Дракон во тьме | Dragon in the dark

Когда все прибыли в штаб-квартиру чуть раньше семи утра, Драко был уверен, что никогда раньше не видел такого страха. Хотя он принял душ и оттёр с лица, волос и тела кровь, ему всё ещё казалось, будто она покрывает его кожу. Каждый вдох приносил с собой привкус и запах меди — и он был уверен, что окружающие чувствуют его тоже. Пробираясь сквозь сонную, сбитую с толку толпу по направлению к столовой, он чувствовал, будто все видят, что произошло. Несколько человек поздоровались с ним, спросили, в порядке ли он, но он не ответил. Даже после получаса Окклюменции в душе его ментальные стены оставались такими хрупкими, что он боялся: малейшее потрясение — и они рассыплются в прах. Он сел на своё обычное место в столовой и стал ждать начала собрания. Почти все остальные всё ещё находились в гостиной, тихо обсуждая возможные причины внезапной встречи ни свет ни заря. Драко закрыл глаза, аккуратно наращивая слои своих ментальных блоков, стараясь загнать образы Грейнджер как можно дальше в угол сознания. — Ты в порядке? Он открыл глаза. Джинни плюхнулась на стул рядом, глаза её были полны тревоги. — Гарри рассказал мне, что произошло, — прошептала она, бросив быстрый взгляд по сторонам. — Не могу поверить, что тебе удалось выбраться живым. Драко сжал челюсть и уставился в одну точку на дальней стене. Его ментальные стены дрожали от напряжения, едва сдерживая бурю чувств внутри. Он не мог позволить Джинни отвлечь его. — С Гермионой всё в порядке? Я не видела её в гостиной. — Она не ранена, — резко ответил Драко, и его грудь сжалась от боли. Внутренние стены задрожали, прогибаясь под тяжестью страдания. — Это хорошо. Бедная Чжоу… То, что с ней случилось, просто ужасно. Драко моргнул, резко перевёл взгляд на Джинни — её слова проскользнули сквозь его ментальные барьеры, словно стрела, метко попавшая в сердце. Он почти не думал о Чжоу с тех пор, как они нашли её мёртвой. Он был настолько сосредоточен на происходящем, что даже не позволил себе как следует осознать её смерть. Что-то похожее на вину и горе обрушилось на него с новой силой. Чжоу мертва. Она пыталась предупредить их об опасности, но была убита прежде, чем успела это сделать. Интересно, сработал бы её Портключ, если бы она попыталась использовать его? Если бы она оставила их и перенеслась с помощью экстренного Портключа в безопасное место, была бы она сейчас жива? Возможно, тогда она смогла бы вовремя привести помощь в дом Лонгботтомов. Тогда это была бы не резня, а сражение. Он покачал головой, заставляя себя вытеснить горечь от утраты Чжоу туда же, где он хранил боль от потери Пэнси, Уильяма и своего отца. Заодно он отправил туда и Грейнджер. Не так глубоко, как остальных, но достаточно, чтобы не ощущать её потерю так остро. Последнее, что ему сейчас было нужно — это потерять контроль над эмоциями посреди собрания, позволить им вырваться наружу, словно дикая тварь, вырвавшаяся из клетки. Он сосредоточился на своих ментальных стенах, отчаянно затыкая трещины. Но стрелу в сердце оставил там, где ей и было место. Так было справедливо по отношению к Чжоу. Члены Ордена начали входить в комнату и занимать свои места — кто-то с чашками горячего чая или кофе, кто-то переговаривался с соседями в тревожных полутонах, кто-то молча садился, сдерживая зевоту и мечтая поскорее вернуться в постель. Грейнджер вошла одной из последних. Она только что вышла из душа и была в чистой одежде, которую, как предположил Драко, она одолжила у Джинни. Но глаза у неё оставались впалыми, а кожа — мертвенно-бледной. Она не поднимала взгляда, пока шла к своему обычному месту за столом напротив Драко. Он затаил дыхание, когда его обдало запахом её шампуня, и откинулся на спинку стула. Напомнил себе, что должен продолжать Окклюменцию. Заставил себя не думать о ней. Шеклболт начал собрание с рассказа о произошедшем в доме Лонгботтомов. Он описал это как «краткую схватку», из которой Драко и Грейнджер удалось выбраться, а вот Чжоу повезло меньше. Присутствующие в комнате отреагировали должным образом — с возмущением и горем, узнав о смерти Чжоу. Драко позволил их страху и печали захлестнуть себя, ощущая себя отстранённым, будто находился под водой. Теперь все обязательно узнают, кто он такой на самом деле. Им станет ясно, что он хладнокровный убийца. Поттер, безусловно, догадается, как и все остальные, кто отправился в дом Лонгботтомов час назад. Они ещё не вернулись, и Драко был уверен, что уборка и зачистка займут у них остаток утра. Шеклболт продолжал доклад, обращаясь к собравшимся с хладнокровной серьёзностью в голосе: — В свете этой атаки, отныне каждый член Ордена на месте будет немедленно оповещён при нарушении первого уровня защитных чар. И Портключи должны проверяться ежедневно. — Безопасные дома не будут закрыты? — голос Молли Уизли дрожал от паники, глаза метались, полные страха. Министр покачал головой: — Пока что — нет. Молли застыла, разрываясь между яростью и отчаянием. Губы сжались в тонкую линию, а глаза блестели от слёз. — С должным уважением, министр, но, по-моему, продолжать в том же духе — безответственно. Это уже третья атака на наши объекты. Погибли две молодые женщины. Мы не можем продолжать подвергать наших людей опасности! — Мы вносим необходимые изменения, Молли, — голос Шеклболта был строг, но за ним угадывалась усталость. Он выглядел измученным. — Если у вас есть конкретные предложения или опасения по поводу безопасности, я с радостью обсужу их с вами лично после собрания. Он бросил на неё холодный взгляд, ясно давая понять, что не намерен продолжать этот разговор на глазах у всех. Рот Молли Уизли тут же захлопнулся, и она откинулась на спинку стула. Муж нежно взял её за руку, и они обменялись коротким взглядом, сказав друг другу всё без слов. Драко моргнул и отвёл глаза от пары. Грейнджер продолжала смотреть в стол, её взгляд был тёмным и рассеянным. По крайней мере, она больше не дрожала. Двери столовой распахнулись, и вошли Поттер с Джорджем, Симусом, Анджелиной и Ли. Они прошли мимо стульев и заняли свои места. По толпе пробежал ропот любопытства. Кто-то задал вопросы группе, пока та садилась, кто-то просто перешёптывался с соседями. Поттер наклонился и что-то прошептал Грейнджер на ухо, но если она его и услышала, то никак не отреагировала. Она даже не подняла глаз, когда они вошли. Поттер мягко тронул её за руку и заговорил тише, но Драко не мог разобрать его слов сквозь гул голосов вокруг. Наконец Грейнджер приподняла голову и взглянула на друга. Она кивнула, но её взгляд тут же снова потух. На краткий миг её глаза скользнули по лицу Драко, и у него екнуло сердце. Но, сжав губы, она тут же отвернулась. Драко почувствовал холод. Поттер и его команда начали доклад. Всё это время Грейнджер сидела тихо, не реагируя ни на одно слово. Поттер рассказывал, что им удалось забрать всю важную информацию из дома Лонгботтомов, а также останки Чжоу. Тела Пожирателей Смерти были обысканы и отправлены в морг Святого Мунго в ожидании официальной идентификации. Пока он говорил, его взгляд то и дело возвращался к Драко — и Драко понял, что Поттер тоже потрясён тем, что увидел в доме. — Министр, я хотел бы поговорить с вами наедине после собрания, — закончил Поттер. Шеклболт кивнул и обратился ко всему Ордену: — Мы воспринимаем эти атаки со всей серьёзностью. Уверяю вас, мы делаем всё возможное, чтобы выяснить причины происходящего и привлечь виновных к ответственности. Эти слова ничуть не развеяли напряжённость и страх в комнате. Несколько человек обменялись с соседями тревожными или подозрительными взглядами. Драко смотрел на Грейнджер, сердце болело с каждой секундой все сильнее, но он не мог отвести от неё взгляд. — Мы просим всех остаться здесь на весь день. Мы отправим команды в оставшиеся укрытия, чтобы проверить уровень их защиты и наложить новые чары. Просим отнестись с пониманием к этим мерам. А пока, пожалуйста, сохраняйте спокойствие. Спасибо. Шеклболт повернулся к Поттеру и кивнул, и они вместе вышли из комнаты, направляясь в кабинет на частный разговор. Члены Ордена начали вставать и расходиться. Драко не спешил, надеясь, что и Грейнджер задержится. Он бы отдал всё, чтобы поговорить с ней хотя бы пару минут. Но Грейнджер встала и поспешно вышла из комнаты, не бросив на него ни одного взгляда. Джинни с тревогой посмотрела на Драко, а затем последовала за ней. Драко вышел из столовой, пробираясь сквозь толпу обеспокоенных ведьм и волшебников в гостиной. Он заметил Грейнджер, стоявшую с Джинни в небольшой комнате дальше по коридору. Грейнджер скрестила руки на груди, словно защищаясь, и тихо что-то говорила Джинни. Та мягко положила руку ей на плечо, на лице отражалась тревога. С тяжёлым сердцем он направился к ним. Когда он подошёл ближе, Грейнджер вытерла глаза. — Можем поговорить? Грейнджер моргнула и подняла на него взгляд, глаза её были широко раскрыты. Джинни переминалась с ноги на ногу, потом неловко отошла, чтобы поговорить с Джорджем. Грейнджер кивнула. Драко замешкался, не зная, с чего начать. Он знал, что ей нужно время, и хотел это уважать. Но с её отстранённостью пришло разъедающее одиночество, которое уже начинало проникать в самые кости. — Я просто хочу убедиться, что с тобой всё в порядке, — наконец сказал он, засунув руки в карманы, чтобы не потянуться к ней. — И если ты хочешь поговорить… если у тебя есть вопросы… я отвечу честно. Я не хочу, чтобы ты думала, что я… что я что-то скрывал от тебя. Я всё ещё… — Малфой. Драко поморщился и обернулся. Поттер выглянул из кабинета и мрачно посмотрел на него. Поттер, как всегда, вовремя. Чёртов герой. — Можем мы поговорить с тобой минутку? Он снова повернулся к Грейнджер. Её губы были плотно сжаты. — Мы поговорим позже, — мягко сказала она, не глядя ему в глаза. С комом сожаления в животе Драко резко кивнул и последовал за Поттером. Шеклболт сидел за письменным столом. Когда Драко подошёл, он жестом указал на один из свободных стульев перед собой. Драко опустился на него, наблюдая, как Поттер запирает и заглушает дверь, прежде чем присоединиться к ним и занять место рядом. — У меня проблемы? — спросил Драко, решив перейти сразу к делу. — Похоже, министр уже был осведомлён о твоей… прошлой профессии. А вот я — нет, — сказал Поттер, вперив в него свои пронизывающие зелёные глаза. — Я с самого начала был с министром предельно откровенен, когда присоединился к Ордену в прошлом году, и он это, надеюсь, помнит, — резко бросил Драко, переводя взгляд на Шеклболта. Тот кивнул, подался вперёд и сцепил пальцы на столе: — Да, это так. — Мне не обязательно знать всё, — продолжил Поттер. — Раз уж Шеклболт тебя одобрил, для меня этого достаточно. Проблема, как мне кажется, в том, что мы не до конца понимали… масштаб твоих способностей. И хотя мы рады, что тебе и Гермионе удалось выбраться живыми, мы хотим подчеркнуть, как важно по возможности брать Пожирателей Смерти живыми. И министр, и Поттер пристально смотрели на него, и Драко почувствовал, как по спине пробежал холодок. Его охватила внезапная догадка. Они знали. Когда укрытие Пожирателей было атаковано, никто не мог поверить, что столько разрушений мог причинить всего один человек. Но теперь… теперь они знали, на что он действительно способен. — Да, сэр, — пробормотал Драко, неловко поёрзал на стуле и вытер ладони о колени брюк. В ушах гудела кровь, грудную клетку сдавило от ужаса. Они знали, что он натворил. Его собираются арестовать. Он проведёт остаток жизни в Азкабане за свои грехи. Он изо всех сил пытался сохранить нейтральное выражение лица, собрать остатки Окклюменции, чтобы не выдать себя, но его ментальные щиты были всё ещё слабы. — Мы понимаем, что обстоятельства той ночи не позволили действовать иначе, — сказал Шеклболт. — Мы просто хотим, чтобы ты понял: в будущем смертельную силу нужно применять только в случае крайней необходимости. Голос Шеклболта был суров, в нём чувствовалась тяжесть, но Драко понял, о чём идёт речь. Он смотрел в другую сторону. Предпочёл не арестовывать Драко за то, что тот сделал несколько недель назад. И снова Драко едва мог поверить в свою удачу. Он прочистил горло: — Понял. — Очень хорошо, мистер Малфой. Вы свободны. — Шеклболт поднялся, коротко кивнув в знак прощания. — Спасибо, — пробормотал Драко, стараясь, чтобы в голосе не проскользнуло облегчение. Он направился к двери. — Малфой. Он замер, рука уже лежала на дверной ручке. Обернулся. Поттер подошёл ближе и заговорил вполголоса: — Я всё видел. Там, в доме Лонгботтомов. Всё, что ты сделал. Я — Аврор. Я понимаю. Порой это необходимо. И… такое меня не пугает. Но Гермиона — не такая, как мы. Она спасает жизни. Она не отнимает их. Дай ей время, чтобы всё это осмыслить. Драко сжал челюсть, досадуя, сколько ещё за жизнь ему придётся выслушать отеческих нравоучений о Грейнджер. С тяжёлым чувством он понял: если она не сможет простить ему произошедшее, таких разговоров, вероятно, будет ещё очень много. Он резко кивнул Поттеру и вышел из офиса.

***

На следующий день Орден провёл похороны Чжоу. Драко пришёл — он отказался оскорблять её память так же, как когда-то оскорбил Пэнси, проигнорировав её прощание. Он стоял в чёрном плаще, один посреди толпы скорбящих. Погода была под стать настроению — отвратительная, дождь хлестал по ним, пока Шеклболт с торжественной серьёзностью говорил о достоинствах Чжоу. О её храбрости, верности, обо всём, что делало её ценным членом Ордена. Но он не упомянул её вспыльчивость. Её мастерство на квиддичном поле. То, как она быстро забыла прошлое Драко и приняла его как соратника. Или её стойкую неприязнь к Рону Уизли, которая так забавляла Драко. У него сжалось горло, и он опустил взгляд на свои ботинки. Они были в грязи. Когда-то он пришёл бы в ярость, увидев, как его роскошные сапоги из драконьей кожи испорчены. Но он уже не был тем избалованным ребёнком из Хогвартса. Тот мальчишка умер. Он чувствовал, будто умер уже много раз. Ребёнок. Жертва. Убийца. Кем он теперь стал? Солдатом? Любовником? Нет, больше не любовник… Он чувствовал себя застрявшим где-то между всеми этими ролями. Возможно, ни одна из них по-настоящему не умерла — просто отступала, когда становилось важнее быть кем-то другим. Убийца всё ещё жил внутри него, о чём ярко напоминала бойня в доме Лонгботтомов. Но ведь не убийца вернулся в особняк за старым плюшевым драконом, который до сих пор лежал на дне его рюкзака, — а ребёнок. Взмахом палочки Шеклболт аккуратно опустил гроб Чжоу в могилу рядом с Пэнси. Грудь Драко налилась тяжестью, словно сердце не справлялось с тем, чтобы перекачивать кровь по телу. Его ладонь внезапно затекла, и только через мгновение он понял, что кто-то взял его за руку. Он резко поднял взгляд. Рядом стояла Грейнджер. Её глаза, полные слёз, были устремлены вперёд, на могилу. Но она держала его за руку. В его сердце зародилась надежда. Он сжал её пальцы — и она сжала его в ответ. Возможно, они не были такими разбитыми, как он боялся. Он пообещал дать ей время — и собирался сдержать обещание, — но просто само её присутствие рядом значило всё. Утешала ли она его? Или искала утешения у него? Он не знал. Может, и то, и другое. Но когда из её глаза скатилась слеза и скользнула по щеке, он не смог сдержаться — притянул её к себе и обнял за плечи. Она прижалась к нему, уткнувшись лицом в его грудь, а Поттер тем временем вышел вперёд, чтобы сказать несколько слов. Драко крепко обнял её, позволяя ей плакать в его свитер. Когда церемония подошла к концу и люди начали расходиться, она подняла голову и, положив подбородок ему на грудь, впервые с вчерашнего дня встретилась с ним взглядом. — Спасибо, — прошептала она, свежие слёзы катились по её щекам. Он поднял руки и нежно стер её слёзы, ласково отводя волосы с лица. — В любое время, Грейнджер.

***

После похорон члены Ордена вернулись в дом и ели тёплое рагу, которое для этого случая приготовила Молли Уизли. Оно было ароматным и вкусным, но Драко чувствовал себя слишком плохо, чтобы есть. Он бродил по дому, наблюдая, как люди собирались вместе, чтобы поплакать, поделиться воспоминаниями о Чжоу или выпить за её память. Чувствуя себя чужим, Драко не присоединился к ним, а поднялся в свою комнату, чтобы побыть в одиночестве. Вечером он снова спустился по лестнице и нашёл Грейнджер в гостиной, читающей книгу. Он осторожно подошёл к ней. — Мне нужно с тобой поговорить, — тихо сказал Драко, не желая её пугать. Она настороженно подняла взгляд, прикусила губу, потом закрыла книгу и положила её на журнальный столик. Драко сел на соседний стул и наклонился, оперевшись локтями на колени, сцепив руки, чтобы те не дрожали. Его сердце бешено колотилось в груди, и он глубоко вздохнул с дрожью. — Я знаю, тебе нужно время. Я обещаю дать его. Но я просто не хочу, чтобы ты смирилась со всем произошедшим, а потом снова была шокирована, если узнаешь что-то ещё позже. Он прочистил горло и бросил взгляд через плечо, чтобы убедиться, что их никто не слышит. Грейнджер вынула палочку и прошептала: — Муффлиато. Он почувствовал, как заглушающее заклинание окутало их, создавая пузырь приватности. — Говори, — мягко подтолкнула она, убирая палочку в карман. Живот у Драко сводило судорогой. Ему не хотелось рассказывать всё, что он собирался сказать, но выбора не было. Она заслуживала знать правду. — Есть кое-что, о чём никто не знает. И из-за этого у меня могут быть большие проблемы, — он наклонился вперёд, уронив голову на руки, чтобы не смотреть ей в глаза. — Но больше всего меня съедает чувство вины. Грейнджер молчала, не подталкивая его говорить или признаваться. Он чувствовал, как её проницательные глаза внимательно анализируют его. — Пэнси… — он замялся. — Её смерть — моя вина. — Нет, — тихо ответила Грейнджер, наклонившись и осторожно положив руку ему на колено. — Ты тогда ещё не оправился полностью. А Пожиратели Смерти напали так неожиданно… — Грейнджер, — резко прервал её Драко, подняв голову и встретившись с её взглядом. — Я испортил её палочку. Рот Грейнджер слегка приоткрылся, а брови нахмурились в замешательстве. Она убрала руку с его колена. — Что ты имеешь в виду? — Я… я ей не доверял. Мне казалось, что она пришла убить тебя. Все мои инстинкты говорили, что она шпионка Долохова. Тео сказал, что Долохов тренировал мою замену. Она говорила, что путешествовала, вербовала людей. Но те места, которые она называла, совпадали с местами, где, по словам Уизли, были совершены целенаправленные убийства. Что-то не сходилось. — Он сделал паузу и глубоко вздохнул. — Поэтому я наложил ограничение на её палочку. Сделал так, чтобы она не могла её использовать ни в укрытиях, ни в штабе. — Если бы ты поделился своими подозрениями с кем-то … — Я пытался. Поттер уверял меня, что она прошла допрос так же, как и я, но… Грейнджер смотрела на него, глаза её были широко раскрыты и полны слёз. — Но я не рассказал Шеклболту всё, когда вступал в Орден. Отвечал на его вопросы честно, но… скрывал некоторые факты. Например, не сказал, что чуть не убил тебя. Я знал, что он никогда бы меня не принял, если бы узнал это. И если я смог что-то скрыть от него, значит, и Пэнси могла. Он провёл пальцами по волосам и глубоко вздохнул с дрожью. — Это была ошибка… которую я не могу исправить. Так что, когда я говорил, что виноват в её смерти, я говорил правду. — Даже если ты подозревал её в шпионаже, зачем вмешиваться в работу её палочку? — спросила она. — Я должен был защитить тебя. Глаза Грейнджер опустились, губа дрогнула. — Я влюблен в тебя дольше, чем думал… может, с того момента, как ты спасла мне жизнь… У него сжалось в горле, и он прочистил его, чтобы голос не срывался. — Она могла умереть даже с исправной палочкой, — отметила Грейнджер. — Ведь ведьмы и волшебники часто погибают в дуэлях. — Я знаю. Но я лишил её всякой надежды на шанс сражаться. Если бы я был в своей обычной форме, я не сомневаюсь, что справился бы с обоими Пожирателями, что напали. Но я не был. И она умерла из-за моей глупости и провалов. Грейнджер молчала несколько минут. — Спасибо, что рассказал мне, — прошептала она. — Это всё? Драко поднял на неё глаза, эмоции поднимались у него в горле при мысли о Уильяме. — Да. На лице Грейнджер мелькнуло что-то, что он не смог понять, но она немного ссутулилась, словно тяжесть его признаний давила на неё. — Что случилось? — тихо спросила она, с тревогой в глазах. — Уильям, — голос Драко дрожал от тяжёлой скорби. Грейнджер смягчила взгляд. — Кто такой Уильям? Драко тяжело провёл рукой по лицу. — Просто парень. Закончил Дурмстранг через год после битвы за Хогвартс. Принял клеймо Долохова, потому что отец того требовал. Был хорошим, добрым ребёнком. Он уставился в пол перед собой, не вынося сочувствующего взгляда Грейнджер. — После того, как Пэнси умерла и я… атаковал укрытие Пожирателей… — он прочистил горло, стараясь унять бурю в животе, признаваясь в своём самом тяжёлом грехе. — Уильям там был. Он был там, но я понял это только после… после того, как я … — После того, как ты его убил, — закончила Грейнджер, голос её дрожал. Из Драко вырвался вздох с дрожью, все эмоции сливались в единое, сдерживать их становилось всё сложнее. Он опустил голову на руки. Грейнджер молчала некоторое время, пока он плакал. Затем её голос прорезал тишину между ними — мягкий и полный сочувствия: — Это была случайность, Драко. Ты не хотел его убивать. — Но я сделал это, — горько прошипел Драко, вытирая нос тыльной стороной ладони. — Я пришёл в то укрытие, чтобы убить их всех. Мне было всё равно, кто они такие, я просто хотел, чтобы они погибли. Я бы совсем не пожалел, если бы не заметил Уильяма потом. Что я за монстр, Грейнджер? Мне всё равно, что я убил Мальсибера, Роула или Эйвори, но Уильям… он был… Грейнджер всхлипнула и мягко провела рукой по его голове. — Я не знаю, что сказать. Драко не знал, чего он хочет от неё услышать. Он хотел, чтобы она всё исправила, чтобы освободила его от грехов, хотя понимал, что у неё нет силы сделать ни того, ни другого. Он подавил самое глубинное желание — чтобы она сказала ему, что всё в порядке. Что, несмотря на ужасные вещи, которые он сделал, он всё ещё достоин её любви. Что она будет рядом с ним, даже зная худшее о нём. Она ничего подобного не сказала, и сердце Драко сжималось с каждой минутой. — Есть ещё что-то? — её голос стал жёстким. Холодным. Он пронзил Драко, как зимний ветер. Он поднял взгляд и покачал головой. — Это всё. Она убрала руку с его головы и положила её на колени. — Спасибо, что рассказал мне всё. Драко ждал, что она скажет дальше. Возможно, она скажет, что не может простить всё, что он сделал, что он безнадёжен и заслуживает страдать всю свою жалкую жизнь в одиночестве. Это бы больно ранило, но он хотя бы получил бы ответ. — Мне всё ещё нужно… время, — пробормотала она. Сердце упало, и Драко кивнул. — Прости. Я знаю, что то, что ты сделал в ту ночь, было необходимо. Ты спас мне жизнь, и я буду благодарна тебе вечно. Но каждый раз, когда я закрываю глаза, я вижу — Она замолчала, но Драко не нужно было гадать, что именно она видит. Она видела его. В крови, вонзающего нож в глотки людей, говорящего с ней жёстко, с мёртвыми глазами, забирающего жизни одним взмахом палочки. Кто может оставаться рядом с кем-то после этого? Кто может любить кого-то после этого? Он кивнул, давая понять, что ей не нужно продолжать. Было ясно, что она видела демона собственными глазами. Она резко встала и прошла мимо него к выходу. Остановившись возле его стула, она тихо, но твёрдо сказала: — Я всё ещё не думаю, что ты монстр. И хотя это было немного, его сердце наполнилось надеждой.

***

В течение следующих нескольких дней Драко почти не видел Грейнджер, держался от неё подальше, как и обещал. Когда он проходил мимо неё в коридорах, он смотрел в пол, игнорируя сдавленность в груди и жжение в горле. Однако иногда им приходилось находиться в одной комнате. В один из таких случаев Шеклболт созвал встречу только с теми, кто был посвящён в информацию о самозванце внутри Ордена. Их план должен был начать действовать сразу после следующего собрания Ордена. Сейчас существовало два главных списка: один настоящий, который Шеклболт всегда носил при себе, и один поддельный, который, как обычно, хранился в офисе. Каждый участник маленькой группы имел доступ к настоящему списку, но при каждой встрече им требовалось подтверждать свою личность. Каждый раз, когда Грейнджер говорила на этих встречах, в сердце Драко словно вкручивали нож. Он садился подальше от неё, стараясь не замечать маленьких движений, к которым так привык, не ощущать запах её шампуня или духов. Поттер был полностью сосредоточен на работе, но Драко часто замечал, как он сочувственно смотрит на Грейнджер или с тоской смотрит на него самого. Если бы не приближающаяся операция, у Драко не было бы ничего, на чем можно было бы сосредоточиться. Поэтому он полностью погрузился в работу, пытаясь утопить свою печаль в сотнях деталей об Оборотном зелье, расписаниях и планах действий. После следующего собрания Ордена, которое принесло лишь новости о проваленных разведывательных миссиях, Кингсли вручил каждому личное задание по укрытиям. На следующее утро Драко отправили в недавно созданное укрытие вместе с Джинни, Чарли и Анджелиной. Главное расписание, хранящееся в офисе Шеклболта — поддельное — указывало, что Чарли должен провести неделю в Коттедже Ракушка, а Симус — в недавно организованном доме Стюарта. В списках под другим адресом числились только те члены Ордена, которых ранее использовали для оборотного — Дин, Симус и Чарли, — и их настоящее местонахождение не совпадало с указанным. В остальном списки были неотличимы. Это был действительно блестящий план. Если самозванец последует предполагаемой схеме, он посмотрит поддельный список и придёт не туда. Орден сразу это заметит и сможет быстро отреагировать, надеясь застать самозванца врасплох. Первый день в доме Стюарта прошёл очень спокойно. Они играли в квиддич, и если у Драко ещё были сомнения насчёт того, настоящий ли Чарли, когда они уходили из штаба, то после того, как он увидел, как Чарли летает на метле, сомнений не осталось. За прошедший год он видел Чарли на метле достаточно раз, чтобы знать его стиль полёта. Несмотря на некоторую потерю сноровки, у него была природная лёгкость в полётах, которую, по мнению Драко, не мог подделать просто кто попало. С тех пор как в ночь пожара в доме Вестенбергов Грейнджер чуть не погибла, Драко не расставался с ней. Хотя он и жаждал быть рядом, чтобы защищать её, он не мог отрицать, нахождение вдали от нее помогало залечивать его разбитое сердце. Он не был уверен, сколько ещё мог бы вынести — ходить мимо неё в коридорах и во время еды, ловить её взгляд через стол и тут же отворачиваться, увидев боль в её глазах. Это сводило его с ума. Несколько дней вдали от неё не исцелили его, но дышать стало определённо легче. На следующий день все четверо, живущие в доме Стюарта, собрались на обед на кухне. Драко разговаривал с Чарли о надеждах на успех Паддлмира в чемпионате по квиддичу в следующем году. Хотя Драко всё ещё слишком много пил и иногда впадал в меланхолию, он заметил, что Чарли, похоже, постепенно возвращается в себя после смерти Пэнси. Это вселяло в Драко надежду: даже в самых тёмных обстоятельствах люди могут исцелиться. — Ты сумасшедший, если думаешь, что Паддлмир может выиграть у Гарпий! — воскликнула Джинни. — Да, — согласилась Анджелина, отложив вилку, чтобы сосредоточенно поспорить. — Их новый ловец, МакДэниел, — самая быстрая ведьма, которую я когда-либо видела на метле. Её рост — всего пять футов, и она стройная, как тростинка. У ловца Паддлмира, Эндрюса, нет шансов. Он слишком крепкий. Это просто вопрос аэродинамики. — Она слишком молода, — возразил Чарли. — У неё нет опыта, чтобы противостоять кому-то вроде Эндрюса. — Ты сумасшедший! — взволнованно подняла руки Джинни. — В гонке МакДэниел почти вдвое быстрее Эндрюса! — Ловля мяча — это не только скорость. Главное — мастерство на метле. И ещё нужно первым увидеть снитч, — заметил Драко, откусив бутерброд. — Именно! — ткнул в сторону Драко вилкой Чарли. — О, давайте скажем прямо, в чём тут дело, — возразила Джинни, вставая и нависая над братом, который сидел за столом. — Ты не думаешь, что она может быть так же хороша, как Эндрюс, только потому, что она женщина. Чарли закатил глаза. — Это совсем не про пол! Эндрюс просто лучше играет. — Мужчины всегда пытаются казаться не шовинистами, ссылаясь на физическую силу. Ловля мяча — это мастерство, а не грубая сила. Женщина может быть так же хороша, если не лучше, чем мужчина! — О, значит теперь я шовинист? — парировал Чарли. — Я просто … — замолчала Джинни, широко открыв глаза, глядя на кухонную дверь. Драко обернулся и увидел Чарли в дверном проёме — в чёрном свитере. Но Чарли уже сидел рядом с ним в красной футболке. Чарли в дверях побледнел как призрак. Он отшатнулся назад, затем развернулся и попытался убежать. У Драко в желудке все перевернулась, но он не колебался. Быстро выхватив палочку, он мгновенно оглушил убегающего Чарли. Мужчина в чёрном свитере рухнул на пол. Драко повернулся к сидящему другу, который выглядел немного шокированным, увидев самого себя в дверях. Его голубые глаза встретились с глазами Драко, и он кивнул. С извиняющейся улыбкой Драко тоже оглушил его, и Чарли опустился обратно в кресло. — Что за черт…? — ошарашенно выдохнула Джинни, побледнев. — Нам нужно как можно скорее доставить их обоих в штаб, — распорядилась Драко, быстро связывая обоих мужчин заклинанием «Инкарцеро». — Что происходит? — спросила Анджелина, вставая. — Один из них — самозванец, — ответил Драко, доставая волшебные палочки из карманов обоих. — Вот почему наши безопасные дома были скомпрометированы. — Ну а кто же настоящий Чарли? — голос Джинни дрожал, её взгляд метался между двумя одинаковыми мужчинами. — Наверное, тот, с кем мы разговаривали, судя по реакции другого. Но мы точно узнаем, когда вернёмся в штаб и опросим их обоих. Анджелина выхватила палочку и подняла обоих мужчин в воздух. — Дом уже был скомпрометирован? Драко покачал головой. — Не знаю. Надо предполагать, что да. Соберите всю важную информацию как можно скорее, а остальное мы сделаем, когда вернёмся с основной командой. Две ведьмы кивнули и направились в соседний кабинет. Менее чем через минуту вернулись, маленький рюкзак висел на плече у Джинни. — Пойдёмте, — коротко сказала она, бросая взгляд на двух одинаковых мужчин, подвешенных и связанных на кухне. Драко поднял их в воздух и понёс к двери кухни, а затем — в сад. Его глаза быстро осматривали окрестности, ища признаки приближения Пожирателей Смерти к защитным заклинаниям. Травянистое поле вокруг дома Стюарта было тихим и мирным. Анджелина первой вышла за пределы защитных чар, схватила одного из оглушённых мужчин и исчезла с треском. — Я заберу второго, — сказал Драко Джинни, когда они оба пересекали невидимую границу. Она кивнула и исчезла. Драко крепко держал мужчину без сознания за руку и последовал за ней, появившись мгновенно на ступеньках штаба. Вместе они направились в просторный таунхаус и быстро двинулись в кабинет. Шеклболт сидел за своим столом, быстро просматривая документы. — Министр, — решительно прервал его Драко. Как только Шеклболт поднял глаза, они расширились от возбуждения — план, похоже, срабатывал. Он взмахнул палочкой, и два одинаковых серебристых рыся метнулись прочь, после чего он пригласил всех войти и закрыл двери. Драко поднял в воздух связанных мужчин и посадил их в кресла, снова связав. — У нас есть противоядие от Оборотного? — спросил он. — Гермиона сразу же сварила его, как только мы поняли, что происходит, — ответил Шеклболт. У Драко ёкнуло в животе, и у него было всего несколько секунд, чтобы подготовиться к встрече с ней, как вдруг в дверь постучали. В кабинет вошёл Поттер с палочкой в руке, готовый к любому развитию событий. За ним следовала Гермиона с пузырьком кружащейся синей жидкости, сжатым в кулаке. Её взгляд упал на Драко, она замерла на мгновение, затем опустила глаза и прошла мимо него. — Кто из них? — спросила Гермиона, глаза её бегали между двумя одинаковыми мужчинами. — Думаем, что тот, что в чёрном свитере, — ответила Джинни. — Но мы не можем быть уверены. — У вас достаточно противоядия, чтобы проверить обоих? — спросил Шеклболт. Гермиона кивнула и открыла пузырёк. Она подошла к мужчинам и вылила зелье им в рот, внимательно следя, чтобы первый проглотил, прежде чем перейти ко второму. — Должно пройти всего несколько секунд, — объявила она, отступая и убирая пузырёк в карман. Оба Чарли начали шевелиться. Они подняли головы с хрипом и затуманенным взглядом осмотрелись по комнате. Чарли в чёрном свитере выглядел шокированным, глаза его на мгновение расширились, прежде чем он попытался вырваться из оков. Он посмотрел на свои веснушчатые руки, а затем на мужчину, связанного в соседнем кресле. — Бесполезно сопротивляться, — сказал Поттер. Одним взмахом палочки он заткнул обоим рты. Они ждали несколько минут, двое одинаковых Чарли моргали, глядя на них с кресел. — Ты уверена, что сварила противоядие правильно? — спросил Драко у Гермионы. — Да, — ответила она с раздражением. — Может, он не использует Оборотное. Или это более сильная доза, чем обычно. Шеклболт ходил по комнате, руки в карманах. Через мгновение он подошёл к запертом шкафу и открыл его, показывая небольшой запас зелий. Он достал маленький пузырёк с несколькими каплями прозрачной жидкости. — У меня хватит веритасерума только для одного из них. Нужно быть уверенными, — сказал Шеклболт. Гермиона кивнула, прищурив глаза, пристально смотря на Чарли в чёрном свитере, который метал в неё взгляды, полные ненависти. — Дайте антидоту от Оборотного зелья ещё немного времени. Я уверена, что сварила его правильно. И действительно, спустя всего несколько минут, мужчина перед ними начал меняться. Его кожа покрылась пузырьками и потемнела до оливкового оттенка. Волосы укоротились, отступая к коже головы, и сменили цвет на мышино-коричневый. Широкие плечи Чарли сузились, и в кресле остался гораздо более худощавый человек. Его лицо изменилось, кляп упал с губ мужчины, а голова сузилась. Глаза потемнели, стали более запавшими, голубые радужки Чарли поблекли почти до чёрного, и знакомые глаза посмотрели на Драко. Кровь стучала в ушах Драко, когда он смотрел на человека, который проник в Орден. Который устроил скоординированные атаки на безопасные дома. Который чуть не убил Гермиону. Который был по-настоящему ответственен за смерть Пэнси и Чжоу. — Привет, Драко, — прорычал он, губы искривились в злой усмешке. Драко сглотнул, горло болезненно сжалось при виде человека, который когда-то был ему дорогим другом. Человека, который спас ему жизнь. Последнего, кого он ожидал увидеть в этом кресле. — Привет, Тео.