Свидание вслепую

Камин чихает сажей и практически выплёвывает их в гостиную дома Уизли. Малфой честно пытается сдержаться и не возмутиться на этот счет. Он помогает выбраться Гермионе, подавая ей руку. Что ж, не зря свою резиденцию Уизли зовут Норой - она выглядит так же неопрятно, как и все их семейство. Драко такое не понять, он с молоком матери впитал простые правила общества, вроде того, что всегда и всех встречают по одёжке, а провожают по уму. У Рональда, например, нет ни того, ни другого. В доме шумно, очень много запахов, перебивающих друг друга, слышны крики, вопли, стук посуды... Малфой осматривается - под ногами скрипучий дощатый пол, кругом какие-то подушечки, статуэтки, вязаные дорожки, старая мебель, выцветшие занавески на окнах... И вот сюда Уизел собирался привести Гермиону? Драко морщит нос и оборачивается на девушку: она выглядит чересчур изящно для этой обстановки, как редкая драгоценность, которую случайно положили на старую газетную подстилку. И Драко чувствует в этом собственное торжество. — Надеюсь, ты не будешь ничего комментировать,— голос Грейнджер звучит настороженно и взволнованно. О, ему многое бы хотелось прокомментировать, но он не станет. Мужчина еще раз пробегается быстрым взглядом по полкам с хламом, цветастым подушкам и обречённо вздыхает: — Пожалуй, воздержусь,— коронная ухмылка задевает губы.— Но, Грейнджер, моим глазам сейчас физически больно. Девушка тихо фыркает и улыбается, не размыкая губ. Она взволнована - для того, чтоб понять это, не требуется чтение мыслей. Самому Драко плевать на мнение любого, кто будет на этом мероприятии да и за его пределами. Но ему искренне не хочется быть причиной испорченного настроения Гермионы. — Ну наконец-то! — в дверном проёме появляется Молли Уизли, суетно всплеснув руками. Драко хорошо видно, как радушная улыбка меркнет на лице женщины - еще бы, вряд ли в этом доме в принципе рады Малфоям. Помнится, Люциус при жизни всегда был критично настроен против семейки Уизли и не раз предлагал вычеркнуть их из священного списка Двадцати восьми. Тем не менее, миссис Уизли быстро берет себя в руки. Она бросает взгляд на их переплетённые пальцы, потом на серьги Гермионы, и только затем на Драко. Мужчина внутренне напрягается, хоть внешне это никак не заметно. Пауза затягивается, становясь неловкой. Малфой мельком глядит на Грейнджер, с лица которой сошел весь румянец. Хочется уйти сейчас же. Стоит ли все это представление, которое, по сути, никому не нужно, таких душевных переживаний? — Гермиона! — сестра Рональда впархивает в комнату приземистой походкой, нарушая возникшую тишину. Она на мгновение склоняется к уху матери, что-то ей коротко шепнув, а затем направляется к ним. — Ох, детка, ты шикарно выглядишь,— рукой приобнимает подругу, а затем довольно бесцеремонно пальцем подцепляет сережку, цокнув языком.— С козырей ходишь, Малфой? — Имею право, Уизли,— его голос ровный, чуть надменный. Он позволяет себе улыбнуться - с женой Поттера у него сложились свои отношения. — Я Поттер, и тебе хорошо это известно,— морщит конапатый нос и улыбается искренне. — Рада вас обоих видеть. Как прошел ужин в "Таволино"? Кроме него и Гермионы об этом ужине знал один единственный человек и то случайно. У шрамированного совсем не держится язык за зубами. — Я и забыл, что вы с Поттером лучшие подружки,— язвит мужчина, крепче перехватывая прохладную ладошку Грейнджер. — Мы муж и жена, у которых нет секретов друг от друга,— деловито задирает подбородок Джинни. — Даже, если секреты чужие?— роняет Гермиона, укоризненно глядя на подругу. — Да, Грейнджер, будь уверена - все, что ты говоришь Уизлиетте, автоматически знает и Поттер,— скучающе выдаёт Драко, возвращая себе на миг утраченное спокойствие. Как минимум два человека на этой вечеринке лицемерия в курсе их с Гермионой отношений. И не против - что немаловажно, учитывая ситуацию. На слова Малфоя миссис Поттер хмыкает, дерзко вздёрнув бровь, но ничего ответить не успевает. — Джинни, я просила тебе помочь Лаванде,— недовольно бубнит Молли, обращая на себя внимание и наконец-то отойдя от потрясения. — Будь сегодня хорошей сестрой, а не как обычно. Жена Гарри Поттера закатывает глаза так глубоко, что Драко кажется, будто бы ее глазные яблоки навечно останутся в черепной коробке. — Встретимся в шатре,— кивает Гермионе девушка и подмигивает хитро Малфою.— Будь душкой и сделай свое лицо не таким унылым. Молли прожигает дочь взглядом, а затем снова смотрит на них. Грейнджер напрягается всем телом, и это совсем не нравится Драко. — Милая моя, — голос матери Рона звучит мягко. — Ты... Хорошо выглядишь. Очень хорошо. — Её глаза снова ненадолго цепляются за украшения. — Ты... Вы проходите. Мы скоро начнем. И... Мистер Малфой, надеюсь, вам тоже понравится у нас в гостях. Драко готов поспорить - в своих фантазиях миссис Уизли давно обвенчала своего невезучего сына и Гермиону, и сейчас не рада такому развитию событий. Мало того, что Рональд женится по причине беременности своей подружки, так еще и Грейнджер совсем не страдает по былым отношениям с отпрыском Молли. В ответ Малфой не находит слов - он просто вежливо кивает, растягивая губы не в самой искренней улыбке. Но он тут и не для того, чтоб кому-то понравиться. Напротив, его роль раздражать недругов и поддерживать свою девушку. От мысли о Гермионе в таком ключе сердце странным образом подпрыгивает в груди. Грейнджер кусает губы, потом улыбается и облегчённо выдыхает. Он видит, как расслабляются ее плечи, и скулы теряют спонтанную остроту. Ему хочется ее обнять, прижать к себе, увести отсюда, но мужчина давит в себе этот порыв. У него будет на все перечисленное и шанс, и время. — Спасибо, миссис Уизли, — голос Гермионы звучит немного хрипло, — что пригласили. — Тебе всегда здесь рады, Гермиона, — Молли говорит почти искренне. Почти. Потому что всем в этой комнате понятно - отныне пути Гермионы Грейнджер и семьи Уизли навсегда разошлись в разные стороны. Фраза несостоявшейся свекрови горечью расцветает на корне языка. Кого они пытаются обмануть? Сегодняшний день навсегда проведёт ту черту, за которой останется все, что было хорошего между Гермионой и семьёй Рона. В глазах Молли отражается так много всего: и воспоминания, и сожаление, и усталость... А еще капля упрёка, которая задевает Грейнджер глубже, чем хотелось бы. Да, она тоже была совсем не идеальной девушкой, могла бы больше уделять времени Рону и их семье, могла бы меньше пропадать на работе, могла бы... Но все случилось так, как случилось. И к лучшему. Пускай Рональд будет счастлив с Лавандой. А Гермиона... У нее тоже все будет хорошо. Молли еще раз грустно вздыхает, потом всплёскивает ладонями, имитируя собственную забывчивость, и торопится на кухню, оставляя после себя запах пирогов, тишину и чувство опустошения. Словно последняя страница книги захлопнулась прямо перед носом Грейнджер. — Идем,— голос Драко над ухом звучит ровно и спокойно. — Надо занять лучшие места, а то пропустим все самое интересное. Ох уж этот его сарказм! Но он работает. Гермиона мимо воли улыбается и чувствует, как тоску из груди вымещают уже новые эмоции, которые теперь каждый раз возникают в ней, при одном только взгляде в серые глаза Драко. Она кивает, крепче перехватывает его руку и тянет из дома. Гермиона честно пытается вернуть себе хоть какую-то храбрость, но терпит неудачу. Впереди встреча с Роном - одному Мерлину известно, что он вычудит. Она в сотый раз за день думает, что, возможно, ей не следовало приходить. И тем более, не нужно было тащить с собой Малфоя. Когда до украшенного цветами арочного прохода в сад остаётся десяток шагов, Драко мягко замедляет движение, и решительно тянет Гермиону к себе, заключая в крепкие объятия. Девушка теряется на миг, ловя его взгляд. Он прижимает крепко, но бережно, скользит рукой вдоль её спины, и замирает, коснувшись пальцами оголенной кожи над лопатками. — Еще не поздно просто уйти, — тихо говорит Малфой, наклоняясь ближе к её уху. — Не хочу, чтоб тебя и дальше расстраивала эта конопатая семейка. — Нет, — улыбка грусти задевает уголок ее губ.— Джинни права, мне нужно закончить эту историю именно так. Я поздравлю Рона, пожелаю ему счастья и... — Плюнешь ему в лицо?— перебивает девушку Драко.— Потому что это единственное, что тебе действительно стоит сделать. Грейнджер, это больше не твоя история! И радуйся! Иначе это вот все убожество могло стать твоим! Тоже хотела свадьбу в засаленном шатре на заднем дворе самого странного дома из тех, что я видел в своей жизни? В этих безвкусных флажках, фонариках и... Мерлин, Нарциссу бы здесь хватил удар! Ты заслуживаешь лучшего! Ты... Он порывисто прижимает ее к себе, словно Гермиона вдруг решит передумать и пойдёт проситься к Рону обратно. Какой вздор! Но ее трогает его беспокойство. Девушка обнимает его в ответ, мягко опустив руки на плечи. Ей вдруг невыносимо хочется забыть, где они находятся, и остаться только здесь - в этом коротком, трогательном, совсем не для публики, моменте. Малфой что-то ещё бубнит ей в макушку, его руки приятной тяжестью ощущаются на теле, а потом он чуть отстраняется, чтобы заглянуть ей в лицо: — Больше всего на свете, мне хочется тебя сейчас поцеловать,— склоняется к ней ближе, не сводя взгляда с ее больших, печальных глаз. — И что тебя останавливает?— да, возможно, это неуместно, и точно кто-то из гостей увидит, и... И что такого? Драко прав - теперь все, что связано с Роном и его родственниками, больше ее не должно волновать. Поэтому она подаётся чуть вперед, позволяя увлечь себя в поцелуй - не быстрый, не дерзкий, но со сладостью вкладываемой в него поддержки, нежности и ласки. Гермиона не успевает полностью раствориться в этих ощущениях, когда слышит за спиной громкий окрик, полный отчаянья, боли и злости: — Миона! — и ей не нужно оборачиваться, чтобы понять, кто стал свидетелем их поцелуя. Земля на миг уходит из-под ног, и если бы не сильные руки, поддерживающие ее за талию, у Гермионы был шанс натурально свалиться в траву. Сердце в груди разгоняется так быстро, что шарахает пульсом по ушам, заглушая мысли. Она чуть отстраняется от Драко и мгновенно оборачивается. Рон стоит в арке, на краю дорожки, ведущей к шатру: на нем довольно необычный смокинг лавандового цвета, который так нелепо оттеняет цвет его волос и покрасневшее от злости лицо. Бабочка на шее перекошена, руки сжаты в кулаки. И огромным акцентом ко всему этому становятся пунцовые уши. Бывший смотрит на нее, скользит взглядом по платью, цепляет взором украшения, сжимает губы в тонкую полоску, и только потом глядит на Драко. — Малфой? — голос Рона скатывается в хрипоту. Он рассержен и шокирован. Но, парадоксально, ничего кроме жалости к нему Гермиона не чувствует - нет ни грусти, ни обиды, ни тоски больше. Просто жаль, что им не удалось создать семью, удержать любовь и сохранить дружбу. Ладонь Драко на талии становится каменной и тяжёлой. — Так вот значит, как ты мне решила отомстить? — слова, которые выдавливает из себя Уизли, кривя рот, едва ли ее задевают. — С ним? Серьёзно? Гермиона не отвечает сразу. К этой встрече нельзя было подготовиться. Девушка чувствует, как Драко тянет ее назад, желая, видимо, оградить от внимания Рона, но Грейнджер не станет прятаться за его спину. — Нет, Рон, я тебе не мщу, — произносит она спокойно на выдохе, мягко накрывая и сжимая руку Малфоя у себя на теле. — Я просто дальше живу свою жизнь. Мы с Драко встречаемся. Ответом ей служит хриплый злой смех. Рон запрокидывает голову, чуть оступаясь назад. Полы его пиджака расходятся, демонстрируя обтянутое мятой рубашкой брюшко. Представление дешёвое и некрасивое. Гермиона физически чувствует опасность, волнами исходящую от мужчины, позади нее. Кажется, Малфой на грани того, чтоб выхватить палочку и разобраться с Уизли по-своему. Но вместо этого он лишь зло и дерзко роняет короткое: — Смотри не подавись кадыком, — и это обрывает наигранный комичный смех Рона. В возникшей паузе слышно музыку из шатра, гомон, смех, веселье. Ветер гонит траву и теребит подвявшие цветы в арке... — Ты вообще заткнись, Малфой,— выплёвывает зло Рональд.— Что, решил утешить ее после нашего с ней расставания? Успел уже побывать у нее под юбкой? Слова хлёстки и ощущаются плевком в лицо. Но, стоит признать - ничего другого она от Рона и не ждала. Но обижаться некогда, потому что Малфой явно не из тех, кто оставит этот выпад Уизли без внимания. — Нет! — Гермиона успевает перехватить руку Драко, не позволяя ему достать палочку. Только дуэли перед свадьбой им всем не хватало.— Оба прекратите сейчас же! Рональд, я пришла лишь потому, что ты меня пригласил. И я имела полное право взять с собой своего молодого человека. Если тебя что-то не устраивает, мы уйдём прямо сейчас... — Да как ты вообще могла с ним связаться! Он же всю учебу в Хогвартсе унижал тебя, называл грязнокровкой! — на Рона, кажется, ее отрезвляющая речь не подействовала. — Ты... Ты же теперь ничем не лучше Паркинсон! Такая же гадкая, слизеринская подстилка! Ты... Да ты просто самая настоящая шлю... Договорить ему не дает Малфой. Он чуть грубо отодвигает от себя Гермиону, и в следующий миг Рон с надсадным вздохом, обрывающим его речь, сгибается пополам под действием какого-то невербального заклинания. — Нет! Не надо! — Грейнджер хватает Драко за руку. Лицо у него суровое, жёсткое, скулы стали острыми, челюсть сжата. Он бросает на нее короткий тяжёлый взгляд, но опускает палочку. Мужчина убирает от себя ее дрожащие ладони и немного отодвигает дальше, вбок, словно оттесняет с поля боя. — Гермиона, дай мне с ним... — Сукин сын! — Уизли всегда славился своим идиотизмом. Но честные дуэли - не в духе Рона. Поэтому он рывком бросается вперед на Драко, решительно повалив его в траву, едва ли не зацепив Грейнджер. Из груди девушки вырывается испуганный вскрик, и первые пару секунд она натурально не знает, что делать. Возня двух взрослых мужчин вызывает у нее неподдельный шок - она не так часто в своей жизни видела подобные бои без правил. Рон, кажется, напрочь забыл, что вообще-то он жених и у него есть своя почти что жена. Он цепляется в горло Малфою мёртвой хваткой и второй рукой, сжатой в кулак, целится ему куда-то в лицо. — Нет! Перестань! — выкрикивает Грейнджер, хватая Рона за плечи. Это отвлекает его на секунду, которой хватает, чтоб Драко вывернулся. — Прекратите оба! — Отойди! — рявкает ей Малфой, пытаясь пальцами дотянуться до палочки, запутавшейся где-то в траве. Но тщетно. Уизли больше и тяжелее - он наваливается на Драко и бьет уже без лишней подготовки. Звук соприкосновения костей, обтянутых кожей, еще не раз приснится Гермионе в страшном сне. Она снова вскрикивает и зажмуривается - нет, нет, она должна что-то сделать! Гермиона запоздало вспоминает, что вообще-то она волшебница. Девушка оглядывается по сторонам в поисках своей сумочки, в которой должна быть палочка. К этому моменту Драко успевает увернуться от нового удара. Он ловит Рона за отворот пиджака, резко перехватывая инициативу. Рывок - и мужчина сбрасывает соперника, откатываясь в сторону. Рональд похож на разъярённого быка: ноздри его раздуты, волосы взъерошены, уши и шея горят алым. В глазах Драко нет ни грамма прежней ленивой насмешки. Только сталь и ярость. Он берет не силой, а хитростью. Поэтому, когда Рон снова бросается на него, Малфой подаётся в противоположную сторону, обманывая противника, и хватает его крепко за шиворот. Секунда - и уже Рон лежит, лицом приминая траву. Драко давит на него сверху, коленом прижимая в сырую землю. — Еще хоть слово в ее адрес - и ты пожалеешь, что родился,— рычит Драко, придавливая Уизли всей тяжестью собственного тела. Его голос низкий, резкий, грубый. Это не угроза, это - предупреждение. — Ты - грязное ничтожество! — хрипит Уизли, пыжится, пытается вывернуться, но бесполезно - Малфой держит крепко и уверенно. — Паршивый кусок дерьма! — Хватит! — свой собственный голос Гермиона просто не узнаёт. Интонация не твёрдая, напуганная, да и сама девушка едва ли может совладать с дрожью в руках, что хорошо выдает вытянутая в сторону дерущихся волшебная палочка. — Драко, отойди от него. Он того не стоит... Малфой бросает на девушку короткий суровый взгляд, но уступает. Мужские плечи и спина напрягаются сильнее, и он резко встаёт, разжав хватку, и отступив назад. Его грудь ходит ходуном, взгляд тяжелый, потемневший. Ссадина на лице наливается красным, рубашка разорвана у горла... Сердце в девичьей груди сжимается до щемящей боли. Она не хотела, чтоб так случилось... Гермиона опускает палочку, делая шаг ближе к Драко. Из шатра к ним бегут люди - Гарри, кажется, и Джинни, и еще кто-то... У Грейнджер к горлу подступают истеричные слезы - неуместные, но вызванные реакцией на стресс. Малфой небрежно вытирает ребром ладони кровь с губы, не сводя с девушки глаз. Рон хрипит, грубо выражается себе под нос и, перевернувшись на спину, вынимает из-за пазухи собственную палочку. — Экспеллиармус! — раздаётся голос Гарри, и Рональд оказывается обезоружен. Поттер подбегает к Уизли, чуть запыхавшийся, с палочкой в руке. За его плечом - Джинни, и в её лице лишь холодная, яростная злость. Позади семенят родители Рональда, а на самом краю шатра в белом платье с лавандовым пояском виднеется растерянная Лаванда. Да уж, все же свадьбу Гермиона им, по всей видимости, сорвала.

***

Ушибленная рука болит, а скула адски ноет. Все же Малфой не создан для кулачных боев. И если бы Уизел был хоть немного смелее и умнее, то они сразились бы в магической дуэли, как и учил его Люциус. А так, пришлось пользоваться наукой Тео - вот кто тоже любит махать руками. Мужчина разминает онемевшую ладонь, поглядывая на Поттера. Глава аврората выглядит взбешённым и чуть растерянным. Хотя, чему он удивляется? Драко предупреждал его, что даже при самых удачных раскладах конфликта не избежать. — Рон, у тебя свадьба! — тихо говорит Гарри, помогая другу подняться на ноги. — Сейчас же возьми себя в руки! — Ты видишь, с кем она пришла?! — кричит Рон, указывая пальцем на Драко. — С ним, Гарри! С чёртовым Малфоем! Это... Это... Она это специально! Она специально с ним закрутила, специально! Драко снова хочется наподдать рыжему идиоту. Он смотрит на Гермиону, но девушка выглядит такой потерянной, такой напуганной, что вряд ли воспринимает гадкие и обидные слова бывшего. — Фу, заткнись! Заткнись! — рявкает Джинни. Она обеспокоенно скользит взглядом по Гермионе, затем переводит взор на Малфоя, и только потом уничижительно глядит на брата. — Это только тебе такое в голову может прийти! Ты ведёшь себя сейчас, как придурок! — Рон,— выдыхает Поттер, тоже глядя на Гермиону. — Перестань. Давай ты успокоишься. Там Лаванда и... — Да мне плевать сейчас на Лаванду, как ты не поймешь! Гермиона спуталась с Малфоем, ты что, не видишь?! — ерепенится Рональд.— Может, он ее чем-то опоил! Я не верю, что Гермиона смогла бы... Неужели ты действительно с ним спишь? Реплика адресована Грейнджер. Малфой стискивает зубы и наконец-то взглядом цепляет свою палочку в траве. Еще одно слово - и он точно заставит молчать рыжего ублюдка. — Это уже не твое дело,— голос Гермионы звучит глухо и тихо.— Ты сам мне изменил, ты сам женишься на другой, Рональд. Лицо Рона пылает, как вытянутые из костра угли. Он дышит тяжело, кривит рот, хмурит брови. Малфой стоит чуть впереди Гермионы - ровно настолько, чтобы в случае чего прикрыть собой, но не заслоняет. Она должна все высказать этому уроду сама. Хотя у Драко и безумно чешутся кулаки снова вцепиться в Уизела. — Ты сам мне изменил, Рональд, — повторяет Грейнджер, и теперь в её голосе звучит хрупкая, но несгибаемая уверенность. — Ты женишься сегодня на Лавандe. У тебя будет ребёнок! Это был твой выбор. Теперь моя жизнь тебя не касается! Рон открывает рот, но голос предаёт его - он лишь шипит, как пригоревшее к котлу сбежавшее зелье. Гарри бросает на него долгий, разочарованный взгляд и сжимает палочку крепче. — Бон-бон! Что происходит?— Лаванда торопится к ним, путается в безвкусном пышном, как у куклы, платье. Драко не хочет быть свидетелем этой дешёвой семейной драмы. Малфой подбирает с травы палочку, но не спешит ее прятать. Рон оборачивается на будущую жену. Он дышит тяжело и часто, все еще сжимая кулаки. У него разорвана рубаха и в грязи измазан светлый смокинг. Забавно, что цвет определило имя невесты - лавандовый. Какая пошлость и безвкусица. Уизли смотрит на Гарри, на Джинни, но не находит у них поддержки. Потом впивается взглядом в Гермиону, не скрывая презрения, отразившегося на избитом лице, а затем переводит взор на Малфоя- поджимает губы, сплёвывает в сторону кровь и ладонью вытирает рот. Все это мерзко. Да и сам Уизел мерзкий. К чему было это представление? Неужели он действительно уверен, что Грейнджер не в состоянии найти себе нового парня? Джинни права, ее брат придурок. — Поттер, — Малфой обращает на себя внимание. — Мы пойдем. Гарри в ответ согласно кивает. За тонкой диоптрией очков застыл серьёзный взгляд, в котором смешались и благодарность, и грусть и понимание: им действительно лучше уйти, пока это убожество, именуемое свадьбой, еще хоть как-то можно спасти. Драко решительно подхватывает Гермиону под руку и, не прощаясь, аппартирует. Что ж, это был едва ли не самый короткий его визит на чужую свадьбу.