Лестница на луну

      Вокруг всё было наполнено движением и звуками. Что-то происходило, но Кавех не решился бы сказать наверняка, что именно. Он оцепенел, пытаясь осознать услышанное.       — Сегодня? — спросил он сдавленно, придя в себя.       — Сегодня.       Кавех усмехнулся и потёр лоб ладонью. Это был жест тихого отчаяния. Он знал, что согласится, но его гордость требовала немного помедлить с ответом. «Иначе выглядит так, будто только этого ты и ждал», — твердила она. Ему нечего было ей возразить.       — Но… — Кавех пожал плечом и нахмурился. — Завтра же рабочий день.       Судя по всему, такое возражение не устроило Аль-Хайтама.       — В чём проблема? — спросил он так тихо, что слова были почти неразличимы. — Я подвезу тебя до работы.       Чужой голос был пропитан нетерпением. Кавех крепко сжал челюсть и посмотрел в лицо Аль-Хайтама с лёгким прищуром. Неужели спор с Чжун Ли настолько его распалил? Это что, его способ снять напряжение? Боже, какая глупость. Ничего смешнее не происходило за последние несколько месяцев.       За чужим столом загрохотал работающий принтер. Кавех заморгал и сделал шаг назад — они стояли слишком близко уже достаточно долго для того, чтобы не привлечь внимание.       С губ сорвался тихий, уверенный ответ.       — Ладно.       Он не верил, что сказал это с лёгкостью, ему несвойственной. Аль-Хайтам ещё ненадолго задержал взгляд, а затем развернулся и направился в свой кабинет, больше ничего не сказав.       Пальцы мелко задрожали. Кавех провёл ладонью по бедру, будто пытаясь стереть тревогу с кожи.       Он вернулся к своему рабочему месту и выпрямился, уставившись в экран невидящим взглядом. На несколько часов его затянула офисная суета: десятки страниц, звуки телефонных звонков, мигающие картинки на мониторе, разложенные чертежи под рукой. Это помогло не допускать лишних мыслей и всё же стоило хотя бы ненадолго вспомнить об уговоре, жар начинал расползаться по телу вместе с необъяснимым волнением.       Но ближе к вечеру что-то внутри лопнуло и тревожность затопила все внутренности.       Взглядом Кавех сверлил настенные часы, пока офис медленно пустел, а верхний свет гас один за другим, погружая этаж в полутьму.       Время шло, минуты медленно сменяли друг друга, а он всё продолжал ждать. Вскоре дышать стало нечем, будто весь воздух выкачали и оставили его мучиться от удушья перед дверью, за которой находился Аль-Хайтам. Пальцы резко потянулись к рубашке и расстегнули верхнюю пуговицу.       В конце концов, он отвернулся от двери и прислонился бедром к краю рабочего стола, начав бездумно листать ленту новостей в своём телефоне, даже не вчитываясь в написанное.       Когда слух уловил звук открывающейся двери, Кавех застыл, пытаясь всем видом показать, что складывающаяся ситуация его ничуть не заботит, но бешено стучащее сердце всё равно выдавало его. Он ощутил на себе взгляд, тихо выдохнул и медленно повернул голову, сталкиваясь глазами с Аль-Хайтамом. Кавех хотел было что-то сказать, но голос будто украли.       Аль-Хайтам поравнялся с ним и немного наклонился в его сторону.       — Готов?       «Нет», — мысленно ответил Кавех, но всё же кивнул, оттолкнулся от стола и схватил свой портфель возможно чуть поспешнее, чем планировал.       Пока они шли к машине Кавеху казалось, что каждый сотрудник, который ещё был в компании, каждый угол, каждый случайный прохожий знал, куда и зачем они направляются.       Конечно, то была обычная глупость. Продиктованная волнением паранойя. Но Кавех просто не мог вытряхнуть из головы мысль, что впервые в жизни физическое влечение взяло верх над его принципиальным сердцем. Если бы только он мог просто исчезнуть без следа, не оставить после себя ни имени, ни воспоминаний, то, скорее всего, исчез бы прямо сейчас.       Они сели в машину и Кавех украдкой взглянул на на Аль-Хайтама. Тот оглянулся, ухватившись за подголовник сиденья Кавеха и выехал с парковки, поворачивая руль одной ладонью.       Плечи вздрогнули. Кавех отвёл взгляд, коротко выдыхая, прислонился виском к ледяному стеклу и уставился на картину вечернего города.       Приехали быстро. Или так просто казалось. Кавех едва ли мог ощутить, как прошло время: всю дорогу он просто бездумно смотрел на мелькающие серые здания с сотнями горящих окон, на сизые облака, которыми заволокло чёрное небо, на собственное отражение в стекле.       Мотор перестал гудеть.       Кавех посмотрел на Аль-Хайтама, но тот выглядел совершенно… обычно. Аль-Хайтам вышел из машины, расправил обтянутые плотной тканью пиджака усталые плечи и перевёл взгляд на застывшего Кавеха. Они смотрели друг на друга через лобовое стекло, и, в этом не было ничего криминального, но когда Аль-Хайтам обогнул капот и подошёл, чтобы открыть дверь, то нервный ком встал посреди горла.       Кавех выбрался из машины и уставился на галстук, а затем медленно поднял взгляд, в нелепой надежде увидеть в чужом выражении лица холодность или отстранённость — у Аль-Хайтама это хорошо получалось — но вместо это увидел лишь любопытство.       «Почему бы тебе относится к этому не слишком серьёзно», — прозвучал отголосок его слов где-то глубоко в теле.       Стало быть, вот он — ответ на вопрос, что такое интерес. По сердцу словно пошкрябали ржавым гвоздем. Кавех растёр грудь ладонью, но это не помогло растворить неприятное чувство.       Они зашли в лобби. Аль-Хайтам остановился возле лифта, обернувшись в полоборота. Двери открылись и он едва заметно коснулся между лопаток Кавеха, пропуская вперёд.       Кавех шагнул вперёд, затаив дыхание.       Лифт медленно тащил их наверх: поочередно загорались кнопки этажей, играла безликая музыка, но Кавех так и стоял спиной к Аль-Хайтаму, уставившись куда-то в пол. Затем он поднял глаза и через отражение увидел, что взгляд Аль-Хайтама направлен ему в затылок.       Он быстро отвёл глаза, пытаясь сделать вид, что ничего не заметил. Но продолжал чувствовать взгляд кожей, отчего стало щекотно. Изо всех сил он пытался не ёжиться.       Лифт остановился и механический женский голос объявил номер этажа.       Щекочущее кожу ощущение исчезло вместе с Аль-Хайтамом. Удивительным образом Кавеху удавалось различить, когда Аль-Хайтам отступал чуть дальше, чем хотелось бы. Дело было не в запахе его духов и даже не в тихо звенящей тишине между ними в такие моменты, а в необъяснимом и почти неуловимом ощущении где-то от затылка до плеч. Услышав шаги, он обернулся и вышел из лифта следом.       По движениям Аль-Хайтама нельзя было предположить, что он сгорал от нетерпения, но воображение всё равно металось и билось в отчаянной попытке представить, что произойдет, когда они окажутся в квартире.       Послышался тихий писк ключ-карты и щелчок замка.       Аль-Хайтам открыл дверь и жестом пригласил Кавеха войти.       Кавех с трудом сглотнул сжатым горлом. Он надеялся, что Аль-Хайтам не замечает его скованности и, оказавшись в прихожей, практически на автомате бросил свой портфель на стеллаж и стащил кеды.       Первым делом он прошёл в гостиную и остановился в самом её центре, всмотрелся в вечерний город. На секунду задумался, чем заняты все эти люди в квартирах, где горел свет. Повисшую тишину разрушил Аль-Хайтам.             — Голодный?       Кавех обернулся, приподняв в удивлении брови.       — Ты разве на ужин меня позвал? — спросил он угрюмо.       Аль-Хайтам выдохнул. Получилось как-то снисходительно.       — Ладно, — сказал он, опершись плечом о косяк. — Тогда хочешь принять душ первым?        Кавех решительно кивнул.       Так он снова оказался в душевой кабине — на этот раз один. Невольно он вспоминал всё, что произошло здесь несколько дней назад и винил Аль-Хайтама, его горячие ладони, внимательные глаза, свою слабую выдержку.       Вода затихла и Кавех облизнул губы, качая головой.       Выйдя из ванной, он спешно направился в спальню, не переставая поправлять ворот халата, и остановился только переступив порог.       Аль-Хайтам стоял у окна, задумчиво уставившись в какую-то книгу, а затем посмотрел на вошедшего Кавеха. Просканировал его взглядом с ног до головы, закрыл книгу и отложил её в сторону. Пальцы скользнули по поверхности комода, когда он сделал шаг. В груди стало тесно.       — Торопился? — Аль-Хайтам встал напротив, протянул руку и медленно провёл пальцем по влажной шее.       Спину атаковали сотни мурашек. Кавех нахмурился и устремил на Аль-Хайтама прямой взгляд.       Но Аль-Хайтам будто вовсе и не ждал ответа: отступив, он прошёл мимо и вышел из спальни.       Тишина сдавила голову. Краем уха Кавех мог различить отдалённый шум воды. Он снова и снова представлял, как Аль-Хайтам снимает с себя офисную одежду. Просто… ничего не мог с собой сделать.       Коснувшись шеи ладонью в том месте, где пару минут назад его касался Аль-Хайтам, Кавех встряхнулся и сделал осторожный шаг в сторону кровати.       Усевшись на её край, он опустил голову и уставился между коленей, рассматривая узор пола. Всё больше происходящее походило на абсурд. С каждой минутой, с каждым словом. Между ним и Аль-Хайтамом. Между телом и собственным сердцем.       Разногласия последних улетучились, когда Кавех поднял глаза и упёрся взглядом в Аль-Хайтама. Его свободные штаны из-за ослабленной резинки сидели чуть ниже, чем, возможно, задумывалось, а под линию пояса сбегали ярко очерченные ветви вен. Взгляд медленно скользнул выше, цепляясь за крепкие мышцы, за аккуратный, поблескивающий пирсинг, за линию плеч. Когда он добрался до лица, Кавех решил, что, возможно, всё было предрешено с самого начала. Ещё с того момента, когда они столкнулись впервые, или, может, всё стало безнадёжно чуть позже, когда Аль-Хайтам ему улыбнулся, но почему-то он был уверен: в любой из вселенных он оказывается в постели Аль-Хайтама. И пусть Кавех не мог найти точное название происходящему, но это было необязательно. Воздух между ними медленно начал сгущаться и наполняться статическим электричеством. Словно перед бурей.       Мгновение, когда Аль-Хайтам шагнул в его сторону, растянулось на вечность. Кавех отодвинулся, скользнув по одеялу ладонями. Аль-Хайтам последовал за ним и взобрался на кровать. Сердце забухало в ушах. Кавех заёрзал ногами, пытаясь отпрянуть как можно дальше. Аль-Хайтам немного приблизился, оперевшись ладонью в матрас и приподнял бровь.       — Что не так? — спросил он тихо.       Его голос звучал ещё глубже, чем обычно, заставляя вздрогнуть. Кавех прикусил изнутри щёку и выдохнул через нос. Не так было всё, но… прекращать не хотелось.       — Можно… немного помедленнее? — попросил он полушёпотом.       Кавех ожидал, что Аль-Хайтам снова не упустит возможность поддеть или уколоть своими словами, но вместо этого тот протянул руку и коснулся ключицы. Медленно провёл ладонью по коже, обнажая плечо.       — Ещё что-то? Тебе лучше сказать сейчас, если что-то не нравится.       Кавех опешил. Он почти инстинктивно откинулся назад и опёрся на локоть, пытаясь сбежать от горячего прикосновения, из-за которого невозможно было сосредоточиться.       — Ну, ещё, — он облизнул губы, — у меня… у меня медленно сходят синяки, так что… не оставляй засосов, пожалуйста.       Перед глазами появился потолок — чужие руки резко потянули к себе и Кавех рухнул спиной на матрас. Короткий выдох выбило из лёгких. Ремень, завязанный на поясе, медленно ослаб и Аль-Хайтам снова приблизился, нависая сверху. Его ладонь скользнула от шеи к лицу. Воздух задребезжал, расстояние между лицами сократилось и Кавех судорожно вглядывался в чужие глаза пока Аль-Хайтам не подался вперёд, утягивая его в поцелуй.       Их дыхания смешались. Кавех бессильно впился пальцами в чужую спину, прижимаясь ближе. Ткань халата задралась, обнажая бёдра.       Аль-Хайтам коснулся груди, выбив из Кавеха крохотный стон. Пальцы впились в кожу и сжали сосок. Это было почти болезненно, но поцелуй сгладил это ощущение.       Когда Аль-Хайтам немного отстранился, Кавеху захотелось удержать его, вернуть обратно к себе, разбиться о горячую кожу. Он беззвучно хватал губами воздух, пока Аль-Хайтам оставлял цепочку поцелуев за ухом и на шее. Его ладонь коснулась бедра и крепко его сжала. Коленом он упёрся между коленей Кавеха, заставляя немного отвести ногу в сторону.       Тело вздрогнуло, будто сорвалось с высоты — чужие пальцы проскользили от колена по внутренней стороне бедра. От нахлынувшего чувства неловкости Кавех вжал голову в плечи. По спине пробежали мурашки. Аль-Хайтам опустился ниже, оставив пару коротких поцелуев — на груди и животе.       Он действительно… не торопился. И действовал на нервы.       Кавех закусил губу, проглатывая ругательство. Мышцы поджались, ожидая прикосновения, но вместо этого Аль-Хайтам скользнул рукой между бёдер, отчего Кавех дёрнулся. Это было едва уловимое касание, но спину стянуло напряжением. Он вцепился в плечо Аль-Хайтама пальцами и дал себе несколько мгновений в попытке удержаться в реальности.       Чужие руки успокаивающе провели вдоль тела, очертив его изгибы. Аль-Хайтам устроился между разведённых ног и зацепив пальцами халат, потянул вниз. Кавех едва удержался от того, чтобы схватить сбегающую ткань и накрыться ей, словно защитным щитом, но вместо этого плавно выдохнул. Мягкая ткань исчезла и от соприкосновения с холодным воздухом кожа покрылась мурашками.       Всё в комнате замерло. Кавех позволил себе ухватить пальцы Аль-Хайтама своими и крепко сжать их. Это продлилось всего лишь мгновение, будто он был не в праве просить о большем.       Лёгкие сдавило и грудь задрожала от сбившегося дыхания. Вдруг в спальне стало невыносимо тихо — каждый редкий звук будто приглушался плотным фильтром.       На мгновение Аль-Хайтам исчез из поля зрения, а затем халат ускользнул целиком из-под тела, оставив Кавеха полностью обнажённым.       Он быстро сел на постели, обхватив руками колено. Аль-Хайтам, отбросив халат на пол, направился к комоду. Движения его лопаток зачаровывали. Послышался тихий стук, за ним шелест, и Аль-Хайтам обернулся, держа что-то в руках.              Кавех сильнее сцепил руки, когда Аль-Хайтам упёрся в кровать коленом и отложил в сторону упаковку и небольшую тубу. Пальцы дрогнули. Аль-Хайтам проскользил руками по одеялу, останавливаясь перед лицом.       Кавех посмотрел на него исподлобья, поджал губы и выдохнул. Пальцы разжались и отпустили колено — Аль-Хайтам подался вперёд и они снова столкнулись в небрежном поцелуе. Ладонь мягко легла на поясницу и Кавех рухнул обратно на матрас.       С замершим сердцем он наблюдал, как напряглись чужие плечи и внутри стало горячо. Сначала где-то под рёбрами, в районе солнечного сплетения, затем чуть выше, в лёгких. Но когда до слуха донёсся тихий щелчок пластиковой крышки, жар объял целиком.       Аль-Хайтам придвинулся ближе и остановился. Всё делал так чётко, будто заранее выверил каждое движение.       Кавех судорожно выдохнул и замер, уставившись в потолок. Голова начала кружиться ещё до того, как Аль-Хайтам коснулся его.       Он закрыл глаза и приготовился, но всё же вздрогнул, когда прохладная смазка соприкоснулась с кожей.       Кавех хотел попросить сделать что-то, чтобы избавиться от этого зудящего чувства глубоко в теле, но слова так и погасли внутри его горла. Он отчаянно вцепился пальцами в простынь и отвернул голову.       Но от этого ощущения лишь обострились. И Кавех чувствовал, как широкая, горячая ладонь придерживает его за бедро, а до слуха доносились яркие влажные звуки.       Послышался тихий скрип кровати и Кавех обернулся — в следующий миг вес чужого тела вжал его в матрас.       Аль-Хайтам протолкнул палец, но это первое ощущение перебил внезапный укус. Кавех шикнул и потянулся рукой вниз, цепляясь пальцами за волосы Аль-Хайтама.       Он не знал, сколько времени это продолжалось, но, по-видимому, чужое терпение подходило к концу, поэтому движения стали настойчивее. Чтобы не застонать, Кавех плотно сжал губы и крепче стиснул пальцы в волосах на загривке.       Тело отзывалось на каждое движение. Оно замирало, когда Аль-Хайтам замедлялся и желало податься навстречу, когда Аль-Хайтам нетерпеливо гладил кожу и оставлял хаотичные поцелуи.       Приподнявшись выше, он опёрся ладонью в матрас возле головы. Его дыхание сбилось, а между бровей пролегла хмурая морщинка.       Кавех облизнул губы и неспешно провёл пальцами по его груди. Чужой стояк упёрся ему в бедро и в животе всё тревожно заискрило. Кавех обхватил Аль-Хайтама за шею и, притянув к себе, пристально взглянул в глаза.       Аль-Хайтам ненадолго завис, будто переваривая этот момент, а затем нашарил рукой пачку презервативов и вскрыл её. Сердце застучало в груди словно сумасшедшее.       Чужие руки обхватили талию, зафиксировав положение.       — Расслабься, — сказал Аль-Хайтам.       Кавех зажмурился и простонал сквозь сжатые зубы, цепляясь пальцами за край одеяла, когда почувствовал первый толчок.       Аль-Хайтам немного помедлил, но спустя мгновение снова толкнулся, заставив Кавеха прятать лицо в сгибе локтя и пытаться выровнять дыхание, но вернуть себе контроль так и не получилось.       Затем всё исчезло. Мир остановился, когда Аль-Хайтам снова вошёл в него с громким шлепком, срывая короткий стон с губ. По голове будто ударили чем-то тяжёлым.       Тело прошибло странным, но узнаваемым чувством удовольствия. Кавех в панике протянул руки и обхватил лицо Аль-Хайтама ладонями.       Аль-Хайтам сглотнул напряжённым горлом. Кавех проследил, как дёрнулся его кадык и потянулся за поцелуем. Ему просто хотелось получить немного нежности, совсем чуть-чуть. Даже если между ними не те отношения, где есть место для похожих вещей.       Он мягко коснулся чужих губ, провёл по ним языком и отстранился. Улыбнулся почти смешливо.       В следующее мгновение Аль-Хайтам сорвался с темпа: сначала замедлился, а затем толкнулся так сильно, что Кавех раскрыл рот в немом стоне.       Аль-Хайтам подхватил его под колени, закинул одну ногу себе на бедро, а вторую положил на сгиб локтя. Кавех уставился на него в замешательстве.       — Так тебе будет удобней, — будто очевидную истину проговорил тот. — Повернись немного на бок.       И будто в подтверждение своих слов он снова толкнулся, заставляя Кавеха рвано вздохнуть.       Горячее чувство удовольствия разливалось по телу. От него содрогались мышцы и кружилась голова. Кавех повернулся на бок, отчаянно вцепившись пальцами в простынь, когда Аль-Хайтам нарастил темп. Подушка свалилась на пол.       Он закусил губу, пытаясь сдерживать рвущиеся наружу стоны с такой силой, что вскоре во рту появился металлический привкус.       Боль немного отрезвила. Кавех открыл глаза, пытаясь сфокусироваться хоть на чём-то и увидел размытое отражение в оконном стекле. Его сердце замерло. Искажённое возбуждением лицо он не узнавал, хотя оно очевидно принадлежало ему самому. Их с Аль-Хайтамом фигуры немного подрагивали, сплелись во что-то единое, освещённые мягким светом ночника. Голову пронзила мысль, что для человека, грезящего о больших чувствах, он наслаждается происходящим слишком сильно. Глаза быстро застелило влагой, которую никак не получалось сморгнуть.       Кавех попытался спрятать лицо в простыни, но через мгновение чужие ладони обхватили его за спину. Комната медленно сменила ракурс. Изо рта вырвался шумный выдох, граничащий со стоном.       Они оказались сидящими лицом друг к другу и Аль-Хайтам осторожно потянулся за поцелуем. Прикушенную губу противно защипало и Кавех зажмурился.       Аль-Хайтам снова толкнулся, выбивая новый стон в поцелуй. Кавех порывисто обхватил его шею. Ещё один толчок лишил его возможности ясно мыслить. Осталась лишь звенящая пустота и зудящее желание.       Аль-Хайтам, прижавшись ближе, оставил долгий поцелуй на шее, а затем замедлился. Его горячее дыхание щекотало кожу.       Кавеху казалось, что он распадается на детали. Его тело требовало разрядки, его член истекал смазкой и готов был взорваться. Бездумно он потянулся к нему рукой, и закусив губу, провёл по всей длине ладонью.       Движения Аль-Хайтама стали резче и хаотичней. Его руки придерживали Кавеха за бёдра и тот, пытаясь остановить происходящее, открыл рот, но с губ сорвались лишь шумные вдохи.       Аль-Хайтам оставил короткий поцелуй на губах, едва заметный, почти нежный, и через мгновение зрение Кавеха по краям размылось, а в животе медленно скрутился горячий узел. Чужие руки обхватили талию, не позволяя отстраниться. Виском Аль-Хайтам прижался к виску Кавеха, шумно выдыхая.       Кавех кончил себе в ладонь, скрывая сдавленный стон и обессиленно уткнулся щекой в плечо. От чужой кожи ярко пахло потом и Кавех закрыл глаза, позволяя себе минуту тишины пока слабость медленно одолевала мышцы.       Аль-Хайтам аккуратно обхватил плечо, заставляя взглянуть на себя.       Кавех сонно моргнул, а затем попытался шевельнуться и тут же вздрогнул. Аль-Хайтам ещё был в нём. Лицо залило алой краской. С губ сорвался рваный вдох и Кавех в смятении попытался отстраниться, позабыв обо всём другом. Аль-Хайтам приподнял его, придерживая за талию и бедро, и усадил на кровать. Колени были такими ватными, что Кавех так и остался сидеть в прострации, глядя перед собой. Аль-Хайтам же поднялся с кровати. Какое-то время он бродил в полумраке, а потом бросил Кавеху упаковку салфеток.       Кавех отчаянно оттирал свою ладонь, пока его голова медленно возвращала себе ясность.       Они наспех набросили на себя края одеяла. Кавех растёр озябшие плечи и мельком глянул на Аль-Хайтама, устроившегося у изголовья кровати. Его грудь медленно вздымалась, а свет ночника подчеркнул рельеф мышц и мелкую россыпь пота на лице. Было странным — смотреть на него и просто молчать. Кавех отвёл глаза, загрёб руками одеяло, стискивая мягкий сатин в пальцах, и двинулся к краю кровати.       Чужая рука обхватила запястье — Кавех резко обернулся через плечо, устремляя непонимающий взгляд на Аль-Хайтама.       — Куда ты? — спросил Аль-Хайтам.       — Спать? На диване, — растерянно ответил он.       — Там холодно, — Аль-Хайтам выпустил запястье из захвата, — Кондиционер включен на полную. Останься здесь.       Кавех так и застыл. Он как-то загипнотизированно кивнул и смотрел на Аль-Хайтама пока не размыло глаза. Только тогда он забрался под одеяло и голова у него утонула в огромной подушке. Сонливость исчезла и он просто пялился в потолок.       Было и без того неловко, но когда Аль-Хайтам лёг рядом, стало хуже. Они даже не соприкасались, но Кавех оказался не в силах выдержать происходящее и перевернулся на бок, пытаясь скрыть судорожный вздох, граничащий с испугом. Прижав руки к груди, он закрыл глаза и постарался уснуть как можно скорее.       Он открыл глаза, чувствуя, что во рту пересохло, а спина странным образом ныла. А ещё в районе живота его одолел жар.       Кавех зажмурился и снова медленно открыл глаза. Осознание накрыло не сразу. Сначала он узнал спальню, затем вспомнил события прошедшего вечера. Те пронеслись в голове сменяющимися кусками, как обрывки нарезанной киноленты.       Рукой Кавех скользнул к животу и почувствовал чужую ладонь, что обнимала его и прижимала ближе.       Кавех удивлённо округлил глаза и медленно оглянулся через плечо. Аль-Хайтам продолжал мирно спать, уткнувшись лбом между лопаток.       «Хорошо, что я проснулся раньше него», — подумал Кавех, мысленно молясь о своём удачном освобождении из захвата.       Обхватив запястье Аль-Хайтама, Кавех на мгновение замер, закрывая глаза. Пальцы проскользили по коже, ладонь накрыла чужую. Наверное, было бы здорово проснуться вот так, рядом и никуда не спешить. Кавех скорее отбросил эту фантазию, отодвинул от себя руку Аль-Хайтама и поднялся с постели, обхватив плечи. Взглядом он начал искать на полу брошенный вчера халат. Схватив тёмную ткань, быстро накинул халат на плечи и вышел из спальни.       Он лениво поплёлся на кухню и остановился у островка из натурального камня. Одной ладонью упёрся в столешницу, другой устало провёл по лицу.       Яркое солнце, вскарабкавшись над горизонтом, слепило глаза и воздух пронзила странная, умиротворённая тишина. Даже беспокойные мысли замолкли. Кавех забегал глазами, ища в помещении что-то, что могло объяснить это спокойствие. Но ничего, кроме мигающего таймера на духовке и отскакивающего солнечным зайчиком света от зеркальной поверхности на одной из стен не привлекало внимание.       Кавех снова обернулся и шагнул к холодильнику. И не слишком удивился, обнаружив его полупустым.       — Да, не густо, — пробормотал он, закатывая рукава, а затем достал с полки пластиковую упаковку.       Закрыв дверцу холодильника, он ненадолго задержал на ней ладонь. Холод пробрался в пальцы.       Кавех выдохнул и отступил, сжимая ладонь в кулак. В воздухе что-то тихо задребезжало.