Рука на спусковом крючке

Lay my head under the water

Lay my head under the sea

Excuse me, sir, am I your daughter?

Won’t you take me back, take me back and see?

There’s not a time for being younger

And all my friends are enemies

And if I cried unto my mother

No, she wasn’t there, she wasn’t there for me

 

Under the Water, The Pretty Reckless

 

  По субботам Кай и Алексия занимались боксом и бегом, но перед этим уделяли час изучению общих дисциплин. Делали они это в ее квартире, и Кай привозил с собой все необходимое оборудование. Последние несколько занятий были посвящены аудио- и видеонаблюдению: он рассказывал, как устанавливать камеры и прослушки, какие уловки использовать, чтобы скрыться от наблюдения, и как обходить современные системы безопасности.   – Есть устройства, предупреждающие о камерах, – рассказывал Кай, – но чаще всего они бесполезны. Такие устройства сообщают о камере, когда ты уже попал в объектив.   – Можно надеть парик или очки, – предложила Алексия.   – Да, это неплохая идея, но современные камеры все чаще подключают к ИИ. В том же Китае, например, ИИ уже способен идентифицировать человека по изображению буквально на лету. Очки и парик тебя не спасут. Разве что балаклава справится, но это привлечет внимание.   – И что тогда делать?   – Есть пара трюков, расскажу о самых доступных. – Кай достал телефон и показал несколько изображений. – Вот, например, инфракрасные диоды. Многие камеры снимают не только в видимом диапазоне, но и в инфракрасном. Это нужно для съемки в темноте. Если прикрепить такие диоды к капюшону или головному убору, окружающие их даже не заметят, зато на камере появится засвет, полностью скрывающий лицо.   Кай перелистнул фотографию, и на экране появился человек, на месте лица которого виднелась яркая вспышка, не позволяющая ничего рассмотреть.   – Это сработает с большинством наружных черно-белых камер – они обычно дешевые и легко глушатся такими средствами, но, например, в загородном доме Билла эта уловка уже не сработает – там стоят дорогие камеры, способные защищаться от подобного. И, к сожалению, такие встречаются все чаще. Еще есть очки, способные слепить камеры, но и они уже потеряли свою актуальность – современные системы научились обходить и их. Еще вариант – специальный макияж, искажающий черты лица, делая распознавание невозможным, но это слишком хлопотно и привлекает внимание, как и балаклава.   – То есть рабочих вариантов нет?   – Есть кое-что другое.   Кай открыл некий сайт, на котором была карта Чикаго с нанесенными на нее иконками.   – На этой карте отмечено расположение камер, – пояснил он. – Говорят, покрытие не менее девяноста пяти процентов, правда, эти цифры никто не проверял, но она не раз меня выручала.   – Откуда она у тебя?   – Карту сделал мой знакомый – он выкупает базу данных у хакеров и регулярно обновляет. Есть софт, позволяющий манипулировать некоторыми из этих камер, но в основном дешевыми, которые легко взломать. Если речь о чем-то более защищенном, понадобится помощь профессионалов, но об этом расскажу, когда придет время, а пока у меня для тебя задание.   Кай скопировал ссылку на карту и отправил ее Алексии вместе с логином и паролем для доступа.   – На основе этой карты попробуй построить маршрут от дома до школы так, чтобы не попасть ни на одну из камер. Это полезный навык. Перед тем как идти на дело, я всегда проверяю местность по этой карте, чтобы нигде лишний раз не засветиться.   Количество иконок с камерами в ее районе намекало на то, что задание будет непростым.   Все это время Алексия ломала голову над тем, как рассказать Каю о Тернере. Подходящий момент все никак не находился: они завершили урок, отправились в тренажерный зал, Кай провел тренировку, затем повез ее домой и вот уже остановился у ее дома, а Алексия все никак не могла заставить себя заговорить.   – Ты какая-то задумчивая весь день. Что-то случилось? – спросил Кай, когда она отстегнула ремень безопасности, но осталась в машине, не спеша ее покидать. Алексия вдруг поняла, что лучшего момента для признания уже не будет.   – Да, – выдавила она из себя. – Все думала, как тебе рассказать. Не знаю, говорил тебе Билл или нет… В общем, я теперь тоже с ним встречаюсь. Как Рэйчел.   Кай нахмурился, и в салоне воцарилось напряженное молчание.   – Зачем? – спросил он наконец.   Алексия медленно выдохнула. Что ж, по крайней мере он не проявил равнодушие, как она боялась.   – Тебе не понять. У тебя есть деньги.   – Ты из-за денег согласилась?   Тон его голоса стал строже, появились нотки осуждения, а в глазах читалась смесь недоумения и разочарования. Это укололо ее в самое сердце, и она ощутила потребность оправдаться.   – Говорю же, тебе не понять. Я в долгах, работы нет, я полностью завишу от Билла.   – И ты решила зависеть от него еще сильней?   – Не смей меня осуждать! – не выдержала Алексия. – Ты не знаешь всех обстоятельств!   – Так расскажи мне.   Она замолчала и отвела взгляд, уставившись в точку перед собой и сложив руки на коленях. Ей не нравилось, что Кай ее осуждал, ведь он понятия не имел, через что ей пришлось пройти, а рассказать не могла, потому что было стыдно.   Кай внимательно изучал ее лицо, а затем вдруг спросил:   – Он тебя заставил?   Ее сердце забилось чаще. Алексия хотела солгать, но не смогла. Она почувствовала, как по щекам покатились слезы. Рана была слишком свежей – не прошло и суток с того ужасного вечера. Она не могла продолжать притворяться, что все было в порядке, ведь на самом деле ее душа рвалась на части от унижения, обиды и бессилия.   Кай ничего не говорил. Его лицо оставалось непроницаемым, и Алексия не знала, о чем он думал, лишь заметила, как его рука сильнее стиснула руль. Его молчание вдруг вызвало у нее гнев.   – Что, нечего сказать? – горько пробормотала она, глядя в темноту за окном. – Уже не спешишь меня осуждать?   – Извини, что накинулся, не разобравшись, – тихо произнес он.   – А хотел ли ты вообще разбираться? – спросила Алексия, резко повернувшись к нему. Она быстро смахнула слезы со щек тыльной стороной ладони и добавила: – Сам ведь говорил, что не хочешь знать, как девушки расплачиваются с Биллом за долги. Что ж, прости, что пришлось поставить в известность.   – Мне жаль…   – Нет, тебе не жаль! – перебила Алексия. – Иначе не работал бы на такого, как он! Ты говорил, что это грязная, но хорошо оплачиваемая работа, так ведь? Легко относиться к ней так, когда ты парень! Рэйчел говорила, ты тренировал девушку, которая тоже встречалась с Биллом. Не расскажешь, куда подевалась Эль?   Кай нахмурился, но ничего не ответил.   – Ты не знаешь, что с ней произошло, – продолжила Алексия язвительно. – Потому что тебе плевать. Может, в глубине души и догадываешься, что случилось что-то плохое, но какая разница, если дело не касается тебя лично, не так ли?   Кай не сводил с нее глаз, будто не верил, что она выговаривала ему все это, и, выдержав небольшую паузу, ледяным тоном произнес:   – Не смей меня осуждать. Ты не знаешь всех обстоятельств.   Алексия замерла. Кай вернул ей ее же фразу.   – Хорошего вечера, – заявила она бесцветным голосом, открывая дверь и покидая машину.   Обычно Кай ждал, пока она дойдет до подъезда, но в этот раз тронулся с места почти сразу, едва захлопнулась дверь. Машина исчезла за углом, оставив Алексию в одиночестве.   Она поджала губы и направилась к подъезду. Внутри разливалась горечь. Вчера Алексия не сумела высказать все, что хотелось, в лицо Тернеру, зато облегчила душу сейчас. Накопившиеся за эти сутки боль и гнев наконец нашли выход.   Этот вечер она вновь провела в слезах, испытывая жгучий стыд за сказанные в порыве гнева слова. Ее собственные обвинения казались теперь несправедливыми. Несколько раз Алексия порывалась позвонить или написать Каю, но всякий раз останавливала себя. Она боялась, что он оттолкнет ее, и эта новая боль будет невыносимой. Упоминание Эль и обвинения в безразличии казались ошибкой. Кай наверняка не был виноват в том, что произошло с той девушкой, как и в том, что случилось с самой Алексией.   На самом деле она вдруг поняла, что ее злость была связана не с Эль – просто ей было горько признавать, что Кай не станет ее защитником, а ей бы так этого хотелось. Но отныне Алексия могла полагаться лишь на себя. Чего она вообще от него ожидала? Может, надеялась, что он позвонит Тернеру и заявит, что произошла ошибка, что она его девушка и тому придется отступить? Или что они вместе сбегут, как Ромео и Джульетта, признавшись друг другу в любви прямо там, в машине? Пора было примириться с жестокой реальностью. Кай ничего не обещал ей, не клялся в любви. Алексия приказала себе с этого момента перестать искать в его словах и взглядах намеки на что-то большее.   На следующий день приехала Рэйчел. Как обычно, та была в хорошем настроении, и это означало лишь одно – Тернер еще не успел рассказать ей о произошедшем.   – Скверно выглядишь, – заметила Рэйчел, переступив порог квартиры.   Алексия молча проводила ее в спальню. Рэйчел устроилась на кровати, приготовившись слушать. Алексия собиралась начать издалека, но, вспомнив ссору с Каем, не смогла сдержаться – по щекам вновь потекли слезы. Казалось, все, что произошло с ней за последние дни, обрушилось разом, и она больше не выдерживала это напряжение. Увидев слезы, Рэйчел поменялась в лице.   – Боже мой, что случилось?   Потребовалось время, чтобы успокоиться, прежде чем она смогла начать говорить. Алексия рассказала обо всем, что произошло в La Pirogue, завершив рассказ ссорой с Каем. Рэйчел слушала внимательно, не перебивая, а ее лицо становилось все мрачнее и задумчивее. Когда Алексия закончила, в комнате повисло тяжелое молчание.   – Что ж, теперь ясно, почему Кай заявился ко мне вчера и начал задавать странные вопросы, – наконец заговорила Рэйчел. Не этих слов Алексия ожидала от нее, но все же поддержала тему, спросив:   – Какие вопросы?   – Про Билла. Спрашивал, был ли он со мной агрессивен, причинял ли физическую боль, принуждал ли к сексу.   – И что ты ответила?   Рэйчел на мгновение замялась, будто раздумывая, стоит ли говорить. Наконец она сказала:   – Прости, Алекс, но… мне сложно поверить, что Билл мог так поступить. Он… никогда не вел себя так со мной. Я уже рассказывала, как все начиналось: он дарил подарки, присылал водителя, чтобы отвезти на шоппинг или в СПА, позже снял квартиру – не ту, где живу сейчас, первая была скромнее. И наш первый раз… я тогда сама была не против.   Алексия не верила своим ушам. Казалось, что Рэйчел, та самая Рэйчел, с которой они были так близки, словно их дружба длилась сотню лет, вдруг куда-то исчезла, оставив вместо себя незнакомку. Рэйчел, похоже, не заметила ее реакцию и продолжила:   – Кай жутко напугал меня вчера. Я даже подумала, что с тобой что-то случилось и он пришел сообщить мне плохие новости. – Она выдавила смешок и, заметив, что Алексия осталась серьезной, нахмурилась. – В чем дело?   – Ты серьезно сейчас? – произнесла Алексия твердо, с трудом сдерживая гнев. – Я позвала тебя, чтобы рассказать о таком… черт возьми, Рэйч, ты хоть понимаешь, что я чувствую? Я ожидала поддержки, а вместо этого ты говоришь, что с трудом веришь, что Билл мог поступить так со мной!   – Нет-нет, ты не так поняла! – воскликнула Рэйчел, спеша оправдаться. – Я не защищаю его! Я верю, что он действительно сделал это, просто… я думаю, он не понимал, что ты боялась ему отказать. Мне кажется, он не осознавал, что для тебя это было принуждением.   Алексия ощутила отчаяние. Никто не понимал ее, даже Рэйчел, с которой они всегда были на одной волне. Израненная произошедшим, она искала утешение и поддержку у друзей, но вот уже второй раз все шло не так, как она надеялась. Почему, когда было совершенно очевидно, что жертвой была именно она, Рэйчел думала о чувствах Тернера?   – Знаешь, зря я все это затеяла. Я хочу побыть одна.   Алексия встала с кровати, давая понять, что разговор окончен, и направилась к двери, намереваясь выпроводить Рэйчел из квартиры.   – Алекс! – воскликнула та испуганно, вскочив с места. – Прости, я идиотка, я сболтнула, не подумав! Пожалуйста, давай не будем ссориться!   – Я понятия не имею, какие у тебя с ним отношения, – начала Алексия, сурово глядя на Рэйчел, – но, видимо, ты действительно в него влюблена, раз в первую очередь думаешь о том, как бы я не назвала его насильником, а не о том, что он заставил меня отсасывать ему прямо на диване в La Pirogue. Если бы нечто похожее случилось с тобой, я бы тут же встала на твою сторону! Потому что ты дорога мне, и я всегда поддержу тебя, даже если это будет твоей ошибкой!   – Я на твоей стороне, Алекс! Просто… мне сложно, понимаешь? – В голосе Рэйчел звучали мольба и отчаяние. – Все эти три года я видела от него только хорошее. Я не могу так сразу его возненавидеть. Да, мне хочется думать, что это просто какая-то ошибка, что вы друг друга не поняли…   – Пожалуйста, давай не будем о том, что Билл не осознает, какой властью обладает, ладно? – перебила ее Алексия. – Я сирота, он дал мне квартиру и деньги, уладил вопрос с опекой, и я торчу ему кучу денег. Он прекрасно понимал, что я не смогу ему отказать. Мне шестнадцать! Сколько лет было тебе, когда вы впервые переспали? Ты с ним уже три года, получается, тебе было пятнадцать? Дарла старше тебя всего на год, Элисон выглядит лет на двадцать. Сколько лет было всем его девушкам?   Рэйчел пожала плечами. Алексия понимала, что та знала ответ, просто не хотела его озвучивать.   – Ты сама говорила, что ему нравятся малолетки, – продолжила Алексия. – Почему он не встречается с ровесницами? Или хотя бы с теми, кто старше двадцати пяти, с образованием, карьерой, жизненным опытом. Почему именно школьницы или едва достигшие совершеннолетия?   – Не знаю, – прошептала Рэйчел. Ее голос дрожал, а в глазах стояли слезы. – Но я совершенно точно не хотела, чтобы он тобой заинтересовался. И уж тем более не хотела, чтобы он принуждал тебя к чему-либо. Хочешь, я с ним поговорю? Объясню, что ты просто испугалась, поэтому не отказала сразу…   – А насколько ты уверена, что после этого он не выкинет меня на улицу, забрав квартиру, деньги и возможность продолжать обучение? – холодно поинтересовалась Алексия.   Рэйчел отвела взгляд. Очевидно, уверена она не была. Алексия и сама думала о том, чтобы позвонить Тернеру и все ему объяснить, но потом вспоминала его тяжелый взгляд и угрожающий голос. Нет, это была лишь видимость выбора. Он знал, что она не сможет отказаться, поэтому и говорил так, будто решение было за ней. Возможно, ему просто хотелось, чтобы она сама дала согласие, пусть и вынуждено, словно он был не при чем. Алексия же в свою очередь не могла рисковать всем тем, что имела, ради призрачного шанса вернуть старую жизнь обратно. – Прошу, не отталкивай меня, – проговорила Рэйчел мягко, делая шаг вперед. – Мне правда больно от того, что тебе пришлось пережить. Если я могу сделать для тебя хоть что-то – просто скажи!   Алексия опустила голову. Она устала. От всего. Но слова Рэйчел заставили ее задуматься. Та подошла ближе и крепко ее обняла. Некоторое время они стояли в обнимку, пока Алексия тихо плакала, чувствуя себя слабой и разбитой. Спустя пару минут она успокоилась, и они вернулись к разговору, устроившись на кровати. Злость на Рэйчел никуда не исчезла, но Алексия решила не доводить ситуацию до открытой ссоры, как это случилось с Каем. Она нуждалась в друзьях и их поддержке.   – Расскажи, что меня ждет. Как проходят эти встречи? Что придется делать? – спросила Алексия.   Рэйчел задумалась на мгновение, словно решая, как лучше объяснить.   – Чаще всего Билл пишет за два-три часа до встречи, но может предупредить заранее, если собирается взять куда-нибудь с собой. Обычно я приезжаю после девяти вечера, так что ничего не планирую на это время. Могу отказаться, если работаю, заболела или месячные, но стараюсь этого не делать, иначе он злится. К нужному месту привозит водитель, он же потом возвращает домой. Встречи проходят по-разному: иногда просто секс – и все длится минут двадцать, иногда могу остаться на пару часов, чтобы поболтать или выпить вина. Никогда не остаюсь на ночь, потому что после встречи Билл, как правило, уезжает по делам, но даже если остается дома, все равно не хочет, чтобы кто-то с ним ночевал. Иногда мы куда-нибудь ездим: в рестораны, клубы, пару раз даже брал меня на деловые встречи. Бывает, путешествуем вместе, но редко.   – Есть какой-нибудь дресс-код?   – Нет, ему плевать, в чем ты одета – все равно придется раздеваться, но будет хорошо, если наведешь красоту. Если позовет в ресторан, предупредит заранее, чтобы оделась поприличней. И еще один важный момент: раз в три месяца нужно сдавать анализы на ЗППП. С тобой свяжется его помощница и все организует.   – Он не предохраняется?   – Увы, у него в презервативе все сразу падает, – призналась Рэйчел. – В его возрасте не редкость.   – А беременность?   – Будешь пить таблетки, как я. Поговори с врачом, когда пойдешь сдавать анализы – он выпишет нужные. Только обязательно не забывай их пить! Одна его подружка решила схитрить, перестала пить таблетки и залетела. Думала таким образом обеспечить себя на всю жизнь, но не тут-то было: Билл заставил ее сделать аборт, а потом бросил и после этого перестал в меня кончать – видимо, испугался, что и я могу так поступить. У него же брак по залету был, наверное, боится повторения. Сразу делай тест при задержке, но, если что-то пойдет не так, думаю, Билл все оплатит, просто лучше до такого не доводить.   «Почему она не видит, какое он чудовище? – думала Алексия. – Он обращается с девушками как с вещами: захотел – использовал, захотел – избавился. Неужели деньги того стоят?» Но вслух ничего не сказала – после примирения с Рэйчел ей меньше всего на свете хотелось вновь ссориться.   – Тебе когда-нибудь приходилось делать аборт? – спросила Алексия осторожно.   – К счастью, нет.   Вскоре речь зашла о Кае.   – Не переживай о нем, – посоветовала Рэйчел. – Просто извинись завтра, и все. Кай не злопамятный. Мне кажется, он искренне беспокоится о тебе.   – О тебе он тоже беспокоится, раз приехал вчера с расспросами, – заметила Алексия, почувствовав легкий укол ревности.   – Он редко это показывает, но это не значит, что ему все равно. На него всегда можно положиться. Долгое время мне казалось, что у него напрочь отсутствует эмпатия, хотя это логично – с такой работой иначе крыша поедет, но со временем мое мнение изменилось. Вчера, например, приехал, назадавал вопросов, а перед уходом попросил, чтобы сразу рассказала, если вдруг возникнут проблемы с Биллом.   – Думаешь, если Билл тебя обидит, Кай ему что-нибудь сделает? – спросила Алексия.   Рэйчел пожала плечами.   – Не знаю. И проверять не хочу. Если это случится, сама разберусь. Не хочу втягивать Кая или Рэя – они могут натворить глупостей. Рэй бывает слишком импульсивным, когда дело касается моей безопасности. Не хочу, чтобы они из-за меня пострадали.   После ухода Рэйчел Алексия долго не могла успокоиться. В голове беспорядочно кружились мысли, мешавшие сосредоточиться на домашних делах. Когда она наконец легла спать, было уже за полночь, и на следующий день Алексия проснулась с тяжестью во всем теле и чувством морального истощения. Но хуже всего было от мысли, что сегодня ей предстояло встретиться с Каем. Раньше она всегда с нетерпением ждала эти встречи, но теперь перспектива объясняться и извиняться перед ним вызывала внутреннее напряжение. В какой-то момент она даже задумалась: а что, если он не приедет за ней сегодня? Что, если Кай вообще отказался ее менторить?   К счастью, опасения оказались напрасными: когда уроки закончились, Алексия вышла за школьные ворота и с облегчением увидела его автомобиль на привычном месте. Она быстро подошла, села в машину и поздоровалась. Кай ответил коротким кивком и тронулся с места. Собравшись с духом, она произнесла:   – Слушай, я хочу извиниться. Мне не стоило говорить тех слов. Я была зла и растеряна, но это не оправдание. Ты не виноват в моих проблемах, и я не хочу портить наши отношения.   Кай мельком глянул на нее и снова сосредоточился на дороге.   – Все в порядке, – ответил он. – Я понимаю.   Слова прозвучали ободряюще, но в голосе Кая ощущалась прохлада. На первый взгляд казалось, будто все наладилось, но Алексия чувствовала, что извинений было недостаточно. Во время тренировки он вел себя доброжелательно, иногда даже шутил, но она видела, что он закрылся. Месяцы, что она потратила на то, чтобы наладить с ним контакт, казалось, были перечеркнуты одной-единственной ссорой. Она не представляла, сколько времени понадобится, чтобы вернуть прежнюю близость.   После тренировки Кай подвез ее до дома и вдруг спросил:   – Алекс, я могу тебе чем-то помочь?   Вопрос застал ее врасплох, но было приятно, что, несмотря на ссору, он не отвернулся и даже предложил помощь.   – Нет… Спасибо, но вряд ли ты сумеешь что-то исправить.   Кай нехотя кивнул, на мгновение задержав на ней взгляд. В его глазах было нечто похожее на сожаление.   – И все же дай знать, если что-нибудь понадобится, – добавил он, прощаясь.   Отношения с Рэйчел тоже изменились, но теперь охладела уже Алексия. Они все еще вместе обедали и проводили время по выходным, но прежнего доверия уже не было. Обжегшись один раз, Алексия теперь дважды думала, прежде чем поделиться с Рэйчел чем-то личным. Она не знала, как скоро получится оставить эту обиду позади.   Всю неделю Тернер не выходил на связь, вероятно, давая ей время прийти в себя, но написала его помощница. Алексия, отпросившись с тренировки, направилась на консультацию в указанную клинику. Осмотр и анализы заняли меньше часа, а результаты были готовы уже на следующий день – все было чисто. Врач прописал оральные контрацептивы, но начинать их пить можно было лишь со стартом нового цикла. К сожалению, Тернер ждать не стал – в субботу днем прислал сообщение, предупреждая, что в восемь вечера за ней заедет машина.   Алексия решила не наряжаться и не краситься, лишь ограничилась душем после тренировки и побрилась, полагая, что этого будет достаточно. Расчет был прост: увидев ее равнодушие, Тернер разочаруется и, возможно, решит бросить ее сам.   Машина подъехала вовремя и повезла ее в сторону загородного дома. Водитель оказался знакомым – он же подвозил ее до La Pirogue и обратно. В течение всего пути он не обращал на нее никакого внимания, так что Алексия просто надела наушники и уставилась в окно.   Было непривычно видеть дом Тернера таким пустым, а в холле больше не было праздничной суеты. Алексия столкнулась там с одним из телохранителей, шедшим в сторону гостиной с чашкой кофе в руках. Заметив ее, он вежливо улыбнулся и немного растерялся, раздумывая, куда деть чашку, пока наконец не оставил ее на подоконнике, после чего подошел к Алексии, чтобы провести досмотр.   «Серьезно? Даже теперь?» – думала она, отдавая сумку и телефон. Процедура была быстрой, но все равно оставила неприятный осадок.   Тернер и второй телохранитель находились в гостиной. Они о чем-то говорили, но при ее появлении тут же смолкли.   – Не будем терять времени, – коротко предложил Тернер, жестом указывая следовать за собой. Они поднялись на второй этаж. К счастью, телохранители остались внизу.   Комната, в которую он ее привел, оказалась небольшой и была обставлена по минимуму. Во время вечеринки дверь сюда была заперта, поэтому раньше Алексия здесь не бывала. Судя по всему, помещение использовалось исключительно для сна и встреч с девушками. У дальней стены располагалась большая кровать с постельным бельем из темного сатина, а на прикроватной тумбочке стояла лампа и пачка бумажных салфеток.   Тернер начал молча раздеваться. Алексия замерла, не зная, что делать, и решила дождаться его указаний. Сняв рубашку, он подошел к ней и принялся расстегивать ее одежду, а затем взял ее за руку и повел к кровати.   Целоваться с ним во второй раз оказалось легче – не так шокировало, как в первый, но запах табака и царапающая щетина все равно раздражали. Долгая прелюдия явно приносила Тернеру удовольствие: он осыпал ее поцелуями, наглаживал ее тело и заставлял отвечать на ласки. Алексия догадалась, что у него были проблемы с эрекцией, и долгая прелюдия была нужна для того, чтобы у него наконец встал. Он снова заставил ее делать минет и возбуждал себя тем, что гладил ее пальцами между ног. Она не испытывала возбуждения, внутри было сухо, однако издала несколько тихих стонов, чтобы создать видимость, будто ей нравилось происходящее. Алексия знала, что он этого ждал. Она вновь ощутила, как легко Тернер подавил ее волю одним своим присутствием. Рядом с ним она боялась проявлять непослушание.   Дождавшись эрекции, он наконец приступил к делу. В отличие от длительной прелюдии, сам процесс занял куда меньше времени. Тернер постоянно менял позы, не задерживаясь в каждой и минуты. Алексия догадывалась, что он делал это намеренно: вероятно, ему было трудно держать ритм, а смена поз позволяла брать краткие передышки, чтобы не кончить слишком быстро. Ее тело двигалось само по себе, словно она была лишь наблюдателем, смотревшим на происходящее со стороны. Так было проще.   Его финальный громкий стон застал ее врасплох – Алексия даже успела испугаться, решив, что у него сердечный приступ и сейчас он умрет прямо на ней. К счастью, кончать в нее он не стал – сделал это ей на живот, и она с огромным трудом скрыла отвращение.   Выждав несколько секунд, чтобы не показывать, как ей противно, она потянулась за салфетками и начала вытираться. Тернер лежал на спине и тяжело дышал, приходя в себя.   «Надеюсь, у меня хватит сил проходить через это снова и снова», – думала она, с опаской поглядывая на него в ожидании продолжения. К счастью, на второй раз его не хватило. Вероятно, чтобы заставить его член встать снова, потребовалась бы реанимация. Спустя пару минут он поднялся и начал одеваться, и Алексия последовала его примеру.   Когда они спустились, Тернер пригласил ее в свой кабинет.   – Вот, как и обещал, – сказал он, протягивая конверт. – Там карта. Лимит на месяц – десять тысяч. Это для начала. Будешь меня радовать – и я его увеличу.   Наконец Алексия могла вернуться домой. По пути она написала Рэйчел:   «Тебя его охрана тоже досматривает?»   «Да, каждый гребанный раз», – пришел быстрый ответ.   «Неужели боится, что кто-то из нас попытается его убить?»   «Охрана проверяет, все ли в порядке, до твоего отъезда, так что незамеченной не сбежать».   «Смотрю, ты это уже обдумывала».   В ответ Рэйчел отправила смеющийся эмодзи.   Спустя неделю Алексия сделала тест на беременность, и тот оказался отрицательным. Когда начались месячные, она успокоилась окончательно.   Вскоре поездки к Тернеру стали привычным делом. Человек привыкает ко всему, а за последний год жизнь Алексии менялась так стремительно, что у нее сложилось ощущение, будто все это время она только и делала, что адаптировалась к новому. Вопреки ожиданиям, деньги, которые давал Тернер, радости не приносили. Теперь, вспоминая, как прежде завидовала роскошной жизни Рэйчел, Алексия могла только горько усмехаться. Она с легкостью вернулась бы к той скромной жизни, когда приходилось жить на куда меньшие средства, постоянно экономить и считать каждый цент, лишь бы не спать больше с Тернером. Свобода оказалась для нее важнее любых богатств.   В конце января Кай заменил одну из силовых тренировок походом на скалодром. Алексия рассчитывала, что это будет увлекательно, но вместо этого столкнулась с одной из самых сложных физических нагрузок в своей жизни. Руки и ноги дрожали еще час после тренировки, а на следующий день болели мышцы, о существовании которых она и не подозревала. Но Алексия понимала, что поначалу всегда сложно, поэтому продолжала выполнять все указания Кая, доверяя его методике.   Тренировки настолько прочно вошли в ее жизнь, что любой пропуск занятий из-за болезни или месячных вызывал в теле дискомфорт. Кай постоянно находил новые способы усложнить тренировки, например, в одну из суббот отвез Алексию в незнакомый район и заставил ориентироваться на бегу, словно за ней гонятся. Навык подмечать детали оказался весьма кстати: дорожные знаки, потоки людей, направление движения машин и даже окружающие звуки помогали выбирать правильный маршрут, позволяющий затеряться в толпе или оторваться от преследователей.   Но самым сложным и тревожным для нее испытанием стало украсть что-нибудь из продуктового магазина. Прежде чем сделать это самостоятельно, она несколько раз ходила туда с Каем, и он объяснял, куда смотреть и как вставать, чтобы кассир ничего не заметил, а само преступление не попало в объектив камеры. Он несколько раз продемонстрировал свои навыки и каждый раз оставался незамеченным. В первый раз Алексия спасовала: так и не решившись на кражу, она выложила украденную вещь на кассе вместе с другими покупками, но во второй раз собрала всю свою решимость и сделала это. Она так сильно нервничала, что, казалось, еще чуть-чуть, и кассир бы обо всем догадался. Но ее не поймали.   – Ну все, теперь я точно преступница: вдруг они проверят записи, увидят, что я украла тот дурацкий батончик, и свяжутся с копами?   – Мы с Рэйчел будем тебя навещать, – усмехнулся Кай. – А если серьезно, никто эти записи не проверяет – магазины не станут тратить на это время. Запись нужна для полиции, чтобы предъявить доказательства, если тебя поймают с поличным.   Позже они разучили систему жестов, чтобы можно было давать команды друг другу без слов. Это оказалось не только полезно, но и увлекательно: постепенно они так к этому привыкли, что некоторые фразы даже не проговаривали – жестами было быстрее.   Когда Алексия только готовилась к своей первой краже, то часто задумывалась, удастся ли спрятать что-нибудь от охранников Тернера. Они всегда добросовестно относились к своей работе и забирали у нее даже ключи. Ей стало интересно, можно ли их как-то обмануть, поэтому пыталась пронести с собой украшения для волос, броши и серьги с острыми концами, но их всегда замечали и просили снять. Однажды Алексия рискнула протащить с собой нож в сапоге. К счастью, она предупредила о своей затее Кая, и когда Тернер по ее просьбе позвонил ему, тот соврал, что учил ее в тот день прятать оружие, и они просто решили проверить его охрану. Тернера ее находчивость лишь позабавила, но после этого охранники стали досматривать ее гораздо дотошнее.   – Если соберешься провернуть такое снова, предупреди Билла, чтобы он был в курсе и не стал на тебя сердиться, – посоветовал Кай.   Но Алексия решила больше не испытывать судьбу и прекратила эти попытки. Было сложно понять, для чего она вообще это делала – неужели и правда рассчитывала убить Тернера брошкой? Это было смешно, к тому же он постоянно держал ее в поле зрения, а значит, всегда был начеку. Алексия решила для начала укрепить свои позиции, накопить денег и подготовиться к моменту, когда однажды ему надоест. В конце концов, другие девушки не продержались и года – вероятно, так будет и с ней, а значит, нужно просто немного подождать.