Лето, Которое Не Случится

Лето в Дерри было всегда одинаковым: тяжёлым, как простыня, которую забыл снять с головы. Ну, кроме прошлого, этот опыт вряд-ли он когда-то забудет. Ричи сидел на качелях за школой. Рядом — потрескавшийся автомат с газировкой, скотч на сиденьях, и ни одного нормального звука. Ни велосипедов, ни сигаретных приколов от Генри Бауэрса, (который недавно угодил прямиком в дурку, хоть для всех и остаётся загадкой как он выжил после встречи с Пеннивайзом) ни рёва «Тозиер, ты дебил». Только жужжание. Он слышал это жужжание даже внутри головы. Как будто оно не на улице, а прямо в нём: под кожей, в ушах, в зубах. Всё зудело. Всё не то. Каждый из них что-то потерял, как будто Оно забрало с них не только страх. Билл ходит, будто оглох на пол-мира. Стэн — в тишине. Майк всё чаще сидит в библиотеке, как будто там спрятан ответ. Эдди... Ричи зажмурился. Про Эдди он не хотел думать. Потому что каждый раз, когда думал, внутри поднималась рвота. Не отвращение — хуже. Это было что-то мокрое, острое, чужое. Секрет. "Маленький грязный секрет", — прошептал бы голос Пеннивайза снова, если бы был бы жив. Слово «пидор» лезло в голову само. Как будто не он его туда пустил. Его туда ненавязчиво вложили, будто так и должно быть. Как будто Оно всё ещё жило — вот тут, под ребром. И смеялоcь. Ебучий клоун искал даже в самых потаённых углах сознания. — Тебя легко найти, — сказала Бев. Он дёрнулся. Не услышал, как она подошла. Она просто появилась, как призрак — с запахом дешёвых духов и улицы. Но Ричи даже не обернулся. Она села рядом, на соседнюю качелю. Села как будто тоже здесь давно. Ни слова. Только сигарета и лёгкий запах табака, перебитый малиной. Она вернулась на летние каникулы, так как формально дом в котором она жила раньше, стал собственностью её тётки, а та посчитала невероятно хорошей идеей приезжать сюда. Наверное, Беверли её долго просила. — Громче стану — ты уйдёшь, — буркнул он. — Уходить — не моё, — бросила она. — А курить — твоё? — Ага. Двух минутная пауза. — Ты молчишь. Странно. — Бев задумчиво посмотрела себе под ноги, скучающе оглядывая поношенную обувь. — Социальная батарейка разрядилась — Тозиер пнул гравий под ногами. Беверли долго молчала. Потом затянулась. — После всего, что было, — она кивнула в сторону, словно там всё ещё стояло «Оно» — все кажутся другими. — А я всё тот же, — выдохнул Ричи. — Только теперь хуже. Бев слабо улыбнулась. — Ты всегда так молчишь, когда тебе страшно? "Обычно я смеюсь". Он не ответил.Но её слова прилипли. Как пыль к липким рукам. — Раньше ты шутил чаще, — сказала Беверли, почти прожигая кожу изучающим взглядом. — Ты был... слишком. А теперь — слишком тихий. — Ты тоже не как раньше, — он чуть повернул голову, боком. — У тебя будто… броня выросла. — А у тебя трещины, — хмыкнула она. — Прямо по рёбрам. Он прикусил губу. Так и есть. Всё трещит. — Все думают, что теперь всё закончилось, — продолжила Бев. — Но это как после пожара. Всё вроде бы потушено, а запах остаётся. Когда жара возвращается — возвращается и гарь. Как будто всё снова с нами. Ричи, неожиданно для себя, продолжил: — Иногда мне хочется, чтобы он просто молчал рядом. — Не говорил ничего. Просто сидел. Тогда в голове немного тише становится. Тишина. Бев дёрнула плечом, как от укуса. Медленно выдохнула: — Он? Тозиер замер.На миг. Достаточный, чтобы это был не вопрос, а подтверждение. Он дернул плечами. — Неважно. Забудь. Он хотел рассмеяться. Но горло пересохло. Вместо смеха — фырчание, и какие-то глухие слова: — Тут, знаешь ли, не Нью-Йорк. Не Голливуд. — Здесь за такое лицо чистят. Бев закурила. Помолчала. Потом кивнула: — Ага. Чистят. — Она посмотрела куда-то вдаль — Но знаешь, ты хотя бы знаешь, кого хочешь держать за руку. Он посмотрел на неё впервые за весь разговор — А ты — нет? Я думал вы с Биллом... — Мне с руками сложно, — усмехнулась она. — Столько о себе наслушаешься, невольно поверишь.— Теперь я думаю, что, может, у меня руки вообще не настоящие. Лето клонилось к вечеру. Воздух вяз, как мед. Где-то жужжала оса. — Ты ведь не расскажешь? — глухо спросил Ричи. — Не расскажу. Он коротко кивнул. И почти сразу — встал. — Я пойду. — Пойдёшь — и будешь думать, что опять всё сломал. Он остановился. — Так и есть.

***

И вот они все снова вместе. Билл, Стэн, Майк, Бен, Беверли и Ричи. Эдди пришёл немного позже, как всегда, немного задыхаясь от жары и с аккуратно скрытым ингалятором. Смотрел не прямо в глаза, а чуть вбок, пытаясь не привлекать внимания. Ричи это заметил, но молчал. Впрочем, никто не осмеливался что-то говорить на этот счёт. Все сидели на траве, кто-то жевал жвачку, кто-то смотрел в одну точку. И тишина была такая, что можно было услышать, как пыль шуршит под ногтями. Билл протянул сигарету Бену, тот её взял, но потом быстро передал Стэну. Беверли отстранилась немного в сторону, сидя на камне, держа руки на коленях. Ричи не мог не заметить, как каждый раз, когда он ловил взгляд Беверли, она сразу что-то отворачивалась. Так, как будто случайно. Иногда её взгляд был немного больше, чем обычно, как бы изучающий. Но потом она смущалась, и снова сидела, глядя в пустоту. Видя это, Ричи отворачивался быстрее, поднимая руку, чтобы провести по волосам. За этим действием следовал нервный взгляд на Эдди. Тот всегда сдержанный и аккуратный, сейчас всё чаще озирался, как будто опасался, что кто-то что-то увидит. А ещё его глаза становились моментами внимательнее. Это был взгляд человека, который что-то пытается понять, но не может точно осознать, что именно. Иногда Ричи ловил его взгляд — и всегда уходил от него. Вроде бы все как обычно, но что-то не так. Молчание висело в воздухе, и все делали вид, что ничего не менялось. Но каждый чувствовал. Ричи знал, что кто-то из них, возможно, что-то видит. Но его раздражало, что никто не решается поговорить об этом. Все были слишком аккуратны, и по каким-то причинам молчание в этой компании стало даже более громким, чем раньше. Стэн, Майк и Бен тем временем болтали между собой, что-то о спорте или учебе. Но они все, в какой-то момент, замолчали, чувствуя эту странную паузу. Даже они, дураки, почувствовали, что что-то не так. Ричи снова посмотрел на Эдди. — Тебе не жарко, Эдс? А то вдруг словишь солнечный удар, и мне придётся нестись за твоей жирной мамашей… Только я, может, забуду, зачем бежал. На пару часиков. — сказал он, пытаясь сбить напряжение, которое вдруг возникло в воздухе. — Пошёл к чёрту Балабол. Бля, не получилось. На пару секунд повисла неловкая пауза. Даже комары будто замерли в воздухе. — Ну, я хотя бы в аду буду весёлым, — отозвался Ричи с натянутой усмешкой, уткнув взгляд куда-то в асфальт. — Погнали уже, а то меня комары скоро в армию заберут, — вставил Стэн, вяло шлёпая себя по ноге. Беверли не смеялась. Просто смотрела на Эдди, потом на Ричи — как будто пыталась сопоставить два кадра и понять, что за сцена сейчас играется перед ней. Как на какого-то редкого бегемота в зоопарке. — Вы странные, — пробормотал Бен, поднимаясь с лавки и стряхивая с брюк липкие травинки. — Ну правда. Прямо как будто мы в каком-то фильме, только без субтитров. — А ты хотел титры сразу? — Ричи будто оживился, но голос всё равно звучал пусто. — Это ж не кино. Это мы. Добро пожаловать в Лузервилль. Билл встал первым. За ним Майк. Потом Стэн и Бен. По очереди все разбрелись — кто к велосипедам, кто просто вдоль улицы, в разные стороны. Эдди остался на месте ещё на пару секунд, будто ждал чего-то. Может быть — чтобы Ричи сказал что-то другое. Но тот молчал. Просто крутил в пальцах жвачку, которую даже не собирался класть в рот. Эдди отвернулся и ушёл, так и не оглянувшись. В последнее время он особенно странный. Эффект годовщины — мощная хуйня, причём ебанула по всем.