Обоюдоострый клинок

      Раздражающих факторов было много. Слишком. Леви держался, когда солнце пекло так, что кожа обмякла как кусочек хлеба, случайно упавший в чай. Противно. Тошно. Густой воздух расплывался, дыхание сбила духота. Терпел, когда капли пота стекали за пазуху, скользнули по позвоночнику, по ребрам от подмышек. Молчал, когда Зоэ вдруг решила усугубить всё: свернуть его уши в трубочку от непрекращающейся трескотни. Такая же сейчас торчала меж зубов Эрвина. Пытался незаметно увести лошадь, нарушив построение, но Ханджи все равно окольными путями оказывалась рядом.       Леви начал искать Моблита, но тот снова съебался, втиснулся к заднему ряду. Управы нет никакой на неё, вот и исчез. Ханджи сейчас сводило судорогой оргазма, ей вдруг приспичило рассказать о результатах эксперимента над Йегером.       Леви обрисовал мысленно дальнейшие действия: в душ, поесть, отдохнуть часок другой, пока трусы вымытые будут сохнуть.       — Вот не пойму, как в шее титанов устроена дыхательная система. Легких в теле титана нет. Оснащение не может идти через мышцы: дыхательные пути не пересекаются с шейным отделом, к тому же, разделены крупными позвонками.       — Проверь жопу Йегера, может, через нее он и дышит, — бросил Леви, уводя поводья лошади влево. Догнал задумчивого Эрвина.       — У тебя от этой дряни одышка уже.       Тот покачал головой, и выдохнул вместе с дымом:       — Думается легче.       — О делах столицы? — Леви обернулся проверить, не едет ли за ним Ханджи. Цыкнул. — Займи уже её наконец. Достала.       — Регионы за Синой не в курсе происходящего.       Оба прекрасно понимали, что это значит.       — Скрывают.       Эрвин согласно кивнул. — Через пару часов покажется внутренняя стена. Можно будет передохнуть. И Леви…       Эрвин замолчал, бросив окурок на землю. Проследил, чтобы растоптали подковами и выдохнул.       — Ну.       — Если мне придется задержаться, ты и Ханджи немедленно возвращаетесь обратно к новобранцам и Эрену.       Леви согласно кивнул.       — Ле-еви, — Ханджи довольно причмокнула: догнала. — Так и не привык к злачной столице? Как интересно, учитывая, что почти все твои обожательницы живут там.       — А это здесь причем? — безразлично спросил он, и брезгливо поморщился. Ненавидеть столицу достаточно причин, его поклонницы в этот список не входят.       Женщины в возрасте, замужние, свободные, вдовы и молодые девушки иногда демонстрировали высокую степень неадекватности в его сторону. Романтизировали офицерскую форму, стремились какого-то хуя окольцевать ради бессмысленного: зваться женой сильнейшего воина человечества. От брака капитан держался на расстоянии пушечного выстрела, от таких фанаток — еще дальше. Секса не хватало, но чтоб ради него через алтарь?       — Не пори чушь.       — Правильно, разведчики окольцованы человечеством.       — Говорят, некоторые из них титанами. Уже выбрала, в каком из них переваришься в долго и счастливо?       Ханджи весело хохотнула, совсем не обидевшись.       — Титан Йегера сказала бы я, но молоденькие мальчики не в моем вкусе.       — Тогда бронированный? — вклинился в разговор один из офицеров, который не мог пройти мимо интересной дискуссии, плавно перетекающей в: «Какой из титанов более привлекателен внешне?».       Очки Ханджи опасно сверкнули:       — Нет.       — Майор, неужели Бин?       Ханджи заерзала в седле, и закричала что-то вроде: «Ты с ума сошел?».       Леви укусил щеку изнутри. Представить пестрые картинки с участием титанов верх извращенства. На фантазию, к сожалению, никогда не жаловался.       — Женская особь. Есть что-то в этом, — присоединился к дискуссии Эрвин.       — Проклятье, Эрвин, — поморщился Леви. — Мерзость.       Отряд улюлюкал подколы, восхваляя прекрасный вкус командора. Вкус настоящих ценителей красоты.       — А вы капитан, кого из титанов считаете красивым? — спросил один солдатов сзади. Тизер, кажется, звали.       Леви почесал подбородок. И как вкратце ответить, чтобы отстали. Простой вопрос о сложном. Красота для него заключалась не в пышных женских округлостях, а в том, что неброско, но со вкусом. В том, что гармонично, не до блеска, но обязательно чисто, изящно. Без вычурных мазков. Контрасты приветствуются, но чтобы не чересчур.       — Как раз ведь в твоем вкусе: высокая, фигуристая, сильная, — подсказывала Ханджи.       — Хм, — он провел по стриженным прядям, и мысленно застонал. — По всем пунктам подходит…       Все затаили дыхание. Капитан никогда не делился личными предпочтениями. Некоторые из них считали, что сильнейший играет за другую команду. Крепкую мужскую. И по этой причине расстался с майором.       — Однако.       Леви даже не подозревал сколько слухов пресёк спокойным, кратким, но содержательным ответом:       — Блондинок не люблю.       Эрвин моментально крикнул недовольное: «Эй!»       Разведчики разразились не синхронным хохотом. Хаджи игриво присвистнула.       — О-о, значит, у жгучих брюнеток еще есть шанс?       Она между делом копалась в своем вещмешке. Выудила термос, а из него шоколад. По привычке, сперва протянула Леви. Этот жест прожег грудь странной теплотой. Леви благодарно кивнул, надломил себе два кусочка, держа пальцами за фольгу — хоть и любил сладкое — вернул большую часть обратно, подозревая, что та все же спрятала пару кусочков. На будущее. К чаю.       — Все может быть, — загадочно протянул Леви, смакуя угощение. — Но четырёхглазые больше в этот список не входят.       Экспресс-поездки разведчики ненавидели больше всего. Задница превратилась в плоский стол, между бедрами потело, от этого выделялся странный запах, вызывая неприятный ком тошноты. Но вот стоило показаться внутренней стене, как все облегченно выдохнули.       — Три часа на все, — строгий и звучный голос Эрвина прокатился по всему построению. — Без опозданий.       — Есть!       Остановились в небольшой гостинице, сняли парные номера для рядовых и отдельные для офицеров. Солдаты, не сговариваясь, вяло поплелись каждый в свои номера, растянуться в постели звездой.       «Сносно» — подумал он, смотря на свою комнату: чистая на первый взгляд, просторная, без излишеств, стол, стул, кровать у окна. Отдельная ванная к тому же. Теперь понятен установленный ценник.       К Ханджи надо было зайти, резь в висках до стиснутых челюстей сильная. Отвлекала.       Почти до скрежета перетёр кожу, смыв с себя пот. Сменил нижнее белье, благоразумно постирал старое. Успеет высохнуть.       Ненавидел, когда выдергивали из зоны комфорта и топтались по рутине. Леви размышлял о новой программе тренировки, молодняке, о предстоящей нескоро экспедиции. Желание поскорее разделаться с Митрасом, зудело между лопаток.       Спустя два часа, проезжая мимо какой-то громадной… «Хуйни» — изрек Леви, понял: надежды о быстром возвращении разбились, как стекло с расползающимися по ней трещинами.       — Какого… — протянула Ханджи.       Леви смачно выругался себе под нос. С чем он там хотел побыстрее разделаться? Ханджи рядом громко охнула, но оставила дальнейшие комментарии при себе.       — Не замедляться! — крикнул строго Эрвин, пришпорив коня.       Разведчики вопреки приказу, не могли отвести взгляда. То, что раскинулось на поле, было почти нереальным. Чужим. Огромное, серое, непонятное.       Разведчики привлекали излишнее внимание спесивой публики как магнит, проезжая во дворец. Военная полиция расступилась, сопровождая действия шепотками, на которые бы Леви и обратил внимание. Только в другой раз. Эрвин сухо поздоровался с встречающим их Найлом, благоразумно оставив все вопросы, прошел грузной походкой в большой зал собраний. Ханджи и Леви за ним.       За длинным столом во главе сидела Хистория, Заклай и Пиксис предпочли место у окна, взгляд Леви устремился к сидящим вдоль стола по левую руку Райсс людям, и… застыл. Цепочка военной полиции, вооруженная до зубов, стояли позади них.       Гнетущая тишина давила на легкие. Смутная тревога в груди была лишь верхушкой айсберга.       — Разведывательный корпус прибыл, — произнес уставное Смит, отдал честь, затем поклонился Хистории. — Ваше величество.       — Командор. Ханджи. Леви. Как добрались?       — Благодарю за заботу, Ваше Величество.       — Опустим протокол до официальных встреч, — Дариус шагнул вперед, прерывая обмен любезностей, протянув стопку документов. — Парадиз не был готов к такому повороту событий. Человечество по счастливой случайности снова одержало верх над титанами.       Эрвин недоверчиво выгнул бровь, но бумаги — нератифицированные — отметил он, бегло пробежавшись по пунктам глазами, принял. Окаменел от крупно написанных в заголовке: «Элдийско-азиатский пакт».       — Подробности расскажет Найл. Прибывших гостей проводить в выделенные покои. Собрание назначено вечером, за два часа до официального приёма в честь прибывших с Хидзуру.       Хидзу-чего?       Первой из-за стола встала Хистория, поправила плащ и улыбнулась разведчикам, затем гостям. Раздался скрежет ножек по мраморному полу: женщина в странной одежде (мешках каких-то, по словам Леви) поднялась следом, сложила руки в молитвенный жест и коротко поклонилась. Остальные последовали её примеру.       — Госпожа Киёми, если появится желание исследовать местные достопримечательности, буду рада взять организационную часть на себя, — Хистория держалась уверенно, несмотря на долгие часы пережитого. Голова плыла от новостей, мир скосился набок от вопросов, предстоящих обсудить вечером.       Если Ханджи и Эрвин следовали каким-то негласным правилам этикета, то Аккерман нагло пожирал незнакомцев глазами: все шестеро были банально похожи друг на друга, кроме…       Девушки.       Глаза, разве что, немного больше, выразительнее. Черты лица слишком аккуратные. Дает на откус титанам собственную руку, что ровесница доверенных разведчикам кадетов. Может младше или старше на года два. Волосы длинные, прямые. Имя у нее тоже должно быть какое-то навороченное.       Понял, что цепко так впился в нее, бесстыдно прожигал насквозь, не отрывал глаз даже когда та поравнялась с ним, чтобы пройти мимо к выходу. Но неожиданно встретила взгляд Леви в ответ. Смотрела робко, с недоумением, но с блеском заинтересованности, а в следующую секунду вдруг оцепенела от ужаса, расширив зрачки.       Сухой анализ внешних данных чуть не лишил Аккермана правого глаза.       Рука Леви — продолжение его клинков, отточенное рефлексами и скоростью, среагировало вовремя: успело перехватить чужое запястье, к его удивлению, крепкое, но бледное, с переплетениями голубых и фиолетовых вен. Киёми сжимала маленький кинжал, который бы не навредил, но точно лишил зрения.       Их взгляды встретились — остро, холодно, изучающе. Воздух заскрежетал от напряжения. Окружающие едва слышно ахнули, но сохраняли молчание. Лишь Ханджи стояла наготове в боевой позиции.       Какого. Хуя.       — Госпожа Киёми, надеюсь, мы удовлетворили ваше любопытство, — с прозвучавшей усмешкой в голосе произнес Заклай.       — Сполна, — замысловатыми движениями пальцев женщина повернула носик кинжала так, что лезвие прижалось к пульсу, и отпустила. Оружие пропало в широких рукавах. — Прошу прощения за грубость, капитан Аккерман, — Киёми улыбнулась — почти незаметно, скользнула глазами по его телу, склонив голову набок. Леви удивился, но промолчал. Разжал медленно хватку и отступил. Опоздай хоть на мгновение… — Вы действительно достойнейший. — В голосе ни похвалы, ни удивления.       Женщина разгладила складки с подола, склонилась в уважительном поклоне, затем вместе с Хисторией и охраной покинула зал собраний. Девчонка почему-то осталась и странно поглядывала на него, топталась и мялась на месте. Вздрогнула испуганно от мужского голоса.       — Госпожа Микаса, не отходите от нас, пожалуйста.       Бросив последний раз обеспокоенный взгляд, послушно кивнула и скрылась. Микаса значит. Оказался не прав. Имя у неё обычное. Звучное, абсолютно не запоминающееся.       Время вопросов придет. Леви лишь надеялся получить на все — исчерпывающие ответы.       — История повторяется.       Тем вечером, Верховный военный совет начался с очередного дождя. Тяжелые струи громко били по окнам, пытаясь ворваться внутрь. Шум переплетался с тишиной, низкими и порой громкими голосами, полными скрытой тревоги и ожидания.       Перед настоящим и будущим.