Одичавшие лисы

Снег падал мягко, почти неслышно, ложась на их плечи и волосы. Лань Чжань шёл рядом с Вэй Ином — ровный шаг, прямые плечи, хвост поднят, уши насторожены. Но внутри всё было не так: сердце билось вдвое быстрее, дыхание сбивалось, а взгляд всё время цеплялся за профиль впереди. Он не думал, что Вэй Ин… знает. Что всё — очевидно. Конечно очевидно. Ему подарили поцелуй. Короткий, лёгкий, но слишком большой для него, чтобы назвать его просто «жестом». Вэй Ин же… будто ничего не изменилось. Всё тот же взгляд — чуть насмешливый, чуть ленивый, с этой вечной лисьей уверенностью. Для него поцелуй был просто теплом, просто касанием… наверное? Все это стало слишком… Слишком. Он чувствовал их разницу сейчас явно, будто та была чем-то осязаемым. Она была во всём. Лань Чжань всё ещё жил так, будто каждое прикосновение могло перевернуть мир. Для Вэй Ина — мир уже переворачивался столько раз, что он знал, как стоять на ногах в любом положении.

Охота в этот день была по просьбе Лань Чжаня — только они вдвоём. Возможно он начинал жалеть. Он сам добился этого. Теперь он никак не мог сосредоточиться. Запахи сбивались, следы терялись, ноги то шли слишком быстро, то вяло. Дважды он наступил на сухую ветку и спугнул добычу. Будто ему вновь совсем мало лет. Вэй Ин заметил сразу. Он шёл чуть впереди, иногда бросал через плечо косые взгляды и улыбался. — Лань Чжань, — произнёс он негромко, когда тот в третий раз оступился и задел хвостом куст, сбросив с него снег, — если ты ещё раз так наступишь, звери подумают, что ты специально их предупреждаешь. Лань Чжань не ответил. Слишком боялся, что голос выдаст его. — У тебя особый метод охоты? —Вэй Ин явно забавлялся. Слова были лёгкими, насмешливыми, но в них сквозило что-то другое — он знал. Он видел, что Лань Чжань сейчас думает совершенно не о добыче. Так глупо. Одно лёгкое прикосновение оказалось сильнее любой раны. Чем дальше они шли, тем труднее становилось ловить запахи и следы. И не потому, что их не было. Просто весь лес казался залитым одним запахом — тёплым, знакомым, слишком близким. Запахом Вэй Ина. Лань Чжань прошёл ещё пару шагов, но потом просто остановился. Сел прямо на снег, не заботясь о том, что выглядит странно, и закрыл голову руками. Как будто мог выжать из себя мысли, вытолкнуть их, заставить исчезнуть. В ушах шумело — не от ветра, а от того, как внутри всё клокотало. Он не знал, куда деть руки, не знал, куда смотреть. Всё это казалось до смешного нелепым. Он хотел, чтобы Вэй Ин был рядом… но сейчас это стало почти невыносимо. Шаги по снегу — мягкие, но уверенные. — Что с тобой сегодня творится? — голос был тихий, но в нём слышалась тёплая насмешка. Конечно. Конечно же он знал почему. Две руки легли на плечи — уверенно, спокойно, так, будто они всегда были на своём месте. — Разве не этого ты хотел? Лань Чжань поднял голову, но взгляд тут же опустился. Как подросток, застигнутый на чём-то. Щёки жгло, уши дрожали. Он и правда не знал, как себя вести. Всё это казалось слишком… большим. Вэй Ин тихо выдохнул, как человек, уставший объяснять очевидное, и опустился рядом. Сел близко — так, что колено коснулось колена. — Не этого, значит? — он наклонился чуть вперёд, и их лица оказались почти на одном дыхании. — Или именно этого? Он говорил легко, но глаза блестели чуть иначе, чем обычно. Не просто насмешка — внимание, сосредоточенное на нём целиком. Вэй Ин придвинулся совсем немного ближе. Настолько, чтобы не прижаться в плотную, но настолько, чтобы чувствовалась неловкость. Его нос почти коснулся носа Лань Чжаня. Тёплое дыхание щекотало кожу, и Лань Чжань вдруг понял, что не двинется с места.

***

Пещера в этот вечер казалась особенно большой. Огонь в центре потрескивал, разбрасывая свет и тени, и казалось, что от света до дальних стен — целая бездна. Лань Чжань то появлялся в круге огня, то снова уходил в тень. Подносил к костру свежие поленья — и исчезал. Возвращался с мехом, который надо было просушить, — и снова уходил. Иногда останавливался в шаге от настила, где сидел Вэй Ин, но так и не садился рядом. Вэй Ин, как всегда, был окружён малышнёй — раздавал им еду, проверял, не порезали ли клыки, что-то рассказывал. Лань Чжань видел, как при свете костра блестят его волосы и глаза… и отворачивался, уходя к дальним стенам, будто нашёл там срочное дело. Он был таким очевидным, хуже любого ребенка. Это… Забавляло? Несколько детей заметили это. Они привыкли, что Лань Чжань не отлипает от Вэй Ина, будто хвост. Они знали себя меньше, чем эти двое были рядом. Вечерами те могли сидеть и обсуждать всё-всё на свете. Они редко расходились так надолго. Что-то случилось на охоте? Кто-то шепнул соседу: — Они, что ли, поругались? В ответ было только пожатие плеч. Никто не сказал это вслух. Взрослые делали вид, что не замечают, но настороженные взгляды скользили за Лань Чжанем каждый раз, когда он снова проходил мимо Вэй Ина, не останавливаясь. Что такого сделал Вэй Ин, что они не перекинулись и словом за целый вечер? Вэй Ин не окликал его. Что-то точно случилось. Лань Чжаня тянуло желание уйти еще дальше — туда, где не будет ни глаз, ни слов других, от которых сейчас только хуже.

***

Снег за пределами пещеры был мягким, ещё нетронутым за день. Лань Чжань вышел тихо, будто просто хотел вдохнуть холодного воздуха, и сел на корточки, чтобы стать еще менее заметным. Далеко вверху темнели кроны, а над ними клубился туман. Он не успел подумать, куда пойдёт дальше, — тёплые пальцы замкнулись на его запястье. — Опять уходишь, — услышал он рядом с собой. Вэй Ин стоял вплотную, с какой-то тревожностью, но пальцы держали крепко. Лань Чжань чуть дёрнул рукой — без толку. — Мне нужно… — начал он, но осёкся. — Нужно что? — Вэй Ин потянул его чуть ближе, и теперь их разделяло меньше, чем шаг.— Сбежать от меня? От этого сосредоточенного взгляда он не знал, куда деться. Даже лес, казавшийся огромным, вдруг стал тесным. Лань Чжань отвёл глаза в сторону и не стал сопротивляться диалогу. — …ты хотел? — подхватил Вэй Ин, и в голосе было больше уверенности, чем вопроса. Снег тихо падал между ними, таял на волосах. Лань Чжань чувствовал тепло руки и собственное дыхание, слишком быстрое для простого разговора. Он не мог уйти, но и оставаться тут казалось невозможным. Мысли кружили голову так, будто он загнал себя бегом и не знает с чего начать. Вэй Ин чуть склонился вперёд, расстояние стало опасно маленьким — настолько, что нос почти касался его щеки. — Так чего же ты боишься, Лань Чжань? В ответ вновь тишина. Не потому что тот не хотел говорить, а потому что не мог найти нужные слова. Пустота. Нет, он не боялся. — Еще не поздно вернутся немного назад. Лань Чжань молчал. Он не сделал ни шага. — Стоит ли всё менять? — продолжил Вэй Ин, глядя прямо, будто хотел прожечь взглядом. — Это ведь ты хотел. Слова упали куда-то глубоко. Лань Чжань смотрел в сторону, чувствуя, как сильнее сжимают запястье. Он пытался найти хоть одно объяснение — правильное, чёткое. Этого ведь действительно он хотел? Вэй Ин был прав? Мысли бились одна о другую, как птицы в ловушке. Он помнил, как жаждал тепла, как ловил каждый взгляд… и как теперь, когда тепло само подошло к нему, он вдруг оказался не в силах даже поднять глаза. Он чувствовал себя обжегшимся об костер. Ему нужно было время. Время остыть. Но когда дети леса не могли почувствовать холод? Вэй Ин не торопил. Только держал руку. А Лань Чжань думал. Долго. Настолько долго, что начал терять счёт времени. Он пытался разобрать свои чувства по частям, как разбирают охотничий добычу — снять лишнее, отделить то, что важно. Но с каждой мыслью становилось только труднее. Потому что ответ на вопрос Вэй Ина был… Вэй Ин не отпускал. Ладонь его была тёплой, но хватка — спокойная, без усилия. Лишь держал, словно проверял, останется ли Лань Чжань на месте. Казалось, что тот решит убрать руку и он убежал глубоко в лес и больше никогда уже не вернется. Снег под ногами успел примяться. Где-то вдалеке потрескивали ветки, но здесь, в полутени от края пещеры, было тихо. Слишком тихо. Они только вдвоем. Любое слово казалось слишком маленьким для того, что крутилось в груди. Вэй Ин всё ждал. Не дёргал, не торопил. Просто смотрел. И только когда тишина стала почти невыносимой, до Лань Чжаня начало медленно доходить —Вэй Ин боятся. Не за себя — за него. Вэй Ин боялся, что это… не навсегда. Что Лань Чжань тянется к нему лишь потому, что сейчас — время тепла и любви, потому что возраст делает его жадным до этого. Он не был готов расставаться так глупо. Лань Чжань, который стал его верным спутником мог просто исчезнуть из его жизни. Они больше не смогут вернуться к тому, что было. К годам, когда рядом быть просто, легко, без лишних мыслей и слов. Сколько лет они провели вместе? Тепло пальцев на его запястье казалось теперь совсем другим. Не удерживало — оберегало. Лань Чжань так и не смог сказать ни слова. Но что-то точно изменилось. Вэй Ин уловил это. Чуть-чуть, почти незаметно, ослабил хватку. И всё равно не отпустил. Его пальцы лежали на запястье легко, без давления, но так, что стоило чуть дёрнуться — и он удержит. Лань Чжань стоял, уткнувшись взглядом в снег у своих ног. Ветер слегка качал сухие верхушки деревьев. Так тихо. Даже тишина казалась плотной, вязкой — она тянулась между ними, как нить, которую никто не решался порвать. Лёгкий пар вырывался изо рта при каждом выдохе. Сказать что-то было невозможно. Теперь момент казался весьма неуместным. Слова казались или слишком прямыми, или слишком мелкими для того, что в нём копилось. Он наконец заговорил — чётко, ровно, без паузы между словами: — Я не уверен, что это будет вечным, — взгляд его был прямым, как лезвие ножа. — Я не знаю, как это бывает у других. Но я обещаю тебе, что я не брошу тебя. Если однажды пойму, что всё прошло… я клянусь, что всё вернётся на свои места. Как было. Я смогу это сделать. Вэй Ин молча смотрел на него. Глаза его были спокойными, но за этой тишиной чувствовалась настороженность, как у зверя, что прислушивается к шагам в темноте. — Я не верю тебе. Тишина. Только дыхание и снег под ногами. Вэй Ин опустил взгляд на их руки, на своё пальцы, всё ещё сомкнутые на его запястье, и после короткой паузы отпустил. Голос стал чуть мягче, но в нём всё ещё была твёрдость: — Пойдём домой. У тебя будет время решить, чего ты хочешь на самом деле. Он повернулся к тропе и зашагал, не ускоряясь, но и не оглядываясь. Дорога была короткая, но он шёл так, словно нарочно давал Лань Чжаню возможность догнать его, когда тот будет готов.

Лань Чжань смотрел ему вслед. Он бесспорно понимал, что тот Вэй Ин наверняка тоже чувствует что-то, иначе бы сказал это прямо. Но… Он не верит ему? Так просто? Эти четыре слова не уходили. Будто застряли в голове. Он никогда не слышал такого от Вэй Ина. Никогда. У него не хватало слов, будто ему не дали достаточно знаний, чтобы он мог подобрать то, что он ощутил. А теперь… предатель. Именно так хотелось назвать его, хотя сам же понимал — это неправда. Как он мог? Спина Вэй Ина мелькала между тёмных стволов, уходила всё дальше, и Лань Чжань вдруг ощутил холод так, словно впервые в жизни. Он мог ходить босиком по снегу хоть целый день, но никогда не замерзнуть. Теперь же воздух стал резким, снег под ногами — пустым. Он не мог позволить, чтобы тот ушёл. Конечно, они не могли расстаться навсегда, но там дальше будут свидетели. Они не смогут уже поговорить, а разговор надо закончить сейчас. — Подожди! — сорвалось почти криком. Лань Чжань рванулся вперёд. Он догнал — и схватил вновь за руку. Слишком резко. Ноги подкосились, и он сполз прямо на снег, не выпуская пальцев. Голова опустилась, дыхание сбивалось. Слова шли хрипло, неуверенно, но вырывались всё равно: — Не уходи. Он никогда не звучал так тихо. Вэй Ин был для него всегда самым близким, единственным. И впервые — тот сказал, что не верит ему. Эта мысль обжигала. Вэй Ин остановился. Долго смотрел сверху вниз, дыхание его клубилось белым паром. А потом опустился рядом, не вырываясь. Просто наклонился, обнял. Обнял крепко, прижал к себе, так, как делают это, чтобы удержать, когда всё внутри рушится. Снег ложился на плечи, на волосы, таял между щёк. Мир вокруг исчез, остался только этот тяжёлый, но спокойный охват рук. — Только попробуй обмануть меня в своем обещании. Ему дадут шанс? Вероятно, им стоило начать все сначала.