Дракон во тьме | Dragon in the dark

Драко смотрел на обугленные останки дома Вестенбергов. Исчезли знакомые, уютные комнаты, которые он так полюбил. Осталась лишь пепельная пустошь — сцена, словно вырванная из его самых ужасных кошмаров. После краткого расследования Поттер сказал, что это было адское пламя. Это объясняло, почему огонь распространился так быстро и уничтожил всё внутри защитных чар. В горле стоял ком, а в животе тяжесть. Всё остальное… онемело. Но сердце продолжало биться в груди с ровным, упрямым ритмом, напоминая ему, что — вопреки всякому смыслу и кармической справедливости — он всё ещё жив. Вокруг него выжившие и спасатели в мрачной тишине перебирали обломки. Когда они только прибыли, ещё теплилась надежда — что хотя бы часть дома уцелела. А может, даже кто-то выжил. Но с каждой минутой эта надежда угасала. Драко всё ждал, что Грейнджер подойдёт к нему — с растрёпанными волосами и слезами на глазах. Но, глядя на развернувшуюся перед собой картину, он понял: она не подойдёт. Не сможет. Её нет. По коже и через каждую клеточку тела прошёл зловещий озноб, когда он осознал, где находится: в своей старой спальне. Второго этажа больше не было. Всё, что когда-то было ему знакомо, теперь открывалось ночному воздуху посреди безжизненного поля руин. Она не могла выжить. Это было невозможно. Разум пытался заставить его увидеть реальность произошедшего, но сердце не поддавалось — оно яростно отказывалось верить, что она действительно исчезла. Но ничего не осталось. Потолок и стены дома рухнули, обращённые в обломки пламенем. Пыль и зола витали в воздухе, пока Драко медленно пробирался сквозь останки, перешагивая через обрушившиеся балки, в надежде найти хоть что-то, что напоминало бы прошлое. Всё мягкое и красивое, что когда-то было в доме, исчезло. Уцелели лишь несколько обугленных кусков дерева — возможно, когда-то это был комод или тумбочка. Кухонная техника расплавилась до неузнаваемых, изуродованных глыб. В том, что прежде было спальней на первом этаже, из пепла торчали пружины от кровати. Всё исчезло. Совсем всё. Сердце Драко опускалось всё ниже и ниже. Просто не существовало… не могло существовать такого варианта, при котором Грейнджер была бы ещё жива. Ему хотелось заплакать, но глаза были слишком раздражены пылью, чтобы сделать что-то, кроме как жечь. И вдруг краем глаза он заметил нечто странное. Скрытое густым дымом, под тонким слоем пепла — пятно полированного коричневого дерева. Драко прищурился, решив, что воображение сыграло с ним злую шутку. Среди всего этого хаоса стоял один-единственный предмет, уцелевший как ни в чём не бывало. Шкаф, поразительно не тронутый огнём. Странно. Как этот шкаф мог уцелеть, когда всё остальное было стёрто с лица земли? Драко не мог понять. Он моргнул, лихорадочно перебирая в голове возможные объяснения. Адское пламя уничтожило всё, и всё же этот шкаф остался невредимым. Это было невозможно. Единственное объяснение, которое казалось Драко хоть сколько-нибудь логичным, — если на шкаф было наложено какое-то защитное заклинание. Но тогда заклинатель должен был быть невероятно могущественным, чтобы защита выдержала Адское пламя. Таких ведьм и волшебников он мог вспомнить всего несколько. И одной из них была… Драко сглотнул, глаза его расширились. Не осмеливаясь надеяться, он медленно переступил через обломки стола и подошёл к безупречному деревянному шкафу. Когда он коснулся дверцы, то ощутил, как от поверхности пульсирует магия. Сильная магия. Он рывком распахнул двери — и вот она. Грейнджер выглядела крошечной, сидя, прижав колени к груди, лицом уткнувшись в согнутые руки. Она сжимала палочку так крепко, что костяшки пальцев побелели. Но она была жива. Драко глубоко вдохнул, и прохладный ночной воздух наполнил его лёгкие, пробуждая разбитое сердце к жизни. Она была жива. Грейнджер подняла голову — белки её глаз резко выделялись на лице, покрытом сажей. Из её груди вырвался хриплый вдох, и, пошатываясь, она выбралась из шкафа, бросившись Драко на шею. Она прижалась к нему, уткнувшись лицом в его грудь, пальцы вцепились в ткань его рубашки. Драко обхватил её руками и крепко прижал к себе, удерживая, чтобы она не упала. Сердце наполнилось облегчением, когда она вцепилась в него. Её дыхание дрожало. — Я знала, что ты меня найдёшь, — прошептала она. Сердце сжалось до боли. Драко прижал её ещё крепче, уткнувшись лицом в её кудри, чувствуя её тепло. Она сильно дрожала, ноги почти не держали её. Он обвил её руками за талию, поднял с земли, и она обвила его ногами, уткнувшись лицом в его шею. Он почувствовал, как её слёзы падают на его кожу. — Всё хорошо, — прошептал он ей в волосы. — Я с тобой. Отвернувшись от шкафа, он заметил Поттера, копавшегося в обломках всего в нескольких метрах. — Поттер! — окликнул Драко, направляясь к аврору. На лице Поттера отразилось облегчение. Его челюсть отвисла, глаза широко распахнулись, когда он увидел Грейнджер в руках Драко. В одно мгновение из сдержанного, невозмутимого аврора он превратился в встревоженного друга. С глазами, полными слёз, он бросился через обугленные останки дома Вестенбергов. — Гермиона! Слава Мерлину. Что случилось? Добравшись до них, Поттер протянул руки, подняв брови в ожидании: — Давай, я её понесу. Драко с трудом сдерживал порыв сказать Поттеру, что она с ним — в безопасности, но прежде чем он успел открыть рот, Грейнджер сжала его крепче, словно тисками. Драко заметил, как глаза Поттера на мгновение расширились от удивления, а затем сузились. Аврор, вероятно, был ошеломлён и сбит с толку такой сильной привязанностью Грейнджер. Чёрт, Драко сам был не меньше удивлён. Не меньше растерян. В его объятиях Грейнджер повернула голову к Поттеру, и между ними проскочил краткий взгляд. Он кивнул. Сжав челюсти так, что задвигался кадык, Поттер жестом указал в сторону сада: — Давайте присядем на минуту. Драко выбрался из обугленных руин дома и осторожно усадил Грейнджер на одну из скамеек в саду. Он опустился перед ней на колени, позволив ей вцепиться в его руку, будто это было единственное, что удерживало её в этом мире. — Гермиона, — Поттер опустился на колени рядом с Драко и протянул руку, чтобы положить её на колено Грейнджер. — Ты можешь рассказать, что произошло? — Они подожгли дом, — Грейнджер говорила с кашлем, прерываясь на дыхание. — Я попыталась собрать как можно больше своих записей и склянок, но потом всё уже было в огне. Я поняла, что не смогу спасти весь дом, или даже комнату, и тогда забралась в шкаф и сосредоточилась на том, чтобы как-то сдержать огонь. — Это было Адское пламя, Гермиона, — глаза Поттера снова расширились, и Драко понял, что он застрял где-то между восхищением и ужасом. — Как ты вообще смогла его сдержать? — Я изучала его в прошлом году — после Выручай Комнаты, — объяснила она, крепче сжимая руку Драко. — Я больше не хотела быть застигнутой врасплох. Она громко закашлялась — ужасным, сухим, надсадным кашлем. Её лоб нахмурился, и она наклонилась вперёд, хрипя и задыхаясь. Драко протянул руку и убрал волосы с её лица. Слёзы оставили блестящие дорожки на закопчённых щеках. Когда кашель стих, она снова прижалась к его груди, обняв его. — Я отведу её в штаб, чтобы её осмотрели, — сказал Драко, как можно мягче поглаживая её по голове. — Со мной всё в порядке, — пробормотала Грейнджер, покачав головой. Но она всё ещё дрожала, и в том, как её пальцы цеплялись за его спину, чувствовалась отчаянная потребность в опоре. — Ты в шоке, Грейнджер, — настаивал Драко, стараясь говорить спокойно. — Расскажешь всё позже. Он подхватил её на руки, просунув одну руку под колени. — Я знаю, что Кингсли привёл Целителя в штаб, — сказал Поттер. — Идите. Я скажу остальным, куда вы отправились. Кивнув, Драко прошёл через калитку, развернулся на месте и аппарировал к окраине Гайд-парка. Он быстро пересёк дорогу и скрылся за охранными чарами штаба, всё ещё ощущая, как Грейнджер сжимается в его руках. Внутри их встретил хаос — результат недавнего нападения. Гостиная была заполнена выжившими из дома Вестенбергов и теми, кто о них заботился. Долиш собирал показания о случившемся в убежище, а Целитель из Св. Мунго суетился, стараясь убедиться, что всем оказывается помощь. Кингсли тихо разговаривал с Макгонагалл и Артуром Уизли, без сомнения, обсуждая, как такое могло произойти. — Гермиона! — Джинни вскочила с дивана, увидев их, и бросилась навстречу. Её лицо больше не было в саже, но синие глаза всё ещё блестели. — Ты в порядке? Грейнджер ответила кашлем. — С ней всё будет хорошо, — сказал Драко, сделав несколько шагов вперёд, чтобы усадить Грейнджер в мягкое кресло. — Ей просто нужен Целитель. Не успел он договорить, как Целитель уже подбежал к ним, встав между Драко и Грейнджер. Драко собирался отойти, чтобы рассказать Джинни, что произошло, но рука Грейнджер резко метнулась вперёд и обхватила его запястье. Когда он обернулся, её глаза умоляли — она просила его остаться. — Целитель должен тебя осмотреть, Грейнджер, — мягко сказал он, позволив ей ещё немного подержать его за руку. — Я здесь, хорошо? Я никуда не ухожу. На миг в её взгляде мелькнуло предательство, но потом она отпустила его и обратилась к Целителю. — Пожалуйста, вдохните это, мисс. Для очищения лёгких, — сказал Целитель, встряхнув флакон и откупорив его прямо под носом Грейнджер. Из стекла вырвался белый пар, и она глубоко вдохнула, впуская его в лёгкие. Она дважды закашлялась, но затем её дыхание выровнялось. Драко отошёл в прихожую и прислонился к стене между гостиной и туалетом на первом этаже — так, чтобы не быть на виду в этом хаосе. Его сильно трясло. Он глубоко вдохнул, чувствуя, как воздух дрожью попадает в легкие. В горле стоял ком, а глаза жгло. Он зажмурился, запрокинув голову к стене, пытаясь прийти в себя. — Ты в порядке? Он открыл глаза. Перед ним стояла Джинни. Драко кивнул, желая унять дрожь в руках. Он провёл пальцами по волосам и сжал их, стараясь хоть как-то успокоиться. — С ней всё будет хорошо, — Джинни мягко положила руку ему на плечо. — Я думал, что она… — горло сжалось, не дав ему договорить. — Я тоже так думала, — тихо ответила она. В её синих глазах блестели слёзы, когда она встала рядом с ним. — Ты ведь правда о ней заботишься, да? Драко резко опустил руки и быстро повернул голову к рыжеволосой девушке. — Я… — Он открыл рот, но не смог — или не захотел — ответить на её вопрос. — Всё в порядке, — весело сказала Джинни, уголки её губ дрогнули в лёгкой улыбке. — Мне не обязательно знать. Но ей ты должен сказать. И Джинни, и Луна… Похоже, чувства Драко к Грейнджер заметили все… все, кроме, возможно, самой Грейнджер. Джинни оттолкнулась от стены и направилась в сторону кухни: — Пойдём. Выпьем чего-нибудь. Драко замешкался, бросив взгляд в сторону гостиной. Джинни улыбнулась и махнула рукой: — С ней всё будет хорошо. Целители должны как следует её осмотреть. У тебя есть время на пару глотков чего-нибудь. Не желая оставлять Грейнджер, но понимая, что выпивка поможет немного унять нервы, Драко последовал за Джинни на кухню и сел за стол. Там уже находилось несколько человек, большинство — с бокалами огневиски в руках. Драко налил себе выпить, позволяя жгучей жидкости хоть немного притупить его чувства. Рядом Джинни завела разговор с Ли и Джорджем, но темы были куда мрачнее, чем днём ранее. Через несколько минут вошёл Поттер. Он был весь в саже, руки почти чёрные. Поправив очки, он быстро произнёс Скорджифай, очищаясь заклинанием, и сел напротив Драко. — Есть уже какие-то версии, как это произошло? — спросил Драко, наклонившись вперёд. Его слова прорезали гул чужих разговоров. Поттер покачал головой: — Я опросил всех свидетелей, но до сих пор не понимаю, как они нашли дом. Анджелина была старшей по званию на месте. Она рассказала, что её предупредили о нарушении первого уровня защитных чар. У неё едва хватило времени, чтобы начать собирать всех, как уже прорвали второй уровень — и дом вспыхнул. Пожиратели Смерти даже не пытались войти внутрь. Они просто подожгли дом и ушли. Думаю, посчитали, что задание выполнено. — Может, их цель была просто уничтожить дом, а не обязательно убивать, — предположила Джинни, мягко положив руку на ладонь Поттера. — Неудивительно, что Грейнджер не успела выбраться. Адское пламя распространяется молниеносно, — сказал Драко и сделал большой глоток огневиски. — На самом деле, Гермиона была первой, кто выбрался, — неожиданно вставила Джинни. Драко и Поттер одновременно подняли брови. — Что значит —она первой выбралась? — требовательно спросил Драко. Джинни перевела взгляд с одного на другого, глаза её были широко распахнуты. — Мы с ней выбрались первыми, — сказала она. — Но потом она побежала обратно. Крикнула что-то про свои записи. Прежде чем его мозг успел осознать услышанное, тело Драко уже среагировало — он резко вскочил на ноги. Вся усталость и тревога, что тяготили его последние часы, в одно мгновение вспыхнули жгучей яростью. Гнев захлестнул его. Он стиснул зубы и сжал кулаки. — Куда ты собрался? — Поттер сузил глаза с подозрением. — Я хочу узнать, почему человек в здравом уме возвращается в горящий дом, из которого все эвакуировались, — выплюнул Драко. — Малфой, подожди — начал Поттер, но Драко уже вышагивал из кухни. В гостиной было куда тише, когда Драко ворвался туда, глазами выискивая знакомые кудри. Она сидела в том же кресле, где он её оставил. Кто-то помог ей привести себя в порядок и дал чистую одежду. Она выглядела вполне здоровой. В руках у неё был горячий чай, и она пила его, как будто не едва избежала смерти всего час назад. Стиснув зубы, Драко шагнул к ней. Глаза Грейнджер засветились, когда она его увидела, но тут же померкли, заметив мрачное выражение его лица. Между ними повисло напряжённое молчание, прежде чем челюсти Драко достаточно разжались, чтобы он смог заговорить: — Ты в порядке? — произнёс он сквозь зубы. — Я… что? — растерялась она. — Ты. В порядке? Целители тебя осмотрели? Всё хорошо? Глаза Грейнджер метались по комнате, словно пытаясь понять, откуда исходит его гнев. — Э-э… да. Драко помахал ближайшему Целителю. — Извините, она в порядке? Целитель взглянул на Грейнджер. — Она вдохнула довольно много дыма, но кроме этого… — Её уже вылечили? — настаивал Драко. — Можно ли её отпустить? — Ей лучше пока остаться на месте, — посоветовал Целитель. — Но физически она должна быть в порядке. — Отлично, — протянул Драко. — Пойдём. — он кивком головы показал Грейнджер идти за ним. Грейнджер моргнула и немного нахмурилась, поставила чашку на кофейный стол и последовала за ним из комнаты и вверх по лестнице. Драко открыл дверь своей комнаты. Ему нужно было накричать на неё или, по крайней мере, серьёзно поговорить — объяснить, что ценить свою жизнь важнее, чем какие-то чёртовы записи, — и ему нужно было тихое место для этого. Он закрыл дверь, наложил заклинание тишины и повернулся к ней. — Не хочешь ли объясниться? Грейнджер широко развела руки, а её хмурый взгляд стал ещё глубже. — Ты о чём, чёрт возьми, говоришь? — Джинни сказала, что ты выбралась. Что выбралась, а потом вернулась за своими чёртовыми записями, — выплюнул Драко, указывая на неё пальцем. Грейнджер покачала головой: — Не только за записями. За антидотом. Я варила его всю неделю. Я не могла просто так всё бросить! Что если будет ещё одна атака? — Ты нам мертвая не нужна, Грейнджер. Антидот мы всегда успеем сварить заново. — Каждая склянка на счету, и ты это знаешь, — нахмурилась она, в голосе звучало обвинение. — Я знаю, но это не стоит твоей жизни! Мы бы наверстали за несколько дней. То, что ты сделала, было безрассудно и, честно говоря, глупо. Грейнджер простонала: — Со мной всё в порядке! Я знала, что смогу сдержать пламя. — А что если бы огонь охватил шкаф, прежде чем ты его сдержала? Ты бы погибла. — Я бы нашла другой способ, — её тон оставался твёрдым, но глаза светились неуверенностью. — Ты бы умерла. Грейнджер замолчала на мгновение. Опустила подбородок и скрестила руки на груди. — Ты прав. Я знаю, что ты прав. Но, Драко, я сварила тридцать зелий на этой неделе! Я знала, что они там, и просто должна была попытаться. Прости. — Твоя жизнь гораздо важнее каких-то глупых зелий, Грейнджер. — Почему ты так зол? — возразила Грейнджер, встретив его взгляд с новой яростью. — Это больше не твоя обязанность — защищать меня. — Мне плевать на обязанности. Мне важна только ты! — крикнул Драко. — Честно, Грейнджер, я… чёрт — Его тирада оборвалась, потому что Грейнджер бросилась через комнату и обвила его шею руками. Всё, что он собирался сказать, мгновенно улетучилось из головы, когда её губы резко встретились с его в страстном поцелуе.