Дракон во тьме | Dragon in the dark

После прозрения Грейнджер Драко был уверен, что его немедленно снимут с её охраны и отправят в другой безопасный дом — подальше от неё. Поэтому следующим утром он был сильно удивлён, когда она поприветствовала на кухне легкой улыбкой и спокойно села напротив, чтобы в тишине позавтракать. Драко наблюдал за ней, пока она ела свой тост и листала Пророк. Как она вообще может так себя вести? Сидеть напротив человека, который чуть не убил её — с таким же спокойствием, как будто рядом сидит друг? Отставив чашку с кофе, он прочистил горло, и её взгляд поднялся на него. — Хочешь, я поговорю с Поттером, чтобы он взял твою охрану на себя? — предложил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно и деловито. Она нахмурилась, её взгляд метался по его лицу, но в глаза ему она так и не посмотрела. — Что ты имеешь в виду? — Ты ведь наверняка не хочешь, чтобы я… — начал он. — О, — перебила она. — Нет, в этом нет необходимости. Состав охранной группы можно оставить прежним. — Она снова уткнулась в газету, отмахнувшись. — Что? — вырвалось у Драко с недоверием. — Состав охраны может остаться— — Нет, я услышал тебя с первого раза, — рявкнул Драко. — Почему ты всё ещё хочешь, чтобы я оставался в команде? Она вздохнула, закрыла газету и снова посмотрела на него. Быстро оглянувшись через плечо в сторону общей комнаты, она достала палочку и прошептала заклинание: — Muffliato. Потом вернулась к разговору: — Слушай, как я это вижу — ты бы уже убил меня, если бы действительно хотел. Чёрт, ты мог сделать это прямо на той улице, но не сделал. Если бы тебя действительно послали сюда, чтобы убить меня, я бы уже давно лежала в земле. — Если только моя миссия не заключалась в том, чтобы сначала выудить из тебя информацию, — парировал он. Грейнджер наклонила голову набок, задумчиво посмотрела на него, а потом покачала головой: — Насколько я понимаю, добыча информации не входила в твои обязанности у Пожирателей смерти. Ты же сам говорил, что у всех были чёткие роли? Твоя — не шпион. Ты — убийца. — Она сделала паузу и добавила: — Был убийцей. Она была права, конечно. Она всегда права. — К тому же, ты прошёл все испытания Кингсли и допрос под Веритасерумом, — добавила она, откусив ещё кусочек тоста. Драко сидел, ошеломлённо глядя на неё, пока она спокойно жевала и проглатывала свой завтрак. — И ещё ты сказал мне, что не убьёшь меня, — добавила она с лёгкой улыбкой. Драко усмехнулся над её наивностью: — И ты мне поверила? Грейнджер пожала плечами: — Да. Думаю… я тебе доверяю. — Она поморщилась, будто сама мысль показалась ей абсурдной. — Не знаю, как это вышло, Малфой, но ты пугаешь меня не больше, чем Пушистик. Я знаю, что ты опасен, но правда не думаю, что ты пришёл, чтобы причинить мне вред. Доверие. Она доверяла ему. Доверяла, будто он был хорошим человеком. Будто он был порядочным. Будто он не был убийцей. Драко не знал почему, но осознание того, что он каким-то образом заслужил её доверие, вызвало у него злость. Возможно, иррациональную, но тем не менее злость. Он не сделал абсолютно ничего, чтобы доказать ей, что заслуживает доверия. Годы жизни, которые он прожил, научили его, что доверять можно только самым близким. Доверять кому-то, толком его не зная, — полнейшая глупость. И с чего она вообще взяла, что ему можно доверять? Потому что она узнала его секреты? Но каждый его секрет, наоборот, должен был быть для неё причиной не доверять ему. Он был Пожирателем смерти. Убийцей. Человеком, который едва не лишил её жизни. И всё же Грейнджер каким-то образом утверждала, что доверяет ему. Он был вынужден прийти только к одному выводу: вопреки всеобщему мнению, Гермиона Грейнджер — очень глупая ведьма. *** Охранять Грейнджер в тот день было достаточно просто. Она заперлась в своей комнате на несколько часов, оттуда доносились странные запахи и бульканье кипящего котла. Это происходило так часто, что Драко почти не обращал на это внимания. Он проводил время за чтением и беседами с другими обитателями дома. Однажды он спросил Поттера, чем Грейнджер занимается весь день и какие зелья она варит. — Думаю, это просто по работе, — сказал Поттер пренебрежительно. — Пополняет личные запасы лечебных зелий. Если это было правдой, зачем тогда она каждый раз запирала дверь, даже от собственной охраны? Драко пытался возразить, что это небезопасно — если вдруг случится что-то серьёзное и Пожиратели смерти проникнут в её комнату через заколдованное окно, он не сможет прийти на помощь вовремя. — Я доверяю твоим защитным чарам, — ответила она. — Но я не могу пускать тебя в свою комнату, пока работаю. Это строго засекречено. Если тебе что-то не нравится — пожалуйся Кингсли. Поттер утверждал, что она просто занимается целительством. Грейнджер говорила, что это засекречено Орденом. Что из этого правда? Если это действительно было задание Ордена, как подозревал Драко, то что же за зелье она варила, что его нужно было держать в тайне? Не это ли было той самой приоритетной задачей, о которой упоминал Шеклболт? В понедельник Драко сопровождал Грейнджер в больницу Святого Мунго. Шеклболт одобрил телепортацию Портключом, чтобы обеспечить её безопасность в пути. Грейнджер была в ужасном настроении, пока Драко следовал за ней от вестибюля до лифта и дальше, на четвёртый этаж. Когда он настоял на том, чтобы тщательно обыскать комнату отдыха сотрудников до того, как она сделает себе утренний чай, она проворчала что-то и закатила глаза. Хотя он старался не мешать ей во время её утренних обходов, его обязанностью было обеспечивать её безопасность. Поэтому ему приходилось проверять не только комнату отдыха, но и каждый кабинет, в который входила Грейнджер, включая палаты всех её пациентов. Драко оставался в стороне, выдавая себя за стажёра-Целителя, пока Грейнджер находилась в палатах пациентов, чтобы не вызывать лишних подозрений. Её руководитель был в курсе необходимости охраны, но посоветовал быть как можно более незаметными, чтобы не поднимать панику. Наблюдать за тем, как Грейнджер работает с пациентами, было по-настоящему интересно. Несмотря на то, что с ним с начала их взаимодействия она была раздражительной и вспыльчивой, у неё оказался поразительный подход к больным. Особенно удивительно было видеть, как хорошо она ладит с детьми. Даже самые тяжёлые из них — с сильными последствиями от заклинаний и капельницами с зельями — начинали улыбаться, когда она входила в их палаты. То, как она объясняла диагнозы и методы лечения детям и их семьям, вызывало у них не тревогу, а, напротив, успокоение. Охранять золотую девочку Гриффиндора было несложно, но к концу каждого дня Драко валился в постель измотанный постоянной настороженностью. Во вторник вечером его смена закончилась, и за безопасность Грейнджер вновь отвечал Поттер. На следующее утро Драко был перенаправлен в дом Вестенбергов, и впервые с момента вступления в Орден он больше не жил под одной крышей с Грейнджер. Хотя большинство членов Ордена уже привыкли к его присутствию, Драко всё равно чувствовал себя немного не в своей тарелке без Грейнджер. Она была единственной постоянной частью его жизни с тех пор, как он переметнулся на сторону Ордена. Теперь, когда они находились в разных домах, всё казалось каким-то… слишком тихим. Во время перерывов между сменами охраны Грейнджер, Драко выполнял другие задания для Ордена — в основном разведывательные миссии — и наслаждался редкими моментами одиночества. Хотя обычно Орден держал волшебников на одной безопасной квартире в течение целой недели, из-за особого режима охраны Грейнджер люди стали переезжать куда чаще. Обитатели домов постоянно менялись, и Драко едва успевал отслеживать, кто в каком доме находится. К его следующей смене с Грейнджер через Вестенбергов успели пройти не меньше десяти членов Ордена. Недели шли, и Драко вошёл в привычный, хоть и немного хаотичный ритм. Три дня он охранял Грейнджер, затем девять дней выполнял другие поручения Ордена. Он часто переезжал с места на место: в основном между домом Вестенбергов и домом Лонгботтомов, но иногда останавливался в Коттедже Ракушка или в Штабе. Грейнджер всё время оставалась в доме Лонгботтомов и имела право покидать его только ради работы и еженедельных собраний. Её охрана сменялась каждые три дня, иногда с пересечением смены на день-два. С каждой новой сменой Драко и Грейнджер чувствовали себя все более комфортно в присутствии друг друга. Он пришёл к выводу, что это было неизбежно — им пришлось отложить в сторону свои разногласия ради гармоничной обстановки. После стольких часов, проведённых рядом, Драко уже не казалось таким забавным злить её просто ради собственного удовольствия. Ссоры с Грейнджер потеряли свою новизну и перестали увлекать, да и вообще, она была куда приятнее в общении, когда не шипела на него при каждой возможности. Они ели вместе, иногда разговаривали о пустяках за бокалом чего-нибудь крепкого поздно вечером. Он замечал, когда ей становилось особенно скучно — в такие моменты она начинала искать собеседника. А так как Драко редко спал, он часто оказывался единственным, кто был готов её выслушать в такие часы. В целом они с Грейнджер стали весьма… домашними. Хотя большую часть дня Грейнджер проводила за закрытой дверью своей комнаты, её также можно было увидеть за чтением, в беседе с другими обитателями дома в гостиной или на улице, закутавшейся в шарф, когда остальные играли в квиддич. Драко сидел у её двери, пока она работала над своим таинственным зельем, читал книги, которые она ему одалживала, или играл в квиддич, пока она наблюдала за игрой или читала поблизости. Увы, с наступлением зимы и холодов полёты стали невозможны, и молодые члены Ордена были вынуждены коротать время в доме. Они играли в шахматы и Взрывающиеся Карты рядом с камином в гостиной, пока ждали новых заданий или приказов из Штаба. В декабре, когда холодный ветер принёс с собой первый снег, Драко снова оказался на дежурстве у закрытой комнаты Грейнджер в доме Лонгботтомов, в то время как звуки булькающего зелья доносились в коридор, где он сидел. После более чем месяца наблюдений он по-прежнему не приблизился ни на шаг к разгадке её задания. Видимо, проблема действительно оказалась чрезвычайно сложной, раз Грейнджер всё ещё ломала над ней голову и не добилась, насколько он знал, видимых успехов. — Чёрт побери, — раздался из-за двери её раздражённый стон. Драко удивлённо оторвался от книги. Грейнджер ругалась вслух только тогда, когда была по-настоящему зла. Через секунду дверь распахнулась, и она вышла наружу — волосы вздыбились вдвое больше обычного. Она захлопнула дверь за собой и уставилась на него. — Мне срочно нужно выбраться отсюда, — с отчаянием выдохнула она. — Пошли сыграем в шахматы или ещё во что-нибудь, — предложил Драко. — Нет, — простонала она. — Я имею в виду выбраться из этого дома. Я схожу с ума, Малфой. Я сижу взаперти здесь уже несколько месяцев. Мне просто необходимо выйти на улицу и подальше отсюда. — В её глазах была мольба. Неужели она действительно просила его позволить ей выйти за пределы охранных чар Ордена? По протоколу это было категорически запрещено — покидать дом можно было только ради работы в Мунго и исключительно с разрешения Шеклболта. — Ты же знаешь, что я не могу тебе этого позволить, Грейнджер, — предупредил он. Она упала на колени перед его стулом, вцепившись руками в его предплечье. — Пожалуйста, — умоляла она. — Ты можешь пойти со мной. Всё будет хорошо! Мы можем отправиться куда-нибудь в маггловский Лондон, в незнакомое место. Мне просто… просто нужно выбраться из этого дома. Драко в изумлении уставился на неё, встречаясь с её широко распахнутыми, умоляющими глазами. Обычно она не позволяла себе так свободно к нему прикасаться. Он бросил взгляд на её руки, сжимающие его руку, и Грейнджер тут же отдёрнула их, щеки её вспыхнули. — Пожалуйста, Малфой… Драко, — выдохнула она. Он задумался на мгновение, представляя, каково ей сейчас. По крайней мере, он сам иногда выходил на задания Ордена, когда не охранял её. Уверен, он бы тоже начал сходить с ума, просидев шесть недель взаперти. — Ладно, — вздохнул он. Её глаза загорелись, и она вскочила на ноги. — Правда? Драко поднялся и строго на неё посмотрел. — Но ты сбудешь делать всё, что я скажу. И если я хоть на секунду почувствую опасность — мы сразу же возвращаемся. Поняла? Грейнджер энергично кивнула, сияя улыбкой. — Конечно, — звонко ответила она. — Дай мне минутку, и я буду готова. Она юркнула обратно в свою комнату, а Драко отправился к себе, чтобы переодеться в маггловскую одежду. Он выбрал тёплый джемпер и вязаную шапку, чтобы согреться и прикрыть свои легко узнаваемые волосы. Взял пальто и сунул в карман палочку, прежде чем вернуться в коридор. Грейнджер уже ждала его, одетая по-маггловски, с собранными назад волосами. — Уже знаешь, куда пойдём? — спросил Драко, когда они вместе спустились по лестнице. — Не совсем. Но я знаю одно местечко — там достаточно людно, чтобы мы затерялись в толпе, но достаточно тихо, чтобы не наткнуться на кого-то из волшебников, кто может нас узнать. — Главное, чтобы ты делала всё, как я скажу, пока мы там, — напомнил Драко, когда они вышли из дома и пересекли границу охранных чар. — Веди, — сказал он, протянув ей руку. Она обвила его предплечье своей рукой, и они аппарировали в Лондон. Они оказались в переулке, и Гермиона не отпустила его руку, пока они не вышли на узкую улицу. На улице не было слишком многолюдно, но проходившие мимо магглы с покупками в руках дружелюбно кивали им. Витрины магазинов сияли рождественскими украшениями, заманивая прохожих внутрь за подарками для близких. Глаза Гермионы засияли, когда она всё это увидела. — О, Рождество! — воскликнула она, словно совсем забыла о существовании праздника. Как они будут отмечать в этом году? Драко мысленно пересчитал дни до Рождества. Сегодня был его последний день в качестве охранника Гермионы, а это значит, что он снова заступит на дежурство в Сочельник. Значит, он проведёт праздник с ней. Орден вообще празднует Рождество? Может, они обмениваются подарками и устраивают вечер с глинтвейном и эльфийским вином. А может, день пройдёт, как любой другой — с заданиями, собраниями и сидением под дверью Гермионы, пока она варит свои зелья. — Хочешь выпить? — предложила она, когда они проходили мимо маленького паба. — У меня нет маггловских денег, — ответил он, оглядывая улицу в поисках чего-либо подозрительного. — У меня есть, — ответила она. — Пошли, тут холодно. Она повела его в небольшой ресторанчик и попыталась сесть за столик у окна. — Нет, — отрезал он, грубо потянув её подальше от залитого солнцем места — к столику у кухни. Это был маленький столик на двоих, затерявшийся в углу. Драко был почти уверен, что рядом с кухней есть чёрный ход, которым можно воспользоваться в случае необходимости. — Сюда, — приказал он, указывая на стул, с которого Гермионе приходилось сидеть спиной ко всему пабу. Он сам сел напротив, откуда мог видеть и вход, и весь зал. Он всё ещё чувствовал себя уязвимым, но был уверен, что их никто не найдёт… если только специально не ищет. К ним подошла миниатюрная светловолосая официантка. — Что-нибудь выпить? — пропела она. Драко замялся. Он никогда раньше не был в маггловских пивных. Есть ли тут огневиски? Наверняка вина, сделанного эльфами, тут точно не найти. Грейнджер не растерялась: — Виски, Драко? Он кивнул, и она повернулась к официантке: — Ему — Macallan, выдержка восемнадцать лет, без льда. А мне… — она бросила взгляд на меню. — Бокал красного, домашнего, пожалуйста. — Отлично! Сейчас всё принесу, — улыбнулась та и исчезла. Гермиона снова повернулась к Драко: — Надеюсь, тебе понравится. Это то, что мой папа пил по особым случаям. В её глазах мелькнула лёгкая, едва заметная печаль. Он умер? — подумал Драко. — А у нас особый случай? — приподнял бровь он. Грейнджер улыбнулась: — Если не считать того, что я впервые за много месяцев вышла из дома — то нет. Просто я решила, что тебе, скорее всего, подойдёт только самый дорогой алкоголь. Драко усмехнулся: — Почему? Потому что я богатый? Щёки Гермионы вспыхнули: — Ну… да, пожалуй. Я не права? Драко пожал плечами: — Скорее всего, права. Честно говоря, я вообще никогда не пил дешёвый алкоголь. Грейнджер рассмеялась — легко, искренне, звонко, и Драко на миг застыл. Он никогда раньше не заставлял её смеяться. Это оставило в его животе странное, тёплое чувство. — Macallan, восемнадцать лет выдержки, — объявила официантка, ставя перед Драко бокал. — И Мерло. — Спасибо, — ответила Гермиона с улыбкой. Когда официантка удалилась, Драко сделал глоток виски. Напиток был мягким и согревающим, но не так, как огневиски. — Ну как? — поинтересовалась Гермиона. Драко пожал плечами: — Ну, это не «Лучшее от Огдена», но неплохо. Она улыбнулась и отпила немного вина. — А твоё вино как? — вежливо поинтересовался он. — Вкусное, — весело сказала она. — Хотя, признаюсь, у меня не самый изысканный вкус. Я не особо чувствую разницу между дешёвым и дорогим вином. Просто пью то, что мне нравится. — Дегустация вина — нечастое развлечение в Ордене? — поддразнил Драко. — Совсем нет, — засмеялась Гермиона. — Нам повезло, что вообще что-то есть, чтобы выпить в безопасных домах. Кингсли чуть не запретил алкоголь совсем после Битвы за Хогвартс. Слишком много людей пытались справиться с войной, постоянно напиваясь. В итоге он просто решил ограничить употребление и серьёзно поговорить со всеми об ответственности и бдительности. Драко понимал озабоченность Шаклболта. После смерти Темного Лорда он тоже утешался алкоголем, чтобы хоть как-то смягчить удары судьбы. Но когда началась подготовка, он возненавидел свою уязвимость в пьяном состоянии. Теперь он позволял себе выпить иногда, но не помнил, когда в последний раз был по-настоящему пьян. Разговор становился слишком серьёзным, и Драко быстро перевёл тему на что-то полегче: — Любом случае твой способ питья, вероятно, приятнее того, чему меня учили. Он сделал ещё один глоток янтарной жидкости. — Ещё и дешевле, — улыбнулась Гермиона, подняла бокал в его сторону, словно за тост, и отпила. — Думаю, ты, наверное, хорошо зарабатываешь, работая лекарем, — задумчиво сказал Драко. — Живу вполне комфортно, — ответила она. — Но стараюсь откладывать как можно больше. Когда война закончится, хочу позволить себе маленький собственный дом. В Ордене жить удобно — повседневные расходы практически отсутствуют. И это к лучшему. Драко не мог взять с собой много денег, когда покидал особняк, а ходить в Гринготтс было слишком рискованно для членов Ордена. Он старался не думать о богатствах и имуществе Малфоев, которые оставил в особняке. Наверняка Пожиратели Смерти всё подчистили, а если нет — Министерство точно забрало всё как вещественные доказательства. — Как идут твои другие миссии? — непринуждённо спросила Гермиона, опуская голос, чтобы никто не услышал, но Драко понял, что она просто хочет поговорить. — Ничего слишком опасного или захватывающего, — отмахнулся Драко. — На прошлой неделе я вернул пару украденных артефактов. В общем-то простая работа. — Ты участвовал в битве в прошлом месяце? — её глаза заблестели в надежде услышать что-то о внешнем мире. Драко покачал головой. — Нет. Похоже, туда послали только тех, кто был на базе. Я тогда был в Ракушке. — Как там? — вздохнула Гермиона с тоской. — Я давно там не была. — Нормально, — коротко ответил Драко. Он видел по её лицу, что ей хочется услышать больше, поэтому решил поделиться подробностями. — Флёр выглядела немного напряжённой. Она пытается уговорить Шаклболта сократить число людей там, чтобы подготовить комнату для ребёнка. — Ребёнок? — Гермиона вздрогнула, широко раскрыв глаза. — Флёр беременна? Она правда не знала? Слухи в Ордене распространялись так быстро, что удивительно, что у кого-то ещё остаются секреты. А ведь Билл — один из её охранников. Почему он ей не сказал? — Ну… да. Примерно четыре месяца, — ответил он. — Четыре месяца, — прошептала Гермиона, откидываясь на спинку стула с выражением изумления. — Не могу поверить, что Билл мне не сказал! Или Джинни — она была здесь на прошлой неделе. — Я тоже удивлён, — пожал плечами Драко. После небольшой паузы Гермиона улыбнулась. — Как это замечательно, — вздохнула она мечтательно. Потом улыбка с её лица исчезла. — Можешь представить, что значит привести ребёнка в этот мир? Драко никогда особо не задумывался о детях. До войны он просто знал, что его долг как Малфоя — продолжить чистокровную линию, но никогда серьёзно не размышлял, хочет ли он действительно иметь детей. Это просто считалось ожидаемым. Теперь же это было далеко не в приоритете. Он мог понять, почему война отпугивает многих, так же, как и Гермиону. — Честно говоря, я даже представить не могу, чтобы у меня были дети, — ответил он сухо. — Никогда? — удивлённо моргнула Гермиона. — Не знаю, — пожал плечами Драко. — Мне девятнадцать. Не считаю себя особенно пригодным для отцовства типом. Может, когда-нибудь… когда всё это закончится. Гермиона кивнула, слегка покручивая бокал с вином и глядя в красную жидкость. — Наверное, ты хочешь, чтобы у тебя была целая команда детей Уизли, да? — язвительно заметил Драко. Гермиона посмотрела ему в глаза, её щеки покраснели. — Я… я… — запнулась, быстро закрыв рот. Резко покачала головой и большим глотком допила вино, морщась при глотке. — Нет, — твёрдо сказала она, отводя взгляд. Она поставила бокал на стол, всё ещё крепко удерживая ножку между пальцами, а другую руку скрестила на груди, словно защищаясь. Очевидно, он задел какую-то больную тему. Драко решил сменить тему, не пытаясь расшифровать её загадочный ответ. — Как продвигается твоя работа над зельями? — спросил он. Она ещё раз взглянула на него. — Ты знаешь, что я не могу это обсуждать. — Я не просил подробностей, — заметил он. — Я просто поддерживаю разговор. Ты уже несколько месяцев работаешь над этим, наверняка у тебя есть какой-то прогресс. Гермиона нахмурилась. — Думаю, что никакого прогресса у меня вообще нет. К сожалению, здесь много догадок, так что я, возможно, никогда не узнаю, на правильном ли я пути. Драко допил свой напиток, позволяя мягкой жидкости согреть себя изнутри. — Знаешь, я неплохо разбираюсь в зельях. Я понимаю, что это засекречено, но если Шеклболт разрешит, я мог бы помочь. Гермиона на мгновение задумалась, как бы взвешивая его предложение. — Я поговорю с Кингсли и посмотрю, что он скажет, — пообещала она. Драко на мгновение удивился, что она даже рассмотрела такую возможность. Ах да, доверие. Какое странное ощущение — быть для неё доверенным человеком. Привыкнет ли он когда-нибудь к этому? — Хотите ещё по стаканчику? — предложила официантка, вернувшись к ним. Она пристально посмотрела на их пустые бокалы. Гермиона с надеждой посмотрела на него, но он покачал головой. Один стакан — вот и всё, что он мог себе позволить, не рискуя ослабить их защиту. — Нет, нам пора, — сказал он резко. Официантка немного удивилась его тону, пока он не добавил: — Спасибо. Официантка некоторое время перебирала чеки в кармане, затем положила одну на стол между ними. — Спасибо, что зашли сегодня, — сказала она с улыбкой. Гермиона взяла чек, достала несколько фунтов из сумки и передала деньги вместе с чеком официантке. — Спасибо, — сказала она и встала. Драко последовал за ней, и они вышли из маленького паба обратно на холодную улицу. — Ты не против, если мы немного прогуляемся? — с надеждой спросила она, оглядывая сверкающие витрины магазинов. — Нам действительно лучше возвращаться, — осторожно ответил Драко. Ему не нравилось быть на виду. Здесь они были слишком уязвимы. Кто знает, может, их уже заметили в пабе и преследуют. Или, что хуже, какой-нибудь снайпер-волшебник мог сейчас целиться в них с одной из сотни точек наблюдения. — Ты слишком волнуешься. Никто не знает, что мы ушли. Вокруг столько людей. Мы ничем не выделяемся, — уверяла она его. Драко оглянулся на улыбающихся маглов, занятых покупками к празднику. Каковы шансы, что Пожиратели Смерти заметят их среди всей этой суеты? Он оценил, что очень малы. — Ладно, — вздохнул он. Она улыбнулась и просунула руку в его. Увидев его растерянный взгляд, рассмеялась: — Так мы привлечём меньше внимания. Просто молодая пара за рождественскими покупками. Драко пожал плечами, но не убрал руку. Её прикосновение уже не вызывало у него тошноты, как раньше. К тому же рядом с ней было тепло. Они шли несколько минут, иногда останавливаясь, чтобы Гермиона могла полюбоваться витринами. Каждый раз, когда Драко видел их отражение в окне, он поражался, насколько они похожи на настоящую пару. Она улыбалась и выглядела совершенно спокойно, облокотившись на его руку, и на мгновение ему даже пришла в голову мысль о том, каким могло бы быть их настоящее свидание. Он позволил себе представить, как сложилась бы его жизнь, если бы война уже закончилась — или, точнее, если бы её вообще не было. Возможно, он был бы сейчас на настоящем свидании — конечно, не с Гермионой, а с какой-нибудь красивой, подходящей ведьмой. Может, они гуляли бы по Косому переулку, а потом он пригласил бы её в поместье на чай к родителям. Его сердце болезненно сжалось при мысли об этой идиллии, которой ему никогда не суждено было обрести. Хотя раньше Драко неохотно покидал безопасное убежище, теперь он неожиданно наслаждался этой вылазкой. Возможно, ему тоже был нужен выход, побег. Внезапный крик впереди резко вернул его в реальность. Улыбка с губ Гермионы исчезла, а сердце Драко начало биться быстрее. Мир вокруг словно замедлился — он повернул голову в сторону источника шума. С первого взгляда ничего подозрительного не было. Он даже подумал, не показалось ли ему. Но затем вокруг них взорвался вихрь хаоса. Огромный порыв ветра и снежная буря закружились вокруг, устремляясь к магазинам впереди. Ветер не останавливался — он с силой ударился о витрины, и тут же раздался звон разбитого стекла и разлетелись разбитые игрушки. Крики и вопли наполнили воздух, в толпе начала расти явная паника. В суматохе маглы бросились бежать, охваченные ужасом и истерикой, и Драко бы совсем не удивился, если бы кто-то оказался растоптан. Несмотря на развязавшийся вокруг хаос, Драко сохранял хладнокровие. Он схватил Гермиону и потащил её в тень. Нужно было уходить. Немедленно. Ответственными за это ужасное событие могло быть только Пожиратели Смерти. Рядом с ним Гермиона с ужасом задыхалась. Он взглянул на неё и увидел, как её рука дрожит, указывая вверх, к небу. Драко последовал за её взглядом и почувствовал, как у него внутри всё перевернулось. Небо приобрело знакомый зловещий оттенок зелёного. В следующий миг в небе появился Темная метка, злобные глаза Долохова свирепо смотрели вниз на них. Крепко схватив Гермиону за руку, Драко потянул её к переулку, чтобы аппарировать, но она уже вытягивала палочку. — Что ты делаешь? — прошипел он, впиваясь пальцами в её предплечье. — Мы должны помочь, — настаивала она, пытаясь вырвать руку из его захвата. Он лишь крепче сжал её. — Нам здесь вовсе не место, Гермиона. Мы должны немедленно вернуться в убежище. — Нет! — упрямо ответила она, вывернув руку из его хватки. Решительно направилась к месту событий, но Драко был быстрее. Он схватил её за талию и затащил в переулок. Она пиналась и сопротивлялась, но её борьба не привлекала внимания на фоне хаоса внизу по улице. Драко крепко прижал её к себе и аппарировал обратно в убежище. Как только он отпустил её, она взревела ругательствами. — Что ты делаешь? — закричала она. — Выполняю свою работу, Гермиона, — спокойно ответил он. — Мы могли помочь. Мы могли спасти жизни, — возмущённо заявила она, лицо её покраснело от злости. — Ты могла погибнуть, — выругался он. — Моя задача — этого не допустить. Остальные из Ордена позаботятся о маглах. — Они придут с опозданием на несколько минут. Мы были там. — Нас не должно было там быть. Шэклботл отрубит мне голову, если узнает, что я вывел тебя из убежища. Мы не должны были уходить. — Тебя не мучает мысль, что, вероятно, из-за твоего отказа позволить мне сражаться погибли невинные маглы? — Это война, Гермиона. Люди умирают каждый день. — Но не обязательно. Мы могли их защитить. — Это не моя задача — защищать их. Моя задача — защищать тебя, — напомнил он ей. Она нахмурилась и ткнула его пальцем в грудь. — Мне не нужна защита. Ни от тебя, ни от кого-либо другого! — Обращайся к Шэклботлу, — проворчал Драко, схватив её за руку и втянув в дом, чтобы помешать ей аппарировать обратно в Лондон. Гнев Гермионы немного поутих, но всё так же пылал. Казалось, она больше не собирается кричать, но злость её не угасла. — У тебя совсем нет сердца? — прошипела она, входя в тихий дом. — Или Долохов позаботился об этом, превратив тебя в то, кем ты сейчас являешься? Казалось, будто земля ушла у него из-под ног, и он оказался в свободном падении. Прощай, их зарождающееся вежливое общение. Сердце бешено колотилось в груди, словно требуя защиты. Хотя её слова жгли, он быстро подавил всякое желание показать ей, что у него всё-таки есть сердце. В этот момент он больше всего хотел как можно скорее уйти от неё. Подойдя ближе, он прошипел с такой злобой, какую только мог собрать раненый змей: — Разговор окончен. Иди работай над своим чёртовым зельем или чем ты там занимаешься весь день. Мне плевать, что ты делаешь, но ни одно твоё слово не убедит меня позволить тебе снова покинуть этот дом, пока я тебя охраняю. Дрожащая от ярости, Гермиона развернулась на каблуках и взбежала по лестнице, с грохотом захлопнув дверь. Драко опустился в кресло в гостиной, потер глаза. Он больше всего хотел запереться в своей комнате на весь вечер, но не исключал, что Гермиона попытается тайком вырваться, и хотел быть готовым, если это случится. Нет сердца. Вот что она действительно о нём думала. Прощай, доверие. Он понял, что, отправив её в комнату и не опровергнув оскорбление, он не дал ей повода сомневаться в своих словах. В этом, пожалуй, была правда. Тренировка Долохова была тщательной. Верховный министр залезал в сознание Драко, избавляясь от эмоций, которые считал бесполезными. Страх, сострадание, вина, любовь — Долохов поставил себе цель уничтожить всё это. Но ничего не исчезло навсегда. Всё лишь подавлено — похоронено под тяжестью основ тренировок Долохова. Иногда какая-нибудь эмоция выкарабкивалась из пыли под этим фундаментом и пыталась пробиться наверх. Но его тренировки научили его, как быстро затолкать их обратно вниз. Пусть так и будет. Если Гермиона хочет видеть в нём бездушного монстра — значит, именно таким он и будет.

***

Драко не видел Гермиону до конца вечера. На следующее утро Поттер пришёл до завтрака, чтобы начать свою смену на дежурстве охраны. Он принёс новости о вчерашней атаке. Трое маглов были убиты, и Ордену не удалось арестовать ни одного Пожирателя смерти. Драко вздохнул, понимая, что эти новости только разозлят Гермиону. — Есть что-то, что мне нужно знать перед тем, как я приму смену? — спросил Поттер, пока Драко заталкивал последнюю книгу в рюкзак за кухонным столом. — Да, Гермиона меня ненавидит, — монотонно ответил Драко. — Больше, чем обычно? — поддразнил Поттер с ухмылкой. — Вероятно. Вчера у нас была серьёзная ссора. С тех пор я её не видел. Поттер покачал головой, наверное, представляя, как ему придётся успокаивать рассерженную ведьму. — Ну, наслаждайся свободным временем. Уверен, к следующей смене вы оба успеете остыть, — мягко поддержал он Драко. Поттер передал Драко портключ с сдержанной улыбкой. — Спасибо, — пробурчал Драко. — Увидимся. Он закинул сумку за плечо и вышел через заднюю дверь в сад, затем развернул портключ и позволил ему упасть в ладонь. Дом Вестенберг в тот день был полон людей и громких, оживлённых разговоров, но, к счастью, без Гермионы, и комок в животе у Драко ослаб, как только он туда попал. Свой второй выходной день он провёл, играя в шахматы с Джинни. Она была гораздо лучше, и Драко приходилось наблюдать, как его король падал раз за разом. — Ты ужасен в этом! — поддразнила Джинни после своей третьей подряд победы. Драко рассмеялся. — Да, я почти не играл с пятого курса. Видимо, я немного заржавел. — Ты ведь и в квиддич с пятого курса не играл, но у тебя получается неплохо, — заметила она, взмахнув палочкой, чтобы вернуть фигурки на место. — Ну, может, я всегда был ужасен в шахматах. Вдруг рядом с ними заблестела серебристая рысь, патронус, и заговорила властным голосом Шэклботта: — Явитесь немедленно, — приказал он. — Атака Пожирателей смерти в Эссексе. Патронус изменился, показав изображение ряда магазинов, на которое можно было сосредоточиться для появления. — Опять? — с трудом выдохнула Джинни, поднимаясь на ноги и доставая палочку. — Они становятся всё смелее. Драко не ответил, но повёл её из дома и за пределы защитных чар, затем протянул ей руку, чтобы она взялась за локоть. Как только её рука крепко обхватила его руку, он сосредоточился на ряду магазинов и исчез. В тот же момент, как они появились на улице, их палочки вырвались из рук и полетели в ловкие пальцы Пожирателя смерти. — Ступефай, — прошипел голос, и Джинни безвольно упала рядом с ним. Драко огляделся. Неужели это была ловушка? Нет, Шэклботт и другие члены Ордена сражались с Пожирателями смерти всего в нескольких шагах. Этот Пожиратель явно ждал Орденское подкрепление , чтобы по одному нейтрализовать их. — Ну, ну, взгляните, кто тут у нас, — усмехнулся Пожиратель смерти, медленно приближаясь к Драко. Пульс Драко учащённо забился. Он загнан а угол, без палочки. Его глаза метались по улице в поисках выхода. Другие члены Ордена были слишком заняты битвой, чтобы заметить его бедственное положение. — Отправимся в небольшое путешествие. Не против, предатель? Пожиратель смерти поднял палочку, прошептал оглушающее заклинание, и Драко погрузился во тьму.