Дракон во тьме | Dragon in the dark

В Ордене явно что-то было не так. Даже спустя месяц после смерти Пэнси чувство уязвимости всё ещё витало в сознании каждого члена Ордена. Хотя Шеклботт прямо заявил, что не подозревает предателя среди них, многие члены, казалось, не соглашались с этим. Очевидно, что их каким-то образом скомпрометировали. Либо Шеклботт ошибался и среди них есть шпион, либо их система безопасности была далеко не так сильна, как они думали раньше. Драко по-прежнему ловил настороженные взгляды время от времени, но он был далеко не единственным. Все, казалось, неохотно раскрывались кому-либо вне своего узкого круга близких доверенных лиц. Особенно Драко заметил, что Финниган держится особняком. За исключением Дина, парень редко общался с кем-либо ещё. Джордж Уизли тоже казался замкнутым, предпочитая компанию лишь Ли Джордана, Анджелины Джонсон и своих родственников. Конечно, у Драко была Грейнджер, но он также мог обратиться за поддержкой к Джинни, Чанг или Поттеру, если Грейнджер была в другом месте. Чарли всё ещё оставался с ним в дружеских отношениях, но что-то явно изменилось в нём после смерти Пэнси. Будь то разбитое сердце из-за потери… кем бы она ни была для него, или чувство вины за её гибель под его защитой — Чарли заметно отстранился за последние недели. С окончанием мая некоторые команды, находившиеся за границей, вернулись в штаб-квартиру. К сожалению для Драко, это означало возвращение Рональда Уизли. Рыжее недоразумение вошло в штаб-квартиру, словно король, возвращающийся с победного сражения, широко распахнув руки, чтобы принять объятия своих поклонников. Драко скривился, сидя в гостиной, когда Джинни вскочила, чтобы тепло обнять брата. Грейнджер тоже встала, и Драко внимательно следил за её движениями, когда она подошла к Уизли с улыбкой и обвила его шею руками. Он не мог не заметить — с некоторым удовлетворением — что она выглядела немного менее восторженной, чем в последний раз, когда он видел их вместе. После еженедельного собрания Ордена Шеклботт зачитал список назначений по убежищам на неделю. Он сам будет в доме Вестенберг с Грейнджер, Поттером, Уизли и Чанг. При этом объявлении Чжоу бросила ему взгляд солидарности, и Драко мог догадаться, почему. Неделя с Золотым Трио. К концу недели Драко и Чжоу, без сомнения, будут рады, что они есть друг у друга. Когда все отправились в убежище, Драко заметил, что Грейнджер, кажется, специально встала между Поттером и Чанг, а не рядом с Драко или Уизли, когда они исчезли с помощью портключа. Драко устроился в своей комнате, благодарный за то, что в доме Вестенберг было достаточно спален. Пять спален — должно быть, им не придётся делить комнаты, по крайней мере, на это он надеялся. — Кто хочет сыграть в квиддич? — спросила Чжоу после ужина. — На улице ещё светло. Можно быстро сыграть до сумерек. Драко усмехнулся, потирая бок. — Нет, спасибо. Я не забыл, чем заканчивается для меня игра в парном квиддиче с Уизли. — Это была случайность, — фыркнул Уизли. — Конечно, — протянул Драко, закатывая глаза. — В любом случае, я подожду, пока ты снова не уедешь в другую страну, чтобы полетать. — Трус. Драко резко поднял голову. Глаза Уизли были сосредоточены на нём — тёмные и вызывающие. Драко знал, что не должен поддаваться на провокацию и играть только чтобы не показаться трусом, но, чёрт возьми, он не мог дать Уизли удовольствие думать, что тот прав. — Ладно, хорошо, — согласился Драко. — Но если ты попробуешь выкинуть что-то, как в прошлый раз, тебя стошнит слизнями. И я уверен, ты помнишь, как это было. Уши Уизли покраснели, к большому удовольствию Драко. Краем глаза он заметил, как Грейнджер закатила глаза и покачала головой. — Можно просто посадить вас двоих в одну команду и заставить работать вместе, — предложил Поттер с усмешкой. — Лучше проиграть, чем играть в одной команде с хорьком, — пробурчал Уизли. — Отлично, — засмеялся Драко. — Потому что Чанг и я вас обоих порвём. Чжоу хорошо летала, и вместе с Драко они составляли неплохую команду. Они хорошо общались и отлично делили обязанности атакующего и защитника. Но у Поттера всё ещё был его Молния. Против него у Драко и Чжоу почти не было шансов на старых изломанных метлах из сарая в Вестенберге. Даже с ужасным полётом Уизли, Поттер набрал 60 очков против их 20. — Хорошая игра, ребята, — сказал Поттер, когда они возвращались на кухню. — Да, — рассмеялся Уизли, хлопая Поттера по плечу. — Для нас! Драко хмуро глянул на Чжоу, которая закатила глаза — явно так же раздражённая рыжим занозой, как и он. — Рон! — отчитала её Грейнджер. — Что? — засмеялся Уизли, взъерошив ей волосы и пройдя в гостиную. — Бестактный ублюдок… — пробормотала Чжоу себе под нос. — Я пойду приму душ, — объявил Драко, больше всего нуждаясь в передышке от присутствия Уизли. Той ночью Драко заставил себя молчать в своей комнате. Он надеялся, что Грейнджер больше не пустит Уизли к себе в комнату, как в прошлый раз, но если и пустит, то он не хочет об этом знать. Он плохо спал всю ночь. Каждый раз, просыпаясь, он невольно посматривал в сторону двери, будто Грейнджер могла бы тайком прийти в его комнату и прилечь рядом. Но она так и не пришла. Впрочем, это было не так уж необычно. Часто они проводили несколько ночей, не ища утешения друг у друга. Он мог лишь надеяться, что она хорошо выспалась… одна.

***

На следующий день Драко встал рано и тихо спустился по лестнице чуть позже семи часов. Он поставил чайник на плиту и принялся готовить завтрак. — Доброе утро, — прозвучал веселый голос позади него. Он оторвался от яичницы-болтуньи и увидел, как вошла Грейнджер — свежая, после душа и уже полностью одетая. Спала ли она с Уизли прошлой ночью? Драко не мог понять. Она, безусловно, выглядела бодрой, что, по крайней мере в его голове, было доказательством того, что Уизли не приставал к ней весь вечер. Но она уже приняла душ, так что по состоянию её волос он ничего не мог понять. — Доброе утро, — ответил он легко. — Чаю? — Пожалуйста. Драко взял чайник и налил ей чай. Она поблагодарила его, затем начала накрывать на стол к завтраку. — Спасибо, что приготовил. Всё выглядит потрясающе, — улыбнулась она, заглядывая за его плечо, чтобы посмотреть на яичницу и бекон. — Не стоит благодарности. — Извини за Рона вчера, — сказала Грейнджер, делая глоток чая. Драко нахмурился. — Это не твоя обязанность оправдывать его поступки, Грейнджер. — Я знаю. Но я чувствую, что должна хоть как-то объясниться. — Ладно, — вздохнул Драко, помешивая яйца на сковороде. — Я слушаю. Грейнджер оперлась спиной о столешницу рядом с ним. Она не смотрела на него, а слегка опустила голову. — Он немного… изменился после смерти Фреда. Думаю, это сильнее всего ударило по нему и Джорджу. По крайней мере, они кажутся самыми изменившимися после этого. Я знаю, что это не оправдание. Он был так зол последние пару лет. Думаю, он видит в тебе того, на кого можно выместить свою злость. — Вчерашнее — пустяки, Грейнджер. — Я знаю, но он будет здесь всю неделю, и я просто думаю, что тебе было бы полезно… занять более высокую позицию, так сказать. Драко положил на тарелку немного яиц и взял пару ломтиков бекона. Раздражение закипало внутри. Ему казалось, что эту лекцию Грейнджер должна была адресовать Уизли. Вместо того чтобы оправдывать его поступки, она должна была приструнить его. Уизли не заслуживал того, чтобы она заступалась за него, но она всё равно это делала. Может быть, она спала с ним. Сдерживая раздражение, он повернулся к ней: — Понимаю, — пробурчал он. — Значит, ты хочешь, чтобы я был выше этого. — Если ты не против, — улыбнулась она, глядя на него. Бровь Драко дернулась, а на лице появилась ухмылка: — Думаю, это не проблема. У меня нет сомнений, что я и есть тот, кто выше этого. Слабый румянец растекся по щекам Грейнджер, а глаза расширились, когда он подмигнул и отвернулся, чтобы сесть за стол. — Доброе утро, Гермиона. — поздоровался Поттер, заходя на кухню и направляясь прямо к чайнику. Грейнджер быстро покачала головой: — Доброе утро, Гарри. Драко приготовил завтрак! — Спасибо, дружище! — Поттер налил себе чай и начал накладывать себе еду. Драко моргнул, уверенный, что Поттер никогда прежде не называл его «дружище». Это ощущение показалось ему странным — быть таким вежливым с давним школьным соперником. Удивительно, но это вовсе не вызвало у него тошноты. На самом деле, он даже начал получать удовольствие от завтрака с Мальчиком-Который-Выжил и Золотой Девочкой из Гриффиндора. Возможно, всё это — сложная галлюцинация, вызванная безумием после проклятия Круциатус Долохова в августе. Это многое бы объяснило. Когда к ним присоединился Уизли, Драко стало совершенно ясно, что Грейнджер провела всю прошлую ночь в одиночестве. Рыжий был в ужасном настроении. Если бы он действительно провёл ночь с Грейнджер, он бы точно не вел себя так, словно кто-то плюнул ему в чай. Даже если не брать в счет кислое настроение Уизли, Драко понимал, что между ними ничего не произошло — по тому, как Грейнджер избегала смотреть на него. Она держала взгляд опущенным, доедая яйца, и говорила только когда к ней обращались. Уизли она отвечала коротко и резко, и Драко стало интересно, не поссорились ли они. Его прежнее раздражение по отношению к Грейнджер растворилось, и настроение поднялось на весь оставшийся день. Хотя было ясно, что Грейнджер не спала с Уизли, она также держалась на необычном расстоянии от Драко. Он не видел её так мало с тех пор, как они были расселены по разным убежищам. Для таких маленьких помещений это было поразительно долгое время. Драко не мог не почувствовать лёгкое оскорбление из-за её внезапной холодности. Тёмная, собственническая часть его души жаждала сделать какой-то жест — заявить на неё права, чтобы Уизли это увидел. Но он понимал, что сейчас такое только рассердит Грейнджер. Она, наверняка, возненавидела бы, если бы с ней обращались как с предметом, который можно присвоить. Тем не менее, какая-то первобытная, мужская сила рычала в нём каждый раз, когда он видел, как она разговаривает с Уизли. Эта ярость особенно усилилась, когда спустя пять дней, по дороге на ужин, он услышал ссору в комнате Грейнджер. Он остановился, прислушался. Слышал лишь отдельные слова, но их было достаточно, чтобы понять суть спора: «Малфой… Пожиратель смерти… чертов предатель… шпион.» Основываясь на этих словах, несложно было догадаться, о чём шла речь. Драко услышал, как Грейнджер резко ответила, её голос был низким и дерзким, но слова приглушёнными. — Невероятно! — взревел Уизли. Раздался глухой стук о деревянный пол, и Драко вздрогнул, мгновенно представив худшее. В голове промелькнул образ Уизли, поднявшего руку на Грейнджер. В одно мгновение Драко перешёл в режим защитника: он выхватил палочку и распахнул дверь. Грейнджер и Уизли стояли на расстоянии нескольких футов друг от друга. Руки Грейнджер были скрещены на груди, на лице — гневная хмурость. За Уизли валялся опрокинутый стул, и Драко заподозрил, что тот швырнул его в приступе ярости. Вскипая от злости, он зарычал на рыжего: — Отойди от неё. — А ты-то что здесь делаешь? — скривился Уизли. — Мы разговариваем. Драко сдержанно взбешён. — Всё, с тебя хватит. Уходи. — Всё нормально, Драко. Правда, — мягко сказала Грейнджер. — А, теперь уже «Драко», да? — усмехнулся Уизли. — И с каких это пор тебе нужна его помощь? — Я не буду повторять. — Драко крепче сжал палочку в руке. Глаза Уизли метались между Драко и Грейнджер. Его лицо налилось багровым, челюсть сжалась. — Так вот как всё теперь, да? — процедил он. — Отлично. По пути к двери он остановился рядом с Грейнджер и тихо сказал: — Я очень разочарован в тебе, Гермиона. Он грубо задел Драко плечом и выскочил из комнаты. — Ты в порядке? — спросил Драко. Брови Грейнджер нахмурились в замешательстве. — Да, конечно. — Он не…? — Драко посмотрел на опрокинутый стул, и Грейнджер проследила за его взглядом. Её глаза широко распахнулись от осознания. — О, нет! Рон бы никогда… он просто споткнулся. — Она слабо рассмеялась, но смех прозвучал натянуто. Он поднял на неё бровь. — Правда, Драко, всё в порядке. Мы с Роном всегда ссорились, как кошка с собакой. У него вспыльчивый характер, но он не агрессивный. Сжатая внутри Драко пружина ярости немного ослабла. — Сколько ты услышал из нашего спора? — спросила Грейнджер, её щёки слегка порозовели. — Достаточно, — пожал он плечами. — Оу… — Всё в порядке, Грейнджер. Мне всё равно, что он считает меня предателем. — Он убрал палочку в карман. — Похоже, остальные тоже так думают. Грейнджер склонила голову в замешательстве. — Он не называл тебя предателем. — Не называл? Она покачала головой. — Он называл так меня.

***

В конце недели Уизли уехал обратно на свои задания за границей, а Драко и Грейнджер вновь оказались врозь. Драко предстояло провести неделю в штабе, а вот где будет находиться Грейнджер — он не знал. В целях безопасности Орден начал перемещать людей между укрытиями в непредсказуемые часы. Главный список распределения по убежищам хранился под замком в офисе Шеклболта. Утром после еженедельного собрания Драко проснулся и обнаружил, что Грейнджер и её соседи по дому уехали где-то среди ночи. На той неделе Драко большую часть времени проводил за варкой нового противоядия в кабинете вместе с Лавгуд. Казалось, что единственное время, когда девушка не болтала без умолку, — это когда занималась зельями. Они работали почти в полной тишине. Часто в эти часы мысли Драко уносились к Грейнджер. Он хотел сварить как можно больше противоядия, чтобы избежать повторения прошлой катастрофы. Видеть Грейнджер такой сломленной — было последнее, чего ему хотелось. — Хочешь, я наложу заклинание против мозгошмыгов? — спросила Лавгуд. Драко оторвался от пузырящегося зелья. Лавгуд уставилась на него своими бледными глазами. — Что? — У тебя мозг весь в тумане, — мечтательно произнесла она, склонив голову набок. — Ты опять о ней думал? Драко прокашлялся, ловко вернув внимание к своему котлу. — Не знаю, о чём ты говоришь. — Всё в порядке. У неё тоже мозг становится туманным, когда ты рядом. Он резко поднял взгляд. Лавгуд рассеянно помешивала своё зелье: пять кругов по часовой стрелке, два — против. Казалась абсолютно отстранённой от всего происходящего. Как вообще возможно, что она заметила то, что он так тщательно скрывал? И Грейнджер… неужели Лавгуд заметила что-то подобное и в ней? Повернувшись обратно к своему зелью, Драко изо всех сил пытался унять трепет в груди.

***

В четверг за ужином Драко сидел вместе с Джорджем и Чарли Уизли, а также Ли Джорданом. Несмотря на явно предвзятую манеру Джордана комментировать матчи по Квиддичу в школьные годы, Драко обнаружил, что ему теперь приятно находиться в его компании. — Я тебе говорю, приятель, — сказал Джордж, доедая последние кусочки жаркого, — на такие штуки есть спрос. — На волшебный вибратор? Да ты, должно быть, шутишь. — Ли только покачал головой со смехом. — Я знаю, ты обожаешь изобретать всякие безумные штуки, но это уже… совершенно новый уровень. — Чарли? Мы же говорили об этом в понедельник. Не мог бы ты объяснить Ли, каким он бывает придурком? Чарли оторвался от своего бокала. — Что? — Да ладно тебе! Ты же помнишь! В понедельник я рассказывал тебе об этой идее. Ты сказал, что она звучит гениально! — настаивал Джордж с подмигиванием. Брови Чарли нахмурились. — В понедельник? Меня даже не было здесь, приятель. — Ты с ума сошёл? Ты сидел вот тут и болтал за ужином. Чарли только недоумённо посмотрел на брата и покачал головой, прежде чем поднять бокал и сделать солидный глоток. Джордж с подозрением уставился на Чарли. Драко понял его — Чарли с тех пор, как погибла Пэнси, был как минимум полупьяным каждый день. Но чтобы забывать целые разговоры… Возможно, тут и правда есть повод для беспокойства. Драко про себя пообещал следить за ним повнимательнее. Покачав головой, Джордж повернулся к Драко: — А ты как думаешь, Малфой? Драко слегка отпрянул. — Я? — Да, ты. Считаешь, волшебный вибратор — это штука, которой ты мог бы воспользоваться? У Драко покраснела шея. — Воспользоваться? Я… — Ладно, может, не для себя. А, скажем, с дамой? — Джордж выразительно подвигал бровями. — Иногда ведьме нужно немного дополнительной помощи. Может пригодиться… Драко прокашлялся. — Жалоб никогда не поступало. Он не посчитал нужным говорить Джорджу, как давно у него вообще не было возможности кого-то удовлетворить. — Значит, это «да», — довольно заключил Джордж, обернувшись к Ли с торжествующей улыбкой, которую Драко счёл слегка необоснованной. — Видал? Ли фыркнул и отпил из своего бокала. — Ты сумасшедший, приятель. Глаза Джорджа на секунду стали расфокусированными, пока он крутил нож на кончике пальца. Спустя мгновение он расплылся в улыбке. — А как насчёт автоматической машинки для стрижки волос в ушах? Ли рассмеялся так, что чуть не поперхнулся, и даже Драко не смог сдержать смешка. Внезапный шум у входной двери заставил всех вскочить и выхватить палочки. Из гостиной и столовой к входу побежали люди — кричали, толкались. — Что случилось? Что произошло? — спросил Поттер, когда в дом вошла задыхающаяся от кашля Джинни, вся в саже, почти чёрная. — На дом Вестенберг напали, — проговорила она дрожащим от ужаса голосом. — Они подожгли его. За ней в штаб начали заходить другие. Чжоу держала обожжённую руку, лицо её было искажено болью. Дин Томас кашлял так сильно, что уже почти захлёбывался, держась за стену, чтобы не упасть. — Все ли на месте? — спросил Поттер, голос у него был напряжённым, зелёные глаза метались от одного лица к другому. У Драко болезненно скрутило живот. Он уже знал, что Джинни скажет, ещё до того как она открыла рот. Где была Гермиона? Он надеялся, молился, чтобы она была где угодно, только не в доме Вестенберг. Джинни покачала головой, её глаза, полные слёз, встретились с глазами Драко. — Гермиона… Драко будто ударили кувалдой. Грудь сжалась от боли. Нет. Мерлин, только не это. — …она не выбралась.