Тема Е

      — Доверился, блять, идиоту, который даже сигареты купить не может — ворчит кудрявый, накидывая джинсовку и прыгая в свои кроссовки. Он сегодня совсем в плохом настроении.        Ещё днём планы сорвались из-за отключения света, а ведь была идея поиграть в фифу и в контр-страйк пару матчей оформить. И ладно бы свет - солнце хуярит так, что можно и без света в квартире посидеть - но ебанутый сосед, который начал свои ремонтные работы, и о-очень хуёвый интернет вынудили чуть ли не скинуться прям с балкона. Благо парня успокоил Ясюкевич, но это было не надолго. Ближе к часам четырём шатен решил быстро сходить за продуктами, чтобы порадовать своего парня, но и тут не всё слава богу. Попросили взять сигареты, потому что закончились, а в спешке совершенно забыли купить их. Ну и естественно уже раздражённый Глеб не выдержал и сорвался на ни в чём невинного младшего. Ну и слово за словом - друг друга уже ненавидят и не желают видеть.       — От идиота слышу. Вали уже. Можешь к своему Грише поплакать бежать. Он наверняка и не только утешит, но и приласкает, как ты любишь — ответил агрессивно голубоглазый, закатывая глаза и уходя на кухню с пакетами продуктов. Самому уже надоело терпеть такие выходки со стороны Викторова. И ведь такое случается не раз в месяц и не раз в неделю, а почти каждый день что-нибудь да не ладно. Правда иногда чужая раздражительность проходит быстро и она лишь мимолётна, а иногда приводит к таким ссорам, которые заканчивались примирением со страстными поцелуями, сорванным голосом и красными полосами на спине. Но сегодня что-то явно шло не так, потому что у кудрявого от услышанного срываются все тормоза.       — Пошёл ты нахуй! Иди голову полечи, если тебя в детстве пиздили, пидрила — кричит в ответ старший и громко хлопает входной дверью. На мгновение даже показалось, что сосед перестал сверлить, но спустя минуту тишины, неприятный шум возобновился. Тяжело вздохнув, Ясюкевич устало проводит руками по лицу, стараясь успокоиться и не сломать половину предметов в квартире. За что ему такое? Приведя мысли в порядок, Саша ожидает Глеба дома до самой ночи вместе со злосчастной пачкой сигарет, но даже утром парня в квартире не оказывается. Зато пропадает пару вещей из общего шкафа.       — Прекрасно — усмехается шатен, и со злости слишком сильно закрывает дверь в гардеробную. Неприятный стук разносится по пустой квартире. Даже непривычно, что никто в ответ не закричит “Чё случилось?”. Взяв свою пачку сигарет и телефон, парень идёт на балкон. Прохладный ветерок весны заставлял тело покрыться мурашками и поёжится. Подпалив кончик никотиновой палочки, выдохнул дым, немного расслабляясь. Поплавав в своих мыслях, шатен всё же включает телефон, начиная проверять чат с Викторовым. Сообщений нет. Затянувшись никотином, он печатает сообщение, извиняясь за свои слова, с предложением поговорить.        Но не через час, не через пол дня ответа не последовало.       — Заблокировал, сучонок… — проговорил голубоглазый, зарываясь рукой в свои волосы. Это не впервые, когда Глеб его блокирует во время ссоры, но впервые, когда забирает свои вещи, хоть и часть. — Посмотрим на сколько на этот раз тебя хватит — с усмешкой проговорил парень и ответил Аверсу, что пойдёт сегодня выпить. Развеется всё же надо…                                      * * *       Перед входом его встречает компания друзей. Паламарчук, Кирсанов, Баслин со своей девушкой, Аня, которая сразу же прилипла к нему, Смирницкий… И Глеб. Белобрысый что-то увлечённо рассказывал старшему, а тот улыбался и внимательно слушал парня. Даже выглядит нелепо.       Мысленно усмехнувшись, Ясюкевич здоровается с большинством и они все вместе заходят в бар. Проходит около получаса и многие замечают, что знаменитая парочка, не то что не разговаривают друг с другом, а даже игнорируют существование друг друга. Аня, что давно строила карату глазки - активизировалась, а Гриша крутиться только вокруг Викторова. Вот это цирк…       Когда многие уже напились, начала происходить ещё большая вакханалия.       — Сань, поцелуй того, кто тебе нравится — пьяно сказал Смирницкий, прерывая разговор между названным и Кирсановым. Что двигало гитаристом в тот момент никто не понял. Зато Саша не задумываясь засосал Аню сидящую под боком. Та лишь тихо пискнула, но ответила на поцелуй, аккуратно укладывая руку на шею парня. Вот это поворот событий… Когда целующиеся отстали друг от друга, Ясюкевич обнял девушку за плечи и придвинул к себе, продолжая свою беседу с Ваней. Барабанщик мельком посмотрел на Глеба и вернул своё внимание на карата. Его очень смутило поведение солиста, но ещё больше удивило безразличие кудрявого, который начал что-то рассказывать Грише.       — “Вот это интрижки” — промелькнуло в голове Паламарчука, который залпом допил свой стакан с алкоголем — “ Ну что ж… Понаблюдаем…”       А дальше… Прошло всё относительно спокойно. Никто на пьяную голову больше не целовался кроме Дани с его девушкой, но про них всё понятно. А вот Ясюкевич и Викторов вызывали много вопросов. Жалко, что под градусом вообще не хотелось в этом разбираться, поэтому компания попрощалась и все разошлись кто куда. Шатен пошёл провожать Аню, Глеб со Смерницким пошли в сторону дома второго. Мда. Цирк.                                      * * *       Спустя два месяца компания вновь собралась, но уже прогуляться по городу. Рискованно, но гулять хотелось. Как выяснилось при встрече, Саша встречается с Аней, а Глеб с Гришей. Цирк. А клоуны в нём два парня, между которых ничего непонятно.       Друзья прогуливались по набережной, когда их застал дождь. Все побежали, стараясь скрыться от воды, но всё же некоторые промокли. Стоя под навесом какого-то киоска, Анна чихнула, шмыгая носом. Шатен сразу же снял с себя кофту и отдал девушке, лишь бы та не заболела. Парень мельком посмотрел на бывшего и заметил, что тот слегка трясётся в одной футболке, пока его гитарист кутается в свою кофту. Саша усмехнулся от такой картины. Но теперь он не его проблема. Напряжённая атмосфера после таких событий и действий осталась.       — Что за кошка между ними пробежала…? — прошептал Ваня Паламарчуку и Дане. Те лишь пожали плечами, смотря на эту картину.       — Цирк — прошептал через некоторое время Аверс, раздумывая. Баслин поёжился от ветерка и сказанных слов друзей.       Когда дождь закончился все решили разойтись по домам, лишь бы не заболеть. Прогулка испорчена погодой. На этой мысли сошлись почти все.       Какая же между ними кошка пробежала…                                     * * *       Спустя месяц Саша с девушкой пришёл на какую-то тусовку. Были как не знакомые лица, так и друзья. Но цель у всех одна - напиться и оторваться по полной. Устроившись с Аней на диванчике со стаканами алкоголя в руках, они влились в чужую беседу. Вроде бы тут есть подруги девушки… Ясюкевич в подробности не вдавался. Ему в принципе было плевать с кем сидеть. Было до момента, пока в другом конце комнаты не увидел Глеба с его парнем. Старший обнимал белобрысого за талию, что-то шепча на ушко, а тот хихикал, прикрывая рот рукой. Бесит.       — Милый… — который раз уже зовёт голубоглазого девушка, слегка тормоша его за плечо. Тот резко повернувшись наклоняется к ней, чтобы лучше слышать. Музыка тут была довольная громкая из-за чего приходилось кричать, чтобы тебя услышали.       — Что такое, солнце? — прижимая к себе сильнее за талию, спросил шатен, а краем глаза наблюдал за Викторовым, который слабо прогибал спину в чужих объятиях — “Хочет чтоб его трахнули…” — промелькнула мысль, что была громче слов девушки прям под ухом. И как он до такого докатился? Встряхнув голову, он переспросил, что хотела Аня и вообще перевёл на неё внимание. Но иногда всё же посматривал на бывшего…       …       Но когда дело доходит до трах трах - в итоге ах ах ах       В глаза они врут ему,       Но зато потом с подругами перетирают шутками - сколько секс минут их был       И как этот мачо всё делал муторно и нудно,       Блин а на утро с гордым ебалом, будто он Вуден Пьер       Задавал вопросы “Ну как тебе?”,       Мол я крут да, это от бога дары, бла бла бла…       Но приходится кивать головой,       Соглашаться его умение мол сношаться       Достойно оваций…       Спустя полтора часа тусовки, все уже изрядно выпившие начали танцевать под песню Kempel. Ясюкевич же остался на диване, наблюдая за своей девушкой, которая танцевала прямо перед ним в компании других дам, и наслаждаться приятным расслаблением от алкоголя. Повернув голову, мутным взглядом он заметил как кудрявая голова одна быстро прошла в сторону туалета. Недолго думая Саша отправился в след. Что им двигало? Непонятно.       — Вань, я ничего не понимаю… Может я что-то не так делаю? — задаёт вопрос Гриша Кирсанову, что был рядом с ним и Глебом, который резко куда-то ушёл.       — Ты о чём? — не понимает с первого раза барабанщик, пытаясь в полумраке комнаты сфокусировать взгляд на лице рядом.       — Я по поводу Глеба… Он в последнее время слишком раздражительный… Ну и в обычное время это было видно, но сейчас… Ни с того, ни с сего, просто убежал в туалет, сказав, что ему отлить надо… — рассказал гитарист, тряся стакан с водкой в своей руке.       — Может правда приспичило? — слабо усмехаясь, сказал Кирсанов — Не переживай… — и перевёл разговор на другую тему. Его мозг сейчас явно не настроен разбираться в чужих проблемах.       Сомневаясь всего пару секунд, шатен дёргает ручку и открывает дверь в туалет. Быстро заходит и закрывает изнутри на замок. Старший, что умывал лицо, поднял взгляд в зеркало, замечая там родную до боли фигуру в отражении. Судорожно выдохнув, закрыл кран.       — Чё припёрся? — грубо спросил кудрявый, опираясь локтями на края раковины и опуская взгляд вниз. Внутри него бушевали эмоции. И сейчас главная из них упиралась в ширинку джинс, мешая думать. Хорошо ли то, что карат в данный момент с ним?       Вместо ответа чужое тело молча прижалось со спины, укладывая руки на талию. Глеб судорожно выдыхает на такие действия и злится ещё сильнее.       — Ахуел совсем? У меня вообще-то парень… — начинает говорить он, вновь поднимая взгляд в зеркало, но его перебивают шёпотом в ухо.       — Ты же прям хочешь, чтобы тебя трахнули… Неужели твой ёбырь плохо тебя удовлетворяет? — говоря хриплым голосом и под конец прикусывая мочку уха, Саша чувствует слабую дрожь тела под ним и ухмыляется.       Глеб не понимает самого себя. В нём борются два противоречивых чувства: хочется ударить младшего и уйти, забыв про него, ведь этот придурок сам всё заварил, но в тоже время хочется наконец почувствовать грубые касания на своей коже; чтобы шептали пошлости, пока втрахивают в ебучую кровать и не давали вздохнуть нормально кислорода, сжимая горло. С Гришей всё совсем не так. Он лишь выглядит грозно, но на самом деле он любит нежность. Вместо жалящих поцелуев, лишь касания бабочки, вместо быстрого темпа - нежно и нерасторопно. Вообще о любых проявлениях жестокости в постели забыть можно. Для гитариста секс - нечто сакральное, что не должно вызывать боль.       Викторов мирился с этим. Мирился, чтобы показать свою гордость перед Сашей. Но с недавнего времени начал осознавать - слишком мало. Чтобы уломать и затащить Смирницкого в кровать, требовалось почти недельных уговоров с мольбами на коленях. И то, когда всё же получалось это сделать, приторная нежность вставляла палки в колёса на пути к кайфу. От этого кудрявый стал раздражительнее, агрессивнее. Он стал замечать, что срывается после каждого концерта, находя какие-то оплошности. Команда и Слем говорили с ним, но это действовало ненадолго. Два-три выступления и всё по новой.       А всё из-за чего? Из-за ебанного секса с каратом. Он - полная противоположность гитаристу. Выглядит мило, казалось, мечта любой девушки после абьюзивных отношений. И выслушает, и до дома проводит, просто потому что переживает, и подарки регулярно делает без повода, и ещё много “и”. Ну принц на белом коне. Других слов не подходило, пока старшего не затащили в постель раза четыре за неделю. Вот тогда он знатно ахуел почти перед самым туром. Зато на сцене прыгал счастливый, голос срывая и всего себя отдавая фанатам. Будто всю дурь вытрахали.       Но радость закончилась и теперь поддаться чужим касаниям означало признать свой проигрыш, зависимость от этого человека.       Судорожно выдохнув, парень прошипел сквозь зубы:       — Пошёл нахуй, придурок — и сжал кулаки, стараясь показать свой настрой. В случае чего - будет драка. Ответом ему был лишь короткий смешок. Саша перепил что ли?       — Ты разучился говорить “трахни меня”? — спокойно спросил шатен, начиная забираться руками под чужую кофту. Пальцы нежно оглаживали идеальные изгибы тела под ним, аккуратно подбираясь к затвердевшим соскам. Медленно, словно совершая пытку, Ясюкевич стал сжимать их, выкручивать и поглаживать ореол. В ответ на такие махинации послышался сдавленное, приглушëнное мычание. Игра, кто первый сдастся, началась.       Закусив губу Глеб старался уйти в свои мысли и вообще не думать о прикосновениях родных рук. Он был в максимально уязвимом положении - младший знал все его слабые точки и пользовался этим в наглую. Тем более сбежать у него не получится. Поймают. И это усугубляло ситуацию. Но сука. Как же приятно…       — “Нет. Этот мудила сказал лишнего, когда стоило молчать… Бля-я…” — подумал кудрявый, но его прервала ладонь, опустившаяся на пах. Возбуждение, которое до этого пытался убрать Викторов, начало расти по новой и ныть от слишком малого количества ласк. Теперь в голове старшего всё больше проскакивали идеи о быстром перепихоне с шатеном. Но…       — Сука!… — прошипел парень, жмурясь. Саша слегка отстранился от его шеи и начал зализывать укус, как бы извиняясь за боль. Он играет по крупному и точно не отступит. Блять.       Собрав все силы, которые были, Глеб оттолкнул парня от себя и выпрямился, почти сразу прижимая его к стене.       — Ты, сука, не отстанешь, пока мы не трахнемся, да? — злобно спросил он, смотря в голубые мутные глаза. Какая-то обида начала разрастаться в нём. Будто им попользуются и бросят. Будто он игрушка для ебли… В уголках глаз начали появляться слёзы. Пьяный мозг начал подкидывать всё больше фактов о правильности версии с игрушкой. Секунда и горячие слёзы побежали по щекам. Неужели он и вправду был так… Для галочки?       Ясюкевич, заметив состояние парня перед собой, поумерил пыл. Он аккуратно опустил свои руки ему на талию и обнял, желая поддержать.       — Котёнок… Если мы трахнемся - я не отстану от тебя больше никогда — проговорил карат, пытаясь собрать свои мысли в связное предложение — Я… Прости меня. Я тогда сказал лишнего… Но я, блять, соскучился по тебе… — попытавшись притянуть кудрявого к себе, понял, что ничего не получится. На него до сих пор злятся.       — Причём настолько, что ты мне сниться начал… — продолжил он, слегка поглаживая чужую талию — Что мне сделать, чтобы ты меня простил? — не видя никакой положительной реакции, сдался, тяжело вздыхая. Он любил Глеба. До сих пор. Да, начал встречаться с Аней. Но только для того, чтобы позлить кудряшку. Он ведь тоже не железный. И кажется всё зашло слишком далеко.       — Заткнись… — прошептал одними губами Викторов, шмыгая носом — Просто заткнись… — будто умоляя, добавил он.       — А ты заткни — сказал быстрее, чем подумал младший и ощутил, как поверх его губ легли чужие. Глеб кусал, не давал вести и старался передать всю боль, которую прожил, через этот простой поцелуй. Ясюкевич немного помедлив, притянул кареглазого ближе к себе, не давая отстраниться.       Они кусались, перетягивали друг у другу роль ведущего, но в конце концов воздух закончился, и им пришлось отстраниться. Тяжело дыша, смотрели в глаза, раздумывая над чем-то своим и при этом, будто общаясь телепатией. Они действительно сумасшедшие, если любят друг друга.       Медленно выдохнув, карат напрягся.       — Прости… — сказал он приближаясь к родному татуированному лицу.       — Что? — только успел сказать старший, как его затянули в новый поцелуй. Он промычал недовольно, но это посчитали за зелёный сигнал. Мгновение и теперь Глеб прижат к стене, а Сашина нога быстро протискивается меж ног и начинает давить на пах. Теперь кудрявый стонал в поцелуй, что больше понравилось Ясюкевичу. Руки младшего по новой забрались под кофту, обжигая своими касаниями и даря обладателю тела, приятные эмоции.       — Придурок… — между вздохами сказал старший, когда они вновь отстранились. Недовольно захныкав, он стал самостоятельно потираться об колено, уже не выдерживая давление возбуждения на свой член и мозг. Он уже забыл, что там за дверью находится его парень, который отчаянно ждёт и переживает за него. Но не один он такой в этой комнате.       Коротко рассмеявшись, Саша начал расстёгивать чужие джинсы.       — Твой любимый придурок, прошу заметить… — пытаясь так же отдышаться, сказал он, но его прервали поцелуем. От этого улыбка на лице стала ещё шире.       — Заткнись уже и быстрее руками работай… — стягивая с себя кофту, сказал Глеб, откидывая вещь куда-то в ванную. Лишь бы там не было воды…       …       Если вдруг твоя девушка мечтает, чтобы кто-нибудь ей вставил       Значит, ты её обычный ламер       Ей нужен настоящий парень, чтобы как следует жарил       С неплохим размером гениталий…       В дверь довольно сильно стучать, чтобы человек в ванной комнате точно услышал сквозь громкую музыку.       — Глеб, у тебя всё нормально? — кричит Гриша в маленький проëм между дверью и стеной. Он нетерпеливо переминается с ноги на ногу, переживая за парня своего.       Уже добрых полчаса его нет. А если алкоголика нет на горизонте больше пятнадцати минут… Ну тут разные варианты могут появиться. Начиная “уснул в туалете” и заканчивая “сейчас где-то дерётся с каким-то других алкашом на улице”. Последний вариант напрягал больше всего. Глеб и так популярен не только благодаря хорошей музыке, поэтому тот факт, что солист может засветиться ещё и за ночные драки… Не, конечно, потасовки это обычное дело между пьяными людьми, но интернету лишь бы всё обсосать и раздуть из мухи слона.       — “Если через пару секунд он мне не ответит, пойду к Кирюхе. Пусть дверь свою как-то взламывает…” — успевает только подумать Смирницкий, как из ванной доносится совершенно чужой голос, от чего белобрысый вздрагивает.       — Его здесь нет. Ищи в другом месте Гриш — кричит Саша, зажимая рот скулящему Глебу — Чш-ш… Котёнок, если он услышит тебя, то можешь смело искать в группу нового бас-гитариста… — добавляет уже тише он на ухо парню под ним. Новая волна дрожи одолевает Викторова от хриплого голоса любимого, заставляя мозги ещё сильнее поплавиться. Зато почти сразу после слов Ясюкевича слышится “Извини” и видимо уходят подальше от этой комнаты. Младший тихонько хмыкает, возобновляя толчки и убирая руку от чужого рта. В ту же секунду ванную вновь заполняют стоны.       — И как ты ему в глаза после этого смотреть будешь… — шепчет карат, ускоряя темп и по новой рассматривая спину белую, которая вот-вот и пополам сломается. Рука ложится на талию, сжимая её и помогая телу толчкам сильным поддаваться. Тёплое нутро с охотой принимает член, едва хлюпая. Про себя Саша отмечает, что шампунь - плохая смазка и при себе надо иметь хотя бы вазелин на такие случаи.       — Са-аш… — стонет кудрявый, совсем укладываясь на стиральную машинку, которая раз через раз бьётся о стенку и скрипит беспрестанно. Мысли в его голове путаются, а язык подавно едва двигается. Член дарит приятную эйфорию, задевая комок нервов внутри, но неприятное трение постепенно усиливается по ощущениям, раздражая чувствительные стенки, от чего старший спустя ещё пару толчков зашипел, не выдержав такого дискомфорта.       Ясюкевич тоже почувствовал боль от загустения “смазки” и остановился, давая немного передохнуть. Пока он думал, что сделать с этой проблемой, неотрывно смотрел на слегка покрасневшую дырку с членом и слабо усмехнулся.       — Считай, что мою тебя изнутри… — сказал с широкой улыбкой, поглаживая бока, как бы успокаивая. И даже не видя глаз Глеба, точно уверен, что он их закатил от такой шутки.       — Подарю тебе кляп когда-нибудь… Допиздишься… — с отдышкой говорил парень, складывая руки и укладывая на них голову, но потом почувствовал поцелую на своих плечах. Слегка перекатив голову, он тихо замычал от ласк, но резко вспомнил про укусы, оставленные шатеном на самом видно месте — И намордник тоже присмотрю… — добавил, выдохнув протяжно.       — А намордник то зачем? — не догнав сразу, спросил Саша, прекратив касания и отстранившись. Кудрявый посмотрел на него косым взглядом, ожидая, когда до пьяного человека дойдёт. Спустя пару долгих секунд послышалось продолжительное “а-а…”.       — Вроде старше я, а деменция началась у тебя — со смешком сказал кареглазый, рассматривая чужую физиономию — “Красивый, сука такой…” — подумал он и пропустил момент, когда на собственный член легла теплая рука, нежно поглаживая головку. От этого послышалось довольное мычание. Действительно. Они же ебались, но не кончили.       — Деменция говоришь… — начиная медленно-медленно водить ладонью вверх и вниз, сказал шатен, ощущая, как в его руку начали толкаться от недостаточного быстрого темпа, но быстро прекратили. Член до сих пор был внутри, а проблема со смазкой не решилась. Ясюкевич улыбнулся. — Не рыпайся, милый… Тебе же лучше будет… — произнёс он и оставил поцелуй на кудрявой макушке, зарываясь в неё же носом.       — Боже, какой отвратительный шампунь… — прокомментировал парень и поморщился — Тебе не идёт цитрус… Выкинь нахуй свой шампунь и купи нормальный… — добавил карат и отстранился, не желая насиловать свои рецепторы.       — Сам знаю… — промычал Глеб — Ты так и будешь мучать меня…? — захныкал под конец он, из-за откровенной хуёвой дрочки. Если бы за удовлетворение партнёра мастурбацией давали оскар, то Саша сейчас получил бы за номинацию за лучший из худших.       — Гриша же, наверняка, как к принцессе относился к тебе в постели… Всё нежно, медленно, без боли и, не дай бог, с укусами… — рассуждал младший, почти останавливая движения — Как он мог не заметить твоих мучений… Ты после секса с ним в душе додрачивал, лишь бы кончить два раза, или так и мирился? — задал вопрос и резко ускорился, сильнее сжимая чужое достоинство. В ответ послышалось довольное мычание вместо ответа. Это не понравилось Ясюкевичу и он снова замедлился — Отвечай — грубее произнёс он на ухо, пуская табун мурашек по телу под ним.       Хныча, Глеб не мог выдавить из себя и слова. Возбуждение и мысль кончить совсем заполнили его голову, на время отключая мыслительную функцию. Он растёкся от бессилия по стиралке, расслабляясь. Эти перепады темпа сводили его с ума. Ну как можно так издеваться? Собрав все силы, которые остались у него он ответил       — В душе… Дрочил… — и почти сразу скорость увеличилась, а Викторов ощутил, что осталось совсем чуть-чуть — Я… Сейчас… — пытаясь предупредить, говорил парень, как его неожиданно обнимают одной рукой поперёк торса и рывком поворачивают к ванной, шепча на ухо.       — Давай, котёнок…       — Сука. Вылизывать будешь, если сейчас ничего не получится — пытаясь под краном отмыть засохшую сперму со своей кофты, ворчит Глеб. Заметил он эту проблемы только после отсоса дорогому и горячо любимому Саше. Скотина, специально, наверное, дал кончить в ванную. И ведь сидит довольный на крышке унитаза, будто кот объевшийся сметаны. Вмазать что ли, для профилактики?       — Не переживай ты так… — ответил на угрозы шатен, наслаждаясь видом Викторова. Как же он по нему соскучился, оказывается. По этому ворчливому бубнежу особенно. — Куплю такую же… А домой можешь уйти в моей. Или прям так… — говорит парень, окидывая кудрявого взглядом с ног до головы. Носки, штаны… А дальше голый торс с татуировками и темнеющими засосами и укусами. Картина маслом…       — Я тебя прям так на концерт, блять, выпну — огрызнулся старший, стреляя грозным, потемневшим взглядом на шатена — Тащи свою кофту… Не оттирается эта хуйня. Сука, ещё и моя любимая… — откидывая в ванную мокрую ткань ворчит он и усаживается на пол. Устал. В начале на тусовку пришёл уже измаенный, а теперь после секса спать хотелось пиздец как. Ещё ведь надо как-то Грише всё объяснить…       — Да пошёл он нахуй… — говорит уже в пустоту.       Карат улизнуть успел незаметно, пока этот в мыслях своих плавал. Зато вернулся моментально, протягивая свою зипку. С тяжёлым вздохом Викторов принял вещь, моментально натягивая. Застегнул и в зеркало посмотрел. Лучше бы не смотрел.       — Ахуенно. Лучший вариант, чтобы уйти незаметно с засосами! Серьёзно намордники тебе посмотрю — всплеснув руками, возникает Глеб и смотрит на счастливого Сашу — Хули довольный такой? — переключая своё негодование на младшего, пытается доебаться он. Тот лишь палец к губам прикладывает, опираясь на дверь. Кудрявый ничего не понимает, складывая руки на груди, но вскоре становится всё ясно. Сквозь музыку слышно крик Ани.       — Выключите эту блядскую музыку! Саша! Сука ты такая, выходи!       Глаза Викторова слегка расширились. Он одним указательным пальцем тыкает в сторону крика и на Ясюкевича смотрит. А шатен губы поджимает, и, пытаясь сдержать смех, кивает быстро-быстро. К воплям добавляется яростный стук в дверь и ор мужской. Это уже Гриша.       — Глеб! Ты тоже хули там прячешься?! Я за тебя переживаю, а ты мудила изменил мне!       — Как выбираться будем? — аккуратно интересуется младший, прикладывая руку ко рту. Ну ему очень весело, видимо.       — Твоя инициатива - твои проблемы. Я жертва обстоятельств — театрально прикладывая руку ко лбу и наклонив голову, отвечает парень.       — Я тебя тоже люблю — раскрывая руки, говорит Саша.       — Нахуй пошёл… — подходя и обнимая любимого, продолжает язвить Глеб.