Только не смотри на меня по телевизору

Шиын смотрел в экран телефона, но не читал. У него была лекция — полтора часа по философии, голос преподавателя звучал будто из-под воды. Он сидел у окна, старательно делая вид, что конспектирует. Но каждый раз, когда ручка касалась бумаги, всплывали образы: как рука Сухо скользит по его телу, как тяжело он дышал ему в шею, как его голос срывался… Он встал на перемене и пошёл умыться. Холодная вода по запястьям, лицу, шее. Ничего не помогает. Когда он вышел из туалета, его догнала Юми — девушка с факультета лингвистики, знакомая только по групповым проектам. Она улыбнулась, держа в руках распечатку. — Эй, Ён Шиын, ты ведь знаешь актёра Ан Сухо, да? Он был тут, кажется, пару недель назад, у вас на кампусе? Шиын напрягся. Плечи автоматически сжались. — Что? — Ну, я просто видела в фан-аккаунте фото, где он у нас в универе. Кто-то писал, что он к кому-то приходил… Вот, смотри, — она показала снимок: мутный кадр, но фигура Сухо узнаваема. Шиын отвернулся. — Наверное, просто мимо проходил, — буркнул он. — Может быть… но они говорят, что он с кем-то встречается. Тайно. Необычно для него, да? Шиын сжал ремень рюкзака и не ответил. Ушел, не попрощавшись. ⸻ Сухо сидел в трейлере, перед ним — сценарий, но он не читал. Пальцы постукивали по колену. На съёмочной площадке был шум, движение, суета — всё раздражало. Светил софит, визажист просил не морщиться, а Сухо едва сдерживался, чтобы не сорваться. — Пять минут перерыв! — крикнул ассистент. Сухо встал, вышел покурить, хотя давно бросил. Включил телефон. Сообщений от Шиына не было. Он пролистал галерею, наткнулся на фото: Шиын спит на его плече в их первую ночь, губы приоткрыты, лицо беззащитное, такое настоящее. Что-то сдавило грудь. Он хотел написать. Хотел поехать к нему. Хотел забрать его с занятий, поцеловать на глазах у всех, показать, что это его омега. Но… не стал. Потому что если сделает это сейчас, то не удержится. А Шиын снова оттолкнёт. Сухо убрал телефон в карман и стиснул кулаки. Он знал, что терпение — это не его сильная сторона. Но сейчас ему нужно было держаться. Не прошло и часа, как Сухо сорвался на следующем перерыве и пошел к Шиыну. В коридорах было пусто, ведь уже начались занятия. Вот он завернул за угол, и увидел Шиына стоящего возле какого - то альфы. Глаза Сухо потемнели, а выражение лица стало почти каменным, он дождался пока те разойдутся, и в миг подлетел к омеге. — Почему он смотрел на тебя так, будто имеет на это право? — голос Сухо был хриплым, в нём не было привычной холодной сдержанности. Шиын нахмурился: — Кто? — Тот альфа с твоего факультета, — ответил тот, почти рыча. — Ты улыбнулся ему. Это было… Он не договорил. Просто шагнул ближе, захлопывая за собой воздух. Коридор был пуст, но напряжение между ними било током. Шиын отступил назад, пока не упёрся в стену. Горячо. От Сухо пахло так, будто он держится из последних сил. — Я не твоя собственность, — выдавил Шиын, но голос предал его. Он дрожал. Цикл накатывал, тепло стягивалось внизу живота, дыхание сбивалось. — Ты не понимаешь, — Сухо наклонился ближе, упираясь ладонью в стену рядом с его головой. — Я всё это время пытался подавить, забыть, выбросить тебя из головы. Но когда ты рядом, когда ты не мой — я не выдерживаю. Он не касался его, но близость была невыносима. Запах Шиына — сладкий, пряный, возбуждающий — разъедал самообладание Сухо. — Ты снова входишь в цикл, — выдохнул он, глядя в глаза. — И я не знаю, что со мной будет, если ты продолжишь смотреть на меня так. Шиын упрямо поднял подбородок, но пальцы на рукаве Сухо сжались. Его рука, неосознанно, обвилась вокруг талии Шиына. Через ткань он чувствовал, как тот дрожит. — Тогда уйди, — прошептал Шиын. — Нет, — ответил Сухо мгновенно. — Ни к кому больше. Ни один альфа не имеет права чувствовать то, что я чувствую. Ты — не чей. Даже если ты этого не понял, ты мой. У Шиына перехватило дыхание. Его ладонь вцепилась в грудь Сухо, пытаясь оттолкнуть — или наоборот, удержать. Сам не знал. — А если я не твой? — голос сорвался на шёпот. — Ты что, укусишь меня прямо здесь? Сухо зарычал почти неслышно. Его лоб коснулся лба Шиына. Они оба дышали тяжело, будто только что вырвались из плена. Его губы почти коснулись кожи под ухом Шиына, когда он выдохнул: — Не провоцируй. Я держусь на грани. — Тогда не держись, — вырвалось у Шиына. Он не понял, сказал ли это вслух, или только подумал. Но Сухо уже отступал на шаг. Его глаза были тёмными, зрачки расширены, но он удержался. Пока. — Я останусь, — сказал он тихо. — Но если ты ещё раз позволишь кому-то смотреть на тебя так — я не отвечаю за себя. Он развернулся, и шагнул прочь. Но Шиын знал — если он сейчас позовёт, Сухо вернётся. И не уйдёт больше никогда.