Дракон во тьме | Dragon in the dark

Когда Драко очнулся, вокруг была тьма. Тело затекло на холодном каменном полу, и он с трудом поднялся, опираясь на руки. Где бы он ни находился, было очень тихо — не было слышно ни звука, даже обычного фонового шума, что позволило ему уловить отдалённые, едва различимые звуки. Где-то рядом капала вода, и время от времени до его слуха доносился скребущий звук маленьких коготков по полу, от чего у него побежали мурашки по коже. Постепенно глаза привыкли к почти полной темноте, и он начал различать окружающее пространство — еле заметный тусклый свет проникал вниз по узкой лестнице и пробивался сквозь маленькое зарешеченное окошко в тяжёлой деревянной двери. Эта комната не слишком отличалась от подземелий в поместье Малфоев. Судя по отсутствию окон и затхлому запаху, она явно находилась глубоко под землёй. Каменный пол был шершавым — он ощупывал его в поисках чего-либо полезного: оружия, палочки, хотя бы малейшей зацепки, которая помогла бы понять, где он находится. Вдруг дверь распахнулась, и в камеру хлынул бледный свет, когда кто-то вошёл. Взмахом палочки подземелье осветилось, и в поле зрения появился его пленитель. — Привет, Драко. Яксли выглядел куда более уверенно, чем в последний раз, когда Драко его видел. Его одежда была аккуратно выглажена, волосы собраны в хвост, а лицо озаряла самодовольная ухмылка. — Вижу, Долохов тебя повысил, — сухо заметил Драко, стараясь успокоить бешено стучащее сердце. — Жаль, что он сам не пришёл меня навестить. Я по нему скучал. — Верховному Министру плевать, что ты здесь, — с ухмылкой сообщил Яксли. — Он, конечно, доволен тем, что тебя поймали, но он слишком занят, чтобы тратить своё время на такую мелочь, как твоё наказание. Он дал мне полную свободу распорядиться тобой так, как я сочту нужным. Драко откинулся назад, прижимаясь к жёсткой каменной стене. — Итак, сколько меня будут пытать, прежде чем ты прикончишь меня зелёной вспышкой? Бледные губы Яксли растянулись в ухмылке, обнажив пожелтевшие зубы. — Нет, Драко. Для тебя у меня припасено нечто гораздо более… изощрённое. У Драко кровь застыла в жилах. Что может быть хуже, чем проклятие Круциатус? Он испытывал его на себе не раз и не мог представить себе более ужасного способа умереть. Смерть от Авады казалась сладким избавлением после нескольких минут под действием пытки. — Изощрённое… — медленно повторил он. Глаза Яксли блеснули безумным восторгом. — Мы разрабатываем нечто… нечто, чего Волшебный мир ещё не видел. Гораздо эффективнее, чем Заклятие Убийства. На эксперименты ушли месяцы, но теперь оно готово. И ты, Драко, станешь первым испытуемым. — Я? — фальшиво удивился Драко. — Какая честь для меня. Лицо Яксли исказилось от злобы, и его палочка взметнулась в воздухе, быстрая, как кнут. — Круцио. Заклятие настигло его прежде, чем он успел приготовиться, и из горла Драко вырвался крик, прорываясь наружу и разносясь эхом по тёмной камере. Казалось, что каждый миллиметр кожи вспыхнул бело-алым пламенем, когда проклятие пронеслось по его телу. Ничто не могло быть хуже. Что бы они там ни придумали, это не могло быть ужаснее этих нескольких секунд под властью этой пытки. Драко не знал, сколько времени это длилось — секунды или минуты, — но когда Яксли наконец прекратил, он смотрел на юношу сверху вниз с дьявольским удовлетворением, глаза его налились безумной радостью. — Следи за языком, мальчишка, — процедил он, — или я прослежу, чтобы твоя матушка получила твою симпатичную головку в коробке после того, как мы с тобой закончим. Судорожно хватая воздух, Драко почувствовал, как желудок провалился куда-то к пяткам, когда он поднял взгляд на Пожирателя смерти. Это что, значит, они знали, где его мать? Нет… если бы знали, уже бы её схватили или убили. Но угроза — реальная она или нет — была достаточно серьёзной, чтобы Драко предпочёл промолчать. — Наслаждайся ночью, Драко, — промурлыкал Яксли, выпрямляясь и убирая палочку. — Она у тебя последняя. Он развернулся, зашагал к выходу и захлопнул тяжёлую дверь за собой, оставив Драко в жутком и болезненном одиночестве.

***

Драко не был уверен, когда именно уснул, но проснулся он спустя какое-то время от скрипа открывающейся двери. Он открыл глаза и увидел, как кто-то приближается к нему при свете палочки. — Драко? — В отличие от предыдущего, этот голос был дружелюбным — мягким и добрым. Он знал этот голос… знал его много лет. Сердце у него подпрыгнуло. — Тео, — хрипло выдохнул он, чувствуя, как пересохло во рту. Он поднялся на колени, и в свете палочки различил лицо своего дорогого друга. Тео упал на пол и крепко обнял Драко по-братски. Драко ответил на объятие, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Он тут же подавил эмоции, когда Тео отстранился. — Как они тебя поймали? — спросил друг, усаживаясь рядом и вглядываясь в лицо Драко. Тот был уверен, что выглядит ужасно — несколько часов на грязном полу подземелья и пережитое проклятие Круциатус не могли пройти бесследно. Мышцы до сих пор болели, когда он изменил позу, скрестив ноги и облокотившись локтями на колени. — Я работал с Орденом, — объяснил он. — Когда вы напали на Эссекс вчера, меня отправили на помощь. Кто-то, думаю, это мог быть Джагсон, поджидал новых прибывших. Он по-прежнему злился на себя за то, что не был осторожнее. Ему стало страшно при мысли о Джинни. Что с ней случилось? Её тоже схватили? Возможно, сейчас она сидит в таком же подземелье в доме другого Пожирателя смерти. — Орден, дружище? — укоризненно покачал головой Тео. — Я знал, что ты ушёл в самоволку, но никогда бы не подумал, что ты подружишься с Поттером. Драко фыркнул: — Я уж точно не подружился с Поттером. Шеклболт заставил меня вступить в Орден — это было условием моего соглашения об иммунитете. — Удивлён, что они вообще тебя приняли. — Честно говоря, я тоже, — признал Драко. — Насколько всё было плохо, когда Долохов узнал, что я ушёл? Что-то мелькнуло в глазах Тео, и он опустил взгляд на колени. — Я никогда не видел его таким разъярённым. Он пытался сжечь поместье дотла. Нам потребовались часы, чтобы потушить пламя. Твоя комната пострадала сильнее всего. Сердце Драко сжалось при мысли, что его дом мог сгореть. Сколько из его любимых вещей было утрачено навсегда? — Вот почему Руквуд и Лестрейндж были там, когда Министерство устроило налёт. Долохов поджёг дом и сбежал, приказав нам всё вычистить и забрать засекреченные документы. Эти двое должны были выйти сразу за мной… но так и не появились. — Где мы сейчас? Это новая штаб-квартира? — спросил Драко, оглядываясь по сторонам на длинные тени, которые отбрасывал свет палочки Тео на каменные стены. — Нет, это просто временное убежище. Мы постоянно перемещаемся. — Но с тобой всё в порядке? Долохов не выместил на тебе злость из-за того, что я сбежал? — спросил Драко. Тео отмахнулся: — Да нет, со мной всё нормально. Ты же меня знаешь, я умею держаться в тени. А вот Пэнси была в ярости, если хочешь знать. — Да? — Думаю, она была скорее задетой, чем разозлённой. Мне кажется, она всегда тебя любила. Но злость у неё была настоящая. Она начала просить все возможные задания, лишь бы отвлечься. Драко нахмурился при мысли о том, что Пэнси могла занять более активную роль в рядах Пожирателей смерти. Какие задания мог давать ей Долохов? — Передай ей, что мне жаль, — тихо произнёс Драко. — Я не хотел причинить боль… ни ей, ни тебе. Тео кивнул, в глазах его появилась серьёзность: — Передам. — Как Вильям? Глаза Тео опустились к полу. — В порядке, насколько это возможно. Он ведь ещё ребёнок. — Он старше, чем я был, когда получил метку, — заметил Драко. — Да, но у него душа к этому не лежит. Прилив вины пронзил Драко. Он едва ли хоть раз подумал о Вильяме после своего ухода. Ему всегда нравился этот мальчишка, но он просто оставил его позади. — Присмотри за ним, ладно? Он хороший парень. Тео кивнул: — Я постараюсь. Драко почувствовал небольшое облегчение, зная, что Тео приглядит за Вильямом. — Кто занял моё место? — спросил он из мрачного любопытства. Ему стало интересно, кто теперь охотится на Грейнджер после того, как Снайда поймали. — Знаешь? Тео покачал головой: — Знаю только, что Долохов кого-то обучает, но не знаю, кого именно. Драко кивнул, вспоминая месяцы собственного обучения под началом Верховного Министра. Кто бы ни был новым учеником, ему предстояло многое пережить. Долохов был невероятно строг и беспощаден на своих занятиях. Драко мог лишь догадываться, каким будет этот новый, «более эффективный» способ убийства. — Ты знаешь, что они собираются со мной сделать? — спросил Драко. Глаза Тео наполнились страхом, и он отвёл взгляд. — Пожалуйста, Тео, — умолял Драко. — Если я умру завтра, я имею право знать — как. Тео глубоко вдохнул, в его глазах отражалась жалость, когда он снова посмотрел на Драко. — Они работают над чем-то… кажется, это зелье. Оно испаряется в воздухе и убивает всех, кто оказывается рядом. Команда зельеваров испытывает его на домашних эльфах уже несколько недель, и… результаты ужасные. Они… они специально сделали его максимально болезненным. — Зелье… — задумчиво произнёс Драко. — А противоядие есть? Тео помедлил, а затем покачал головой: — Не совсем. Они работают над ним, но оно ещё не до конца готово. У Драко внутри всё оборвалось, и он молча кивнул. — Я не могу помочь тебе сбежать, — с сожалением сказал Тео. — Всё место окружено защитными чарами. Никто — даже Пожиратель смерти — не может войти или выйти без особого разрешения от Яксли или Долохова. — Значит, он здесь? — спросил Драко. — Я про Долохова. — Он прибыл, как только узнал, что тебя поймали, — кивнул Тео. — Думаю, он хочет быть здесь во время твоей казни. Сверху раздался глухой стук, и они оба резко подняли головы. Прислушались… а потом снова посмотрели друг на друга. — Мне вообще нельзя здесь быть, — тихо сказал Тео. — Если Долохов узнает, что я разговаривал с тобой, он меня кожу живьём сдерёт. — Я не хочу, чтобы из-за меня у тебя были проблемы. Тебе лучше уйти, — сказал Драко, хотя сердце сжалось от этих слов. Тео протянул руку и крепко сжал Драко за плечо. Казалось, он хочет что-то сказать, но не может найти нужных слов. Драко не винил его. Что вообще можно сказать близкому другу, который собирается умереть? Драко сжал руку Тео, их взгляды встретились — в этом взгляде было больше, чем могли выразить любые слова. С тяжёлым сердцем он кивнул другу в знак прощания. Тео медленно убрал руку с его плеча, поднялся и, бросив на него разбитую улыбку, вышел прочь, оставив Драко снова в темноте и одиночестве.

***

Драко провёл остаток ночи, медленно перемещаясь в темноте, его пальцы скользили по шершавым стенам, пока кожа не стала сырой и не начала покалывать от боли. Он искал выход из своей тюрьмы. После нескольких часов тщательного обследования он понял, что единственные выходы — это дверь, запертая и покрытая мощными чарами, и маленькое вентиляционное отверстие у дальней стены, слишком узкое, чтобы в него пролезть — несмотря на все его попытки. Он проверил пол. Там было несколько сливных отверстий, но ни одно не было больше его кулака. Он снова подошёл к двери, чувствуя магию охранных чар, когда в очередной раз попробовал дернуть ручку. Он попытался призвать свою магию, направляя её через ладони к двери в надежде на чудо, но без палочки он никогда не сможет преодолеть эти заклинания. Он был в ловушке. И с восходом солнца его казнят — самым ужасным способом из возможных. Бледный дневной свет начал просачиваться вниз по лестнице за дверью, и у Драко в животе всё сжалось сильнее, чем когда-либо. Он вновь направился к вентиляционному отверстию. Несмотря на то что пытался втиснуться в него уже десятки раз, отчаяние заставило попробовать ещё раз. Обе ноги пролезли, он смог протиснуться до колен, но бёдра его остановили. С тяжёлым вздохом он сдался. Даже если бы ему удалось просунуть бёдра, плечи всё равно бы не прошли. — Драко, — зашипел голос за дверью. Он обернулся и увидел Тео, который отчаянно жестикулировал в маленьком зарешеченном окошке. Драко вскочил на ноги и поспешил к другу. — Бери это, быстро, — приказал Тео, протягивая сквозь решётку крошечный пузырёк. — Что это? — спросил Драко, сжимая пальцами стеклянную бутылочку, наполненную мерцающей оранжевой жидкостью. — Противоядие. Быстрее. Драко замер. — Но ты же говорил, что его нет. — Его и правда нет. Ну… не совсем, — ответил Тео, бросая быстрый взгляд через плечо на верх лестницы. — Оно не готово. Возможно, оно вообще не сработает, но… может быть… может быть, ты не умрёшь. — Его глаза, полные страха, встретились с глазами Драко. — Я надеюсь, что ты не умрёшь. Драко с сомнением посмотрел на зелье. Оно не было протестировано, не было завершено. Оно могло убить его. Но, пожалуй, даже если бы убило — хуже бы уже не стало. Возможно, это будет менее мучительно, чем то, что для него приготовил Яксли. Он был уверен, что зелье не сработает, но терять ему было нечего. Он выдернул пробку и залпом выпил содержимое. Зелье обожгло горло, словно кислота, и Драко закашлялся, чуть не захлебнувшись. Когда жжение немного утихло, он передал флакон с пробкой обратно Тео, и тот быстро спрятал его в карман. — Мне лучше идти, — пробормотал он. Он протянул руку через решётку, и Драко сжал её, понимая, что, скорее всего, это в последний раз, когда к нему прикасается друг. — Удачи, — прошептал Тео, прежде чем отпустить его руку и исчезнуть вверх по лестнице. Драко ещё несколько минут стоял у двери, надеясь на чудо — что Тео снова появится с каким-нибудь гениальным планом побега. Или что Орден Феникса успеет его спасти. Но вместо этого вниз по лестнице неуклюже сошли двое здоровенных Пожирателей смерти. Они без труда открыли дверь и грубо схватили Драко под локти, потащив его вверх. Моргая от слепящего света, Драко пытался разглядеть, где он. Его провели по узкому коридору и ввели в огромный бальный зал. На полу сверкала мраморная инкрустация в виде буквы «S». Снайд? Селвин? Сейчас это имело мало значения. Всё равно он не сможет передать Ордену, где находился — ведь скоро он умрёт. Пожиратели смерти стояли по периметру зала, встречая его улюлюканьем и злобными насмешками, пока его вели сквозь толпу. У дальней стены стоял стеклянный куб — достаточно большой, чтобы в нём могли свободно разместиться несколько взрослых. Внутри куба находилась закупоренная ваза, наполненная густой чёрной жидкостью. Холодный ужас проник в кровь Драко, и он попытался остановиться, вонзая каблуки в пол. Он отчаянно вырывался, но приспешникам Долохова было всё равно — они тащили его так, словно он был ребёнком. Они подвели его к тяжёлой стеклянной двери и втолкнули внутрь, после чего запечатали её магией. Драко бросился к двери, изо всех сил сопротивляясь, пока те, кто его вёл, отступали назад, смеясь. — Драко Малфой, — раздался холодный голос, магически усиленный и разносящийся по всему залу. Яксли вышел вперёд, к толпе, глаза его сверкали от жестокого возбуждения. — Ты обвиняешься в измене Верховному Министру и его режиму. Приговор за это преступление — смерть. Он сделал паузу, уголки губ изогнулись в пугающей ухмылке. — Есть что сказать? Драко подошёл к стеклянной стенке камеры, чтобы посмотреть на десятки Пожирателей смерти, собравшихся, чтобы наблюдать за его казнью. Долохов стоял рядом с Яксли, и его тёмные глаза испепеляли Драко нескрываемой ненавистью. Драко отказался дарить им удовольствие видеть его мольбы о пощаде. Он знал их достаточно хорошо, чтобы понимать — это ничего бы не дало. Вместо этого он просто усмехнулся, презрительно оглядев всех присутствующих. — Вы все... ублюдки. Бездумные прихвостни до самого конца. Губы Яксли скривились в злобной ухмылке, и взмахом палочки он разбил вазу рядом с Драко. Чёрная жидкость вылилась на пол. Драко попятился назад, когда зелье расползлось по мрамору. Оно зашипело, закипело, выпуская густые клубы чёрного дыма, наполнявшего воздух. Едкий запах заставил его прикрыть рот и нос, но это было бесполезно. Зелье уже проникло в его лёгкие. Он закашлялся, задыхаясь, и часто заморгал — зрение начинало мутнеть. Грудная клетка сжалась, он начал хватать воздух короткими, частыми вдохами, вдыхая всё больше яда. Он задыхался, захлёбывался, а боль пронзила каждую часть тела: грудь, живот, глаза. Это было как Круциатус — невыносимо мучительно, но с той разницей, что он не мог сделать полноценный вдох. Лёгкие словно сжимались, готовые рухнуть. Сердце забилось с бешеной скоростью, мышцы ослабли. Всё перед глазами поплыло, лица Пожирателей смерти размылись. Его начало трясти, колени ударились об мрамор, когда ноги подкосились. Он оперся на ладони, но его вырвало прямо на пол. Когда он попытался выпрямиться, он уже не чувствовал ни рук… ни ног… ни языка. Онемение молниеносно распространилось по всему телу, и, корчась от судорог, он завалился набок, упав в лужу собственной рвоты и слюны. Паралич немного притуплял боль, но он уже не чувствовал грудь и, казалось, забыл, как дышать. В глазах начало темнеть, пока он захлёбывался и хватал ртом воздух. Если ещё несколько секунд назад сердце бешено колотилось, то теперь оно замедлилось до ледяного ритма, глухо стуча. Тук. Противоядие не сработало. Тук. Он умирал. Тук. Что сделает его мать, когда он умрёт? Он мог только надеяться, что она останется подальше. Тук. Он больше никогда не увидит её. Никогда не ощутит её тёплых объятий. Никогда больше не услышит, как она зовёт его «Драконом». Тук. Он не увидит больше ни одного дружелюбного лица… ни одного лица вообще. Ни Тео, ни Пэнси. Даже Грейнджер… Тук. Мир вокруг него погрузился во тьму. Боль прекратилась. Всё закончилось.