Рождённый молнией, застывший Льдом

Утро началось с пустоты. Даже не с холода — с какой-то… скуки. Снег, ветер, привычное рычание прибоя где-то внизу. Всё то же. Ни тревоги, ни викингов, ни задач. Майор Кирин — теперь официально бездельничающий дракон. Поздравляю, товарищ офицер, ваш распорядок дня: «пожрать, полетать, поныть». Я перевернулся на бок, лёд под брюхом треснул с характерным «крррррр», как будто сам мир намекал: встань уже, ледяная задница. — Ну и чем себя занять? — пробормотал я мысленно, зевая так, что выдох превратился в облако инея. Варианты? Охота. Разведка. Медитация на тему «как перестать быть рептилией». Ни один не звучал заманчиво. Ладно, анализ ситуации. Что имеем? ✔ Был человеком. ✔ Теперь — дракон. ✔ Канон, мать его, не подразумевает магию… хотя книги-то вроде допускали. Может, всё-таки где-то тут есть шанс? Или я просто сгорел тогда в «Граните», а теперь лежу в коме, и это мой персональный сериал с плохим CGI? Хм. Теория с Богом, решившим подшутить, тоже неплоха. Но зачем делать из лётчика дракона? Карма? Или просто кому-то там наверху показалось, что истребитель и я слишком хорошо сработались, вот и «слили» нас в одно целое. — Отлично, — фыркнул я, — теперь я и самолёт, и пилот в одном флаконе. Версия МиГ-37-DR — Дракон. Мысль за мыслью, цепочка сомнений вытянулась, как след от форсажа. Всё это не давалось легко. Быть в новом теле — одно. Понять, что домой не вернёшься, — совсем другое. Стая заметила моё уныние. Эти хлопотливые болваны (в хорошем смысле, конечно) крутились поблизости, явно надеясь развеселить вожака. — Рррр… — рыкнул я, чтобы шли по своим делам. Не грубо, но раздражение всё-таки прорезалось. Они послушно разлетелись, оставив меня одного. — Молодец, Кирин. Сорвался на своих. Психолог года, — усмехнулся я мысленно. Надо было проветриться. Буквально. Крылья расправились сами. Воздух подхватил, небо открылось. Чем выше поднимаешься — тем легче думается. Только вот о чём? Почему я так взбесился? Ведь они хотели помочь. Наверное, из-за воспоминаний. Семья. База. Артём, дядя Вася, Глеб Сергеевич… все там, где гиперзвук и металл, а я здесь, где лёд и ветер. Жизнь, ты, конечно, шутница. Грозового Дракона превратить в настоящего — но ледяного. Спасибо, посмеялся. С каждой секундой полёт успокаивал. Холод резал лёгкие приятно, как ментоловый спрей после строевой. Я начал искать плюсы. Да, есть. Свежий воздух — бесценный. Охота — экологически чистая. Отсутствие налоговой инспекции — вообще рай. Правда, минус тоже присутствует — охотники. Хотя, серьёзно, какая угроза от кучки деревенщин с вилами? Ну да, поймали разок. Но я тогда игрался! — Ладно, ладно, — пробормотал я себе. — Игрался плохо. И тут взгляд зацепился за странное. Корабль. Медленно шёл под парусом, волны разбивались о борт. А на палубе... Я замер. Лица. Знакомые. До дрожи знакомые. Иккинг. Астрид. Даже Плевака, который что-то рассказывает. — Да ну нафиг, — шепнул я, опускаясь ниже облаков. — Это точно они. И без драконов? Вы куда это, туристы без транспорта? Любопытство победило здравый смысл. Я пошёл за ними, скрывшись в облаках. Но стоило подумать, что всё идёт гладко — из пелены вынырнуло нечто. Скелет. Нет, серьёзно — ДРАКОН-СКЕЛЕТ, покрытый костяными пластинами, как бронёй. — Святой канон, — выдохнул я, чувствуя, как сердце ушло в пятки. — Что за кошмар? Дракон повернул голову, и я понял — это живое. Просто очень, ОЧЕНЬ костяное существо. — Дааа… вот это редКОСТЬ, — не удержался я от каламбура и сам хмыкнул. — Интересно, ему не тяжело? Или наоборот, чувствует легКОСТЬ? Атмосфера вокруг реально стала разрежённей — я от смеха почти сбился с курса. И не успел подумать, что всё идёт подозрительно спокойно, как корабль вдруг врезался в одну-единственную скалу на всём горизонте. Просто. Одну. Единственную. — Браво, — мысленно захлопал я крыльями. — Стоило пройти пол-океана, чтобы попасть ровно в единственное препятствие на маршруте. Навигация уровня «викингский автопилот: вижу камень — штурмую». — Отлично сработано, господа, — продолжал я сам себе, глядя сверху. — Так держать! Точность посадки — сто процентов. В препятствие. Мы с «Костяном» (так я его моментально окрестил) сели на скалы над бухтой, наблюдая, как Иккинг и его команда высаживаются. Я едва подавил смех как, они уже выбрались на берег, и началось самое интересное. Плевака, естественно, первым делом продолжил рассказ. — Этот гад за мной пол-океана гнался! А потом, его сожрал гигантский Кит-молот! Но он выбрался! Я приподнял бровь. Интересно, что курят викинги? — А потом, — продолжает Плевака, входя во вкус, — из жерла вулкана вылез Як-молот! и попытался утащить Костолома! С каждой новой историей Плеваки я всё сильнее вглядывался в Костяна — и всё больше убеждался, что ему вообще пофиг. Гигантский Кит-молот, вулкан, съеденный-дважды-воскресший — а этот сидит, как бронзовая статуя пофигизма. — Потом Кит-молот ВЕРХОМ на Як-молоте... съели Костолома! Но он снова выбрался! Я слушал, глядя на стоящего рядом со мной костяного гиганта, который невозмутимо смотрел вниз, будто речь шла о налоговых ставках. — Костян, — обратился я к нему мысленно, — ты хоть слово понял из этого спектакля? В ответ — только лёгкое хрюканье, будто он зевнул. — Ага, значит нет. Ну и правильно, не трать нервы. Тем временем Иккинг с товарищами явно перешли от рассказов к делу. Они начали таскать веревки, кости и другое. — Похоже, — протянул я, — ловушка на дракона. — Угадай, на кого, — усмехнулся сам себе. Со стороны это выглядело… забавно. Костян слегка повернул голову, наблюдая за их приготовлениями. — Слушай, — сказал я, — это, конечно, не моё дело, но, может, ты... улетишь? Он моргнул. Один раз. Медленно. — Понял. Останешься. Отлично. Значит, я остаюсь с попкорном, а ты — в роли приманки. Мы с Костяном сидели на утёсе, как два кинокритика, наблюдая, как молодые герои готовят ему смертельную ловушку. — Так, тихо. Смотрим. Не мешаем, — прошептал я себе и Костяну. Только вот через пару минут я заметил, как его взгляд цепляется за кость на поясе Плеваки. — Эй, дружище, не делай глупостей… Поздно. Костян рванул вниз, как комета, да ещё и молча — ну, почти. Я едва не подпрыгнул. — Он нас спалит! — мысленно взвыл я, выглядывая из-за скалы. Но нет. Этот костяной гигант подкрался к ним, как ниндзя, без единого звука. Как?! Я уже расслабился, как он вдруг решил эффектно рявкнуть. Звук, честно, был похож на писк щенка, наступившего на кубик LEGO. Я рухнул на ледяное брюхо от смеха. — О боги, брат по несчастью! Пафос минус сто!) Встав и выглянув из-за скалы я увидел что: Иккинг орёт: — Плевака, снимай штаны! Я чуть не подавился воздухом. — Что?! Где канон?! Что за фанфик-реальность, я не подписывался! — мысленно вопил я, но тут же понял: речь про кость на поясе. Костян получил свою кость обратно — и вот тут рыкнул уже по-взрослому. Так, что даже у меня внутри всё сжалось. Потом — суматоха, стая костоломов,  Костян косплеит щенка, корабль, крики. Я только проводил их взглядом, качнув головой: — Ну и денёк. Костян, дружище, спасибо за представление. Пойду я… домой. Пока без пафоса. И взмыл в небо. Холод, облака, солёный ветер. Иногда кажется, что этот мир сошёл с ума, но… если подумать, тут хотя бы интересно жить. А может, это и есть главное. *** Лагерь Охотников. Поздний вечер. Порыв ветра колышет стенки шатра, пламя факела дрожит, отбрасывая на карту пляшущие тени. На столе — грубая карта архипелага, в булавках и фигурках драконов. Воздух пахнет кожей, железом и солью. Райкер заканчивает доклад, глухо рыча: — Он просто исчез. Как призрак. Искать его теперь — всё равно что иголку в стоге сена. Тишина. Только треск огня и шелест бумаги. Вигго медленно вращает в пальцах резную фигурку дракона из чёрного дерева. Его глаза скользят по карте — от северных льдов к югу. — Ты ошибся, брат, — наконец произносит он, голос ровный, почти ленивый. — Искать его не нужно. Он ставит фигурку на карту, в районе ледников. — Зима близко. И когда она придёт — это станет его временем. Лёд, тьма и холод — его союзники. На его территории мы его не возьмём. Райкер хмурится, морщит лоб: — Значит, оставляем этого монстра в покое? Вигго улыбается краешком губ. — Напротив. Он двигает фигурку южнее, к более тёплым островам. — Мы заставим его прийти к нам. На нашу землю. Райкер рычит: — И как ты это сделаешь? Этот зверь не охотится, не грабит. Просто исчезает, как только приближаешься. — Потому что он умён, — спокойно отвечает Вигго. — Но даже умные совершают ошибки. Если не хочешь гоняться за ветром — построй ветряную мельницу. Он сам придёт крутить её лопасти. Он чуть постукивает пальцем по фигурке. —У него есть слабость. — Какая?! — раздражённо выдыхает Райкер, его терпение лопается. Вигго поднимает на него взгляд. В глазах — не огонь, а лёд. Глубокий и неумолимый. — Он — защитник, — звучит как приговор. — Он не добивал твоих людей. Он рисковал, чтобы освободить других драконов. Он не ищет крови. Он её избегает. Это не инстинкт. Это принцип. Он берёт паузу, давая словам осесть. —А принцип… это самая удобная петля, которую можно набросить на шею любому противнику. Даже самому быстрому. — Я хочу, чтобы он сам запрыгнул в клетку, будучи уверенным, что совершает подвиг. На губах Вигго появляется тонкая, почти незаметная улыбка. — Зима только начинается, брат. И мы приготовим для нашего Ледяного Призрака… самый тёплый приём. Пламя факела дрожит, будто соглашается. А ветер за стенами уже несёт с севера первый вкус надвигающейся зимы. ​