Свидание вслепую

Честно - Малфой не ожидал ничего подобного от Гермионы. Могла быть долгая неловкая пауза, предложение убрать из плана всякие поцелуи или даже ее просьба не идти с ней на свадьбу Уизли. Но нет, Грейнджер его поцеловала сама и даже не сбежала после. Все это не укладывается у него в голове. Сейчас уже, лежа в своей комнате, и битый час пытаясь уснуть, Драко прокручивает в голове весь сегодняшний вечер. Само собой, львиную долю размышлений поглощает их поцелуй. Он до последнего был уверен, что Грейнджер струсит. Да она и струсила! Вырвала из его ладони руку и отошла назад, глядя на него испуганными глазами-блюдцами. Интересно, ее смутил сам факт поцелуя или то, что она собралась это делать с ним? Малфой понимает - в отличие от Гермионы, он испытывает слишком много лишних эмоций, которые требовалось оставить еще где-то на шестом курсе Хогвартса. Хотя, ему казалось, что он именно так и поступил: вырос и забыл о дурацком безответном увлечении старостой вражеского факультета. Он не планировал влюбляться заново. Кто так поступает вообще? Драко привык считать себя человеком рациональным, далеким от глупых душевных порывов. И его предложение Грейнджер вместе состряпать ложь - это изначально был акт взаимовыгодной помощи, только и всего. Отчего же сейчас мужчина никак не может угомониться, взволнованный случившимся? Ясное дело, он не сопливый подросток, чтоб воспринимать поцелуй, как нечто особенное. Тем более... Мерлин! Да и поцелуем это можно назвать с большой натяжкой. И сама Гермиона была зажата, и целовалась со свойственной ей скрупулёзностью «девочки-отличницы», словно серьёзно в конце ожидала услышать оценку. От нее приятно пахло ненавязчивыми духами, и на губах ощущалась легкая винная терпкость. Точно, Гермиона ведь еще и выпила. Вот что было катализатором ее гриффиндорской смелости. Второй их поцелуй вышел более уверенным и смелым. Малфой честно позволил Грейнджер быть главной, отдав ей контроль, в котором она так отчаянно нуждалась. Тепло ее маленьких ладоней жгло плечи, и сама она казалась в этот момент такой хрупкой, такой... Уязвимой. Он не торопил, не давил, даже не пытался углубить поцелуй. Хотя, может, следовало бы? Как знать - шанс завоевать ее интерес и получить с размаху по лицу был равен и одинаково возможен. Давно мужчина не чувствовал себя так неуверенно в общении с девушкой. Он знает причину и сопротивляется этому знанию. Его чувства к Гермионе - смесь воспоминаний, влечения и отчаянного сопротивления самому себе. И как бы он ни пытался сохранить контроль, но, увы, сердце нельзя выключить. Малфой сам прервал их репетицию, опасаясь перейти ту грань, за которой одним чувством неловкости все не обошлось бы. Он четко поймал себя на мысли, что целовать девушку «ради дела» - это до ужаса... Неправильно? Ходульность происходящего неожиданно задела его куда глубже, чем Драко сам мог предположить. И об этом требовалось серьезно поразмыслить. Стараясь сгладить неуклюжесть момента, мужчина несмешно пошутил, а Гермиона неискренне засмеялась... Потом она попыталась отшутиться вопросом, где будет спать, и не решил ли он ей постелить на коврике у двери... Глупость. Все это было сплошной детской глупостью. А ведь они два взрослых человека, в конце концов! В итоге он показал ей гостевую спальню, и Гермиона тут же скрылась за дверью, бросив напоследок «доброй ночи». А он пошел к себе, чтоб, как школьник, маяться идиотскими предположениями о том, понравилось ли ей целоваться с ним. Это просто какое-то дичайшее воплощение его подростковых кошмаров. Мужчина осознает - их «игра в отношения» вышла за рамки первичной договорённости. Ему зачем-то стало в радость проводить с ней время, хотелось к ней прикасаться, а еще узнать, какая она без всей этой шелухи образцовой работницы Министерства. И что со всем этим делать теперь Драко не знает. Он принимает решение дать себе еще немного времени. Путешествие в Дорсет, определённо, что-то изменит между ними, но в какую сторону - это уже совсем другой вопрос, опять же без ответа. *** Гермиона прикрывает за собой дверь и прислоняется к ней спиной. Сердце отчаянно тарабанит в груди, а мысли напоминают растревоженный муравейник. Что она творит? Что они творят! В руках еще присутствует дрожь, и она мысленно клянет себя за это. Грейнджер достаёт из сумочки волшебную палочку и накладывает на дверь заклинание. Не потому, что боится Малфоя. Еще чего, это же глупо! А просто ей нужно хоть какое-то ощущение границы между ней и происходящим пару минут назад. Ей определенно не помешал бы Обливейт, чтоб отсечь ту часть реальности, где она добровольно целовалась с Малфоем. Причём дважды. Гермиона осматривается, стараясь задержать взгляд на какой-то детали, чтоб остановить хоровод мыслей в голове. Спальня просторная, все здесь аккуратно, стильно, немного аскетично - в духе хозяина дома. И обезличено. Наверное, так и выглядит комната для гостей по меркам аристократа. Грейнджер опускается на край кровати и дает себе пару минут просто попялиться в пустоту. В ней бурлит волнение - иррациональное, нелогичное, спонтанное. Щеки все еще пылают, и самую малость покалывают губы. А может быть ей это просто кажется, ведь поцелуй был довольно скромным, нежным, каким-то трогательно-невинным. Милостивый Годрик! Откуда в ее голове такие эпитеты? Определённо, во всем виновато вино. Плохая идея пить с Малфоем. Ровно такая же, как и целоваться с ним. Ладно, ладно! Грейнджер пытается увещевать себя тем, что это всего лишь поцелуй. Просто поцелуй. Поцелуй в рамках договорённости. С минимальной долей взаимного смущения. Ведь так? Тогда какого черта ее так трясет? Гермиона глухо стонет, падает спиной на кровать и прикрывает глаза. Ей просто нужно успокоиться и все обдумать. Если бы ей кто-то сказал в Хогвартсе, что она вот так будет лежать в доме Драко и вспоминать, как он к ней прикасался - Грейнджер лично пустила бы в наглеца каким-то гадким проклятием. Девушка не может до конца определиться, что ее пугает во всем этом: сам факт поцелуя с Малфоем? Или то, что это оказалось не так уж и плохо? Или то, что это даже ей понравилось? Наверное, последнее, потому как... Ну как такое возможно? Драко был осторожным и деликатным... Она вспоминает его взгляд, улыбку, как наполнился низкой хрипотцой его голос, и как он пытался быть ненастойчивым, словно и правда хотел, чтобы ей понравилось. Последняя мысль - апогей абсурда. Грейнджер давит пальцами на глазные яблоки, пока перед внутренним взором не расползаются пятна, и затем коротко выдыхает. Все, что она тут себе надумала, для Драко лишь игра. Забавное времяпрепровождение с единственной целью - добиться желаемого результата перед Нарциссой и гостями на свадьбе Рона. Она рывком поднимается с постели и бредёт в ванную. Ей нужен душ и сон, чтоб вытравить из головы идиотские предположения и теории. Но до утра ей так и не удаётся уснуть. Она думает, анализирует, размышляет, пока мысли в голове не превращаются в кашу, грозясь полезть через уши. Это всё ещё тот же Малфой. Слизеринец до мозга костей. Придирчивый на работе, вечно язвительный, раздражающе самоуверенный. Конечно, он умеет быть вежливым - особенно, когда ему это выгодно. Но... В чем его выгода относительно нее? Весь их план - это взаимовыгодная акция, часть которой сама же Гермиона и придумала. Но сегодня вскрылось слишком много каких-то странных деталей. Например - откуда он так много о ней знает? Грейнджер и подумать не могла, что Малфой наблюдает за ней исподтишка. Ее это тревожит. Не от страха преследования или чего-то такого, просто любопытно, зачем ему это нужно? И этот поцелуй... Она опять вздыхает и в миллионный раз поворачивается с боку на бок. Малфой - опасное сочетание ума, харизмы и язвительности. Ей кажется, что стоит дать слабину, и она потеряет голову. А это категорически недопустимо! Поэтому самое главное сейчас - не начать воспринимать их спектакль за реальность. Все, что было сегодня - искусная игра, тренировка свадьбы Рона, попытка примерить на себя роли парня и девушки... Да что угодно, только не искренняя правда.

***

Малфой с детства недолюбливает утро. Покойный отец считал, что спать до обеда - прерогатива женщин и стариков. Поэтому Драко, как наследник рода, обязан был подскакивать с кровати вместе с павлинами в их саду. Уже живя один, он так и не смог побороть привычку. Так что обычно Драко просыпается рано, не боясь опоздать на работу. Мужчина не завтракает - только кофе. В заведении напротив бариста уже знает его в лицо. В свободные от визитов к матери выходные, Малфой варит кофе сам. Это оказалось нетрудно, даже интересно. И сейчас перед ним развернулась дилемма - стоит ли ему угостить Гермиону покупным кофе либо же собственного приготовления? Драко раздражённо морщится и тянется к часам на прикроватной тумбе - вряд ли Нарцисса заявится раньше десяти . Таким образом у них с Грейнджер будет время подготовиться к встрече с миссис Малфой. Он оставил Гермионе заранее свою рубашку - жирный намек, что девушка провела у него ночь. Но не успел об этом поговорить с самой Грейнджер - она очень быстро скрылась вчера за дверью гостевой, но Малфой не может упрекать ее за это. Он и сам испытывал слишком много противоречивых чувств. Настроение у него - пролежать целый день в постели, притворяясь больным и квёлым, как в детстве, когда не хотелось учиться играть в шахматы. Голова чугунная, словно в нее прилетел бладжер. В квартире тишина, но Драко все равно не может отделаться от мыслей, что он здесь не один. Это странно и... Странно и все! Хватит уже вести себя, как сопливый юнец! Мужчина ставит на плиту джезву и тянется за банкой с кофе. Знакомый урчащий звук камина из гостиной заставляет его замереть на месте с полной чайной ложкой молотых кофейных зерен прямо на полпути к турке. Неужели это Нарцисса? Но в кухню входит совсем не мать. Драко пару мгновений глядит на бородатого загорелого мужчину в дикой цветастой рубашке и шортах, пытаясь идентифицировать личность гостя. — Что-то я не вижу радушие на твоем лице, Малфой! — широко раскидывает руки в стороны для дружеского объятия. — Нотт? — неуверенно спрашивает Драко, глупо моргнув пару раз от неожиданности. Старый приятель укатил в отпуск больше месяца назад и, вроде как, не собирался возвращаться в дождливый Лондон до самого лета - так значилось в его последнем письме. — На Гавайях нет бритвы? — Пытался слиться с аборигенами,— коротко хохочет Тео и наконец-то обнимает друга.— Но видел бы ты сейчас свое лицо! Малфой отходит от товарища, мельком глядя в сторону дверного проёма. Жест дёрганный и резкий, и Драко не успевает его завуалировать чем-то. Разбудил ли визит Тео Гермиону? — Полагаю, я не вовремя,— Нотт - сообразительный засранец, улыбается хитро и нагло, кивая на две чашки, которые Драко успел достать с полки.— Мерлин меня заколдуй, неужели ты кого-то пустил в свою крепость одиночества? — С каких это пор мой дом - крепость одиночества?— ему не хочется отвечать на вопросы друга. — С тех самых, как в этой квартире не ступала нога женщины!— хмыкает Теодор.— Ну и кто она? Мари? Или ты все же решил дать шанс Астории? — Не пори чушь,— убирает огонь под джезвой.— И это не твое дело. Я безумно рад, что ты наконец-то притащил свою пропаренную гавайским солнцем задницу на хмурый Альбион, но давай перенесём нашу встречу на другой день. У меня есть планы, так что... — Серьёзно думаешь, что я так просто уйду? — приподнимает бровь товарищ, складывая на груди руки.— Либо говори, кто она, либо я никуда не сдвинусь с места, пока твоя зазноба не спустится к завтраку. — Нотт,— в тоне появляется резкая угрожающая интонация. Количество гостей в его доме грозится превысить все возможные лимиты. — Я все расскажу, но... — Да иди ты!— внезапно голос друга становится выше обычного. — Грейнджер? Дарко отворачивается от плиты и не находится с ответом. В дверном проёме действительно стоит Гермиона. Замечательно! Она сама догадалась о его рубашке. Босая, растрёпанная и сонная в лучах солнца, которое светит ей из-за спины, выглядит она слишком притягательно. И раздето. И точно не для глаз Теодора Нотта. Гермиона проснулась рано и часа два судорожно пыталась придумать, как себя вести с Драко. Неловкости, очевидно, не избежать. Как бы она ни убеждала себя, что ничего не случилось, и что поцелуй - это всего лишь поцелуй, но она, черт подери, не разбрасывается такими вещами направо и налево. С утра, измученная бессонницей, выглядит она не лучшим образом. Душ чуть освежает, но настроение все равно остаётся минорным. А потом на спинке стула Грейнджер обнаруживает мужскую рубашку и в целом понимает недостающие детали плана Малфоя: если бы она на месте Нарциссы увидела в доме сына полуголую девицу в его рубашке, то сразу все поняла бы. Вообще-то Гермиона прихватила с собой пижаму - раздумывая над всем этим дурацким планом она подготовилась, собрав нужные вещи с расчётом, что домой она попадёт в воскресенье вечером, если верить Драко. До вчерашнего вечера поездка в Дорсет воспринималась ею исключительно, как деловая: глянуть дом, прикинуть, сколько детей там сможет разместиться, проверить территорию... Но сейчас их путешествие кажется слишком неоднозначным. А что если Малфой неверно расценил ее вчерашний порыв? Что если он подумает, будто Гермиона в него влюбилась? Что если... Она так и просидела бы в комнате, перебирая десятки «если», но посторонние звуки из-за двери заставляют девушку вспомнить с какой целью Гермиона тут находится. Девушка быстро переодевается в рубашку, проглатывая неуверенность, и идет на звуки голосов. Что ж, высокая фигура в гавайском барахле однозначно не Нарцисса. В заросшем и неопрятном лохмаче довольно трудно узнать бывшего одноклассника Малфоя - Теодора Нотта. Девушка понятия не имеет, посвящал ли Драко своего товарища в подробности их с Гермионой лжи. Хотя, если она не разучилась разбираться в людях, то Нотт выглядит слишком ошарашенным. Словно не ее он увидел, а гиппогрифа в рубашке Малфоя. — Доброе утро,— давит из себя улыбку, невольно утягивая край рубахи вниз, прикрывая голые бедра. — У нас гости? — Квоффл мне в жо... — он закрывает рот ладонью и смешно пятится, бросая попеременно взгляд то на друга, то на девушку.— Это же... Это... Вы что... Вместе? И ты молчал? Последняя реплика адресована Малфою. Драко выглядит невозмутимо. Он отставляет турку с кипящим кофе в сторону и делает глубокий вдох. — Тео, я же сказал, что наш разговор мы... Спокойную речь перебивает характерный стук. Гермиона узнает сову - это из Министерства. Что им понадобилось в выходной день? А вдруг и ей домой пришло письмо с работы? — Поговорим потом, Нотт,— договаривает Малфой, впуская птицу. Он отвязывает пергамент и быстро пробегается взглядом, поджимая губы. — Мне нужно ответить,— обращается исключительно к Гермионе. — Я забыл отправить свое заключение и правки для дела с горными троллями. — В смысле ты забыл?— от неожиданности Грейнджер рявкает на него в привычной манере. Как можно быть таким безответственным! Вообще-то она напоминала ему еще неделю назад, чтоб он поторопился со своим ценным мнением! — Ну мы вчера были несколько заняты,— эта фраза с намёком звучит так двусмысленно, что Гермиона краснеет, а у Нотта натурально отвисает челюсть.— Не злись. Это займёт две минуты. Нотт, тебе пора. И уходит, еще раз весьма красноречиво глянув на друга. Однако Тео игнорирует слова Драко. Он натурально пялится на Гермиону, и ей максимально некомфортно стоять тут перед ним полураздетой и светить голыми ляжками. Ей непонятно, как лучше поступить и что делать. И главное - как выдворить Нотта. Интуиция ей подсказывает, что наличие третьего лица в квартире сына с утра пораньше озадачит Нарциссу. Повисает пауза - тягучая и неуклюжая. Гермиона еще раз дёргает рубашку, а затем раздражённо собирает руки на груди. Ей неприятно внимание Теодора. — У меня третий глаз на лбу или что? — неприветливо бросает она мужчине. — Нет, просто, — прочищает горло и пожимает плечами Нотт. — Я всего лишь любуюсь воплощением давней мечты товарища. — О чем ты? — Грейнджер хмурится и косится в сторону дверного проёма, надеясь там скорее увидеть Малфоя. — Да ладно тебе! — Тео неожиданно подмигивает ей и подходит к столу. Из вазы с фруктами он выуживает зеленое яблоко и, смачно его откусив, продолжает свою мысль с набитым ртом. — Мне кажется, даже Филч был в курсе тайной влюблённости Малфоя. Гермиона тоже двигается - она обходит стол с другой стороны, прячась за ним от наглого взгляда Нотта. Куда делся Драко? На ходу дописывает свой отчет? — Мне это неинтересно, — роняет девушка как можно безразличней. Высшая глупость со стороны Теодора начать ей рассказывать о бывших пассиях Малфоя. Ладно бы они серьёзно встречались, а так... Она и сама в курсе, какая слава тянулась за слизеринским принцем. Но зато Гермиона окончательно убеждается - Нотт не знает об их милой театральной постановке с Малфоем. Значит, можно вести себя наглее и прямо заявить, что Тео пора уходить. — Да брось! Мне просто любопытно, как вы сошлись! — примирительно улыбается мужчина.— Согласись, мало кто может похвастаться тем, что школьная любовь вдруг через столько лет взяла и переросла в отношения. Или вы просто трахаетесь? Он заговорчески понижает голос, и Гермиона чувствует, как ее щеки обдаёт волной жара. — Что ты мелешь? Я не была в него влюблена в школе! — возмущенно кривится, тем самым давая понять свое отношение к сплетням.— И вообще, это не твое дело. — Ооооо! Так ты не в курсе, что он дроч... — Теодор замолкает и вскидывает руки, словно извиняясь за грубость. — Скажу тогда тебе по большому секрету – года два после Святочного бала ты была главной эротической фантазией Малфоя! Признание Нотта выглядит злой непонятной шуткой. Она пытается тут же логически анализировать информацию: лепший друг Малфоя уверяет ее в том, что Драко, оказывается, был влюблён в нее еще со школы. Что за бред? — Ты сам понял, что ляпнул? — Гермиона ему не верит. — Я сделаю вид, будто ты перепутал и просто ошибся. А теперь, я вынуждена тебя попросить уйти, потому как у нас с Драко уже есть планы. И... — Эй-эй, не смей обвинять меня, что я трепло,— откладывает прочь недоеденное яблоко и ладонями упирается в столешницу. — Я готов поклясться своим членом, что два года слушал стенания Малфоя на тему того, какая же ты невыносимая зазнайка с крепкой задницей. Мерлина ради! Да как ты сама не догадалась? — Я? — ее глаза округляются, а голос взлетает на октаву выше.— Каким образом я должна была догадаться о чем-то подобном?! — Ну ты же умная! Он проходу тебе не давал! — Верно! Он отлично портил мне жизнь! — в голове аж пульсирует от сумбурных мыслей. — Нотт, я не буду с тобой обсуждать наши с Драко отношения. Если тебе так интересно - спроси у него. А сейчас... — То есть, он не поведал тебе о своих влажных фантазиях? — игнорирует гневную речь девушки.— Ну дела! И тем не менее, вы вместе довольно давно. Вряд ли ты дала бы ему просто так, значит, у вас отношения. И не ври, что не серьёзные! В этом доме с момента, как Малфой перетащил сюда барахло, не было ни единой женщины. Тем более, еще и с ночёвкой. Гермиона открывает и тут же захлопывает рот. В голове всплывает момент, когда она нашла свое фото в альбоме Драко, и слова Нарциссы: «Иногда мальчишки дёргают девчонок за косички, даже не подозревая о том, зачем они это делают...»

***

Драко злится сам на себя. Он так увлёкся событиями последних дней, что напрочь забыл о важных рабочих моментах. Пакет документов готов еще с прошлой недели, мужчина просто решил все еще раз проверить и планировал отправить бумаги вчера вечером. Но потом случилась эта репетиция поцелуя и все, о чем он мог думать, сузилось до одного конкретного человека. Он пересчитывает свитки, аккуратно их скрепляя между собой, и перехватывает тонкой лентой с печатью своего отдела. А еще пишет короткую записку с благодарностью своей помощнице, которая вовремя напомнила ему об этой оплошности. Зря в отделе недолюбливают миссис Питерсон. Ее дотошность иногда очень уместна. На кухню Драко возвращается буквально через десять минут и по ощущениям очень вовремя: Гермионы нет, а Нотт выглядит слегка потерянным. — Где Грейнджер?— сходу спрашивает Малфой, направляясь к раздражённой ожиданием птице. — Не выдержала феерии твоего идиотизма? — Понятия не имею,— коротко пожимает плечами. — Мы говорили и... Слушай, почему ты не рассказал ей, что втрескался в нее после Святочного бала? Так вот значит в чем дело. Драко стискивает челюсти и резко дёргает верёвку, которой привязывает послание к совиной лапке. За это министерская птица больно клюёт его в руку, нервно ухает и тут же улетает, едва мужчина открывает окно пошире. Хочется прибить Тео, хотя Малфой и не удивлён - Нотт всегда был бесцеремонным идиотом. Драко не собирался так быстро раскрывать все свои карты Гермионе. Да, однажды он признался бы, наверное. А может и нет. Это было сто лет назад! Малфой оглядывает красную вмятину на ладони и медленно поднимает глаза на друга. — Что ты ей наплёл? — ему нужно это знать, чтобы успеть придумать аргументы в собственную защиту. Раз Грейнджер ушла - значит, беседа с Ноттом ее вовсе не обрадовала. Возможно, она испугалась, возможно не поверила... В любом случае, Драко намеревается уладить недопонимание сразу же. Меньше всего ему хочется отправляться в Дорсет, будучи с Гермионой в ссоре. — Да ничего такого! Мы говорили о вас и... Я думал, раз вы вместе, то ты и сам ей все рассказал,— недоуменно чешет кудрявую шевелюру. — Не знаю, отчего она завелась. — Завелась? — Малфой зло сощуривает ледяные глаза.— Какого Мерлина ты вообще решил, что ей стоит это знать? — Ну как! Это же классика! — весело роняет Теодор.— Ты мой лучший друг, она девушка, по которой ты пускал слюни столько лет. И вот вы вместе! Я хочу знать детали! — Я не пускал по ней слюни, Нотт! — раздражение и чувство тревоги вспыхивает в венах, обжигая. — И мы с ней не вместе. — Так я тебе и поверил! Тогда, что она делает у тебя на кухне полуголой, в твоей рубашке с утра по раньше? — рассуждает вслух товарищ.— Или вы реально просто трахаетесь? — Заткнись! — рявкает Малфой, чувствуя, что вообще не владеет ситуацией. Он не понимает, почему Гермиона ушла. Она зла? Оскорблена? Выбирает проклятия для Драко и его друга-идиота? — Это вообще не твое дело, Нотт! — Вот она тоже так сказала,—возмущается товарищ.— Но как это не мое? Ты же мне, как брат! К слову, мог бы и поделиться со мной новостью о том, что твоя заветная мечта сбылась! — Мерлин, какой же ты кретин,— усилием воли прекращает пустой нервный монолог у себя в голове. — Мы не встречаемся, понял?! У нас... А что у них? Драко и сам теперь не знает. Все запуталось, обросло какими-то сложными мыслями и даже чувствами. Он пытается унять внутри суету и принимает простое логичное решение - ему нужно поговорить с Гермионой сейчас же. Немедленно. — Уходи, Нотт, прошу тебя, как друга,— Малфой разворачивается и направляется из кухни, но крепкая ладонь товарища неожиданно опускается ему на плечо, придерживая на месте. — Может, лучше дать ей время?— предложение звучит без издёвки, с искренним волнением. — Ты совсем ее не знаешь,— Драко раздражённо сбрасывает чужую руку со своего плеча и выходит из помещения. Что Малфой и успел хорошо уяснить, общаясь с Гермионой - так это то, что ей нельзя разрешать много думать. Сначала Гермиона просто оказывается возмущена словами Нотта. В смысле был влюблён? А все те гадости, что сыпались с Малфоя, как из рога изобилия - это, видимо, те самые знаки внимания? Драко ведь натурально унижал ее, называя грязнокровкой! Он смеялся над ней и ее внешностью: «бобриная улыбка», «не волосы - а гнездо вороны», «плоская, как доска», «танцует, как обрубок дерева» - и это только то, что ей отчётливо въелось в память. О какой влюблённости речь? Не было такого. Следовательно, Тео лжёт. Но зачем? В ее голове кирпичик за кирпичиком выстраивается забавная картина: случайно Драко из всех писем выбирает ее, случайно они встречаются на свидании вслепую, случайно он предлагает ей взаимовыгодную помощь. Они общаются, Драко дарит ей цветы - все для плана, все для общего дела. Приносит домой ужин, предлагает ей репетировать, уверяет, что она понравилась Нарциссе и что все у них получится... А потом вдруг раз - и они уже целуются. А на утро тоже совсем случайно появляется Нотт, который заявляет: «Гермиона! Клянусь членом, Малфой еще со школьной скамьи в тебя влюблен». На что это похоже? Верно! На очень точную, слаженную и отработанную схему. Как много идиоток повелось так же, как и Грейнджер? Внутри нее быстро закипают эмоции. Выходит, все было ложью? Ради чего? Чтоб в очередной раз позабавиться? Чтоб переспать с ней? Чтоб опозорить потом перед коллегами в Министерстве? Любой из этих вариантов постыден и обидной болью оседает в сердце. Чем больше она думает, переодеваясь и собирая свои вещи, тем больше приходит к выводу - Драко действительно все спланировал. И как же подло с его стороны выставлять собственное недостойное поведение за проявление симпатии? Неужели он подумал, что байка Нотта, подтверждённая случайно Нарциссой, тут же нивелируют все его обидные слова и поступки? Нужно скорее убираться отсюда. У нее никаких моральных сил больше даже смотреть на Драко. Он подлец и обманщик. На чужое жилье точно наложены антиаппарационные чары, значит, придётся воспользоваться камином. Она выходит из комнаты, но Малфой уже идет к ней навстречу по коридору. Разговора избежать не удастся. — Что случилось? — мужчина выглядит серьёзным, собранным, но в Гермионе больше не осталось ни грамма доверия ему. Он замирает в паре шагов от нее, внимательно оглядывая. — Зачем ты переоделась? Мама скоро... — Малфой, хватит,— обрывает его речь, не желая больше участвовать во всей этой глупости.— Я понимаю, что ты весьма предвзятого мнения о моих умственных способностях, но мне хватило мозгов, чтоб срастить факты. — О чем ты?— Драко вскидывает брови. — Не прикидывайся идиотом, я знаю, что ты меня понимаешь,— сощуривает глаза. — Обсудили уже все с Ноттом, да? Забавно, наверное, было вспомнить школу и в который раз надо мной посмеяться. — Грейнджер...— Драко подходит ближе, но Гермиона шарахается от него, как от огня. Мужчина замирает, поджимая губы.— Давай спокойно поговорим. — О чем? О том, какой ты гениальный стратег? О вашем с Ноттом плане? — она неторопливо подходит ближе, желая обойти мужчину и наконец-то дойти до гостиной. В девичьих глазах горит злость и обида. — Что ж, ты можешь собой гордиться, я действительно тебе поверила. И меня волнует сейчас всего одно - какой была твоя конечная точка? Неужели все ради того, чтоб влезть мне в трусы? Драко обескуражено моргает пару раз, а его брови приподнимаются вверх, отражая глубокое удивление. И это еще сильнее злит Гермиону! Как же ей надоела ложь и игра ради одного зрителя! — О чем ты вообще говоришь? — впивается в нее взглядом ледяных серых глаз. — Знаешь, Нотт рассказал мне такую трогательную историю! Оказывается, ты был в меня влюблён еще со школы! — продолжает Гермиона с холодным вызовом. — Браво, Малфой! Это прекрасное дополнение к твоему «давай сыграем в любовь», «подыграй мне перед мамой», и «хочешь, потренируемся в поцелуях, вдруг тебе понравится»! Полагаю, обычно девушки на такое ведутся. — Какие девушки? — Драко выглядит обеспокоенным. Хотя, ей ли не знать, какой он блестящий актер. — Слушай, я не понимаю, о чем ты. Уверен, это все какое-то недоразумение и... — Недоразумение - это то, что я тебе поверила,— она глядит на него в упор, желая понять, почему дала себя обмануть. — Я ведь думала, что ты по-настоящему хотел мне помочь, Малфой. Думала, что ты... Черт, ты же знал, как со мной поступил Рон, и все равно... Ты в сто раз хуже него! Он хотя бы не пользовался моей уязвимостью! И как тебе не стыдно было вплетать во все это родную мать! И пока Драко переваривает ее слова, Грейнджер быстрым шагом проходит мимо него, не оборачиваясь. Эмоции подпирают к горлу и хочется скорее уйти отсюда. Драко догоняет ее довольно быстро, крепко цепляясь пальцами в локоть, не давая шагнуть в камин. — Постой! Я понимаю, Нотт сболтнул лишнего... — Хватит, — холодно перебивает она. — Я ничего не хочу слышать! Пусти меня! — Да послушай же ты меня хоть минуту! — он повышает голос, чего давно не делал. В короткой паузе слышно, как они оба тяжело дышат. Малфой смотрит ей в глаза, но кроме растерянности и непонимания в сером омуте она сама разобрать ничего не может. Где-то под ребрами неприятно скребётся обида - чертов засранец, он ведь уже успел ее очаровать. В Гермионе проросло крохотное зёрнышко симпатии, которое по сути ничего не имеет общего ни с любовью, ни с взаимностью. Гнилое и опороченное обманом. — Вот это у вас брачные игры,— голос Теодора звучит откуда-то сбоку. Он стоит в дверях, удерживая в руках чашку и плечом опирается на косяк. — Ребята, вы не пробовали переносить выяснения отношений в спальню? — Заткнись, Нотт! — зло рявкает Драко. — Закрой рот, Тео! — одновременно с ним прикрикивает Гермиона. Ей надоели его шутки и присутствие. Почему он никак не уйдёт? Грейнджер чуть потряхивает от переизбытка эмоций и суматохи, которая ощущается каким-то диким круговоротом и тошнотой подкатывает к горлу. Она прикрывает устало глаза, и слышит позади себя рев камина. А вот и Нарцисса. Что ж, новая волна маскарада не заставляет себя долго ждать...