Белый лис

Хотя правильнее будет сказать, что я выпустил ауру своего зверя, превращаться на показ я не собирался. Сел спокойно на диван напротив Зандера, закинул ногу на ногу, а ручку с перстнем главы рода Элайди положил так, чтобы всем было видно. Эффект я произвёл знатный. Новак застыл с отвисшей челюстью, Крит, повинуясь моему мысленному зову, отпустил притихшую пуму, та, скуля, отползла к супругу, а пантера вальяжно улеглась у моих ног, порыкивая и скалясь в сторону парочки Новак. — Теперь можем поговорить, — нарушил я звенящую тишину. Зандер встрепенулся и сел напротив. — Что же вы, глава рода Пятнистых пум, слово своё не держите? — продолжил я укоризненно. — Нехорошо, — покачал я головой. — Как видите, Крит теперь полноценный оборотень и состоит в роду. Если я правильно понял, то ваш сын его тоже любит. Так в чём проблема дать разрешение на брак? — Ни в чём. — Тогда повторю своё предложение: составим магический договор? — Д-да. Зандер позвал слугу, приказал принести бумагу и перо. Айлис зализывал свою ранку, иногда поскуливая и бросая в мою сторону быстрые взгляды. Я делал вид, что разглядываю интерьер. Что могу сказать, богато, конечно, но в моём замке намного лучше! Когда договор был составлен, я его внимательно прочитал, внёс небольшие поправки, а потом окропил перстень своей кровью и приложил к бумаге, оставляя отпечаток. Новак повторил мои действия. Листок подвис в воздухе, слова на бумаге вспыхнули и засияли, договор разделился на два одинаковых листа, один подлетел к Зандеру, второй — ко мне. Тут же запястье защипало, я глянул вниз и увидел, как на моей коже появляется тонкий узор. Хм, удобно, так точно не забудешь про обязательста! Схватив сумку, достал плод куйчи и передал его в руки оборотню, узор тут же исчез, сообщая, что с моей стороны условия соблюдены. — Что ж, — произнёс я, — мы устали с дороги. Могу я надеется на ваше гостеприимство? — решил я понаглеть. — Да, конечно, вас проведут в гостевые комнаты. Слуга появился на пороге, выслушал приказ хозяина и пригласил нас следовать за ним. Уже у двери, обернувшись, я сказал: — Надеюсь за обедом увидеть второго жениха. — Фух, — выдохнул я, когда за слугой закрылась дверь. — Можешь оборачиваться обратно, Крит. Пантера фыркнула, и на её месте появился мужчина. — Косточка, — полез он обниматься. — Спасибо. — Да ладно тебе, я же теперь должен заботиться о своей стае, — подмигнул я другу. Два часа до обеда пролетели быстро. Я успел сполоснуться и переодеться, Крит сделал мне новую причёску, да и сам прихорошился (ясно для кого!). Когда в дверь постучал слуга, приглашая к столу, мы были готовы. Столовая, куда нас провели, была небольшая, видимо для близкого круга, выполненная в светлых тонах. Стол был почти сервирован, слуги подносили последние блюда, но никто пока не садился. Видимо, ждали нас. Всего в помещении находилось семь оборотней, не считая семейства Новак. Крит, увидев около Айлиса молодого юношу, оживился. Присмотревшись, обнаружил нить соединяющую их. Значит, это и есть Кайли. Симпотичный паренёк, хотя слишком хрупкий и бледный. Темноволосый юноша, увидев Крита, ожил, а улыбка на миловидном лице засияла очень искренняя. Направил кольцо в его сторону и ощутил приятное тепло. Хорошо. Мы приблизились к чете Новак, и Зандер представил нам остальных оборотней: его брат Зуркис с мужем и старшим сыном; лучший друг и советник Шэрри Фор; родители Айлиса и лекарь Гирон, который наблюдал за Кайли вот уже лет десять. Я всех быстренько проверил кольцом и не удивился, ощутив холод. Особенно от целителя. Лекарь Гирон вызывал у меня неприятное липкое чувство одним лишь своим присутствием, хотя с виду казался обычным, но вот его взгляд… Он выдавал его с потрохами. Ладно, разберёмся после трапезы, а то кушать хочется. Слуги внесли горячее, и всех пригласили к столу. Мы с Критом сели по левую руку от главы напротив его супруга и сына. За нами расположились Зуркис с семьёй и Шэрри, а по ту сторону — родители Айлиса и лекарь. Обед прошёл в напряжённом молчании, но я с удовольсвием уплетал кулинарные изыски, ни на что не обращая внимания. Когда принесли десерты и чай, я, окинув всех взглядом, заговорил. — А можно ли поинтересоваться, лекарь Гирон, когда будет готово лекарство для Кайли? Тот встрепенулся от моего вопроса, но быстро взял себя в руки. — Через семь дней. — Так долго? — удивился я. — Ничего удивительного, сперва плод куйчи нужно высушить, потом растолочь в порошок, затем смешать само зелье и дать настояться сутки, — объяснил мне целитель. — И только потом можно будет давать его больному. Немного подумал, прикидывая, сколько времени мне понадобиться, чтобы обследовать Келл и найти верных товарищей. — Тогда сыграем свадьбу сразу, как станешь себя лучше чувствовать. Ты же не против, Кайли? — обратился я к жениху. Малыш округлил глаза, уставившись на меня, затем на родителей: Зуркис слабо кивнул, Айлис демонстративно скривился, но промолчал; и счастливо вперил взгляд на Крита. Так-так, кому-то не сообщили радостную весть. — Нет, не против, — проговорило это чудо. — Вот и хорошо. А сейчас, — встаю, — спасибо за угощение, но у нас есть ещё дела. Пойдём, Крит. Когда мы со смеском вышли из «гостеприимного» дома, я вздохнул с облегчением, приободрился и обратился к Криту: — Ну что, веди меня, Сусанин, показывай город и своих друзей. Мы прошли жилой квартал и очутились в административном. Храм занимал огромную территорию, но в него я решил заглянуть позже. Лечебниц в городе Келл было две: одна для состоятельных горожан, которая обслуживала рода и кланы, а вторая — для стай и одиночек. Бедняков на Альтее почти не было, только такие, как Элизабет, которым действительно некуда было податься, или те, кто по собственному желанию остался один. Мне стало интересно, как здесь всё устроено, и мы с Критом направились в первую лечебницу и быстро поняли, что тут слишком уж важными и гордыми были целители. Нас осмотрели с головы до пят, задерживая взгляд на украшениях, и пропустили без вопросов. Поплутав немного по зданию, неспеша двинулись на выход. И как раз вовремя, чтобы застать пренеприятнейшую картину. Двое оборотней ругались у входа. — У нас приличная лечебница, и всякий сброд мы лечить не собираемся! — гордо выпятив грудь, говорил один из них, что был чуть старше и весь обвешанный драгоценностями. — Вы в первую очередь должны лечить, а не деньги считать, — огрызался второй, скромно, но опрятно одетый. — Он такой же оборотень, как и все! — Пфф, стайник или одиночка, ты только посмотри во что он одет! Да у него и лэры за душой нет! Я не собираюсь тратить на… этого дорогущее лекарство из плода куйчи! Я перевёл взгляд в сторону и увидел стоявшего неподалёку мужчину. Он пережимал одну руку кровавой тряпицей. — Почему ему не помогают, он же кровью истекает? — спросил я. — Ну, он безродный, — тяжело вздохнул мой собеседник. — И что? Он же ранен! Моему возмущению не было предела! — Косточка, здесь такие правила. В этой лечебнице лечат только родовых. — Бред, — в сердцах сказал я. Не, я, конечно, всё понимаю, на Земле тоже к богачам и бедным разное отношение, но чтобы вот так раненного даже на порог не пустили… Абсурд! А колечко тем временем приятно грело, заставляя разрешить эту несправедливость. — Если хочешь лечить всякий сброд, иди в ту, — мужчина скривился и махнул рукой в другую сторону. — Но тогда к нам, в приличное место, тебе путь заказан! И я ещё главе расскажу про твои выходки. Посмотрим, что ты будешь делать, когда тебя из рода исключат! — тем временем вещал оборотень постарше. Вот тут уж моя совесть не выдержала несправедливости, и я спокойно, но твёрдо произнёс: — Тогда я приму его в свой род. Все удивлённо посмотрели на меня. Тот, что ругался, внимательным взглядом скользнув по моим побрякушкам и всему виду вцелом, расплылся в угодливой улыбке. — Добрый день, господин… — Константин, — представился я. — Так что, — перевёл взор на второго, — примешь моё приглашение? — Приму! — с упрямством произнёс оборотень. — А ты, — сказал я раненому, — лови. И бросил ему целый плод куйчи, что достал из сумки. Оборванец ловко поймал фрукт здоровой рукой и округлил в неверии глаза. — Ешь. — Но, господин, — заверещал лекарь, — это же к-к-куйча! Как можно отдать это сокровище какому-то оборванцу! Она же стоит целое состояние! — Хм, могу себе позволить. Я, в отличие от вас, имею совесть и знаю, что такое сострадание. Раненый тем временем быстренько умял лечебный плод, словно боясь, что его отберут, даже пальцы облизал. — Пойдёшь ко мне в род? — с ходу спросил. — Пойду, — скорее на автомате ответил оборотень. Я подошёл к нему, дотронулся руками до висков, прикрыв глаза, и начал искать его зверя. Нашёл и удивился. Лев, это был лев. Что же с ним случилось? «Привет, я Косточка. Кто же тебя так потрепал?» Лев лежал в тёмном уголке и зализывал свежие раны. Потрёпанный, исцарапанный, весь в крови… Да, нехило ему досталось. Но свою стать он не растерял. «Я проиграл,» — зло рыкнул зверь. Видя непонимание на моём лице, соизволил пояснить. «Я был вожаком! Меня вызвали на бой, и я проиграл!» Что-то такое про повадки животных я смотрел на Земле. Король зверей в прайде должен быть только один, а вот львиц — сколько угодно. «Аааа, ясно. И новый вожак тебя изгнал?» «Пфф, новый вожак! Слабак он и трус! Нечестно играет. Его прихлебалы мою пару под прицелом держали! Мне ПРИШЛОСЬ проиграть!» — зарычал обречённо лев. «Ясно. Присоединишься тогда ко мне?» «Если Фиру забрать сможешь, тогда верно тебе служить стану,» — произнёс, немного подумав, гордый оборотень. «Я чую сильного и смелого зверя в тебе.» «Мне служить не надо, со мной дружить надо,» — улыбнулся я. «И Фиру твою заберём, если она не против будет.» «Точно не будет,» — ответил лев и склонил передо мной голову, а я запустил руку в его густую, местами скомканную гриву. Следы от ран начали затягиваться, шерсть разгладилась, становясь нежной и блестящей, кровавые пятна исчезли, лапа излечилась, и зверь замурчал, словно кот. Энергия полилась сквозь меня, окутывая нас обоих, смешиваясь, присматриваясь и притираясь к другой, принимая её саму и её обладателя. От тела оборотня ощущалось тепло, радость и восторг. Я открыл глаза, убрал руки и искренне улыбнулся. Передо мной стоял полностью здоровый оборотень. — Как твоё имя? — Кириан. — Отныне ты — Кириан Элайди, член древнего королевского рода Белых лисов. И как по волшебству на его уже здоровой руке появилось тонкое кольцо, говоря всем и каждому, что этот оборотень теперь принадлежит моему роду. А следом я увидел нити: толстую и яркую, что вела от нашего нового члена ко мне, и тонкую, что вела к Криту. А ещё шок в глазах Кириана и неверие. — Спасибо, глава, — склонился передо мной изумлённый Кириан. — Теперь ты, — подошёл я к лекарю. — Согласен вступить в мой род? — Да, — с благоговением в голосе ответили мне. — Крит, — позвал я приятеля. — Что нужно делать? — Ему сперва из своего надо выйти. — И как это сделать? — Я, Йори Рыжий, добровольно отрекаюсь от рода Лесных обезьян, — торжественно произнёс оборотень и тут же сложился пополам от боли. Я увидел, как нить связи с треском оборвалась, а вслед за ней рассыпался в пепел медальон, что висел у оборотня на шее, видимо это и принесло боль. Тут же подскочил к нему и дотронулся до висков. И вправду, передо мной была рыжая огромная обезьяна, которая корчилась в муках. Я прикоснулся к ней, и тело расслабилось. «Спасибо,» — сказал зверь. «Зачем же ты так,» — укорил я его. «Тебе же больно.» «Это малая плата за то, чтобы избавиться от застоявшихся правил старых гордецов, которые мне претили.» «И ты мне вот так просто поверил?» «Вы справедливый и добрый, не пожалели отдать совершенно постороннему оборотню плод куйчи. Одно это заслуживает уважения,» — произнёс зверь. «Тогда… добро пожаловать в семью.» И я выпустил свою энергию, обволакивая ей обезьяну. Когда вышел из транса, передо мной с довольной улыбкой стоял Йори и нежно оглаживал новое родовое кольцо. — Косточка, — позвал меня Крит. — Им бы передохнуть. — А? — Дом нам нужен, — изрёк со вздохом мой названный брат. — Эмм… и где его взять? До замка-то далеко, не дойдут. — Сходим в управу, купим дом, всё равно тебе по статусу положено, — «обрадовал» меня оборотень. — Раз надо, значит будет. Пойдёмте. И мы двинулись в сторону городской управы.