Свидание вслепую

Нарциссы, которые Гермионе прислал Малфой еще в пятницу, теперь несут для нее совсем другой смысл. Она поглядывает на букет, стоящий по центру подоконника в ее рабочем кабинете, вдыхает тонкий, изысканный аромат, и тщетно пытается заставить себя думать о чем-то кроме того субботнего утра. Естественно, в Дорсет они не поехали. Драко согласился, что им обоим следует подумать над всем, что произошло, а затем очень неохотно выпустил из объятий. По крайней мере, Грейнджер так показалось. Домой она попала в очень странном состоянии, словно крепко выпила. Голова опухла от мыслей, внутри все еще взволнованно стучало сердце, руки подрагивали мелкой дрожью... Неужели это все взаправду? Целый день она вспоминала прошлое, анализировала, перебирала разные моменты... А к вечеру ее навестила Джинни. Вернее, подруга пришла кормить Живоглота, как ее и просила накануне Грейнджер, и оказалась очень удивлена наличию Гермионы дома. Разговор с сестрой Рона свёлся к абсолютно неадекватной реакции Джинни. Она была рада, много шутила и честно призналась: да, по Хогвартсу ходили слухи, что староста Слизерина неровно дышит к старосте Гриффиндора. Но поверить в это никто не мог, ибо уж слишком драматически выглядела такая история. Грейнджер в итоге все рассказала подруге, так как ей нужен был больше не совет, а взгляд со стороны. Насколько все нереалистично? Есть ли шанс, что она неверно истолковала какие-то слова или действия парня? Но Джинни лишь обнимала ее и повторяла: «Просто дай ему шанс». Ну, что ж, собственно, своим согласием пойти с Драко на свидание Гермиона так и поступила. Паника накрыла ее уже сегодня утром. Как быть? Что делать? Что надеть? Куда они пойдут? Когда лучше назначить? Или ей следует просто ждать? На свидании, организованном не ею самой, Гермиона, получается, никогда не была. Мерлин, как так вышло вообще? Отчего ее личная жизнь такая скучная? И чем больше она думала, тем неуверенней себя чувствовала... Стук в двери возвращает девушку в реальность. Она на работе и хватит уже размышлять о Малфое! Как так случилось, что за такой короткий срок он полностью завладел ее мыслями? В дверном проёме появляется Парвати, а прямо над ее головой пролетают два бумажных заколдованных самолётика, опускаясь Гермионе на стол. И все же летающие служебные записки в Министерстве - это полное ребячество! Коллега по работе отдаёт документы, роняет пару дежурных фраз о том, как ей надоел этот понедельник, спрашивает Грейнджер о ее планах на обед... Но Гермиона вяло реагирует на Патил, все ее внимание сосредоточено на лиловой бумаге с министерским штампом и знакомым ровным почерком: «Уверен, за то время, что мы не виделись, ты успела все обдумать. Я боюсь твоего умного мозга и очень не хочу, чтобы ты передумала. Поэтому приглашаю тебя на ужин (не свидание, просто ужин), во время которого подолью тебе порцию амортенции, чтоб уж наверняка ты никуда от меня не делась. P.S.: Шучу, никакой амортенции. Только старый-добрый Империус. Встретимся после работы?» Улыбка сама собой растягивает губы. Грейнджер хмыкает, цокает языком, чувствуя себя при этом очень глупо и... Легко. Все же юмор у Малфоя отвратительный. Но, признаться, за воскресенье она успела подумать и об амортенции, и об Империусе, и еще о десятке чар, которые бы могли вызвать в ней все те эмоции, которые возникают даже при одной мысли о Драко. Она уверена, что не влюблена, но... Но что-то все же есть, и оно пугает. Не до смерти, но до трясущихся коленок и пересохшего горла. Гермиона перечитывает записку трижды и даже не замечает, как Патил покидает ее кабинет. Щеки рдеют горячим румянцем, сердце стучит быстрее обычного, она утешает себя, проговаривая вслух: — Это просто ужин, — но не верит. Потому что знает - просто между ней и Малфоем уже никогда не будет. Драко встречает ее у точки аппарации, поодаль от Министерства, за что она ему благодарна. Ей бы не хотелось пока, чтоб кто-то знал об их отношениях. Слишком все ненадежно и хрупко. Тем более, скоро свадьба Рональда, на которой они будут вдвоём. Слухов и так не избежать. — Выглядишь напуганной, — честно и прямо заявляет мужчина. Между ними сохраняется небольшое расстояние, и это еще один пункт, который тревожит Гермиону все это время: насколько близки они могут быть? — Не льсти себе,— привычно колко отвечает мужчине. Ну не говорить же в самом деле, что она действительно боится? — Просто не знаю, что ты от меня ждёшь и... Драко смотрит на нее внимательно, чуть приподняв брови. На его лице нет ни насмешки, ни привычной ухмылки. — Я ничего от тебя не жду, Грейнджер,— прячет руки в карманы мантии.— Мне просто хочется провести с тобой время. Если ты не против. Поужинать, прогуляться... Нам больше не нужно никому ничего доказывать, играть, что-то изображать. Поэтому, если мне захочется взять тебя за руку или поцеловать - я это сделаю. А если ты не захочешь этого - просто скажи. Он не давит, не настаивает, просто говорит то, что думает. Гермиона не привыкла, чтоб от нее ничего не ждали. Очень странно осознавать, что она не движущее звено отношений, не инициатор встречи, а просто та, ради которой все это делается. В ответ девушка кивает, так и не определившись с границами. В конце концов, Драко прав - она ведь теперь не обязана ничего изображать. Если ей не понравится что-то - она скажет. — Хорошо, — ей необходимо сменить тему, чтобы не утонуть в собственных мыслях.— Так куда мы идем? Тот ресторанчик, где прошло наше свидание вслепую, находится в другой стороне. — Нет, я подумал и решил, что хочу пригласить тебя в новое место, — отвечает Малфой и поворачивается боком, протягивая руку ладонью вверх. — Если вам будет так угодно, мисс? Он нарочито галантен, с ироничным прищуром, но Гермиона не видит в его жесте издёвки. Это не вежливость даже, не акт внимания, а простое баловство, которое в ней откликается таким же ребячеством. Гермиона впервые за долгое время ощущает, что не надо держать всё под контролем, не нужно быть серьёзной за двоих, главенствующей. Она вкладывает свою ладонь в его и замирает на секунду, уловив, как его пальцы мягко, но уверенно сжимают её руку. Спину обдаёт жаром, и дыхание перехватывает... Да, само собой, ее держали за руку и раньше, просто она успела забыть, какие эмоции может вызывать простое соприкосновение пальцев. Ладонь у Драко тёплая, сухая, широкая. Он не тянет ее за собой, а просто идет рядом, задавая какие-то абсолютно неважные сейчас вопросы: как там поживают болтрушайки? Успела ли Грейнджер доделать отчет по кентаврам? Патил больше не разливала на свой стол кофе? Ей не верится, что Малфой настолько серьёзно вникал все это время в ее болтовню. Разве так бывает? Она ведь не о квиддиче говорила, не о каких-то важных законах... Все же здорово осознавать, что тебя слушали и слышали. Ее захватывает странное, будоражащее чувство, унять которое не выходит. Остаётся лишь крепче обхватить мужскую руку и позволить Драко вести. Драко не случайно выбирает магловское заведение - меньше шансов напороться на кого-то знакомого. И дело не в нем - он, может, и хотел бы козырнуть девушкой, которую привёл ужинать, но вряд ли Гермиона оценит подобное хвастовство. Он чувствует давно забытое волнение из той серии, когда хочется казаться лучше, быть остроумнее, выглядеть увереннее. И это не поддаётся ни рационализму, ни контролю. Кажется, словно он опять в Хогвартсе, на пятом курсе, с тем лишь отличием, что Малфой уверен - в этот раз Грейнджер его точно не пошлет. Ужин проходит в приятной обстановке, они обсуждают работу, говорят о надобности все же посетить Дорсет, Драко рассказывает о людях, которых в меценаты завербовала Нарцисса. И вроде их ничего не сковывает, не напрягает, не тяготит больше, но какая-то недоказанность определённо есть. В этот раз, когда Малфой достаёт свою обычную маггловскую банковскую карту, чтобы рассчитаться за ужин, Грейнджер не спорит. Но дело не в том, что она принимает его ухаживания, а в ее искреннем удивлении. — Откуда у тебя карта?— девичий живой интерес настигает Драко сразу же, едва они выходят из ресторана. Гермиона держится за его локоть, стараясь поспевать за широким, неторопливым шагом Малфоя. — А твоя откуда?— он уверен, что у нее тоже есть такое платёжное средство. В некоторых вещах магглы значительно обгоняют магический мир, как бы Люциус еще при жизни ни пытался доказать обратное. Драко понял это едва ли начав жить среди обычных людей. Ему неприятно признавать данный факт - все же снобизм у него в крови. Но и отрицать реальность не в природе мужчины. — Из банка! — Гермиона все еще поражена. — Но, чтоб ее оформить нужны документы! Или ты заколдовал сотрудников? Это прямое нарушение Статута секретности и... — Грейнджер, брось, мы не на работе,— он хмыкает, рукой пробираясь себе за пазуху.— Но признаюсь, мне нравится ставить тебя в положение, где ты не владеешь информацией. Думаешь, у волшебников нет маггловских документов? — Нет! Я точно знаю! Зачем вам обычные человеческие документы, если большая часть магов не покидают границы волшебного мира? — она тараторит, быстро анализируя данные. Драко поражается ее умению столько всего держать в голове. Пожалуй, это было второе, чем он начал восхищаться еще в Хогвартсе. Первое было Грейнджеровская задница, само собой, ему же в ту пору исполнилось пятнадцать.— Тем более, что при рождении чистокровные волшебники не вносятся в реестры маггловских данных. Вас буквально нет в системе! — Не думал, что тебя так заинтересует эта тема,— хмыкает мужчина, выуживая свое портмоне и протягивая его Гермионе, перед этим лениво раскрыв. В прозрачном пластиковом окошке виднеется его паспорт. — Скажу тебе по большому секрету - иногда моей семье приходилось пользоваться услугами магглов, а для этого лучше иметь документы, чтоб не тратить время и силы на вечное подделывание бумажек. Тем более, я живу в маггловской части Лондона, и хранить свои финансы в подобном виде очень удобно. Гермиона кивает, соглашаясь, и все еще выглядит шокированной. Само собой, у ее бывшего не было ни документов, ни денег, которые можно было бы держать на карте. Мерлин, как она вообще прожила с ним так долго? Драко прячет бумажник, и они продолжают неторопливую прогулку вечерним Лондоном. На улице свежо - прохладные весенние сумерки опускаются на город мягким красочным закатом. Они идут совсем рядом, соприкасаясь руками, рукавами, полами пальто. Тишина не тяготит, но Гермиона сама ее нарушает: — Спасибо, — негромко, робко. — За что?— Драко требуется уточнение. — За вечер,— ее щеки снова покрываются румянцем, и она чуть приподнимает плечи, желая спрятать их в объёмном шарфе, повязанном на шее.— И за ужин. И знаешь... Я ждала, что нам будет неловко, если честно... — Прости, что не оправдал ожиданий. Подумал оставить неловкость на какой-нибудь другой раз,— намеренно все сводит к шутке, пускай и такой плоской... Но Грейнджер улыбается, не сдерживая короткого искреннего смешка - хриплого, чуть усталого. Убирает от лица прядь волнистых волос, закусывает губу. Малфой кожей чувствует чужое волнение - Гермиона однозначно собирается с ним поговорить, но не знает, как начать. Они сворачивают с людной улицы. Её дом - уже за поворотом. И Малфой решает ей наконец-то помочь - пускать в их едва начавшиеся отношения недосказанность он совсем не хочет. — Устала? — заходит издалека, чуть убавляя шаг. Он находит ее ладошку в сгибе своего локтя и мягко сжимает другой рукой. — Не самая лучшая идея устраивать свидания после работы. — Ты говорил, что это просто ужин,— наиграно возмущается, но тут же на лбу появляется небольшая морщинка, свидетельствующая о серьёзной мыслительной деятельности девушки. — Говорил,— соглашается.— Но я уверен, мы будем планировать наше первое официальное свидание еще полгода, учитывая количество планов на ближайшие дни. Тем более в эти выходные у нас поход на свадьбу, ведь так? — У нас?— переспрашивает, задержав дыхание. Вот оно. Малфою не верится, что он с первой попытки угадал причину девичьего замешательства. — А ты разве не хочешь больше, чтоб я шел? — приподнимает в картинном удивлении брови.— Брось, Грейнджер! Я вообще-то теперь официально твой «плюс один». Девушка смущается, и улыбка опять задевает ее губы - трогательная, чуть заметная. — Мне казалось, что ты сам не захочешь идти без надобности... — Во-первых, я не хочу быть тебе должным - даже если Нарцисса нам не поверила, ты честно отыграла свою часть нашего спектакля, — старается быть честным и прямым, но, в то же время, больше не огорошивать ее признаниями. — Во-вторых - да я ни за какие галеоны не пропущу выражение лица рыжего идиота, когда он увидит нас вдвоём! Тем более, что теперь нам не нужно прикидываться, и все мое самодовольство будет не наигранным, а от души! — Мерлин, ты не исправим, — по-доброму журит его Гермиона, останавливаясь и вытягивая из его пальцев свою ладошку. Девушка чуть обходит мужчину и становится перед ним, отчаянно не зная куда деть руки. — Но я... Мне не хочется, чтобы ты думал, словно меня заботит Рон. Ну, вернее, заботит, но не в том смысле, который... Драко останавливает поток ее торопливой, нескладной речи, сократив между ними расстояние и руками обхватив девичьи предплечья: — Об этом можешь не переживать, — улыбается, чувствуя внутри себя волнение. Просится очередное сопливое признание, но Малфой выбирает снизить градус серьёзности. — У меня все хорошо с самооценкой. К тому же, давай смотреть на вещи трезво: даже в своём лучшем смокинге Уизел не сможет составить мне конкуренцию! Она смеётся, закрывает глаза на миг, укоризненно машет головой. Малфой доволен собой - меньше всего ему хочется, чтоб их свидание окончилось разговором о бывшем Грейнджер. А затем Гермиона ладошками хватается за лацканы его пальто, решительно притягивая мужчину к себе, и целует, окончательно заставляя все нелепые мысли раствориться в ее трогательном порыве и неторопливой ласке желанных губ. Все же здорово целоваться, когда это искренне, а не напоказ. Драко сам обрывает поцелуй, опасаясь перейти тонкую грань дозволенного. Спешка - это совсем не то, чего бы ему хотелось. Он мягко касается пальцами раскрасневшегося девичьего лица и, улыбаясь, шепчет: — Приму это за знак, что ты со мной согласна, и наш ужин можно засчитать за первое свидание, — другой рукой он все так же прижимает девушку к себе. Свет фонарей бликует в карих глазах, высвечивая в них искренность. — Хорошо, — Гермиона кивает и улыбается сквозь лёгкое напряжение.— Свидание было. И, боюсь, ты только что заполучил право на второе...