Дракон во тьме | Dragon in the dark

Это было забавно — быть влюблённым. Вокруг них мир, казалось, рушился и темнел с каждым днём, но для Драко и Грейнджер всё оставалось светлым. Они были счастливы. Безмерно счастливы. Хотя оба недавно пережили страшные потери, всё уже не казалось таким ужасным. Они были друг у друга, и этого было достаточно, чтобы отогнать даже самую сокрушительную тьму. По крайней мере, пока что. После смерти отца Драко был отправлен в отпуск по трауру от дел Ордена. Ему не поручали никаких заданий в качестве проявления уважения, чтобы он мог как следует пережить утрату. Грейнджер также находилась в отпуске после недавней встречи со смертью. Пока Орден выяснял, остаётся ли она целью, ей было велено оставаться в стороне от операций. Две недели. Именно столько им предстояло провести вместе в штабе без официальных заданий. И хотя Драко был счастлив, как нюхлер в куче золота, просто проводить дни, сосредоточившись на новых отношениях, Грейнджер довольно быстро начала сходить с ума от безделья. Хотя ей и запрещалось участвовать в миссиях, это не мешало ей изо всех сил стараться помогать Ордену из штаба. Они проводили дни за приготовлением множества противоядий на случай новой атаки. Хотя они и надеялись, что это не понадобится, за первую неделю отпуска им удалось сварить восемьдесят порций. Пока они наслаждались размеренными днями в Штабе, казалось, что у Ордена дел было больше, чем когда-либо. Из-за недавних нападений на убежища почти все постоянно находились на заданиях. Грейнджер, казалось, терзалась чувством вины за то, что не может помочь. Она всё время расспрашивала других о том, что происходит на миссиях, и какие новости с фронта. Драко задавался вопросом, позволяла ли она себе хотя бы день отдыха с начала войны. Он изо всех сил старался помогать ей с зельями, чтобы она чувствовала, что тоже вносит вклад в общее дело. Однако возможности расспрашивать о миссиях у Грейнджер было немного. Большинство постоянных обитателей Штаба находились в отъезде, и там часто было тихо. Те немногие, кто оставался, проводили свободное время, отдыхая или спя у себя в комнатах. Все новости доходили до них либо на еженедельных собраниях Ордена, либо мимоходом через Поттера или Джинни, которые всегда были готовы поделиться с Грейнджер тем, что знали, в частной беседе. Ночи Драко и Грейнджер проводили в объятиях друг друга. Теперь, когда они признались в своих чувствах, всё, что они сдерживали до этого, словно вырвалось наружу. В темноте, поздно ночью, когда дом погружался в тишину, они открывались друг другу, как никогда прежде. Драко рассказывал о своём отце и противоречивых чувствах по поводу его смерти. Он говорил о своей матери и надежде, что с ней всё будет хорошо. Грейнджер рассказывала больше о своих родителях. О страхе никогда больше их не увидеть — или, что ещё страшнее, увидеть, но быть для них чужой. О том, как больно было бы увидеть в их глазах взгляд, направленный на незнакомку. С каждым днём Драко чувствовал, что становится всё ближе к ней. Он надеялся, что их продолжат направлять вместе, но понимал, что момент разлуки, пусть и краткой, не за горами. В конце мая Билл ворвался на кухню во время ужина с радостной новостью: Флёр родила девочку. Девочку, которую назвали Виктуар. Драко надеялся, что это имя станет добрым предзнаменованием их судьбы в этой войне. Обитатели штаба присоединились к Биллу, чтобы поднять тост, прежде чем он попрощался с ними, пообещав привезти Флёр и ребёнка в гости, как только они будут готовы к поездке. Грейнджер была буквально на седьмом небе от счастья весь вечер. Драко вновь задумался, хотела ли она когда-нибудь иметь детей. Она уклонилась от ответа, когда разговор об этом зашёл в Лондоне, много месяцев назад, в тот день, когда он был назначен её телохранителем. Но, возможно, тогда она просто не чувствовала себя достаточно комфортно, чтобы обсуждать с ним такую личную тему. Теперь, поразмыслив, он понял, насколько это интимный вопрос. Впервые, возможно, за всю свою жизнь, он задумался о возможности стать отцом. Раньше он всегда считал, что, если и заведёт детей, то исключительно из чувства долга. Как необходимое действие для продолжения рода Малфоев. Но теперь, с Грейнджер, он впервые мог представить себе будущее, построенное не на долге, а на любви. Хотя было ещё слишком рано думать о таком. Дни проходили в тумане из ласк, смеха и наслаждения, и вскоре Драко и Грейнджер вошли в спокойный, уютный ритм жизни. Драко замечал, что всё лучше ладит с другими членами Ордена. С большинством он уже раньше общался, но теперь ему действительно нравилось проводить с ними время. Становилось теплее, и он мог играть в Квиддич с теми, кто был поблизости. Грейнджер всегда смотрела на него, как и во времена его испытательного срока. Но теперь вместо подозрительных взглядов она улыбалась ему, аплодировала, когда он забивал, и прикусывала губу с хитрой улыбкой, когда он задирал футболку, чтобы вытереть пот со лба. Драко узнал Грейнджер так, как не знал никогда ни одного человека в своей жизни. За те дни, что они провели вместе, он быстро начал замечать десятки мелочей, о которых раньше и не догадывался. Грейнджер обожала обниматься. Её любимое место — устроиться рядом с ним под его рукой, положив голову на его грудь и обвив его рукой. Казалось, она просто не могла быть ещё ближе, постоянно прижимаясь крепче и закидывая ногу поверх его под одеялом. Она была трогательно ласковой. Её пальцы никогда не оставались на месте — постоянно скользили по его груди, рукам, шее или лицу, вырисовывая нежные узоры. Она касалась всего, до чего могла дотянуться. Когда они оставались наедине, она целовала его часто и свободно. Иногда, когда он держал её в объятиях, а её лицо было прижато к его груди, её губы вдруг прикасались к его коже, словно с последнего поцелуя прошло слишком много времени. Драко задавался вопросом, видел ли кто-то ещё эту сторону Грейнджер, знал ли кто-то её так, как знал он. С неохотой он подумал, что Уизли, возможно, тоже когда-то удостаивался такой же нежности. Но, с другой стороны, Драко никогда не видел, чтобы Грейнджер смотрела на Уизли так, как смотрела на него — счастливо, спокойно, с обожанием. Будто бы он мог развеять все её тревоги, просто обняв её. Несмотря на неутихающее горе по Пэнси, Уильяму и отцу, несмотря на продолжающуюся вокруг войну и редкие известия о неудачных миссиях Ордена — они были счастливы. Об этом всём легко было забыть, когда Грейнджер прижималась к нему, а её пальцы и губы нежно скользили по его коже. Это не значило, что он полностью отпустил всё, что сделал, конечно. Он всё ещё просыпался в холодном поту, с криком, видя мёртвые глаза Уильяма во сне. Всё ещё ворочался, вспоминая, как подвёл отца. Всё ещё видел испуганное лицо Пэнси в тот момент, когда она поняла, что её палочка не работает. Каждую ночь. Но каждый раз Грейнджер была рядом, чтобы успокоить его разум и держать его за руку, пока его сердце не начинало биться ровно. Иногда она спрашивала, что его тревожит, но никогда не настаивала, если он не хотел говорить. Она просто сидела рядом, не осуждая, слушая, когда это было нужно, отвлекая его. Хотя Поттер застал их вместе в то утро, когда умер Люциус, больше никто в Ордене, похоже, не знал, что между Драко и Грейнджер что-то происходит. Джинни, конечно, что-то подозревала, но часто находилась в других местах или на заданиях. Однако, когда она была поблизости, постоянно наблюдала за ними, словно надеясь застать доказательство их тайного романа. Её шансы заметить что-то становились всё меньше по мере того, как подходили к концу их две недели отпуска. Но это её не останавливало. В последнюю ночь перед возвращением к обязанностям стол был особенно оживлённым — на следующий день должно было состояться очередное собрание Ордена. Несколько членов вернулись в штаб той ночью, в том числе не только Джинни, но и Поттер с Дином. Джинни сидела напротив Драко, её взгляд постоянно метался между ним и Грейнджер, пока она медленно ела жареные овощи. Поттер и Дин болтали о недавней миссии, на которой были вместе, как вдруг дверь с грохотом распахнулась. В комнату вошёл Джордж, неся в руках целую охапку бутылок с алкоголем. — Новый запас, дамы и господа! — его громкий голос перекрыл все остальные разговоры. Он поставил бутылки на стол, а потом, пританцовывая, направился к шкафам за бокалами. Следом за ним с улыбкой вошла Анджелина и села в конце стола. За ними шёл Ли, смеясь: — Только не выпей всё сегодня, Джордж. Должно же хоть немного остаться! Джордж поставил восемь бокалов на стол и сел по другую сторону от Грейнджер. — Останется, не переживай. Но я не вижу причин, почему бы нам не сыграть в безобидную игру с выпивкой, чтобы выпустить пар. — Игру с выпивкой? — приподняла бровь Грейнджер, уголки её губ опустились. — Какую именно? Джордж обнял её за плечи и игриво притянул к себе: — Нечего бояться, Гермиона. Простое «Я никогда не…». Поттер напрягся: — Никакой конфиденциальной информации, — строго сказал он, потянувшись за бокалом. — Ничего, что может раскрыть детали чьих-либо заданий, прошлых или текущих. — Как скажешь, — расплылся в улыбке Джордж. — Значит, будем ограничиваться неловкими личными историями! — Не уверена, что хочу играть, — проворчала Грейнджер, откусывая кусочек курицы. — Ерунда! Можешь играть и за едой. Боишься, что мы узнаем о тебе слишком много? — Ли подтянул стул к торцу стола, между Драко и Джинни. — Ладно, — вздохнула Грейнджер и закатила глаза, потянувшись за бокалом. Драко, чувствуя лёгкое беспокойство, тоже налил себе немного огневиски. — Начнём с чего-нибудь простого, — Джордж задумчиво наклонил голову. — Я никогда не прогуливал занятия. Ли сделал глоток из своего бокала. Все уставились на Грейнджер. Теперь была её очередь. Драко наблюдал, как она прикусила внутреннюю сторону щеки, и ему стало интересно, нервничает ли она так же, как и он. Сколько она готова рассказать этой небольшой компании? Она явно долго обдумывала, что сказать. — Я никогда не списывала на экзамене, — наконец произнесла Грейнджер. Джордж с усмешкой сделал глоток, а все повернулись к Драко. Он откашлялся, стараясь не выдать слишком многого. — Я никогда не целовался с когтевранкой. Поттер, Джинни, Ли и Джордж выпили. — Я никогда не целовался с кем-то на Рождественском балу, — сказал Ли. На этих словах Драко пришлось сделать глоток, мысленно поморщившись при воспоминании о Пэнси. К своему удивлению, он увидел, как пьёт и Грейнджер, а также Джинни, Джордж, Анджелина и Дин. Он удивлённо посмотрел на Грейнджер: — Серьёзно? Она покраснела и кивнула. — Ты и Крам? Никогда бы не подумал, — Драко приподнял бровь с усмешкой. Она лишь пожала плечами и, улыбаясь, вернулась к своему бокалу. Когда очередь дошла до Джинни, она посмотрела на него с хитрой ухмылкой, и Драко буквально видел, как в её голове крутятся шестерёнки. Он бросил на неё испепеляющий взгляд. — Я никогда не заводила себе партнёра по сексу без обязательств, — сказала Джинни с усмешкой. — Слава Мерлину, — театрально вздохнул Джордж, воздевая руки к небесам. Драко с облегчением вздохнул про себя. На этот раунд ему пить не пришлось. Однако он с удивлением заметил, что только Грейнджер сделала глоток. Остальные не выглядели особенно шокированными, но Джордж и Джинни скривились. — Фу, я всё время забываю про тебя и Рона, — Джинни изобразила звук рвоты. Грейнджер вспыхнула, но ничего не сказала. Партнёры по сексу? Драко всегда думал, что Грейнджер и Уизли встречались. Впрочем, его не особо волновало, как это называлось — главное, что всё это давно в прошлом. Теперь была очередь Поттера, и он с озорным блеском в зелёных глазах уставился на Джорджа. — Я никогда не пытался флиртовать с Макгонагалл, чтобы она подняла мне оценку. — Эй, нечестно! — запротестовал Джордж, но всё же с удовольствием сделал глоток, пока все вокруг смеялись. Дин долго не мог придумать ничего, но после короткой паузы его взгляд пробежался по комнате, и он пожал плечами: — Я никогда не спал ни с кем за этим столом. Джинни и Поттер тут же сделали по глотку, обменявшись ухмылками. Джордж и Анджелина чокнулись бокалами, прежде чем залпом осушить их. Драко бросил взгляд на Грейнджер. Её лицо побелело, а глаза метнулись к нему, будто спрашивая: честно? Драко лишь усмехнулся и пожал плечами. А почему бы и нет? Грейнджер улыбнулась, щёки у неё порозовели, и она сделала глоток. Драко последовал её примеру. У Дина отвисла челюсть, а Джордж с удивлением ударил кулаком по столу. — Я так и знала! — воскликнула Джинни, перекрикивая восторженный вопль Ли. Грейнджер уткнулась лицом в ладони, а Драко был уверен, что у него уши вспыхнули от смущения. Поттер выглядел почти так же неловко, как и сам Драко — щёки у него порозовели. Драко уставился на тарелку, делая вид, что его безмерно интересуют овощи, пока остальные начали засыпать их вопросами: — Когда это началось? — Вы двое? — Серьёзно? — Как? — Ну, было весело, — громко сказала Грейнджер, перебивая всех. — Но я устала. Пожалуй, пойду спать. — Ещё бы ты не устала! — поддел её Джордж. Гермиона показала ему средний палец, затем подняла свою тарелку и отнесла её в раковину. Повернувшись обратно, она взглянула на Драко — в её янтарных глазах сверкнул озорной огонёк. — Идёшь? Драко почувствовал, как его лицо заливает жар, а все за столом уставились на него с отвисшими челюстями. Ошеломлённый её дерзостью, он откашлялся, и по его лицу расползлась медленная, самодовольная усмешка. Он встал из-за стола. — Пока нет, Грейнджер. Но что-то мне подсказывает, что скоро — да. Щёки Грейнджер вспыхнули ярко-красным, когда Джордж и Джинни разразились громким смехом. Драко отнёс свою тарелку к раковине, затем повернулся к Грейнджер. Её глаза сияли, и он не смог удержаться — потянулся к ней и впился в её губы жадным, открытым поцелуем. За столом тут же разразился оглушительный шум: свист, одобрительные крики и смех — и только один измученный голос Поттера пробормотал: — Штаны Мерлина… Драко быстро отстранился, наполовину ожидая, что она разозлится на него за такой явный жест притязания. Но Грейнджер лишь улыбнулась ему, и одна её бровь игриво дернулась вверх. — Спокойной ночи всем, — сказала она, почти не отрывая взгляда от него, махнув друзьям за столом одной рукой без особого энтузиазма. А затем она схватила его за руку и потянула прочь из кухни, едва дав ему возможность одарить оставшихся за столом своей хищной ухмылкой.

***

Драко обожал просыпаться рядом с Грейнджер. Ему нравилось прижимать её тело к своему, укутываться в её тепло, прижимать лицо к её вьющейся гриве и нежно целовать мочку уха или шею. День после игры с выпивкой не был исключением. Тело Грейнджер было мягким и тёплым, когда он прижимал её к себе. Его рука обвивала её, сжимая грудь, и она сонно стонала, медленно прижимаясь к его груди. Её ягодицы двигались медленными, неспешными кругами, задевая его член самым приятным образом. Драко улыбался и слегка прикусывал её мочку уха. Она почти всегда была возбуждена по утрам, и Драко с радостью удовлетворял её желания. Он нежно мял её грудь, скользил большим пальцем по соску, чувствуя, как он становится твёрдым под его прикосновением. Когда он игриво ущипнул её, она в ответ снова скользнула бёдрами по его паху. Он выпустил её ухо и спустился губами вниз по гладкой линии её шеи. — Вчерашнего тебе мало? Из неё вырвался тихий стон, когда его язык коснулся чувствительного места у основания плеча. Она откинула голову назад, открывая ему шею, и он не спешил — целовал, лизал и покусывал её, пока пальцы игриво касались её сосков. — Драко… — его имя на выдохе слетело с её губ, словно молитва. Это мгновенно отозвалось электрическим током в паху, и он не смог удержаться, резко толкнувшись бёдрами в её ягодицы. Грейнджер повернула голову в сторону, прижимаясь к его губам нежным поцелуем. Когда его рука скользнула с её груди вниз по животу, чтобы опуститься между её ног, она выдохнула ему в рот. Она уже была мокрой для него, но он всё равно не мог удержаться от того, чтобы запустить пальцы в её складки и дразнить клитор, пока она не начала извиваться. Похотливые вздохи и стоны наполнили спальню, пока он тёрся о её спину и делал быстрые круги пальцами. — Пожалуйста, — простонала она ему в губы. Драко вытащил руку и схватился за свой член, чтобы направить его к её влажному лону. Когда он вошёл в её горячую и влажную киску, её рот широко открылся в блаженном вздохе. Её спина выгнулась, чтобы дать ему больше глубины. Он видел звёзды и позволил своей руке сжать её бедренную кость, когда он отстранился и снова толкнулся вперёд. Его большой палец впился в её упругую ягодицу, когда он задал ровный темп. Грейнджер вскрикивала с каждым толчком, её руки тянулись вперёд, чтобы схватить простыни. Её бёдра откидывались назад с каждым томным толчком. Вид её точёной задницы, подающейся назад, её великолепной киски, поглощающей его, и её головы, повернувшейся, чтобы посмотреть на него через плечо, почти заставил его кончить слишком рано. Он опустил голову, чтобы прижаться поцелуями к её плечу, и его рука вернулась к её груди. Её рука встретила его, крепко сжимая, пока они соединялись снова и снова. Повернув голову ещё больше, она поймала его губы своими, целуя его сквозь стоны. — Чёрт возьми, идеально, — прорычал он, когда они прервали поцелуй, его пальцы щипали её упругие соски так, как он знал, что ей нравится. Он уже чувствовал, как её стенки трепещут вокруг него. Она была близко. — Давай же, Грейнджер. Её голова отвернулась от него, приглушая крики подушкой. — Мне нужно почувствовать, как ты кончаешь. Грейнджер всхлипнула, её бёдра беспорядочно двигались навстречу его. — Вот так, — уговаривал он, его голос был низким и хриплым у её уха, когда он толкался в неё всё сильнее и быстрее. — Почти… — выдохнула она. Это было почти обещание, предупреждение, что ему лучше продержаться ещё минуту. Мерлин, она была такой сексуальной. То, что он не замечал этого до недавнего времени, казалось безумием. Даже её непослушные кудри теперь заводили его. Он был почти у цели, но будь он проклят, если кончит раньше неё. Изменение угла дало ему новую глубину, отчего он застонал. Однако всего через несколько толчков Грейнджер замерла, её спина изогнулась в изящную дугу. Через долю секунды она уже задыхалась, когда нашла свою разрядку. Её ноги дрожали, и её киска сжалась вокруг него. С хрипом он кончил следом, изливаясь в неё и впиваясь зубами ей в плечо. Она замерла, её тело расслабленно опустилось на матрас с довольным вздохом. Всё ещё находясь глубоко внутри неё, он рассыпал поцелуи по её шее, одной рукой поворачивая её голову, чтобы медленно поцеловать. — Я чертовски люблю тебя, — пробормотал он, его разум всё ещё был в облаках. Грейнджер засмеялась. — Я тоже чертовски люблю тебя. Он вышел из неё и перекатился на спину. После того как Грейнджер провела свои обычные очищающие и контрацептивные заклинания, она свернулась калачиком у его бока. — Наш двухнедельный отпуск заканчивается сегодня. Холодный камень тревоги опустился в желудок Драко. Будто ему нужно было напоминать. После дневного совещания Кингсли раздаст назначения в тайные убежища, и было вероятно, что их с Грейнджер разлучат. Он не мог найти слов, поэтому просто притянул её ближе к своей груди и поцеловал в лоб. — Я знаю. — Нас могут разлучить. Драко кивнул. Со вздохом Грейнджер положила руку ему на грудь и закинула одну ногу через его. Их расслабляющий совместный отпуск когда-нибудь должен был закончиться, и если он мог закончиться сегодня, Драко намеревался провести с ней каждую возможную минуту.

***

В тот день на собрании Ордена сообщили о недавнем небольшом нападении на дом магглов — случившемся два дня назад. Один маггл, мужчина, был убит, но Ордену удалось задержать Джагсона после короткой схватки. Двум Пожирателям Смерти удалось сбежать. Кроме этого инцидента, сведений о действиях Пожирателей Смерти не поступало. По всей видимости, это было необычайно спокойное за последние две недели время. Орден был занят охраной важных сотрудников Министерства, обеспечением безопасности домов и сбором разведданных о возможной активности Пожирателей. Но с другой стороны ситуация казалась менее напряжённой. По крайней мере, с виду. Драко не мог понять, хороший это знак или плохой. Его внутреннее ощущение подсказывало, что война далеко не закончена. Пожиратели понесли потери в прошлом месяце, это правда. Но их ряды всё ещё оставались сильными — слишком сильными, чтобы ослаблять давление или уходить в тень. Нет. Для Драко это ощущалось скорее как затишье перед бурей. Он будто чувствовал, как ветер усиливается вдалеке. Тёмные тучи нависали прямо за горизонтом — едва видимые, вихрь ветра нес их к Ордену. После собрания каждый член Ордена по очереди встречался с Шаклболтом лично, чтобы получить задание на неделю. Когда Драко только вступил в Орден, задания зачитывали вслух в конце каждого собрания, но теперь, чтобы сохранить безопасность, список оставался строго конфиденциальным. Получив своё задание, Драко взял с кухни бутерброд и сел в тихом уголке гостиной. Он надеялся, что Грейнджер найдёт его после разговора с Кингсли. Он заставил себя есть, хотя каждый кусок будто прибавлял тяжести тревоге, поселившейся в его животе. К счастью, всего через несколько минут Грейнджер вошла в гостиную с собственной тарелкой и села рядом с ним. Драко окинул взглядом комнату в поисках кого-нибудь, кто мог бы подслушать. Несколько членов Ордена проходили мимо, но никто, казалось, не обращал на них внимания. Большинство были погружены в свои разговоры или находились вне зоны слышимости. — Ну? — тихо спросил он, наклонившись ближе к ней. Грейнджер оглянулась через плечо, потом снова посмотрела на него, её янтарные глаза были широко раскрыты от волнения. — Дом Лонгботтомов. Холод тревоги в животе Драко отступил, и на лице появилась улыбка. — У меня тоже. Грейнджер загорелась. — Правда? Драко кивнул и откинулся в кресле, откусив ещё кусок бутерброда. Улыбаясь, Грейнджер тоже принялась за свою тарелку с едой. Драко не обманывал себя, думая, что они никогда не будут разлучены, но его успокаивала мысль, что на этой неделе этого не произойдет.

***

Дом Лонгботтомов был больше дома Вестенбергов, с коридорами на втором этаже, расходящимися от лестницы в три стороны. Несмотря на такие размеры, в доме было довольно тихо — там находились всего четыре человека. Обычно Лонгботтом оставался в доме, но сейчас он был отправлен в Шотландию вместе с Лавгуд и пробудет там несколько недель. Чжоу была достаточно приятной в общении, а Симус, хотя обычно был в дурном настроении, в последнее время казался более уравновешенным. Он не стремился заводить разговоры с соседями по дому, но охотно вступал в беседу, если его к этому побуждали. Несмотря на то, что в доме было более чем достаточно комнат для всех, Драко и Грейнджер с радостью заняли комнату вместе. Теперь, когда большинство членов Ордена знали об их отношениях, им не нужно было прятать их. Это была ещё одна спокойная неделя. В течение первых четырёх дней никого не отправляли на миссии. Драко и Чжоу проводили дни, летая в саду. Грейнджер читала и варила зелья. Симус готовил. Он был посредственным поваром, но другим было приятно получать горячую еду. За последний месяц Драко и Грейнджер сварили более сотни порций противоядий. Запасы на случай чрезвычайных ситуаций хранились во всех владениях Ордена. Большинство находилось в штаб-квартире, но Шаклболт настоял, чтобы в каждом безопасном доме было не менее двадцати порций на случай атаки. Кроме того, были введены дополнительные меры безопасности. Каждый член Ордена, находящийся на месте, имел доступ к Портключу на случай быстрого побега. А старший по званию член всегда получал сигнал тревоги, если первый уровень защитных чар был прорван. Драко всегда следил за тем, чтобы Портключ был при нём, и каждую ночь оставлял его на тумбочке рядом с волшебной палочкой. Если бы на них напали, он не хотел снова оказаться неподготовленным, как это было с Пэнси. Грейнджер, казалось, была не менее осторожна. Иногда он замечал, как она днём касалась пальцами маленькой упакованной кнопки в кармане своих джинсов. Они никогда не обсуждали свои тревоги, но Драко было приятно осознавать, что она тоже бдительна. На четвёртый день в доме Лонгботтомов Чжоу — возможно, устав от кулинарии Симуса — приготовила для всех довольно пресное рагу. — Спасибо за ужин, Чжоу, — весело сказала Грейнджер, когда они с Драко сели за стол. Чжоу отмахнулась рукой и улыбнулась Грейнджер доброжелательно: — Не стоит благодарности. Если честно, я бы не смогла съесть ещё одну из этих сухих, переваренных курочек Симуса. — Я всё слышал, — нахмурился Симус, входя в комнату. Чжоу покраснела: — Прости, Симус. — Я знаю, что не лучший повар, просто хотел помочь, — сказал он, взял себе миску и сел за стол. — Мы ценим это, Симус, — вмешалась Грейнджер с застенчивой улыбкой. За столом повисла тишина, напряжённая и неловкая. Несколько минут все ели молча, пока Симус не поднял голову и не посмотрел в сторону Драко. — Эй, сегодня же твой день рождения, правда? Драко моргнул. Он вообще не знал, какой сегодня день. Если он сам забыл про свой день рождения, как Симус мог помнить? И откуда тот вообще знал, когда у Драко день рождения? — Сегодня у тебя день рождения? — глаза Грейнджер расширились от ужаса, что она чуть не пропустила этот день. — Эмм… сегодня пятое? — спросил Драко. Чжоу кивнула. Драко пожал плечами. — Значит, сегодня мой день рождения. Рот Грейнджер раскрылся от удивления. — Ну… нам стоит отпраздновать! — В шкафу, кажется, есть бутылка эльфийского вина, — предложила Чжоу, когда Грейнджер встала с места. — Как ты узнал? — спросила она у Симуса. Плечи Симуса чуть дернулись. — Кто-то в штабе упоминал об этом. Лоб Драко нахмурился. Кто ещё мог знать про его день рождения? Возможно, Шаклболт имел эту информацию в личном деле. Ему было странно осознавать, что люди обсуждали его день рождения, тогда как он сам ни разу о нём не думал. Грейнджер постучала волшебной палочкой по бутылке, и пробка выскочила с хлопком! Она вызвала четыре бокала на стол и наполнила их. Раздав бокалы, подняла свой и улыбнулась: — За Драко. — Твоё здоровье! — Чжоу подняла бокал с улыбкой. Драко и Симус последовали её примеру, и они все вместе выпили. Грейнджер села рядом с ним и поцеловала его в щёку. — С днём рождения, Драко. Он улыбнулся и тихо чокнул свой бокал с её. — Спасибо. — Ты правда забыл про свой день рождения? — спросила Чжоу, нахмурившись с сомнением. — Честно говоря, я даже не знал, какой сегодня день. Со временем они все сливаются в одно целое. Грейнджер кивнула. — Это правда. К тому же, сейчас никто из нас не может отпраздновать так, как хотелось бы. Драко повернулся к Грейнджер. — Когда у тебя день рождения? — Девятнадцатого сентября. Он нахмурился. — Мы же, наверное, были вместе в тот день. Ты была моим наставником во время испытательного срока, когда я только приехал. Щёки Грейнджер слегка зарумянились. — Эмм… да. Мы были в доме Вестенбергов. Просто я не хотела устраивать из этого большое событие. — Почему ты мне не сказала? — Ну, тогда мы не совсем были друзьями. Что бы ты сделал иначе? Живот у Драко сжался. Она была права. Если бы тогда она сказала ему, что у неё день рождения, он, скорее всего, насмешливо отреагировал бы и ещё больше испортил ей день. — Прости. Грейнджер просто нежно прикоснулась к его руке и подарила понимающую улыбку. — Всё в порядке. Хмурясь, Драко огляделся вокруг стола. Ему стало интересно, были ли у всех их дни рождения такими же разочаровывающими, как у Грейнджер. — Эй, — начал он, снова подняв бокал, — вместо того чтобы делать сегодняшний вечер только моим, давайте выпьем за все наши дни рождения. Чжоу улыбнулась и чокнулась с Драко. Симус и Грейнджер присоединились, и они все вместе отпили вино. После ужина Драко и Грейнджер устроились на диване в гостиной, а Чжоу села в соседнем кресле. Симус рано ушёл спать, но через час вернулся, сообщив, что получил сообщение от Шаклболта — он должен вернуться в штаб на остаток недели. Все попрощались с ним, он накинул сумку на плечо и исчез в камине. Когда солнце село, Грейнджер и Драко направились в спальню. Драко закрыл дверь, а Грейнджер сразу же заперла и заколдовала комнату палочкой. Он игриво поднял бровь. Она улыбнулась и подошла, встала на цыпочки и легко поцеловала его. — Я знаю, ты хотел, чтобы сегодня мы все праздновали, но это твой день рождения. Я должна подарить тебе подарок. — О? Она кивнула, её руки скользнули по его груди вниз к ремню. Кусая губу, она опустилась на колени…

***

Драко внезапно проснулся. Судя по темноте за окном, была ещё глубокая ночь. И всё же он мгновенно насторожился. Что-то резко вывело его из сна. Беглый взгляд по комнате показал, что всё в порядке. Грейнджер всё ещё была свернута у его бока и мирно спала. Дверь была закрыта, за ней — темнота. Тишина. Тени не нависали, рядом с кроватью не скрывались никакие призраки. В общем, казалось, что ничего необычного не происходит. И всё же он не мог избавиться от чувства, что что-то очень не так. Он не мог точно сказать, что именно — какой-то звук? Вспышка света? Это был сон или что-то на самом деле происходило? Учащённое сердцебиение говорило ему: нужно быть начеку. Не стоит игнорировать это чувство и пытаться снова заснуть. — Грейнджер, — прошипел он, слегка встряхивая её. Она пошевелилась и пробормотала в ответ, протестуя против пробуждения. — Что? — Просыпайся. — Его голос был мрачным и суровым. Грейнджер подняла голову и сонно моргнула под бледным лунным светом. — Что случилось? — Я не знаю. Мне кажется, что-то не так. Грейнджер быстро села, схватила волшебную палочку и зажгла её, освещая комнату. Они точно были одни. — Почему ты так думаешь? — спросила она. Драко покачал головой, надевая одежду. — Не знаю. Просто чувство. Одевайся. Как можно быстрее. Грейнджер выглядела скептически настроенной, но встала и надела трусы, джинсы и рубашку. — Ты думаешь, что охранные чары пробиты? — тихо спросила она, почти шёпотом. — Если бы это было так, Чжоу бы нас предупредила. Это было правдой. Конечно, Чжоу пришла бы за ними, если бы почувствовала, что заклятия пробиты. Но пока Драко одевался, он не мог избавиться от ощущения, что они в серьёзной опасности. Полышался скрип за дверью, далеко в коридоре в сторону лестницы. Оба повернули головы в сторону звука. Глаза Грейнджер расширились. Она повернулась к Драко, который приложил палец к губам. Паниковать пока не стоит. Возможно, Чжоу просто встала в туалет или за поздним перекусом. — Заглуши свет от палочки, — приказал Драко. Грейнджер подчинилась, и комната снова погрузилась в темноту. Подкрадываясь к двери, Драко присел, чтобы посмотреть в щель под дверью. За дверью было темно, только едва заметный свет из окна в конце коридора. Он внимательно слушал, но слышал только их с Грейнджер дыхание. Грейнджер положила руку ему на плечо, и он от неожиданности вздрогнул. — Я уверена, что это просто Чжоу. Можем проверить, чтобы тебе было спокойнее. Драко кивнул и сжал в руке палочку. Конечно, она, вероятно, была права, но он знал — надо проверить, чтобы убедиться. Грейнджер тоже держала палочку наготове и шла рядом с ним, когда он выпрямился и положил руку на дверную ручку. Он быстро произнёс заклинание, чтобы заглушить скрип петель. Оглянувшись через плечо, снова приложил палец к губам. Она кивнула, и он приоткрыл дверь на дюйм. В коридоре было темно. Дав глазам привыкнув к темноте, он сделал шаг вперёд, открыл дверь шире и осмотрел коридор. Никого не было видно, поэтому он ступил за порог, а Грейнджер следом. Он двинулся к лестнице, стараясь идти бесшумно. Но недалеко отступить не успел — его нога наткнулась на что-то на полу. Инстинктивно он уже знал, что это, прежде чем увидел, но всё же присел и пробормотал: — Люмос минимус. Тусклый свет осветил кончик его палочки, и он направил его на предмет. Грейнджер ахнула. Чжоу лежала на полу. Глаза открыты, но пустые. Мёртва. Сердце Драко бешено колотилось в груди. Кто-то был в доме вместе с ними. Кто-то убил Чжоу. Грейнджер рванулась к Чжоу, явно собираясь спасти её жизнь, но Драко знал — было уже слишком поздно. Он схватил её за руку и потащил назад по коридору к их спальне. Войдя, он закрыл дверь и быстро наложил столько защитных заклятий, сколько успел. Грейнджер тяжело и громко дышала позади него. Он наложил заклинание приглушения звука, затем повернулся к ней лицом. Подтолкнул её к стене и велел пригнуться, чтобы её не было видно, если кто-то проникнет внутрь. — Нам нужно вернуться туда, — прошептала она, голос дрожал от паники. — Мы должны её спасти. — Грейнджер, она мертва. Ты ничем не поможешь, — спокойно и твёрдо ответил он. — Нам нужно уходить. Он пересёк комнату и схватил свой завернутый портключ. Развернул обёртку и посмотрел на мятого шоколадного лягушонка внутри. Затем подошёл к другой стороне кровати, где знал, что Грейнджер держит свой портключ на ночь. Завёрнутая пуговица лежала в верхнем ящике её прикроватной тумбочки. Он взял её и протянул ей. — Пошли. Он собирался ждать, пока она первая воспользуется портключом. Нужно было убедиться, что она сможет уйти. Грейнджер развернула пуговицу и уронила её в ладонь. Ничего. Охваченный страхом, он схватил её руку и вложил в неё свой портключ, надеясь, что тот их спасёт. Она ахнула, но оказалось, что его попытка была тщетной. Его портключ тоже не сработал. Они были в ловушке. Грейнджер с недоумением и страхом посмотрела на портключ, затем сунула его в карман и стиснула челюсти с решимостью. — Я отправлю Патронуса, — предложила она, поднимая палочку. — Экспекто Патронум. Из её палочки вырвалась серебристая выдра, быстро пробежалась по кругу и посмотрел на хозяйку. Грейнджер наклонилась и шепнула ей инструкции, после чего та стремительно помчалась по комнате. Драко уже видел это раньше. Обычно Патронус без труда проходил сквозь стены или окна дома и исчезал, чтобы доставить сообщение. Однако выдра достигла стены и остановилась, неоднократно врезаясь в неё, пытаясь найти выход. Как-то Пожиратели Смерти сделали так, что их портключи не работали, и послать сообщение о помощи было невозможно. Им придётся пробиваться силой. — О, Мерлин, — прошептала Грейнджер, когда выдра замигала и исчезла, её послание о помощи было потеряно. Драко глубоко вздохнул, чтобы собраться с духом. Ему нужно было оставаться спокойным и рассудительным, если они хотели пережить эту ночь. — Грейнджер, слушай меня очень внимательно. — Он опустился на колени перед ней и схватил её за руки. Встречая испуганные медовые глаза, он понял, что она не готова к тому, что им предстоит. К тому, что обязательно должно произойти. — Нас преследуют, — он едва узнал свой собственный голос. Он был холодным и механическим, словно исходил из того места, что создал и выковал Долохов. — Нам придётся пробиваться силой. Паника читалась на лице Грейнджер: глаза широко раскрыты, полны слёз, губа дрожит. Она была не готова к этому. Но он был. Он поднял палочку: — Хоменум Ревелио Чарта. Он снова был благодарен, что никогда не делился своим изобретённым заклинанием с другими Пожирателями Смерти. Перед ними возникло небольшое изображение дома Лонгботтомов, и к его ужасу внутри мелькнули несколько синих точек. Он увидел себя и Грейнджер в одной из верхних спален, прижавшихся друг к другу. В доме было ещё шесть точек, разбросанных по разным местам. Ни одна из них ещё не шла по их коридору. Две точки были в кабинете внизу — вероятно, они там что-то искали. По одной у каждого из двух входов, а ещё две медленно и уверенно перемещались по дому. Эти двое, вероятно, были убийцами. Один находился на их уровне, в соседнем коридоре, заходя из комнаты в комнату в поисках целей. Другой поднимался по лестнице. Кажется, они не спешили. И зачем им торопиться? Выходы были запечатаны, а послать сообщение о помощи было невозможно. Для них любой, кто находился в доме, уже был практически мёртв. Драко задумался, знали ли они, что он здесь. Он позволил карте исчезнуть и повернулся к Грейнджер. — Ты видела это, Грейнджер? — он хотел убедиться, что она осознаёт серьёзность их положения. — Их шесть. Мне важно, чтобы ты понимала, что это значит. Если мы наложим заклятие на кого-то из них, остальные сразу это почувствуют. Они связаны друг с другом для безопасности. Это стандартная процедура для миссии такого рода. Если кто-то будет оглушён, остальные узнают и придут ему на помощь. Понимаешь? Похоже, что Грейнджер не могла осознать услышанное. Её брови были нахмурены, руки дрожали. Ему нужно было объяснить всё предельно ясно. — Это значит, что нам придётся их убить, Грейнджер. Её глаза расширились от ужаса. Она как-то говорила ему, что никогда никого не убивала. Как она могла? Она была слишком хорошей. Слишком чистой. Она — лекарь, а не убийца. Её душа оставалась невредимой — не израненной шрамами, которые оставляет убийство. И хоть он и не сомневался, что она достаточно сильна, чтобы сделать это, если понадобится, он сделает всё, чтобы не дать ей испортить свою прекрасную душу кровью. — Я… я… — запинаясь, произнесла она, голос её дрожал. — Чжоу… Как ты можешь быть таким спокойным? — Натренирован, — холодно ответил он, отвернувшись, чтобы достать рюкзак. Внутри он нашёл небольшой кожаный футляр и вытащил его. В нём лежали несколько ножей и различные маггловские орудия, которым его научили пользоваться. Он вынул их из футляра и начал прятать по карманам и петлям на поясе. — Для чего это? — с удивлением спросила Грейнджер. — Маггловское оружие не подаёт сигнал остальным об опасности. Так мы дольше остаёмся незамеченными. К тому же хорошо иметь что-то под рукой на случай, если тебя обезоружат. — Мне тоже нужно? Мысль о том, что ей придётся убивать голыми руками, скручивала его изнутри. Но если его убьют, то она останется безоружной, а он не мог оставить её без защиты. Он передал ей нож в ножнах, строго посмотрев в глаза: — Целься в горло, бей сильно и быстро. Не останавливайся, даже если встретишь сопротивление. Не отпускай, пока они не перестанут двигаться. Грейнджер проглотила комок в горле, выглядела растерянной как никогда, но кивнула и спрятала ножны за пояс брюк. Драко снова посмотрел на карту. В их коридоре всё ещё не было Пожирателей смерти. У них оставалось ещё немного времени. — Слушай меня очень внимательно, — прошипел он, поднимая её на ноги и строго глядя ей в глаза. — Они пришли убить нас. Они не остановятся, пока не выполнят задание. Оглушение не поможет. Либо они, либо мы. Понимаешь меня? Грейнджер быстро кивнула, крепко сжимая палочку. Зрачки её широко раскрылись от ужаса. — Я натренирован для этого, — продолжал Драко. — Я не хочу, чтобы ты убивала кого-либо, если не будет другого выхода. Я займусь грязной работой, но… — он потряс головой, отгоняя страх. — Но если я умру, обещай мне, что не будешь колебаться. Оставь меня и убей этих ублюдков. Доберись до безопасного места. Слеза скатилась по щеке Грейнджер. — Понятно? — Драко крепко сжал её руку. — Да, — её голос был едва слышным шёпотом. — Обещаешь? Грейнджер закрыла глаза, и слёзы покатились, но она кивнула. — Обещаю. Драко взял её лицо в ладони и стер слёзы подушечками больших пальцев. Он наклонился, коснувшись лбом её лба. Он хотел сказать ей, что любит её ещё раз… но это было слишком похоже на прощание. И слова не шли. — Ты готова? — голос стал мягче, менее холодным. Она подняла подбородок и отчаянно поцеловала его. На миг они слились друг с другом, говоря то, что не могли выразить словами. С душераздирающим всхлипом она отпрянула и глубоко вздохнула. — Я готова. Он в последний раз проверил карту. В конце их коридора был Пожиратель смерти. Синий кружок вошёл в первую спальню, и Драко понял — это их шанс. Один последний взгляд на Грейнджер, он кивнул и повернулся к двери. Грейнджер крепко схватила его за руку одной рукой, а в другой сжала нож. Драко глубоко вдохнул, собираясь с силами для того, что должно было случиться дальше. Он открыл дверь, и они шагнули в темноту коридора.