Свидание вслепую

За день до назначенного мероприятия Гермиону охватывает самый настоящий ужас. Ее тревожит буквально все: начиная от уместности выбранного наряда и заканчивая правильностью решения взять с собой Малфоя. Сейчас, когда ее увлекли новые отношения, месть бывшему кажется глупой. Она не может спрогнозировать реакцию Рона и его родни, не знает даже, как поведёт себя Гарри. Единственная поддержка - это Джинни, но не встанет ли она в последнюю секунду на защиту семьи и брата? А Драко? Почему она не подумала о нем? Ему придётся принять на себя основной удар. Малфою на этом празднике жизни никто не будет рад, он чужак, он бывший школьный недруг Рональда. Как быть, если ситуация выйдет из под контроля? Ей совсем не хочется никаких конфликтов, хотя, кажется, это неизбежно. Грейнджер собирается медленно - укладывает волосы в высокую причёску, собирая непослушные кудрявые пряди на затылке. Долго красится и подправляет макияж чарами гламура. Джинни предлагала ей свою помощь дважды, но Гермиона отказалась. Сестра Рона будет ее подбадривать, отвлекать от мыслей, но девушке сейчас необходима просто тишина: она настраивается на личную битву, с которой неизвестно вернётся ли победителем. Платье, которое она выбрала для данного мероприятия теперь кажется ей слишком ярким, вызывающим. Возможно, стоило отдать предпочтение пастельным тонам? В примерочной магазина наряд выглядел более тёмным, тусклым - сейчас же в освещении спальни платье горит карминовым огнем и точно грозится собрать на себя все внимание публики. Внизу слышно рев камина, и этот звук пресекает ее идеи выбрать что-то другое из одежды. Малфой пришёл точно вовремя, а значит, ей следует поторопиться. Они с Драко будут героями вечера и без лишнего опоздания. Руки дрожат, и Гермиона суетно натягивает на себя платье, позволяя мягкой струящейся ткани повторить изгибы ее тела. Стук в двери скручивает внутри нее все органы узлом. Мерлин, ну а сейчас-то она почему волнуется? — Да, да, заходи, я почти готова,— она нащупывает на шее крохотную пуговицу и пытается ее застегнуть, но тщетно. Пальцы - ледяные и деревянные - не слушаются, выдавая волнение хозяйки. — Я могу помочь,— голос Драко звучит спокойно и уверено. Неужели он не нервничает? Хотя, зная, как Малфой умеет скрывать свои эмоции, Гермиона не узнает о его страхе, даже если захочет влезть к нему в голову. Девушка оборачивается через плечо и видит его в дверях: чёрный смокинг сидит на нем идеально, подчёркивая стройную фигуру и словно делая его еще выше. Начищенные до блеска ботинки, волосы уложены, как обычно, в лёгкой аккуратной небрежности, в запонках играет свет, отражённый гранями бриллиантов. Неизвестно, будут ли завидовать Малфою, но Гермионе обеспечена зависть женской половины пригашенных гостей. В такого, как этот мужчина, невозможно не влюбиться - слишком красив, слишком самоуверен. — Да... — девушка на секунду теряется, но находит в себе силы и возвращает шаткое самообладание.— Да, ты можешь помочь. Там такая маленькая пуговичка, а у меня ногти, и нужно аккуратно, чтоб не зацепить ткань и... Малфой справляется с поставленной задачей за секунду и прерывает ее глупое, взволнованное бормотание, мягко прикоснувшись ладонями к плечам. Его губы невесомо касаются обнажённого участка шеи под ухом, и Драко выдыхает низко и тихо: — Ты выглядишь восхитительно, — горячее дыхание задевает ее кожу, вызывая в ней губительную сладкую дрожь. — Тебе идет карминовый. Он отступает на шаг, не прерывая зрительного контакта в зеркале. Тонкая амальгама словно проводник удерживает между ними напряжение - колючее, искрящееся, подогретое волнением, и Гермиона на короткий миг все же прикрывает глаза, стараясь взять себя в руки. Сейчас в ней слишком много эмоций, перемешанных между собой: это и переживания о том, как пройдёт вечер, и о том, правда ли она нравится мужчине напротив, и о собственных ощущениях от чужих прикосновений... — У меня для тебя кое-что есть,— уверенно говорит Драко, и Гермиона снова ловит его взгляд в зеркале. Что ж, к такому она совсем не была готова. Она не успевает испугаться или придумать себе что-то, как мужчина достаёт из внутреннего кармана пиджака небольшую коробочку. — Само собой, это не сравнится с твоей красотой,— с тихим щелчком он открывает бархатную шкатулку и являет миру тонкую ювелирную работу.— Но украшения подчеркнут ее. Тем более мероприятие обязывает. Девушка теряется и тушуется. На атласной подушке, переливаясь и сияя, лежат серьги. Очень красивые и очень дорогие. Нет, мероприятие ничего такого не предполагают. Большинство гостей, она уверена, явятся в лучшем случае в парадных мантиях, видавших виды. Да и вся свадьба Рональда стоит в разы дешевле чем хотя бы один камень из этих украшений! Все происходящее выглядит донельзя клишированной сценой из дурацкого женского романа: красивый богатый мужчина одаривает баснословно дорогими побрякушками женщину, таким образом выказывая свое расположение. Она не готова к таким подаркам. — Спасибо, но... — Грейнджер, не нужно,— Малфой решительно пресекает ее попытку уклониться от презента. — Не лишай меня этой простой радости. Я и так бессовестно изменяю всем привычным обычаям ухаживаний чистокровных аристократов, которые мне прививали с детства. Просто примерь. Гермиона сжимает губы, борясь с эмоциями. Всё внутри протестует - её принципы, гордость, рациональный голос, который шепчет, что всё это слишком: слишком рано, слишком дорого, слишком показушно, слишком не по ней. Но есть и другой голос -тихий, почти забытый, голос той девочки, которая когда-то мечтала о широких жестах, о романтике и ухаживаниях, и от чего в итоге отказалась в угоду рационализму и экономии денег бывшего парня. И именно этот голос склоняет ее сдаться. В конце концов, Грейнджер может всего лишь позаимствовать украшения на вечер - раз уж она решила всех шокировать, то будет это делать с привычной ей педантичностью и ответственностью. Гермиона вытягивает руку и берёт одну из серёжек - изящную, с россыпью искрящихся камней, будто поймавших в себя отблески солнца. Ее тут же догоняет тревожная мысль - а вдруг это что-то значит? Что если это какое-то фамильное украшение, надев которое всему магическому миру будет донесён какой-то месседж? — Не бойся, они не зачарованы,— будто прочитав ее мысли выдыхает Драко.— Более того, они не из личной коллекции, а из обычного маггловского ювелирного магазина. Подумал, что стоит начать с малого. — Малфой, эти камни сведут с ума половину гостей Рона и Лаванды, — бубнит Гермиона, аккуратно возвращая серьгу на гладкий атлас лишь для того, чтоб вынуть из ушей уже имеющиеся украшения. — К тому же... Она хочет сказать, что не любитель ювелирных изделий, тем более таких «громкоговорящих». Серьёзно, одного взгляда на драгоценности достаточно, чтоб считать посыл Драко: «это моя девушка и на ней мои украшения, купленные за мои деньги. Не подходите. Занято». Но вовремя останавливается. Не так стоит благодарить за подарки. — Спасибо,— скупо, сухо, но лучше чем ничего. — Мне нравится. Просто не привыкла к таким ... Жестам. И это чистая правда, пускай и несколько унизительная. И вероятно, хорошо известная Малфою даже без ее дополнительных признаний. Серьги чувствуются в ушах: холод металла, вес камней, тугой, надёжный замок, который не давит, но напоминает, что именно сейчас украшает ее мочки. Малфой окидывает ее взглядом и подходит ближе, опуская свою руку девушке на талию. Гермиона любуется их отражением - они и вправду смотрятся хорошо вдвоём. А потом мужчина заводит руку в карман брюк, коротко целует ее в висок, применив это касание, как отвлекающий маневр, и тут же на своем запястье Грейнджер ощущает ледяное касание металла. По руке горячей волной пробегает незнакомая ей магия, мурашками расползаясь по телу и приподнимая тоненькие волоски на коже. — А вот это уже из семейного хранилища, — он кивает на тонкий браслет - Мерлин, это же самая настоящая змея, овившаяся вокруг ее руки и ухватившая себя за хвост. — Прости, мы буквально направляемся в логово недоброжелателей. Не могу себе позволить оставить тебя совсем без защиты. Гермиона с минуту разглядывает платиновую цепочку у себя на руке и только закатывает глаза. Она возмущена, сбита с толку и растрогана одновременно. Чужая забота непривычна и настораживает. — Мы не в логово врага идем, а к моим друзьям,— коротко поясняет Грейнджер, прикасаясь к браслету пальцами. Звенья-чешуйки отзываются теплом и легким покалыванием.— Что это? — Ничего особенного. Простая защита от случайно брошенных проклятий. Магический мир небезопасен, если ты еще этого не поняла. Это не убережёт от попыток влезть тебе в голову, но от каких-то гадостей и... — Драко, там никто не будет лезть мне в голову! Это возмутительно! Они мои друзья! За кого ты их принимаешь?! — интонация чуть взлетает вверх, выдавая ее негодование.— Я польщена твоей заботой, но... Но это лишнее. — Браслет останется на тебе, это не обсуждается,— довольно жёстко и властно.— Грейнджер, я не знаю, кого ты там считаешь друзьями, но там будут люди, которые тебя предали. От них я бы на твоем месте ничего не ждал хорошего. Что ж, слышать такое неприятно, но Драко прав - предатель там точно есть. Девушка много думала о Роне и его измене. Ей казалось, она его хорошо знает, но ошиблась. Она могла бы не идти на свадьбу, но Джинни права - Гермионе нужно поставить точку во всей этой истории. — Обещай, что будешь вести себя прилично,— Гермиона еще раз поправляет браслет, который, кажется, туже обхватил ее запястье. — Нам не нужен скандал. — Ничего не могу гарантировать,— перехватывает руку Гермионы, поднося к своим губам и мягко целует тыльную сторону ладони. — Разве что обещаю не ревновать тебя к рыжему идиоту. В эту игру я уже однажды играл, мне не понравилось. — Я не верю, что ты меня ревновал,— смена темы Гермиону вполне устраивает. Она вытягивает руку из цепких пальцев и возвращается к зеркалу: наносит пару капель любимых духов, поправляет прическу, любуется серьгами. — Зря,— улыбается мужчина, мельком глядит на часы и убирает ладони в карманы брюк. — Думаешь, Уизел случайно дважды ломал руку на пятом курсе и переболел всеми видами лишая? Гермиона косится на мужчину - Драко скучающе изучает ее комнату, взглядом скользя по полкам с книгами. Она не верит, что они так легко обсуждают сейчас это. Еще пару дней назад новость, что Малфой был в нее влюблён, ощущалась катастрофой. — Ты врешь,— улыбается ему через плечо. — Мы же с ним тогда даже не встречались! — Мне было откуда знать?— он улыбается в ответ хищно и дерзко, а затем добавляет довольно серьёзно:— Грейнджер, ты должна понимать, что я молчать не буду и на открытую провокацию обязательно отвечу. Ох, Гермиона и сама это знает. Она подхватывает сумочку, проверив в ней наличие палочки, и еще раз бросает взгляд в зеркало. Кажется, в ее глазах появился какой-то новый блеск, и причина тому вовсе не бриллианты в ушах. — Думаю, если нам там совсем не понравится, мы просто уйдём, да? — Одно твое слово и я аппарирую нас так быстро, что ты даже не заметишь,— Драко снова тянется к ней, снова привлекает к себе, вдыхает запах ее духов, носом проведя по скуле. — Никто не посмеет тебя обидеть. Горячий шёпот подкашивает колени и вынимает из тела позвоночник. Уже не хочется никуда идти, было бы здорово провести этот вечер просто вдвоём - разговаривая, обнимаясь, целуясь, а может и что-то больше... Собственные мысли стыдят, окрашивая щеки в тон платья, но Драко не дает ей больше ни о чем думать: — Давай портключ,— он крепче берет ее за руку. — Иначе опоздаем. — Какой портключ? Мы доберемся по каминной сети,— тянет его из комнаты за собой, придерживая подол платья.— Нам нужно в дом Уизли. — Они празднуют свадьбу в своей дыре? — В Норе,— бросает на него недовольный взгляд.— Это семейная традиция. — Нет, ты обязана благодарить небеса, что Рон нашел себе Лаванду. Это буквально спасло тебя от ужасной участи,— хмыкает Малфой в своей манере и пропускает ее в камин, заходя следом. Гермиона задерживает дыхание и зажмуривается. Все. Назад дороги нет.