывается и принимается искать на столе нужные бумаги. — Брось, я не за этим сюда пришел,— в тоне Малфоя скользит нетерпение, и Грейнджер замечает это, резко отвлекаясь от своего занятия. — Но ты же...— догадка осеняет ее слишком быстро, заставляя нахмуриться и собрать на груди руки. — Что, пришел за личной благодарностью? Малфой окидывает ее каким-то странным взглядом, а затем отворачивается, опуская глаза на свои руки: — Я просто выполняю условия сделки,— пожимает плечами, не ведясь на очевидную провокацию. — Хочешь сказать, Аврорат и Визенгамот прониклись несчастной долей Болтрушаек по доброте душевной? — скептически вздёргивает бровь девушка.— Очень в этом сомневаюсь! — Я всего лишь напомнил, что без такого ценного ингредиента как перья данных птиц им будет довольно сложно варить Веритасерум, который они галлонами используют в своей работе,— небрежно бросает Малфой. На мгновения их взгляды пересекаются, и в льдистых осколках серебра его глаз она не может прочитать ни единой эмоции, хоть и готова поспорить на что угодно - Драко чем-то озабочен. Ей вдруг приходит в голову мысль, что Гермиона ведь абсолютно ничего о нем не знает. Она вспоминает, с каким трепетом вчера о его детстве говорила Нарцисса, как вспоминала день его появления на свет, первый стихийный выброс магии, неумелые попытки летать на метле, его детские шалости и проказы... Для Гермионы же Драко всегда был высокомерным дураком, избалованным эгоистом и придурком, изо рта которого неустанно лились в ее адрес либо претензии, либо оскорбления. Все изменилось на шестом курсе. В какой-то момент они перестали замечать друг друга и прошлая агрессия вылилась в холодную войну отчуждения и игнорирования. Но ей было плевать! В тот период наконец-то на нее обратил внимание Рональд, и все остальное стало как-то неважно. А потом были экзамены и ее стажировка. Новая работа оказалась такой захватывающей! Ей всем сердцем хотелось сделать магический мир лучше, помочь несчастным волшебным существам. Она и не знала, что Малфой тоже работает в Министерстве, пока не столкнулась с ним на одной из открытых конференций. Видимо, как раз в тот год его перевели в другой отдел, и с той поры их школьная вражда переросла в открытое и ярое сопротивление на рабочем фронте. Все известные ей факты биографии Драко - это министерские сплетни, которые подобно шлейфу тянутся за Малфоем. Кто-то его уважает, кто-то боится, кто-то просто терпит. Люциус был слишком влиятельным, и это влияние по наследству передалось и его сыну. — Спасибо,— обрывает долгую паузу и давит из себя скупую благодарность.— Но я ведь понимаю, что за столь щедрую... помощь ты что-то потребуешь взамен. — Я уже говорил - совсем не на Гриффиндоре тебе следовало бы учиться, — его губы трогает привычная ухмылка. Он мельком глядит на баснословно дорогие часы, стискивающие его запястье, и абсолютно буднично продолжает:— предлагаю нам поговорить за обедом. Грейнджер пару раз глупо моргает, переваривая чужие слова. Неужели Малфой серьёзно заявился к ней в кабинет, чтобы предложить пообедать вместе? — Зачем?— это первое, что ее интересует. — Потому, что обед?— вздёргивает бровь, и в его тоне появляется та самая интонация, с которой он обычно объясняет всем присутствующим кажущиеся ему простые и очевидные вещи. — Я не...— ей требуется время, чтоб отогнать странное волнение и собрать слова в предложение. — Мне бы не хотелось, чтобы нас вместе видели в министерской столовой. Да и... — Ты считаешь, что я обедаю в столовой?— вскидывает брови, и в его голосе скользят высокие ноты наигранного оскорбления. — Мне все равно, где ты обедаешь,— глядит на него хмуро, изо всех сил пытаясь понять, что на уме у этого невозможного мужчины. — Главное, мы не делаем этого вместе. — Нам нужно поговорить,— весьма размыто и сдержанно.— Уверен, та твоя подружка, которая выпорхнула из кабинета, подслушивает сейчас самым наглым образом. Хочешь, чтоб о наших... Планах знало завтра же все министерство? Нет, конечно же, она этого не хочет. Но и пойти на обед с Малфоем, как давние приятели, ей кажется каким-то… неправильным? Словно сейчас, в данный момент, они нарушают их привычный порядок сосуществования. — Ради Мерлина, Грейнджер! Это просто обед, — Драко поднимается со стула, пряча руки в карманы брюк. — Нам нужно обсудить дальнейший план действий. Отчего же не совместить полезное с приятным? В чем именно состоит «приятное» Гермиона не знает. До недавнего их с Драко общение сводилось к склокам, ссорам, крику на весь отдел и прочим проявлениям непереносимости друг друга. Общение вне «поля боя» каждый раз ощущается каким-то когнитивным диссонансом, пошатывающим ее привычную картину мира. Но, с другой стороны, ей нужно привыкать к его обществу. Им сидеть за одним столом всю свадьбу Рона, общаться и делать вид, что они оба получают от этого удовольствие. Пока что это кажется слишком невыполнимой задачей. — Ну, ладно, — дёргает нервно плечом девушка, поднимаясь со своего стула. — Дай мне пять минут, чтобы собраться. — Как скажешь, — кивает мужчина и неторопливо направляется к двери, бросая уже на пороге: — Я жду тебя в Атриуме, возле пятого камина. — Мы что, пойдем вместе? — голос звучит удивленно и выше на одну октаву. Она глядит на мужчину широко распахнутыми глазами, даже не пытаясь скрыть своего негодования. Да их же увидят столько людей! А если кто-то догадается, что между ними не только деловые отношения? И тогда весь ее план рухнет, не выдержав натиска чужих подозрений. — В смысле... — Мы все еще коллеги, Грейнджер! И учитывая, как ты от меня шарахаешься, никому даже в голову не придет заподозрить, что между нами что-то есть, кроме неприязни, — с легкой нотой раздражения чеканит Малфой. — Я не шарахаюсь, — тут же огрызается Гермиона. — Просто держу дистанцию. — В этом-то и вся наша проблема, — он ладонью упирается в столешницу, наклоняясь чуть ближе к девушке, и понижает голос до бархатистого густого шепота. — Слишком большая дистанция для людей, которые как бы встречаются. — Ключевое «как бы», — не уступает Грейнджер, тоже подаваясь чуть вперед. — И на что ты вообще намекаешь? — Поговорим об этом за обедом, — гнет свою линию Малфой, снова выравниваясь и бросая на Гермиону долгий, нечитаемый взгляд. — Через пять минут в Атриуме возле пятого камина. Драко уходит, а Гермиона тут же погружается в свои мысли. Что ж, замечание мужчины имеет место быть. Возможно, именно этим они себя и выдали перед Нарциссой: вежливого общения явно недостаточно для того, чтоб считаться влюбленной парой. Да что уж там! Она пару раз чуть не обратилась к нему по фамилии, не имея привычки называть именем. Размышляя над всем этим, она надевает мантию и подхватывает свою сумочку. Внутри рождается знакомая и хорошо ей известная неуверенность в собственных силах. И с одной стороны, в ней еще горит слабый отсвет негодования, толкающий ее и дальше погрязать во лжи, но с другой уже посеяны зерна сомнения в правильности принятых ею прежде решений.

***

Заведение, в которое они аппарируют с Малфоем, выглядит слишком неказисто для его напыщенной самовлюбленной натуры. Нет ни золотых канделябров, ни хрустальных люстр, ни вышколенных официантов. Обычный ресторанчик на самой окраине магического Лондона, скорее всего не пользующийся большой популярностью. — Не переживай, — ее суетные взгляды по сторонам Драко интерпретирует по-своему. — Здесь никого знакомых ты не встретишь. Это место для узкого круга посетителей. — Ну, кто бы сомневался, — бубнит, утыкаясь взглядом в меню. Судя по тому, как Малфою был рад официант, мужчина тут бывает довольно часто. Странно, тихое и уединенное место, без пафосных названий блюд не вяжется с образом, который Гермиона давно сложила о Драко. — Слушай, ты первая девушка, которая так открыто стыдится моего общества, — с каким-то горьким смешком бросает Драко, укладывая ладони со сцепленными между собой пальцами на стол. — Не скажу, что это слишком глубоко задевает мою тонкую душевную организацию, но все же. Чем я так плох? — Я не… Я не говорила, что ты плох и… — алый стыдный жар очень некстати приливает к щекам и шее. Ей хочется еще сильнее поднять меню, чтоб полностью за ним спрятаться. — И мне… Я не стыжусь твоего общества, это все в рамках конспирации и просто… Я… Годрик ее подери, как же неловко и отвратительно звучит это вялое бормотание! Она просто не ожидала такого дурацкого вопроса, прилетевшего ей в самый лоб! Все же у Малфоя определённо дар ставить ее в неловкие положения. От дальнейших оправданий и объяснений ее спасает официант. У них берут заказ, и все это время она тратит на попытку найти ответ на вопрос Драко. Нет, она не считает его плохим. Скорее, Малфой для нее непонятный. Ей не ясно, зачем он вообще пришел работать в Министерство – с его наследством он мог просто путешествовать и праздновать свою жизнь, абсолютно не переживая, кто и как использует волшебных существ. Непонятно, почему в его альбоме хранится ее фото – да, она запомнила, и с тех пор ей данный факт не дает покоя. Неужели он так сильно ее ненавидел? Но за что? За ее кровь? Происхождение? Попытки найти себя в мире магии? Что с ней было не так и отчего Драко так много раз позволял себе ее задеть – и до сих пор это делает? Согласиться на его авантюру было ужасной идеей, и сейчас она отчетливо это понимает. — Грейнджер, мой вопрос был больше риторическим, — снова заговаривает с ней Малфой, видимо замечая ее задумчивое, отстранённое выражение лица. — Чтоб тебе задеть мою самооценку, нужно очень постараться. Тем более, что… — Я думаю, нам нужно прекратить притворяться парой, — ее голос звучит на удивление решительно. Драко вскидывает одну бровь, откидываясь на спинку стула и переплетая на груди руки. — Я ведь тебе уже говорил, что без ущерба моему положению так поступить мы не можем, — спокойно и довольно сдержанно. — Я обдумал наше поведение на ужине и завтраке у моей мамы. Да, Нарцисса давила на тебя, потому что… — Потому что не поверила. Вот и мои друзья нам не поверят, — перебивает, не желая слушать его доводы. — Ты… Мы… У нас нет ничего общего. Мы постоянно спорим и все об этом знают. Что должно было случиться, чтоб ты неожиданно обратил на меня внимание, не как на раздражающую заучку, а как на девушку? Повисает короткая пауза. Теперь и Малфой выглядит немного обескураженным и озадаченным. — А в чем проблема? Мы часто пересекаемся на работе, — начинает подбирать аргументы мужчина. — К тому же, ты умна, привлекательна… — О, ну конечно! Особенно последнее, — хмыкает, задетая его ложью. — Ты сам говорил, что я не в твоем вкусе и…. — Я не говорил такого, — перебивает в ответ мужчина. — Я сказал, что ты отличаешься от тех девушек, с которыми меня сватает мать. Это разные вещи! — Не важно! — закатывает глаза. — Суть в том, что нам не поверила Нарцисса. А это всего один человек. На свадьбе будет куча народу и среди них полно людей, которые очень хорошо меня знают. Да мне даже сейчас никто не верит, что я могу с кем-то встречаться! Драко дает ей возможность высказаться. Странным образом её собственная короткая тирада выбивает Гермиону из равновесия. Она умолкает и жадно припадает губами к стакану с водой. — Пока ты искала пути отступления, я отыскал ту деталь, которая посеяла сомнения в мыслях моей матери, — его голос звучит спокойно и четко, почти по-деловому. — И я уверен, если мы избавимся от этой ошибки, то и на свадьбе твоего бывшего все окажутся убеждены, что у нас отношения. Гермиона запуталась, если быть честной. Она не собиралась играть ни в какие отношения, ей всего-то нужен был парень, чтоб пустить пыль в глаза. А теперь все как-то закрутилось, обросло ложью, затронуло других людей… То, что казалось милой авантюрой, стало походить на дешевый спектакль с актёрами - самоучками. — Нет, ты не понимаешь, — вздыхает девушка. Надо было соглашаться на вино, которое им предлагал официант. — Что бы мы ни придумали, твое появление на свадьбе будет выглядеть наигранным! Словно я серьезно попросила тебя мне помочь, а ты согласился... из жалости. — А почему сразу из жалости? — хмыкает, чуть улыбаясь. — Может ты пообещала мне что-то… заманчивое! — Еще лучше! — недовольно восклицает Грейнджер.— Меньше всего мне хочется, чтоб, например, Гарри решил, будто бы за твой визит на свадьбу Рона в качестве моего парня, я пообещала тебе секс, — смущение пополам со злостью вновь опаляют щеки. — Боже, как это унизительно. — Ну не так уж и унизительно, — медленно пожимает плечами мужчина, длинными пальцами обхватывая свой стакан с водой. — Не приуменьшай мои достоинства. Уверен, в любом случае, я буду лучше твоего бывшего. Гермиона внимательно смотрит на Драко, пытаясь понять, серьезен ли он. Его лицо расслаблено, и в целом Малфой выглядит, как всегда – спокоен, чуть ленив, вальяжен, не перегружен мирской суетой. Лишь в светлых глазах пляшут плутовские искры. — Ты сейчас серьезно? — хмурится, позволяя знакомому раздражению взять над ней верх. — Думаешь, это уместно? Зачем ты вообще все это говоришь? — Пытаюсь как-то разрядить обстановку, — честно признается мужчина. — У тебя не получается! — язвит, собирая на груди руки. — Вижу, — теперь уже открыто улыбается Драко. И вдруг Гермиона замечает: если он не кривит губы в своей обычной ухмылке, у него на щеке появляется едва заметная ямочка. — Но кто-то же должен снять то напряжение, которым ты заполнила весь зал. Грейнджер, мы не мировой заговор планируем, и от нашей лжи никто не пострадает. Ну, кроме самооценки Уизли. — Все равно это неправильно! — стоит упрямо на своем. — Как мы сблизились? Почему начали общаться? Как далеко зашли наши отношения? Эти и еще миллион вопросов у тебя спросят на свадьбе! А мне еще придется оправдываться, почему о тебе никто не знал раньше и как так вышло, что ты совсем не ухаживал за мной, а я все равно с тобой встречаюсь! Гермиону задело то, что Патил не поверила ей на слово. И никто не поверит! И будут правы! Не в ее привычках что-то скрывать от друзей. Следовательно, хоть кто-то, но должен был бы знать о новых отношениях Гермионы. А выходит, она скрывает от всех своего парня, но почему? Как она ответит им на этот вопрос? Той же Парвати, Луне, Гарри! Гарри сразу поймет, что она ему врет! — Хочешь, чтобы я начал за тобой ухаживать? — Малфой делает из всей ее сумбурной речи абсолютно дурацкий вывод! Она глядит на него, пару раз обескураженно хлопнув ресницами, а затем закатывает глаза. — Нет! Ничего такого, просто… — Нет, ты права, — Драко убирает улыбку с губ и становится более серьёзным. — Об этом я и хотел с тобой поговорить. Нас выдало то, что мы не выглядим, как пара. —В смысле? — ей сложно переключиться с собственных переживаний. В голове гудит, как будто её уже поймали на лжи. — Что ты хочешь этим сказать? — Обернись и понаблюдай за теми двумя. Крайний столик у окна, — просто предлагает ей Малфой, и ей ничего не остается, как перевести взгляд в то место, которое указал мужчина. Перед глазами Гермионы разворачивается наимилейшая сцена, за которой ей даже как-то неловко наблюдать: парень и девушка явно влюблены друг в друга. Они мило беседуют о чем-то, их ладони соприкасаются, а лица светятся от переизбытка чувств. Наверное, это уже не первое свидание, судя по отсутствию зажатости и напряжения между ними. Парень берет со своей тарелки кусочек пирожного и тянется через весь стол, чтоб угостить свою спутницу. Мерлин, аж тошно от этой идиллии... Грейнджер отворачивается, опустив взгляд в синюю скатерть, проглатывая смущение и зависть. Она не может вспомнить, чтоб в ее жизни был такой романтический момент... С Рональдом они встречались слишком долго, что ей и не вспомнить, когда они проявляли друг к другу такую нежность и трепет. А может быть, не проявляли и вовсе. Гермиона поднимает глаза и натыкается на два осколка зимнего неба - видимо, какое-то время Драко ее разглядывал. Осознание этого снова заставляет щеки загореться жаром. Она смаргивает оцепенение и старается сосредоточиться на своих мыслях. Какой вывод, кроме понимания степени ущербности собственной личной жизни, она должна была сделать по мнению Малфоя? Задать вопрос ей не дает подошедший официант, принёсший заказ. Какое-то время они занимаются своими блюдами и молчание ощущается неприятной заминкой. — Давай ближе к делу,— нескладно начинает Гермиона. Ей хочет быстрее покончить с салатом в своей тарелке, этим разговором и вообще всей обеденной встречей.— Что конкретно ты от меня хочешь? Драко откладывает приборы, вытирает салфеткой рот и лишь потом начинает говорить: — В общем, как я и сказал уже, нам не поверили, потому что мы не похожи на пару... — мужчина задумывается, потирая пальцами подбородок в попытке подобрать слова.— Нужно больше... В общем, глядя на нас, Нарциссе и всем твоим друзьям должно быть вот так же неудобно, как было нам, наблюдая за этой парочкой. Гермиона замирает с вилкой в руке, чувствуя, как дыхание перехватывает на уровне глотки. — Хочешь сказать... нам нужно изображать чувства? — осторожно уточняет. Честно говоря, она и сама думала о чем-то подобном, но одно дело просто размышлять, и совсем другое слышать это же предложение от Малфоя. — Именно так, — Драко откидывается на спинку стула, изучая ее реакцию. — Люди должны видеть, что между нами есть... что-то. Нет, чисто теоретически, он безусловно прав. Но мысль о том, что ей придется играть влюблённую, трогать его, возможно, даже целовать... Сердце отчего-то ускоряет бой в груди, и жар приливает к щекам. Нет, им не поверят. — Малфой, это уже слишком, — старается придать голосу уверенность.— Не думаю, что у нас получится. К тому же... — Получится, это не так уж и сложно, — Драко перебивает её, в голосе звучит уверенность. — Отступать глупо. Нам требуется лишь немного усилий и... Он склоняет голову вбок и медленно протягивает руку через стол. Его пальцы – длинные, изящные, теплые – находят ее ладонь. Драко легко скользит по её запястью, мягко, аккуратно, ненавязчиво... Гермиона замирает. Спину обдает жаром, дыхание рвется, а там, где их кожа соприкасается, рождаются мелкие щекотные мурашки. — Видишь? — Драко приподнимает уголок губ. Голос звучит тихо, вкрадчиво, с чуть заметной бархатной хрипотцой. — Ничего сложного. Ты уже краснеешь... Неловкость вспыхивает искрой, зажигая вокруг них воздух. Девушка отводит глаза и довольно резко вырывает свою ладонь из плена теплых пальцев. Это всего лишь прикосновение, которое не должно было так ее взволновать. На ум не приходит ничего остроумного, и она просто хмурится, собирая руки на груди. — И как далеко в своей лжи ты готов зайти?— Грейнджер взволнована и это ее злит.— Что, будем вот так же кормить друг друга пирожными на глазах у Нарциссы?И как долго? Пока она не начнет от меня требовать внуков? Малфой выглядит спокойным, даже слишком, как будто внутренне давно уже все решил. При том за них обоих. — Не переживай, я не собираюсь звать тебя замуж и признаваться в любви через «Пророк»,— он снова начинает вертеть свой перстень на пальце, а в тоне его голоса запуталось легкое раздражение. — Давай заключим своеобразный договор, в котором каждый укажет свои границы дозволенного. Нужно продумать, что конкретно убедит мою мать и твоих друзей, и уже от этого действовать. Импровизация - не твой конек. — Знаешь что! У нас уже был уговор! И ты его... переиначил, — старается придать голосу как можно больше строгой решительности. Ей не то чтобы сложно признать правоту Драко, просто... Их ложь выходит на какой-то новый уровень. И Гермиона не уверена, что справится. — Одно дело просто прийти вместе, и совсем другое... — Мне казалось, ты собиралась всем утереть нос,— хмыкает Драко, глядя на нее в упор.— Хотела, чтоб все думали, будто ты пришла со своим молодым человеком. Тебе не кажется странным, что твой парень даже не будет к тебе прикасаться весь вечер? — Малфой, я... — она и сама уже не знает, что хотела. Почему-то в момент ее первого согласия она даже не подумала о степени серьёзности всей затеи.— Это сложно! Как ты вообще себе представляешь эту игру на публику? — У меня есть некоторые соображения по данному поводу,— он бросает короткий взгляд на часы, а затем лениво оборачивается по сторонам.— Для этого я и прошу тебя подумать. Что обычно ты позволяешь парням? Как я должен вести себя с тобой в кругу твоих знакомых? — Это все выглядит, как плохая авантюра,— все еще не сдается. — Вот увидишь, твоя мать первая снова нас раскроет. — Я не дам ей шанса,— в голосе слышна сталь, и Гермиона с ужасом узнает эту интонацию - похоже, Малфой, пошел на принцип.— Или же ты боишься? А это уже открытая провокация. Грейнджер становится не по себе - как же хорошо она знает его уловки. Но глупое любопытство всегда берет над ней верх. — Чего именно?— салат так и остался недоеденным, но ей плевать. Какое-то волнение неясного происхождения заставляет сердце усиленно биться в груди. Неужели она серьёзно собирается согласиться? — Того, что просто мной увлечёшься всерьёз,— нахальная самодовольная улыбка задевает его губы. В ледяных глазах маячит тень азарта, и Гермионе хочется его пнуть под столом, чтоб хоть немного сбить с него это бахвальство. — Об этом точно можешь не переживать! Не в моем вкусе наглые, самовлюблённые слизеринцы,— фыркает, запоздало отмечая, что щеки все равно предательски краснеют.— Я больше боюсь, что у тебя не выйдет сыграть галантного кавалера, который думает о своей даме, а не только о себе. — Звучит, как вызов,— чуть прищуривает глаза, козыряя знакомой ухмылкой.— Что ж, и я его принимаю. — Почему ты так уверен, что это сработает? — не удерживается она от вопроса. Драко на мгновение задумывается, его взгляд скользит по девичьему лицу, останавливаясь на губах, потом снова встречается с карими глазами. Гермиона запоздало осознает, что задержала дыхание. — Потому что мы оба любим побеждать, Грейнджер, — уголок губ ползёт вверх, делая выражение его лица загадочным. — И мы достаточно азартны, чтобы сыграть по-крупному. В его словах звучит уверенность. И что-то еще - что-то, от чего по спине Гермионы пробегает дрожь. Назад пути точно не будет.