Невидимая

Ей остро понадобилось выйти на свежий воздух. Аой и Зеницу исчезли где-то по дороге за напитками — их не было уже долгих пятнадцать минут. В глазах рябило от пёстрой толпы, и в одно мгновение Кочо осознала, что ощутимо пьяна. Как еще можно объяснить, что она так просто назвала свое имя этому незнакомцу со странностями. Она не сразу его вспомнила, но довольно быстро вынула из памяти фрагмент, где уже встречала эти переливающиеся глаза и платиновые волосы. Тогда он тоже ни с того, ни с сего заговорил с ней. Вот только в этот раз был намного настойчивее, совершенно непонятно почему. Он выделялся среди остальных, даже без всякого костюмного образа. Девушки задерживали на нем взгляд и Шинобу замечала это, пока сама была объектом интереса радужных глаз напротив. Голос Аой промелькнул где-то за спиной и Кочо замедлила шаг, почти дойдя до выхода из клуба. — Я звала тебя с середины зала, ты куда побежала? — было видно, как Аой запыхалась. Шинобу натянуто улыбнулась, скрыв внутри раздражение от их долгого отсутствия. Все же, если бы они не пропали на пятнадцать минут – возможно никто назойливый бы не подошел. — Хотела подышать свежим воздухом, все же, внутри слишком душно и жарко. Где Зеницу? Аой фыркнула и махнула рукой. — Этот дурак не знает, как пить, вот и застрял в туалете. Вообще, как ты помнишь, мы шли за коктейлями, но на середине пути ему стало плохо, и он попросил меня его сопроводить. Такой болван, — Аой ухмыльнулась. — Да уж. Не повезло с кавалером. — Шинобу оглянулась на выход, будто кого-то высматривая. — Да какой он кавалер… — Аой искренне рассмеялась, — …просто один хороший знакомый, который вечно попадает в какие-то казусы. С ним весело порой, вот я и подумала, что мы втроем хорошо проведем время. — Все было неплохо, Аой. Просто тут так много людей и я забыла, что отвыкла от этого. Аой, кивнула ей в ответ, кажется полностью её понимая. — Тогда лучше езжай домой, Кочо. Я дождусь Зеницу, и мы тоже поедем по домам. Еще свидимся! — протараторила Аой и скрылась внутри толпы бара. Время было не очень поздним и такси ровным рядом стояли возле бара почти никем не занимаемые. Кочо села в ближайшее такси и, назвав адрес, откинулась на спинку кресла. Открыв Лайн, увидела зеленый кружок возле контакта Томиоки. Ей вдруг стало любопытно, чем он сейчас занимается, ведь обычно он в это время уже спит. «Почему не спишь?» — написала быстрее, чем мысль оформилась у нее в голове. Гию ответил через минуту. Лаконично и без смайлов, как он любит. «Собирался пойти. Уже дома?» Шинобу прикусила губу и задумалась. Отчего-то не хотелось говорить Томиоке, что она так рано возвращается домой. Но и привирать смысла не было. «Еду домой. Не привыкла допоздна гулять». В глубине души, Кочо хотелось, чтобы Томиока сейчас поговорил с ней, написал еще и спросил подробности. Но после её сообщения, зеленый кружочек исчез. Значит, пошел спать. Шинобу устало прикрыла глаза и устремила взгляд на проезжающий пейзаж ночного Токио.

***

Приятное послевкусие перекатывалось на языке вместе с названным именем. Где-то в животе переплетались бабочки, и если бы Доума верил в любовь, то подумал бы: это точно она. Как же ему хотелось поскорее начать свою охоту. Его внутренний зверь встрепенулся и повёл носом, учуяв запах желанной добычи. Если бы не этот кретин Кисараги, он бы выследил её и не дал бы разговору так быстро закончиться. Вернувшись в VIP-комнаты, Доума застал своего гостя за тем же столиком, где два часа назад сидел старик-профессор. Кисараги ни о чём не подозревал — это было видно по его относительно спокойному внешнему виду. Обычно слухи среди группировок и связей Мудзана распространяются с космической скоростью, но не в этом случае. Этот нюанс делал ситуацию интереснее. Доума присел на диван напротив. Кисараги, увидев его, тут же встал и поклонился. Девушка-менеджер принесла напитки и исчезла так же быстро, как появилась. Даже персонал чувствовал, как наэлектризовался воздух, чего уж говорить о Кисараги. — Господин Доума, рад видеть вас снова! — неуверенным тоном проскрипел он. — Это совершенно взаимно, господин Кисараги. Прошу, угощайтесь, — Доума указал на стол, где были выставлены небольшие закуски рядом с бутылкой виски. Обычно они не переходили сразу к сделке и какое-то время смаковали выпивку. После выпитых бокалов Доума всегда несколько минут рассматривал бутылёк с прозрачной маслянистой жидкостью, проверяя на вид, запах и консистенцию. Раз в месяц Кисараги привозил двадцать литров сафрола — компонента, похожего на жидкое масло, а раз в два месяца дополнительно три килограмма пипероналя — порошка с запахом мороженого. Такая сделка существовала годами, и Кисараги мог бы продолжить свой путь поставщика Кибуцуджи, если бы не его глупое решение недоговаривать о важных изменениях. Например, о пропажах химиков, отвечающих за труднодоступный компонент. — Вижу, на этот раз бутыльков больше — это подарок? Кисараги повёл плечами и натянуто улыбнулся: — Немного больше сырья оставалось. Сафрол лишним не бывает, господин. Доума хищно улыбнулся ему в ответ и откинулся на спинку дивана. Кисараги упорно делал вид, что ничего не случилось. Капля пота стекала с его лба, а сам он беспокойно ёрзал на диване. Доума решил, что дальше можно уже не затягивать. Взяв из широкого ящика, стеклянный бутылёк, он покрутил его перед носом, глубоко вдыхая. Внутри переливалась прозрачная маслянистая жидкость с пряным, почти уютным запахом. — Сафрол, как всегда, безупречен, друг мой. Рад, что здесь без изменений. — Конечно, господин. Мне всегда важно, чтобы вы и господин Мудзан были довольны, — Кисараги снова натянул свою трусливую улыбку. Доума выждал небольшую паузу, прежде чем продолжить диалог. Разговор близился к его любимому моменту. — Когда ждать пиперональ? — не глядя на него, спросил Доума. Кисараги едва уловимо дёрнулся, но от зоркого взгляда хищника напротив это не ускользнуло. Было видно, что он ожидал этого вопроса, однако всё равно он ввёл его в беспокойство. — Да, господин Доума, прошу прощения. Партия порошка по нашему оговорённому графику должна была быть сегодня, — он достал из нагрудного кармана белый платок, промокнул им лоб и продолжил: — Случились кое-какие перестановки, и партия прибудет к вам в руки через неделю, — Кисараги закончил говорить и потянулся к своему стакану. Доума молча продолжал рассматривать бутылёк, прокручивая его в руках со скучающим видом. Затянувшаяся тишина давила на его собеседника. — Надеюсь, это не большая проблема, господин Доума? Разумеется, мы покроем задержку товара большей партией. — Большей партией, говоришь? — внезапный переход на «ты» ввёл собеседника в проступающую панику. — Ты всегда был таким внимательным и таким послушным, Кисараги. Доума отбросил бутылёк с сафролом куда-то в сторону и наклонился ближе: — Как же так получилось, расскажешь? — Доума положил голову на ладонь, демонстрируя заинтересованность. — Уверен, это не твоя вина. Ты ведь профессионал и столько лет был для нашей семьи надёжным поставщиком. — Я… я… господин Доу… — Что там с тем химиком… — Доума щёлкнул пальцами, будто вспоминая, — …который пропал непонятно куда? Удалось решить проблему? Кисараги замер. На этот раз уже не скрыл движение — дрогнул подбородок, пальцы крепче сжали стакан. — Я… господин Доума… — он закашлялся. — Был сбой. Тот человек — он просто исчез. Без предупреждения. Я не хотел поднимать панику, пока не найду замену… — Ох, понимаю. Я тоже не люблю панику. Она всегда так неблагоприятно влияет на процесс работы — лучше её избегать. Доума поднялся с дивана и обошёл его, встав у Кисараги за спиной. — Всё дело в том, друг мой, что как бы ты ни решал проблему и как быстро бы ни разобрался с последствиями, Мудзану-доно крайне, просто чрезвычайно важно знать о любых изменениях в той системе, за которую он платит много денег. Доума по-дружески положил ладонь на трясущееся плечо своего собеседника. — Но я могу понять: столько лет работать на Кибуцуджи — это так может утомлять, — он наклонился к его уху. — Представляю, как тебе нелегко было. Эти нервы, нервы, нервы… и никакого отдыха. Кисараги обливался потом и собирал в себе остатки сил, чтобы подать голос: — Господин… Д-доума… я не… не утомлён… я… виноват… Большая ч-честь работать с ва… — Тише-тише, Кисараги. Ты определённо не заслуживаешь так перенапрягаться в твои-то годы. Я с радостью подарю тебе долгожданный покой, — улыбка Доумы сияла и искрилась. Доума отстранился и почти беззвучно щёлкнул пальцами. Из-за ширмы вышел человек, держа в руках металлический лоток, на котором одиноко лежал шприц, наполненный мутной жидкостью. Кисараги дёрнулся и попытался встать, однако в ту же секунду Доума резко схватил его рукой, сдавив шею и прижав к себе. — Тише-тише, дорогой мой, милый Кисараги, скоро всё закончится, — второй рукой Доума подцепил шприц и приставил его к трепыхающемуся телу. — Боль достанется другим. У тебя — уже ничего не останется, — с этими словами Доума проколол иглой дряблую кожу на шее и ввёл мутную жидкость, пока сам Кисараги терял в его хватке силы. Прошло несколько минут, прежде чем Кисараги осел на диван, как тряпичная кукла. Его лицо всё ещё хранило след недосказанного ужаса. — Уберите. И проверьте его карманы, — спокойно сказал Доума, отряхнув рукав. — Вдруг этот забывчивый кусок дерьма что-то оставил. Доума снова лучезарно улыбнулся самому себе. Его мечтательный взгляд нашёл его несменяемого помощника где-то в конце комнаты — он тенью стоял у стены. — Какая чудная ночь! Азуми, — окликнул помощника. — Есть поручение для тебя. Найди информацию об одной девчушке. Имя — Кочо Шинобу. Помощник едва заметно кивнул и оттолкнулся от стены. — Где живёт, чем дышит, с кем трахается — всё хочу знать. Ты знаешь моё любопытство. С этими словами Доума подхватил свой бокал с выпивкой и выпорхнул из комнаты.

***

Дни полного освобождения от учебных обязанностей пролетели незаметно. Оставшееся время до конца августа Шинобу должна была проводить в лабораториях, время от времени штудируя новые учебники, чтобы подготовиться к грядущему семестру. Формально обучение ещё не началось, и Кочо могла отдыхать. Однако внеучебная лабораторная активность хорошо учитывалась и влияла на репутацию студента. Даже если она и так была безупречна. Ежедневная рутина превратилась в редкие встречи с Аой, походы по магазинам, прогулки и обучение. Большую часть дневного времени Кочо старалась проводить в прохладной библиотеке, а вечерами выбиралась на прогулки и посвящала остаток дня отдыху. Раз в неделю она посещала лабораторию и писала Канаэ о том, как у неё обстоят дела. Сестра искренне радовалась её учебным успехам, отправляя в ответ фото с их семейных вечеров, где Санеми безуспешно пытался скрыться от камеры смартфона. Гию тоже писал и звонил. Как правило, раз в неделю они разговаривали по видеозвонку и обменивались последними новостями. Кочо рассказывала про своё обучение и досуг, а Гию — больше про работу и о том, что, помимо неё, старается быть дома и доделывать ремонт. Всё было примерно похоже из недели в неделю. Утро среды не задалось с самого начала. Шинобу проспала. Совершенно случайно и очень глупо. Такого с ней не случалось почти никогда, но четырёхчасовой сон за столом, на учебниках, дал о себе знать — она не услышала будильник. Быстро собравшись и решив обойтись без завтрака и кофе, Шинобу поспешила в лабораторию. Среда — типичный лабораторный день. По средам она всегда находилась там вместе со своей научной руководительницей и куратором. Как же стыдно теперь бежать с опозданием в полтора часа и наткнуться на закрытую дверь: видимо, не дождавшись Шинобу, сенсей ушла. — Чёрт! — с чувством металлического раздражения на саму себя чертыхнулась Кочо. Медленным шагом она начала спускаться по лестнице, обдумывая, как загладить свой проступок проспавшей ученицы. Перебирая ногами по ступенькам, она замедлила шаг, уткнувшись взглядом в фигуру, стоявшую напротив. Он стоял внизу лестницы и смотрел на неё своим лисьим взглядом радужных глаз. Со стороны могло показаться, что он просто шёл мимо, споткнулся взглядом о неё и остановился, чтобы поприветствовать. Шинобу не верила в совпадения, и поэтому внутри неё поселилась едва заметная, но тягучая тревога. Она молча и медленно продолжила спускаться, не отрывая от него взгляда. — Это уже не смешно, госпожа Кочо! — с восторгом проговорил незнакомец. — Мы пересекаемся с вами в третий раз — это уже не совпадение, а настоящая судьба. — По-вашему, я в это поверю? Вы узнали, как меня зовут, и вдруг появляетесь здесь спустя недели, якобы случайно? Шинобу не собиралась быть наивной дурой и верить в подобные совпадения, когда сама, по собственной глупости, сказала этому типу своё имя. — Как мило вы это подали, будто не представились мне совершенно добровольно, — он перегородил ей путь, закинув руку на перило. — Вы правы, госпожа Кочо, я действительно выяснил, где вы учитесь. Но, боюсь, вы не поверите — это вышло абсолютно случайно! Шинобу уставилась на него с читаемой в глазах иронией. — Неужели? — спросила с явным сарказмом. — Понимаю ваше недоверие. Но я здесь исключительно по работе — представляю фармацевтическую компанию, — он склонился ближе, понижая голос, — и был, признаться, приятно поражён, увидев ваше имя в списке участников нашего проекта. Сначала Шинобу не поняла, о чём он. Но в следующую секунду вспомнила: пару недель назад сенсей рассказывала о новом исследовательском проекте, стартующем в университете. Какая-то частная компания интересовалась разработкой нейроадаптивных препаратов. Изучать собирались синтетические ароматические соединения — не совсем её специализация, но идея показалась интересной, и Шинобу тут же записалась в число участников. Сенсей тогда похвалила её за инициативу. — Как называется ваша компания? — слегка обескураженно спросила Кочо. — Думаю, вы уже знаете, — Доума лукаво улыбнулся. — Я же говорил: обожаю совпадения. Хотя… вы же не думаете, что ради знакомства с вами я выбил для университета целый грант? Он театрально поморщился. — Хотя мог бы, конечно. Но, боюсь, это была бы слишком запутанная схема — даже по моим меркам. Шинобу молча смотрела на него и не могла понять, что с ней происходит. Этот человек говорил и выглядел так, будто был хозяином всего вокруг — уверенный, собранный, почти небрежный. В его глазах читался искрящийся, будто детский интерес к её персоне. Он без зазрения совести нарушал её личное пространство: наклонялся слишком близко, говорил с подчёркнутой вежливостью — и при этом создавал ощущение, будто в этот момент для него не существовало ничего важнее, чем их разговор. Давно она не чувствовала себя такой видимой для кого-то. Это чувство её пугало, потому что она не должна его испытывать из-за непонятного незнакомца. — У вас руки немного дрожат, спите мало? — почти по-отечески обеспокоился он. Шинобу взглянула на свою ладонь и тут же сжала её в кулак, спрятав за спину. Она действительно чувствовала себя… непонятно. — Вас всегда так интересует чужое состояние? Вы не впервые позволяете себе комментировать моё самочувствие. — Такой уж я. Не могу быть равнодушен к интересным, задумчивым и уставшим девушкам-бабочкам, — смеясь ответил незнакомец. Шинобу нахмурила брови и попыталась смахнуть внутреннее наваждение. Улыбка и взгляд этого человека действительно выделялись своей красотой и артистичностью. Он выглядел… интересно. — Значит, вы всегда стараетесь завести знакомство, если видите задумчивого человека? — Шинобу иронично улыбнулась, наклонив голову. — Не всегда. Только в особых случаях, — сказал он. Шинобу показалось, что сейчас самое время закончить этот разговор. — Мне нужно идти, — бросила Кочо, пытаясь обойти его. Мужчина снова сместился в сторону, преграждая ей путь, чем не на шутку вызвал у Шинобу внутреннее клокочущее напряжение. Она подняла на него свой злой взгляд. — Я хочу угостить вас кофе. Всего один кофе и разговор. Ведь вы уже задали мне три вопроса — и не дождались ответов. Я всегда чувствую родственное любопытство в других. Он прав. Шинобу, хоть и не хотела признавать, всё же почувствовала в себе что-то, напоминающее интерес к этому человеку. Ей было жутко любопытно, кто он и почему не оставляет её в покое. Здравый смысл подсказывал, что нужно держаться подальше от такого навязчивого внимания. Но что-то внутри, горящее и иррациональное, прогрызалось наружу и заставляло кровь кипеть. — У меня есть парень. — Шинобу решила сказать это, чтобы успокоить свою странную тревогу. — Это аргумент. Не очень убедительный, но сойдёт. Для начала, — с едва заметной усмешкой сказал он. — Я не прошу вас выйти за меня. Я предложил всего лишь кофе. Тем более, нам есть о чём поговорить, учитывая место, в котором мы с вами сейчас стоим. Она оглядела окружающую обстановку, будто вспомнив, где находится. Незнакомец был представителем фармацевтической компании. Такие знакомства весьма полезны для будущего токсиколога и научного сотрудника. Шинобу будто торговалась сама с собой, убеждая себя в том, что это действительно просто кофе. — Пожалуй, теперь моя очередь узнать ваше имя, — спросила она. — Моё имя — Доума Кибуцуджи. Предпочитаю, чтобы звали просто. Доума, — он снова улыбнулся ей. — Доума, — повторила за ним его имя, будто проверяя его звучание. — Хорошо. Один кофе. Если вы не начнёте говорить загадками, может, даже не пожалею. Она подумала о том, что ей правда интересно узнать этого странного человека. И ещё — где-то скоротать внезапно появившийся пробел в расписании, учитывая, что она ещё не завтракала. Доума с заметной радостью пропустил её вперёд и неторопливо пошёл рядом, рассказывая о том, что знает «чудесное место поблизости, где они могли бы продолжить это удивительное знакомство». Шинобу шла рядом молча и ловила заинтересованные взгляды мимо проходящих студенток. Доума привлекал внимание — это было очевидно. Мысли о Гию и его возможной реакции проскальзывали в голове. Она спорила с собой, убеждая себя, что ничего, абсолютно ничего криминального не делает. Это. Просто. Кофе. Возможно, Гию даже не будет до этого дела.