Цена, которую стоит заплатить за любовь.

***

Бехлюль сидел у окна в своей полутёмной комнате, похожей на склеп. Единственный источник света настольная лампа выхватывал из мрака отблеск в бокале с недопитым виски. Воздух был тяжёлым и спертым. Пепельница переполнилась окурками, превратившись в маленькое кладбище несбывшихся решений. Он был не пьян, он был выжжен дотла. Его тихий, хриплый шёпот был адресован призраку, который никогда не покидал эту комнату. Бехлюль: Я хотел забыть. Честное слово, я пытался. Думал ели надену это проклятое кольцо и всё исчезнет, смоется, как грязь. Буду смотреть в глаза Нихаль, такие чистые и доверчивые, буду держать её за руку… и ты исчезнешь. Ты просто обязана была исчезнуть. Но даже когда она обнимала меня на яхте, я чувствовал, как стены клетки сжимаются вокруг меня. Я не могу быть с ней. И я не могу отпустить тебя. Он закрыл лицо ладонями, пальцы впились в волосы. Ярость и бессилие поднялись в нём удушающей волной. Резким, рваным движением он метнул бокал в стену. Сухой, яростный треск стекла прорвал звенящую тишину особняка. Осколки на полу точная копия его души. Бехлюль: Проклят… Я проклят тобой. Выбрал её, потому что так правильно, потому что должен был спастись. А сердце… сердце осталось там, в запретной тени. С тобой.

***

За его дверью, в тёмном коридоре, замерла Бихтер. Босиком, в тонкой шёлковой сорочке, она была так ранима на вид. Каждый его выкрик отдавался болью в её собственном сердце. Её рука, дрожа, поднялась к дверной ручке, но застыла в миллиметре от холодного металла. Бихтер (мысленно): Почему ты вернулся? Был ли ты с ней?.. Если был значит, ты теперь окончательно её. Значит, я проиграла. Один взгляд. Мне нужен всего один твой взгляд, чтобы понять. Внезапно позади раздалось лёгкое шуршание шёлка. Бихтер замерла. Фирдевс возникла бесшумно, как тень, с бокалом воды в руке. Её глаза, холодные и всевидящие, остановились на застывшей фигуре дочери. Фирдевс: Не спишь? Бихтер (не оборачиваясь, голос ровный): Услышала шум. Фирдевс: В этом доме толстые стены. А ты все равно слышишь больше, чем следует. Она сделала паузу, давая словам впитаться в тишину. Фирдевс: Ты всё ещё жена Аднана. Не делай глупостей, Бихтер. Бихтер медленно повернулась. Её лицо было безупречной, ледяной маской, скрывающей бурю. Бихтер: Я просто проходила мимо. Ты, как всегда, преувеличиваешь, мама. На губах Фирдевс появилась едва заметная, кривая усмешка. Фирдевс: Лучше переоценить опасность, чем быть слепой. В этот момент дверь распахнулась. В коридор, шатаясь, вышел Бехлюль. Их взгляды столкнулись взгляды Бихтер и Бехлюля. На один мучительный миг все исчезло. Мир сузился до этого коридора, пропитанного болью, тоской и невысказанным желанием. Фирдевс (жёстко, голос острый как лезвие): Не забывай, Бехлюль. Нихаль любит тебя. Она не игрушка, которую можно сломать от скуки. В глазах Бехлюля блеснули боль и отчаяние. Он был разбит, пойман в ловушку. Словно сломленный, он резко развернулся и с силой захлопнул дверь. Фирдевс лишь торжествующе-ледяно сжала губы, а Бихтер беззвучно развернулась и ушла в свою комнату.

***

Утро наполнило столовую ровным, безжалостным светом. Блюда и безупречный фарфор сияли, но за столом царила тяжёлая, напряжённая тишина. Фирдевс: Бихтер сегодня не спускается к завтраку? Нихаль: Сказала, что у нее болит голова. Аднан (отрываясь от газеты): Она всё чаще держится в стороне. Что-то её тревожит. Фирдевс: Её всегда мучила бессонница. Ничего нового. Бюлент: Может, у неё депрессия. Или новая диета. Говорят, от голода портится настроение. Нихаль: Бюлент, замолчи, пожалуйста! Мадемуазель (тихо): Бихтер взрослая женщина. Ей, возможно, просто нужно разобраться в себе. В столовую вошёл Бехлюль. Словно призрак самого себя помятый, с тёмными кругами под глазами и печатью страдания на лице. Бехлюль: Доброе утро. Аднан: Доброе. Поздно вчера вернулись? Бехлюль: Прогулка затянулась. Он сел за стол, не глядя ни на кого. Нихаль с робкой надеждой протянула ему стакан сока. Нихаль: Сегодня заберем вместе подарки для гостей? Мне позвонила компания и сказала что все готово. Бехлюль: Лучше поезжай сама. У меня голова раскалывается. Выбери то, что тебе понравится. Тишина сжала всех за столом, стала почти осязаемой. Улыбка медленно сползла с лица Нихаль. Аднан (сдержанно, складывая газету): До свадьбы остаётся всего пара дней. Ты мог бы уделить своей невесте немного времени, Бехлюль. Фирдевс: Женихи всегда нервничают перед таким шагом, Аднан. Это нормально. Бюлент: Он просто не выспался. Не делайте из мухи слона. Нихаль (мягко, пытаясь спасти ситуацию): Всё в порядке, папа. Правда. Я могу поехать и сама. Бехлюль резко поднялся, отодвинув стул со скрипом. Бехлюль: Выйду подышать свежим воздухом. Нихаль: Я с тобой? Бехлюль (не глядя, бросив через плечо): Нет. Мне нужно побыть одному. Он ушёл, и в комнате снова воцарилась тревожная, звенящая тишина. Аднан опустил взгляд на стол с тяжёлым вздохом. Аднан: Его тело сидит с нами, а сам он витает где‑то очень далеко.