Дракон во тьме | Dragon in the dark

Имя: Гермиона Джин Грейнджер Статус крови: Грязнокровка Дата рождения: 19.09.1979 (Возраст: 19 лет, 11 месяцев) Палочка: Сердцевина дракона, виноградная лоза Известные связи: – Член Ордена Феникса – Подруга Гарри Поттера – Один из основателей Отряда Дамблдора Профессия: Целитель — Больница Святого Мунго по магическим болезням и травмам — Четвёртый этаж Родители: Дэвид и Джин Грейнджер — Местонахождение: неизвестно Опознавательные знаки / шрамы: Шрам с надписью «грязнокровка» на левом предплечье. Длинный шрам на туловище. Драко читал досье на Гермиону Грейнджер. Страницу за страницей он вчитывался в подробности её жизни, изложенные кем-то, кто явно никогда не встречал эту ведьму. Он уже видел немало таких досье. Сведённые к сухим, формальным фактам, цели легко переставали быть людьми — становились просто файлами, наборами информации. Но Грейнджер — не просто файл. Она человек. Человек, которого он знал. С которым учился шесть лет в школе. Драко никогда не убивал знакомых. Когда цель была всего лишь именем на бумаге, иногда кричащим перед смертью, — отключаться от происходящего было проще. Он вспомнил Грейнджер. Умная, занудная всезнайка, она была занозой у него в боку с первого курса. Всегда получала лучшие оценки, вечно крутилась рядом с Поттером и Уизли. Драко вспомнил, как раздражающе активно она поднимала руку на уроках, будто едва могла сдержать ответ. Он поморщился от этого воспоминания. С холодком по спине он вспомнил день, когда её пытали в этом самом доме. Он слышал много криков за свою жизнь, но её — один из немногих, что до сих пор преследовали его. В женских криках всегда было что-то, проникающее прямо в душу. Он задавался вопросом, какой она стала теперь. Судя по досье — Целитель, член Ордена Феникса. Её мучения снились ей по ночам? Война сломала её, как и многих других? Что она сделала, чтобы заслужить такую участь? Понимает ли, в какой опасности находится? Знает ли, что её часы сочтены? Он покачал головой. Нельзя думать о ней в таком ключе. Она — цель. Просто задание, ничего больше. Драко перевернул страницу и увидел карту Лондона с маршрутом от Святого Мунго до точки аппарации. Он внимательно изучил маршрут, запоминая каждую улицу и возможные альтернативные пути. Мунго находился на углу Вирджиния-роуд и Колумбия-роуд. Согласно карте, Грейнджер обычно шла на восток по Колумбия-роуд, затем поворачивала направо на Шамборд-стрит и оттуда — налево в переулок, где аппарировала. Но она могла пойти и другим путём — на юг по Вирджини-роуд, затем на Шамборд и направо в переулок. Этот путь проходил мимо небольшого сада. Грейнджер казалась ему тем типом, кто любит пройтись мимо сада. В дверь постучали. — Драко, дорогой, — мягко окликнула мать. — Это я. Он закрыл досье и взмахом палочки открыл замок. Нарцисса вошла, аккуратно прикрыв за собой дверь. Её светлые глаза внимательно осмотрели сына — растрёпанные волосы, небритое лицо, толстая папка на столе. Она нахмурилась. — Неужели он и правда хочет, чтобы ты…? — Мама… — устало вздохнул он. — Кто на этот раз? Очередной чиновник Министерства, который просто делал свою работу? — Она села рядом и с любопытством взглянула на досье. Он положил ладонь на бумаги и отодвинул их подальше от её взгляда. — Нет, — коротко ответил он. — Не в этот раз. У него скрутило живот. Сегодня Долохов действительно перешёл все границы. Было слишком рано, да, но главное — слишком лично. Пусть ему было всё равно на Грейнджер и на то, умрёт ли она сегодня, — он не должен быть тем, кто заберет ее жизнь. Он поморщился, и мать это заметила. — Что случилось? — прошептала она, коснувшись его щеки. — Это… кое-кто, с кем я учился, — ответил он. Глаза Нарциссы слегка расширились. Быть может, её поразила мысль о том, что её единственный сын снова заберёт чью-то жизнь. А может, мысль о том, что кто-то такой же молодой, как он сам, скоро умрёт. Она словно надломилась. — Друг? — прошептала она. Драко едва заметно покачал головой. — Вовсе нет. Но всё же — кто-то, кого я знал. — Мой бедный дракон, — мягко выдохнула она. Сердце дрогнуло. Она не называла его так с детства. Он всегда любил это прозвище, но сейчас оно заставило почувствовать себя маленьким мальчиком, прячущимся за матерью. — Ты не обязан этого делать, — прошептала она умоляюще. Он поморщился. Почему же все — даже его мать — умоляют о жизни? Она просила за всех, кого он должен был убить, уже столько раз. — Обязан. Пожалуйста, мама, у меня мало времени, мне нужно подготовиться. Нарцисса поднялась, глаза её были полны слёз. — Если бы меня не было, если бы тебе не нужно было волноваться обо мне, ты бы всё равно это сделал? Он не ответил, но и не нужно было. Оба знали ответ. Нет. Он бы этого не сделал. Даже не подумал бы. Она тихо вздохнула, склонилась, поцеловала его в макушку и ушла. Новый груз лег на плечи, уже перегруженные старыми. Драко снова открыл досье. Теперь он изучал раздел о личных связях Гермионы. Там была подробная информация о неудавшейся миссии — попытке найти, пытать и убить её родителей. Но их дом в Кенсингтоне был заброшен ещё до начала войны. Ни следа. Он перевернул страницу: предполагаемые романтические связи. Сомневаясь в полезности этих сведений, всё же просмотрел. Долохов учил: хороший агент никогда не знает, какие детали окажутся важными. Возможно, удастся обмануть цель, приняв облик кого-то из близких. Нет — не выйдет. Для этого нужен оборотное зелье, а времени искать волосы… он скользнул взглядом по странице… Рона Уизли — не было. Драко поморщился. Он скорее провалил бы миссию, чем стал Уизли. Там же — расплывчатое описание того, как кто-то видел Гермиону и Рона, держащимися за руки. Похоже на слухи, но Драко всегда предполагал, что они сойдутся. Ниже — короткая заметка о её связи с Крамом на четвёртом курсе. Драко чуть не рассмеялся. Всегда удивлялся, почему Виктор Крам снизошёл до «грязнокровки». Может, она знала, как использовать свой рот. Хотя нет — наверняка она слишком большая зануда для такого. Перевернув страницу, он прочитал о её работе в Святом Мунго. Её приняли на обучение, несмотря на отсутствие экзаменов. Наверняка помогли связи с Шеклболтом. Лучшая на курсе. Не удивительно. Теперь она — полноценный Целитель, специализирующийся на травмах от заклинаний и зелий. У него заурчало в животе. Было уже далеко за полдень. Пожалуй, он мог позволить себе быстрый перекус. Он положил досье в верхний ящик стола и запер его заклинанием. В столовой за столами сидели Пожиратели Смерти: кто-то шептался, кто-то листал бумаги, кто-то громко смеялся над пошлой шуткой. Драко заметил Паркинсон и Тео за дальним столом и подошёл к ним. Как только он сел, рядом появился домовой эльф с миской горячего овощного рагу. Эльф исчез с треском, а Драко взял ложку. — Где ты пропадал? — спросил Тео, разглядывая его растрёпанный вид. — Работал, — буркнул Драко. — У тебя же вчера была миссия, — заметила Паркинсон с насмешкой. — Была. Но у Макнейра сегодня всё пошло наперекосяк. Это как-то связано с… — он запнулся. Нельзя раскрывать цель. Это всегда было строго засекречено. Он прокашлялся. — …моим новым заданием. Я должен всё исправить. — Ну и паршиво же ты выглядишь, — заметил Тео. — Благодарю, — фыркнул Драко. — Ты в порядке? — осторожно спросил Тео. — Да… Просто… цель — кое-кто, кого я знал. — Кто? — спросила Паркинсон, глаза её заблестели от интереса. — Ты же знаешь, что я не могу сказать, — отрезал он. Она надулась, прокалывая морковку вилкой. — Что собираешься делать? — спросил Тео. — В смысле? Он просто выполнит задание, — вмешалась Паркинсон. Она посмотрела на Драко в ожидании согласия. Он колебался, и она ахнула. — Драко, это же грязнокровка, да? Или предатель крови? У тебя почти всегда такие. Он прочистил горло и поёрзал. После всего, что он видел, статус крови перестал иметь значение. Да, он был чистокровным — и знал это. Но в вопросах жизни и смерти: чистокровный, полукровка, грязнокровка — всё теряло смысл. Мелочь. — Да, — подтвердил он. — Грязнокровка. — Тогда в чём проблема? Просто убей её. Одной грязнокровкой меньше. Тео угрюмо смотрел на тарелку. — Я думаю, тебе стоит подумать, — наконец сказал он. — Ты же её знал. Это не то же самое, что убить незнакомца. Драко задумался. И правда, это другое. Человек, которого он знал, пусть и ненавидел — убить такого было куда труднее. Он вспомнил первую свою миссию — стоящего перед ним Альбуса Дамблдора, абсолютно беззащитного. Тогда он не смог. Случится ли это снова? Нет. Он больше не тот наивный мальчишка. Месяцы тренировок изменили его. В момент истины — он сделает, что должен. Мать вошла в зал, наклонилась, чтобы что-то сказать эльфу, и исчезла в коридоре. — У меня нет выбора, — твёрдо сказал он, проглотив ещё несколько ложек рагу. Голод наконец отступал. — Когда выдвигаешься? — спросила Паркинсон. Он посмотрел на часы. Почти два. — Через пару часов. Мне пора возвращаться. Он съел ещё пару ложек, встал. — Увидимся позже. Последующий час с лишним он изучал досье. Затем полчаса ушло на сборы. Чёрные штаны, чёрный джемпер, сапоги из кожи дракона. Никакой мишуры — всё, чтобы не выделяться среди магглов. Обычный вид. Он усмехнулся, вспомнив книги о наёмных убийцах в длинных плащах с капюшонами. Глупость. Капюшоны — лишь вызывают подозрения. Проходя через холл, он заметил мать. Улыбнулся ей, игнорируя слёзы в её глазах. Выйдя за ворота, он аппарировал в Лондон.

***

Гермиона Грейнджер была пунктуальна, как всегда. Из своего укрытия в кафе через улицу он увидел, как она вышла из маггловского входа в Больницу Св. Мунго ровно в пять часов. В чёрной юбке, на каблуках и в красном кардигане она выглядела как настоящая гриффиндорская ведьма в профессиональном мире. Её непослушные кудри были собраны в тугую косу. Он вспомнил, как видел её в последний раз — на Битве за Хогвартс. Дикая, окровавленная, измотанная войной. Разница была поразительной. Несмотря на то что война всё ещё продолжалась, она нашла время заплести волосы и одеться, как подобает Целителю. А Драко даже не удосужился сегодня побриться. Он поднялся из-за столика в кафе и пошёл за ней на безопасном расстоянии. Она выбрала длинный путь — тот, что вёл мимо сада. Когда она проходила мимо, замедлила шаг, её карие глаза пробежались по цветам. В саду была молодая пара, их двое маленьких детей бегали и играли. Смех витал в воздухе. Драко передёрнуло. Грейнджер улыбнулась. Он продолжил идти за ней по тихой жилой улице, постепенно сокращая расстояние между ними. Оглядываясь по сторонам в поисках свидетелей, Драко быстро наложил на себя заклинание маскировки. Точка аппарации была уже близко. Надо было действовать, когда она окажется в переулке — вне поля зрения прохожих, но до того, как она успеет аппарировать. Окно возможностей было узким. Он ускорил шаг. Как она вообще умудрялась так быстро ходить на каблуках? Приходилось идти осторожно, чтобы не выдать себя звуком шагов. Осталось всего несколько метров. Грейнджер свернула в переулок, и он был буквально в нескольких шагах позади. Заглянув за угол, он увидел, что её спина всё ещё повернута к нему. Приготовившись к атаке, он шагнул в переулок. Но его ботинок задел маленький камень, и тот с грохотом покатился по асфальту. Драко застыл на повороте в переулок, когда Грейнджер обернулась, её глаза метнулись в сторону камня, ударившегося о стену здания с глухим щелчком. Она уставилась на поворот в переулок, пытаясь определить источник шума. Он не смел даже дышать, пока она смотрела прямо сквозь него. Заклинание маскировки помогало, но если он пошевелится — она точно увидит его силуэт. Между ними повисла тишина. Он сжал палочку. Это был его шанс. Сейчас. Пока она не аппарировала. На мгновение ему показалось, что она смотрит прямо на него, их взгляды встретились. Сердце Драко забилось сильнее, он замер. Могла ли она его видеть? Нет. Она будто не могла сфокусироваться на нём. Её глаза были широко раскрыты, полны тревоги, она пыталась почувствовать угрозу. Он моргнул. А он вообще когда-нибудь действительно смотрел Гермионе Грейнджер в глаза? Да. Один раз. Он вспомнил избитую, измученную девушку, лежащую на полу его гостиной. Плачущую и всхлипывающую. Она повернулась к нему, её глаза умоляли о помощи. О жизни. Порыв ветра прошёл по переулку, выдернув несколько кудрей из её косы, и они закрутились вокруг её лица. Она прищурилась, прикрывая глаза рукой и всё ещё оставаясь начеку. Один локон прилип к её губам, и он наблюдал, как она аккуратно убрала его. Тёмно-розовые губы чуть приоткрылись, когда волос соскользнул сквозь помаду. Его хватка на палочке ослабла — и в этот момент Грейнджер аппарировала с громким треском. Блять. Она исчезла. Он провалил задание. Блять. Он быстрыми шагами подошёл к тому месту, где она исчезла, и огляделся в поисках хоть каких-то следов, но знал — это бесполезно. Она вернулась в одно из убежищ Ордена. До неё теперь не добраться. Грейнджер проживёт ещё хотя бы один день. Он провёл руками по волосам. Долохов будет в бешенстве. Грейнджер должна была умереть — возможно, из-за глупости Макнейра. Драко ещё никогда не проваливал задание. Что сделает Долохов с ним? С его матерью? Сердце бешено колотилось от мысли, что этот ужасный человек может поднять палочку на одну из немногих, кого он по-настоящему любил. Не имело смысла тянуть. Драко провалил задание, и теперь ничего уже не изменить. Он развернулся на месте и аппарировал обратно в особняк.

***

Драко искал свою мать, направляясь в гостиную. Возможно, он мог бы сказать ей бежать. Запереться в своих покоях, пока всё не уляжется. Но её нигде не было, а у него не было времени искать. Уже почти шесть, и Долохов ждал отчёта. Долохов стоял у окна, когда Драко вошёл. Он повернулся, его безумные глаза уставились на блондина, и губы растянулись в улыбке. — Ах, Малфой. Всё сделано, как я понимаю? Драко переступил с ноги на ногу и прочистил горло: — Простите, мой лорд. Она ушла. Глаза волшебника потемнели от ярости и недоверия. — Что значит “ушла”? — прошипел он. — У меня не было подходящей возможности, сэр. Возможно, завтра я смогу— — Завтра она уже будет… — Он оборвался на полуслове и за три шага приблизился к Драко, нависая над ним. — Мне нужно было, чтобы это было сделано сегодня, Малфой. Не завтра. Хотя каждый инстинкт самосохранения кричал ему отступить, Драко не сдвинулся ни на шаг. — Я знаю, мой лорд. Прошу прощения. Долохов оскалился: — Ах, ты просишь прощения. Мне плевать на твои извинения, Малфой. Мне не нужны оправдания. Мне нужна мёртвая Гермиона Грейнджер — сегодня! Он уже кричал, и Драко сдерживал себя изо всех сил, чтобы не поморщиться и не отвести взгляд. Он стоял неподвижно, молча. Если Долохову нужно было накричаться — пусть так. Он заслужил это. Он провалился. Он позволил словам обрушиться на себя, улавливая лишь обрывки: — Не для того я тебя шесть месяцев тренировал… Позор организации… Посмотрим, что твоя мать скажет об этом. Драко моргнул, по венам пробежал холод. Нет. Долохов уже выскочил из гостиной и направился к лестнице. Драко поспешил за ним: — Нет, сэр, — взмолился он. — Это не её вина. Это моя вина, мой лорд. Накажите меня, прошу! Но просьбы остались без ответа. По щелчку пальцев Долохова вперёд выступили Роуэл и Малсибер, схватив Драко за руки. Он пытался вырваться, дотянуться до палочки и разорвать этих громил на куски, но тщетно. Его палочку вырвали из кармана, руки заломили за спину. Долохов ворвался в комнату Нарциссы. Яркий свет заходящего солнца заливал спальню оранжевым, Драко щурился. Он лихорадочно огляделся — матери нигде не было. Кровать была аккуратно заправлена, дверца гардероба распахнута, обнажая пустоту. Несколько ящиков были открыты — тоже пусты. Долохов рванулся в ванную и распахнул дверь. Пусто. Нарцисса ушла. — Обыскать дом. Никто не уходит без моего разрешения, — рявкнул он, указывая на Роуэла. — А ты, — злобно взглянул он на Малсибера, который забрал палочку Драко, — не своди с него глаз. Роуэл помчался прочь, выкрикивая приказы: оцепить выходы, обыскать комнаты. Драко не знал, смеяться ему или плакать. Его мать ушла. Сбежала. Наконец-то взяла свою судьбу в свои руки. Где же она теперь? В безопасности ли? Вернётся ли когда-нибудь? Сердце сжалось. Она не попрощалась. Возможно, он больше никогда её не увидит. Он отогнал тоску. Так было лучше. Теперь она была вне досягаемости Долохова. Свободна. И они больше не смогут использовать её против Драко. Он вспомнил их разговор утром: Если бы меня здесь не было, и тебе не нужно было бы обо мне беспокоиться… стал бы ты это делать? Наверное, она тогда и решилась. Пока он планировал убийство Грейнджер, она планировала побег из поместья. По крайней мере, кто-то из них сегодня преуспел. Он усмехнулся, несмотря ни на что. Глаза Долохова почти почернели от ярости, когда он снова встал перед Драко: — Где она? — Не знаю. И даже если бы знал, всё равно бы не сказал, — упрямо ответил Драко. В одно мгновение Долохов выхватил палочку и направил на него. — Круцио! — рявкнул он. Боль пронзила каждую клетку тела. Драко закричал, рухнув на колени от мучений. Но ему было плевать. Его мать — в безопасности. Когда Долохов снял заклятие, горло Драко горело от крика, лоб покрылся потом. Он остался на четвереньках, тяжело дыша. — Ни следа, мой лорд, — доложил Пожиратель. — Продолжайте поиски. Обыщите и территорию, — заорал Долохов. Шум шагов удалился. — Верните ему палочку, — процедил он. Палочка упала рядом с глухим стуком. Драко с удивлением посмотрел на неё. — Тебе повезло, что ты нам ещё нужен, — проговорил Долохов, опускаясь перед ним, лицо его было в нескольких дюймах от Драко. — Завтра ты вернёшься и закончишь начатое. Иначе мы быстро покажем тебе, что твоя мамочка не обязательно нужна, чтобы вдохновить тебя. С этими словами он ушёл, выкрикивая приказы. Малсибер покорно последовал за ним. Драко слушал, как они удаляются. Боль от Круцио всё ещё пульсировала в теле. Он поднял палочку и, стиснув зубы, с трудом встал. Добравшись до своей комнаты, он запер дверь и наложил на неё столько защитных чар, сколько смог вспомнить. Потом рухнул на кровать. Простыни зашуршали. Он приподнял голову. Египетский хлопок не должен шуршать. Откинув покрывало, он обнаружил конверт. Дрожащими пальцами он поднял его и прочёл имя: Драко Сердце ухнуло. Он бы узнал этот изящный почерк где угодно. Разорвав конверт, он достал письмо — возможно, последнее, что когда-либо услышит от своей матери. ⸻ Мой дорогой дракон, Я больше не могу выносить эту жизнь. Я не позволю этим мерзавцам использовать меня против тебя. Ты должен сам выбрать свою дорогу в этой войне, и я знаю, что моё присутствие лишь удерживает тебя. Я ухожу, чтобы ты был свободен. Не стану говорить, куда направляюсь — вдруг письмо попадёт не в те руки. Но знай, я в безопасности. Я уеду далеко, туда, где не достанет война. Можешь больше не беспокоиться обо мне. Когда всё закончится, я вернусь и найду тебя. Прошу, взвесь свои действия. Ты лучше, чем тот, кем они тебя сделали. Стань тем, кем я тебя воспитала. Проложи свой путь. Слишком долго ты был пленником ошибок своих родителей. Я верю, ты сделаешь правильный выбор. Будь осторожен. Будь силён. Доверься своей интуиции. Никогда не сомневайся в моей любви. Твоя мама ⸻ Драко перечитал письмо дважды, прежде чем аккуратно сложить и убрать в карман. Она в безопасности. Сегодня ночью он сможет спать спокойно. Но завтра… Завтра ему придётся вернуться в Лондон. Вернуться в тот продуваемый переулок — и довершить начатое. Гермиона Грейнджер должна будет сделать свой последний вдох. Иначе — это сделает он. От одной только мысли к желудку подкатила тошнота. Почему он тогда замешкался? Он же был готов… Настроен. Возможно, его отвлекла её обыденность. Её простое, человеческое поведение. Он вспомнил слова матери: Взвесь свои действия. Стань тем, кем я тебя воспитала. Нарцисса Малфой ненавидела его работу в новой организации Пожирателей смерти. С самого момента, когда он получил метку. А когда Долохов взял его под своё крыло — стало ещё хуже. Она умоляла Верховного Министра остановить это, но всё, чего добилась — это несколько болезненных «уроков» с его палочки. Она хотела, чтобы он ушёл. Это было ясно. Но мог ли он? Он — убийца. Неужели он может просто исчезнуть? Пожиратели будут его преследовать за дезертирство. Министерство — за убийства. Оставался только Орден. Их штабы и укрытия были величайшей тайной. Ни один Пожиратель ещё не нашёл ни одного. Он не мог просто прийти и постучаться в дверь, прося убежища. Даже если бы знал, где искать, даже если бы пробрался сквозь чары — его, скорее всего, убили бы на месте. Шеклболт. Теперь он Министр Магии и глава Ордена Феникса. Если Драко удастся поговорить с ним, может, он убедит его дать пощаду — в обмен на информацию о Долохове и Пожирателях. Стоит попытаться. Возможно, его посадят. Камера рядом с отцовской — не самый худший вариант. По крайней мере, Долохов туда не дотянется. Он должен попробовать. Одним взмахом палочки рюкзак вылетел из шкафа и приземлился на кровать. Второй взмах — и одежда сама сложилась и упаковалась. Он перелистал бумаги в столе, забрал всё полезное, включая досье на Грейнджер. Добавил в сумку. Захватил предметы первой необходимости из ванной. Часы подбирались к восьми вечера. За дверью всё ещё шум — последствия побега матери. Он думал, сколько же ещё хаоса принесёт его исчезновение. Сейчас уходить было слишком опасно. Надо ждать ночи. Часы шли, правую ногу трясло от нервов, стол вибрировал от его дрожи. Рюкзак был замаскирован и спрятан под кровать. Время тянулось. Он пролистал досье Грейнджер, несколько старых «Квиддич ежемесячно», но почти ничего не запомнил. Наконец в доме наступила тишина. Все, видимо, сдались и легли спать. Он взглянул на часы. Два часа ночи — отличное время для побега. Он взял палочку и рюкзак. Последний раз окинул комнату взглядом. Сердце сжалось. Он подошёл к шкафу, потянулся к самой верхней полке и нащупал то, что искал — старый, запылённый плюшевый зелёный дракончик, подарок от родителей. Он замер, но всё же положил игрушку в сумку и вышел в тёмный коридор. Шёл по величественным залам, что когда-то были домом. За окном — сад, где он учился летать. Мимо столовой, где раньше были семейные ужины — теперь там столовая Пожирателей. Мимо гостиной, где праздновали Рождество — теперь это офис Верховного Министра. Это уже не был его дом. Лишь здание, хранящее призраки воспоминаний и того, что никогда не вернётся. Он вышел в прохладную ночную тьму. У ворот никто не остановил его. Они сами распахнулись перед ним. Он прошёл сквозь них… и обернулся. Кинув последний взгляд на угрожающее поместье Малфоев, он аппарировал прочь.

***

Драко никогда раньше не пользовался входом для посетителей в Министерство магии. Его сердце бешено колотилось, и он тщательно подбирал слова, когда приятный голос спросил его о цели визита. Какова была его цель? Признаться системе, что он собирается пробраться в кабинет Министра магии, казалось глупостью. Возможно, в Министерстве были ночные охранники, которые арестуют его, если на его значке появится что-то подозрительное. А может, его арестуют вне зависимости от того, что на нём написано. На миг им овладела дикая мысль: а вдруг это ужасная ошибка? Возможно, ему следовало просто бежать и надеяться на лучшее в бегах. Сделав глубокий вдох, он отогнал сомнения. Где угодно было лучше, чем там, откуда он пришёл. Он назвал своё имя и цель визита, и из приёмника для монет выпал небольшой значок. Он поднял его и прочитал: Драко Малфой Сдаётся.