Это временно

В воздухе витает терпкий запах хлорки, смешиваясь с лёгким ароматом чистящих средств. Солнечный свет отражается от воды, играя бликами на стенах с морскими рисунками. Голубые волны сливаются с изображениями дельфинов, ракушек и разноцветных рыб, создавая ощущение полного погружения в подводный мир. Тайлер стоит на входе в бассейн, разглядывая эти рисунки с неожиданным интересом и пытаясь отвлечься от тяжёлых мыслей. Он избегал этого места раньше. Каждый раз, когда его звали поплавать, он находил предлог отказаться. Ему не хотелось показывать ожоги на спине, не хотелось встречать чужие взгляды — жалостливые или любопытные, какие угодно. Но сегодня одиночество казалось ему куда более страшным врагом и ему меньше всего хочется оставаться одному в комнате и позволять мыслям из кошмара вернуться в течение дня. Оставшись один, он знал, что его снова поглотят страхи, возвращая в ту ночь, из которой он никак не мог выбраться даже после пробуждения. Поэтому он здесь. Едва Тайлер делает шаг ближе к воде, мимо него с громким криком проносится Джастин. — Кто последний, тот тухлое яйцо! Его голос наполнен азартом, смехом и вызовом. Джастин разгоняется, его босые ступни звонко шлёпают по мокрым плиткам, и в следующий момент он уже взмывает в воздух, расправляя руки, как крылья, прежде чем с громким всплеском нырнуть в воду. Верх взлетает целый фонтан брызг, оседая на Тайлере прохладными каплями. Джастин выныривает, резко отбрасывая назад мокрые волосы, его лицо сияет широкой, довольной улыбкой. — Давайте, прыгайте! — зовёт он, захлёбываясь смехом, и делает широкий жест рукой, словно приглашая остальных в свою водную стихию. Майя не долго раздумывает над этим предложением. Она делает несколько шагов вперёд, тёплый свет играет бликами на её влажном после предварительного душа купальнике, и в следующий момент она уже срывается вниз, погружаясь в воду с изящным всплеском. Джастин с энтузиазмом поворачивается к ней, когда она выплывает. — Давай устроим соревнование, кто дольше задержит дыхание под водой? — Ты уверен? — Майя ухмыляется, сложив руки на груди. — Я в этом мастер. — Это мы ещё посмотрим! Кричит Ингрид. На ней яркий купальник с цветочным узором, который ещё больше подчеркивает её светлую кожу. Она смеётся, глядя, как её друзья барахтаются в воде, а затем с визгом кидается за ними, рассекая поверхность бассейна. — Видели?! — раздаётся её голос, когда она выныривает, отфыркиваясь и приглаживая волосы. Джастин хлопает в ладоши, одобрительно кивая. — Отлично! Десять баллов. — Из ста, — фыркает Майя, игриво поддевая подругу. Джастин тут же тянется к ней, ловит её за нос и слегка щиплет, заставляя девушку закричать. — Не дразнись. Майя, недолго думая, кусает его за ладонь и высовывает язык, строя рожицу. Её глаза блестят лукавым азартом. — Я тебя сейчас утоплю! — грозится она, притягивая друга ближе. — Ага, конечно! Джастин смеётся, изворачиваясь, но Майя уже цепляется за его широкие плечи, и они с громкими визгами и брызгами начинают водную «драку», толкая друг друга и выплёскивая воду за бортики. Тайлер садится на край бассейна, чуть ссутулившись и скрестив руки на груди. Он не спешит заходить в воду и особо не двигается, но взгляд его цепляется за происходящее перед ним, и он сам не замечает, как начинает рассматривать друзей. Майя заразительно смеётся, запрокинув голову, её голос звонкий и радостный, будто никакой тяжести за этим смехом нет. Вода покрывает её до плеч, капли сверкают на её чёрном купальнике, больше похожем на костюм для аквалангистов с длинными рукавами и штанинами до колен. В какой-то момент она поднимает руки, откидывая мокрые волосы назад, и тогда Тайлер замечает тонкие, бледные линии на её запястьях, которые не удалось скрыть. Шрамы. Ему не хочется пялиться, но взгляд сам предательски задерживается на них. Он знает, каково это — носить на теле следы своего прошлого. Следы боли, о которой не хочется говорить вслух. Майя переговаривается с Ингрид и Джастином, брызгая в них водой, но Тайлер почти не слышит её. Он переключает взгляд на Джастина. Тот уверенно держится на воде, его движения лёгкие, будто он здесь в своей стихии. В солнечном свете, падающим из больших окон по периметру, отчётливо выделяются его мышцы — он выглядит человеком, которому можно довериться. Человеком, который не дрогнет, если нужно кого-то подхватить, удержать и защитить. Тайлеру становится немного не по себе. Джастин резким движением откидывает волосы назад, его грудь вздымается от глубокого вдоха, и он смеётся — звонко, искренне и беззаботно. Тайлер скользит взглядом по его рукам и замечает шрамы и у него — на костяшках пальцев, чуть выше локтя и длинную тонкую полосу на плече. Такие шрамы не появляются просто так от неудачного падения или случайной драки, возможно в нём говорят все те просмотренные и ещё сотню раз пересмотренные медицинские и детективные сериалы, где люди довольно часто попадали в больницу или на стол судмедэксперта с такими же следами. И это почти всегда были следы побоев и признаками домашнего абьюза. Тайлера надеется, что ошибается, но его уже словно бросает в холодную воду, хотя он даже ещё не зашёл в бассейн. Одри, входящая чуть позже остальных, выглядит немного неуверенно в своём закрытом купальнике. Её пушистое полотенце завязано под грудью, словно дополнительный слой защиты. Она машинально теребит край ткани, переводя взгляд с воды на друзей, смеющихся в бассейне. Тайлер сидит на самом краю, болтая ногами в воде, и то и дело снимая очки и протирая их краем своей футболки, стирая попавшие на стёкла капли. Он слегка дёргает плечом, привлекая её внимание. — Не пойдёшь плавать? — спрашивает он, бросая мимолётный взгляд на бассейн, где Майя только что с визгом увернулась от брызг Джастина. Одри качает головой, и Тайлер не может удержаться от вопроса. — Почему? Не любишь веселье? Она смотрит на него несколько секунд, а затем указывает подбородком на его футболку. — А ты? Тайлер хмыкает. — Справедливо. Бассейн наполнен шумом — всплесками воды и весёлыми криками. Одри устраивается рядом с Тайлером, по-прежнему не развязывая полотенце. Они просто сидят и наблюдают, как их друзья дурачатся в воде. Через некоторое время дверь в бассейн снова открывается, и входит Виктор. Он практически всегда приходит последним. Тайлер уже привык к этому — Виктор каждый раз задерживается, потому что перед выходом по три раза закрывает и открывает все двери, убеждаясь, что всё в порядке. Тайлер уже выучил его ритуалы настолько хорошо, что порой может предсказать их последовательность, но в этот раз его взгляд притягивает не это. Не его нервно двигающиеся пальцы, не настороженные глаза, будто всегда готовые и ожидающие подвоха, не даже тонкая линия татуировки на бицепсе. Которую он раньше не замечал. Нет. Тайлер смотрит на шрамы. Два тонких, аккуратных, едва заметных белых следа прямо под грудными мышцами. Он знает, что это такое. Видел такие у других людей в интернете. Это шрамы от операции. Тайлер не задаёт вопрос сразу, просто молча прослеживает взглядом за тем, как Виктор проходит к бассейну под радостные возгласы друзей. — Прыгай, Вик, пока наше время не закончилось! — торопит друга Джастин, напоминая, что выделенный их группе час в бассейне не вечен. — Я всё правильно понял? — негромко спрашивает Тайлер, не отводя взгляда от прыгающего в воду Виктора. Одри сначала не понимает о чём он говорит, но заметив его пристальный взгляд, кивает. — Да, — она пожимает плечами, не видя в этом ничего необычного. — Виктор раньше был девушкой. Тайлер медленно кивает, принимая этот факт, но не зная до конца, как к нему относиться. Он ненавидит ложь… Ненавидит недомолвки, искажение правды и недоговоренности — всё то, что люди используют, чтобы оправдать себя. Но можно ли назвать это ложью? Если ты чувствуешь будто твоё тело тебе не принадлежит. Если ты чувствуешь себя запертым внутри, словно пленник. Если тебе хочется кричать от ужаса при виде собственного отражения в зеркале, не будет ли обманом продолжить такое существование? Тайлер даже не может назвать это жизнью — вечный обман самого себя и ради чего? Чтобы родители тобой гордились? Чтобы не пришлось отводить взгляд на улицах и не слышать шепотки за спиной? Тайлер не может даже представить насколько сильным и храбрым нужно быть, чтобы решиться на этот шаг. Чтобы выбрать себя, не обращая внимание на других, и чтобы потом с гордо поднятой головой можно было войти в бассейн, не прячась и не скрываясь. Он снова смотрит на Виктора. Тот спокойно плавает в воде, ничуть не стесняясь своих шрамов. Не то что Майя, скрывающая под плотной тканью свои руки и ноги, наверняка все вдоль и поперек покрытые бледными следами. Или Тайлер, с его изуродованной спиной и с ожогами, которые он до сих пор не может заставить даже себя рассмотреть в зеркале. Он глубоко вдыхает. — Что с лицом, Тайлер? — раздаётся весёлый голос Джастина из воды. Тайлер не успевает ответить. Одри опережает его, ухмыляясь. — Он только что узнал, что Виктор транс. Все взгляды на мгновение устремляются на Виктора, но тот лишь пожимает плечами, оставаясь в воде и поворачиваясь к Тайлеру. — У нас всё нормально? — спокойно спрашивает он, будто уже заранее готов к любой реакции. Тайлер замечает, как атмосфера в бассейне тут же меняется. Лёгкое напряжение. Небольшая пауза. Друзья, сами того не осознавая, подплывают ближе и словно образуют вокруг Виктора невидимый защитный круг. И если Виктор, судя по всему, смирился с открытой ненавистью людей в свою сторону и их недовольством, то его друзья это явно терпеть не собирались. Что ж Тайлер рад, что у Виктора есть такие люди рядом, готовые несмотря ни на что встать на его защиту. Тайлер кивает, встречаясь с Виктором взглядом и пытаясь одними глазами передать ему все свои мысли. Он не начал внезапно ненавидеть его за переход, нет, теперь, зная всё, Тайлер по-настоящему восхищается им. — Конечно. Всё нормально, — только и отвечает Тайлер, мгновенно чувствуя острое сожаление — его слова не могут передать всего. Он снова смотрит на шрамы Виктора. — Всё круто. Я рад, что узнал. Виктор облегченно улыбается. Напряжение в воздухе исчезает будто по волшебству, и все расслабляются. Тайлер молчит ещё минуту, обдумывая всё, а затем кивает вниз, на длинные плавательные шорты Виктора. — Сам размер выбирал? — спрашивает он. Виктор даже не задумывается, мгновенно отвечая: — Конечно. Джастин, услышав их разговор, тут же подпрыгивает в воде, его глаза горят любопытством. — Да ладно! А почему я не знал?! Есть какой-то каталог или типа того?! Он делает широкие глаза, а потом сам же начинает над собой смеяться. Майя, закатив глаза, резко подныривает и тянет его за ногу. — Ты бы видел сейчас своё лицо! — хохочет она, когда Джастин выныривает на поверхность, отплёвываясь и пытаясь нормально вдохнуть сквозь кашель. — Я тебя убью! — орёт Джастин, но Майя уже уплывает на безопасное расстояние. — Ой-ой, как же страшно, — дразнит она его, грациозно отбрасывая назад мокрые волосы. Джастин резко разворачивается и плывёт к Тайлеру, размахивая руками и осыпая его брызгами, из-за чего его очки снова покрываются раздражающими каплями. — Тайлер! Спаси меня! Тайлер, снова снимающий очки, чтобы их протереть, просто пинает воду ногой, посылая в Джастина ответную волну брызг. Джастин кричит, называя его предателем, и возвращается к погоне за Майей под одобрительные крики Ингрид и предупреждения Одри не трогать её девушку. Он даже успевает схватить подругу за плечо и опрокинуть её в воду, когда Виктор решает вмешаться. — Так, всё! — он хватает их обоих за руки, будто разнимая маленьких драчунов на детской площадке. — Майя, ты плыви туда. Джастин, ты в другую сторону. А то и правда кто-нибудь да потонет сегодня. — Расслабься, Вик, — Майя фыркает, но всё же одним плавным движением выбирается из воды. Она садится рядом с Одри, переплетая их руки вместе. — Я посижу здесь. Привет, красавица. Она подмигивает Одри, чуть наклоняя голову набок с лукавой улыбкой. Одри фыркает, закатывая глаза, но в уголках её губ всё же появляется довольная улыбка. — Ну привет. Тайлер вдруг чувствует, как исчезает хорошее настроение и на него накатывает знакомое раздражение, лёгкое беспокойство, которое он не может никак объяснить. Звук потревоженной воды внезапно кажется ему слишком шумным, смех друзей слишком громким, а белый свет от ламп над бассейном слишком резким. Ещё минуту назад всё было отлично, и он даже начал наслаждаться компанией своей группы, не жалея, что пришёл сегодня сюда, но теперь всё, чего он хочет — это уйти. Он хочет вырваться из этого веселья, которое вдруг начинает его утомлять. — Ладно, я пошёл, — бросает он, вставая. — Уже? — Одри лениво приподнимает бровь, но не выглядит такой уж удивлённой, будто она знала, что надолго его не хватит. — У нас есть ещё время в бассейне. — Устал, — коротко отвечает Тайлер. Он не ждёт их реакции на свои слова, просто разворачивается и идёт в сторону раздевалки. Ему почти физически становится тяжело находится в слегка мокрой футболке и шортах, края штанин которых уже промокли насквозь. Как только дверь за ним закрывается, Тайлер стаскивает с себя вещи, бросая их прямо на пол и не беспокоясь о том, что кто-то сейчас может войти и увидеть его в таком состоянии. Быстрые шаги по холодной плитке, затем мягкий скрип двери — и вот он уже внутри, в полутёмном коридоре. Здесь намного тише и почему-то прохладнее, видимо кто-то оставил открытое окно. Он ёжится, но идёт в свою комнату, потирая плечи. Он не включает свет, просто садится на кровать и достаёт из-под неё свою сумку. Внутри всё лежит на своих местах. Обычные вещи: книги и одежда. Но есть и кое-что ещё. Тайлер расстёгивает внутренний карман, нащупывает тонкую ткань потайного дна и аккуратно вытаскивает пачку сигарет с зажигалкой. Осталась только три — надо экономить. Спрятав последние две сигареты обратно в сумку, которую он как можно дальше суёт под кровать, Тайлер берёт в руки толстовку и выходит в сад. Он избегает других пациентов и держится в тени, старается не шуметь, пока не оказывается среди деревьев, подальше от дорожек и окон. Снаружи Тайлер оглядывается по сторонам, проверяя что никого нет поблизости и потерев замерзшие руки, садится на лавочку, бросая кофту рядом. На улице холодно, но ему нужно это ощущение, чтобы не поддаться тревоге, сжимающей изнутри его внутренности. Он прислоняется спиной к шершавому стволу дерева, поднося сигарету к губам и щёлкая зажигалкой. Огонёк вспыхивает, освещая его пальцы на секунду и заставляя зажмуриться. Он затягивается, чувствуя, как дым обволакивает лёгкие, немного успокаивая. Он выдыхает, думая о том, сколько же у всех здесь тайн. Все они носят собственные шрамы: видимые и невидимые. И он — не исключение. Тайлер глубже затягивается, задерживая дым в лёгких, и медленно выпускает его в воздух. Он смотрит на пасмурное небо, немного размытое в его восприятии. Солнце спряталось за тёмными облаками и висит над деревьями, неясное, будто спрятанное за тонкой дымкой. Воздух холодный, пропитан запахами влажной травы и слабого аромата хвои, но внутри него самого всё так же глухо и пусто. Его мысли идут по кругу. Джастин, Майя, Виктор, Ингрид, Одри. Сколько у них секретов, о которых никто не говорит вслух? Тишину нарушает далекий, но приближающийся всё ближе рёв мотора. Тайлер едва слышно вздыхает и лениво поворачивает голову в сторону, наблюдая, как чёрный, блестящий мотоцикл притормаживает перед воротами клиники. В приглушенном свете солнца видно, как сидящий на нём человек снимает шлем. Темноволосый парень, лет двадцати пяти, в светлом свитере под чёрной кожанкой и с чёткими чертами лица, которые кажутся… слишком спокойными. Как будто он выточен из высококачественного мрамора и перенесён к ним из другого мира, где люди не ломаются, не теряют себя и не задыхаются в собственных мыслях. Тайлер щурится, разглядывая его. Он уже видел этого парня раньше, если быть точнее, то дважды за эту неделю, что он здесь. В первый раз в саду, а потом ещё раз из окон клиники. И всегда это одинаковая сцена: мотоцикл, ожидание, а затем — ничего. Майя не выходила. Никогда. Но он всё равно приезжал. Тайлер резко опускает взгляд, в груди неприятно сжимается. Он слишком хорошо знает, что значит безуспешно ждать ответа. Парень собирает свои длинные волосы в низкий хвост, снимая резинку с запястья, кладёт шлем на сиденье и, кажется, собирается войти внутрь, но вдруг его взгляд цепляется за Тайлера. Тайлеру не сразу удаётся как следует разглядеть лицо незнакомца, чтобы не выглядеть жутко со стороны, но, когда тот приближается, он замечает детали. Чёткие, резкие черты — высокие скулы, прямой нос, сильная линия подбородка. Чёрные глаза, глубокие, уставшие и тёмные, такие же, как у Майи. Но взгляд у него другой — спокойный и внимательный, будто он привык наблюдать за хаосом, творящимся в мире, не вмешиваясь, а просто фиксируя его в памяти. Незнакомец подходит ближе, останавливаясь в нескольких шагах от него, и Тайлер замечает, что от него приятно пахнет. Тайлер не сразу понимает, что именно привлекает его в этом запахе — мягкий, ненавязчивый аромат древесных нот, смешанных с чем-то сладковато-пряным, возможно, сандалом. Не резкий, не давящий, а тёплый и обволакивающий, как остаточное тепло после нежного касания. — Прохладно сегодня, да? — голос у незнакомца низкий и размеренный, с лёгкой хрипотцой, нисколько не портившей общее впечатление. Тайлер всё ещё наблюдает за ним, не отвечая сразу. Возможно, в этом парне всё пронизано этим — едва заметной уверенностью, не требующей слов. И Тайлеру нравится разглядывать его, нравится ловить едва заметные движения — как он чуть хмурит брови, изучая его в ответ, и как улыбается краешком губ, будто ему нравится то, что он видит перед собой. И как небрежно он снимает свою кожанку, держа её в одной руке и протягивая ему. Тайлер мимолётно замечает край татуировки на его запястье, знакомый дизайн. — Ты чего делаешь? — Тайлер делает ещё одну затяжку и приподнимает бровь. — Пытаюсь произвести хорошее первое впечатление, — честно отвечает незнакомец, стоя всё ещё с протянутой курткой в руке. — Получается? Тайлер фыркает, закатывая глаза и кивком указывая на свою толстовку, лежащую рядом. — Видимо, романтика медленно вымирает, — невозмутимо комментирует парень, опускаясь на лавочку рядом. Тайлер хмыкает, хотя замечает, что ему почему-то нравится этот тон — немного ироничный, но без насмешки. — Романтика? — Тайлер качает головой. — Ещё скажи, что ты девушек через лужи переносишь? Незнакомец усмехается, но уголки его губ дрогнули так, будто он сам вспомнил что-то смешное. — Нет. Обычно они кричат и вырываются. Тайлер моргает, замирая на секунду. — Прости, что? Тайлер хочет спросить, что именно он имеет в виду, а в голове уже крутятся все просмотренные им видео по тру крайму. Но не он успевает по-настоящему испугаться — парень смотрит на него внимательнее, словно читая его мысли, и чуть приподнимает уголок губ, будто развлекаясь его реакцией. — Единственная девушка, которую я носил на руках, — это моя младшая сестра Майя, — успокаивает его незнакомец. — Я приехал к ней. Тайлер кивает, заставляя себя расслабиться и отпустить паранойю. Он чуть постукивает сигаретой по краю лавочки, то ли чтобы стряхнуть пепел, то ли чтобы хоть чем-то занять руки. — А ты к кому? — неожиданно спрашивает парень, кивая в сторону здания. Тайлер усмехается, не спеша отвечать. Он затягивается, ловя на себе чужой заинтересованный взгляд, и лишь потом лениво бросает: — Ни к кому. Парень приподнимает брови и двигается немного ближе, будто старается получше его разглядеть. — Я пациент, — добавляет Тайлер после паузы, чтобы всё точно стало понятно. — О, как неловко вышло. — протягивает парень, и Тайлер видит, как на его лице мелькает замешательство. — Что? — Тайлер наклоняет голову набок, наблюдая, как его собеседник морщит лоб, словно собираясь с мыслями. — Не похож на сумасшедшего? — Не похож, — отвечает он с заминкой. Тайлер фыркает. — А так? Он скашивает глаза к переносице, уставившись на собственный нос, и тянет губы в неуклюжей пародии на безумную ухмылку, нарочно делая глупое лицо. Его собеседник замирает на секунду, потом фыркает и качает головой. — Нет, всё ещё не похож. Тайлер ухмыляется, чувствуя, как напряжение в груди чуть ослабевает. К счастью, его новый знакомый не спрашивает, почему он здесь. И Тайлер ему за это благодарен. Он протягивает руку, и Тайлер замечает, как его тонкие пальцы чуть дрогнули, прежде чем нерешительно замерли в ожидании рукопожатия. Рука у него оказывается тёплой, с чуть шероховатой кожей на ладонях и подушечках пальцев, будто от игры на гитаре или долгих тренировок в спортзале. Тайлер сжимает его руку, надеясь, что его собственная рука не вспотела и не опозорит его сейчас. Он чувствует легкое, почти незаметное сжатие от своего нового знакомого, задержавшееся чуть дольше, чем нужно для формального приветствия. — Я Санёль, — представляется он. Тайлер чуть медлит. Он нехотя отпускает чужую руку, нервно вцепляясь в плотную ткань своих тёмных джинсов. — Я знаю, — выдыхает Тайлер, как последний идиот. Санёль с интересом приподнимает брови, явно не ожидая такого ответа, и Тайлер судорожно придумывает, что сказать, чтобы не выставить себя ещё более странным. — В смысле, я кажется уже слышал твоё имя от Майи… — пытается он исправить ситуацию. — Она говорила обо мне? Тайлер слышит, как в его голосе звучит странная, неуверенная нотка, словно он очень сильно надеется, что это правда. Так и было, но Тайлер сомневается, что Санёлю понравится если он прямо скажет ему, что Майя назвала его имя лишь однажды и то не в самом приятном смысле. Так что он пожимает плечами, делая вид, что ему всё равно, и он не замечает его волнения. — Скорее упоминала. Санёль отворачивается, но Тайлер успевает заметить, как его лицо на миг становится отстранённым. Разочарованным, может быть, или же просто уставшим. “Он ждал другого ответа”, — проскальзывает печальная мысль, но Тайлер не успевает её развить. Он знает, каково это — скучать по человеку, который не спешит впускать тебя обратно в свою жизнь. Разве что у Санёля, что бы ни случилось между ним и Майей, ещё есть шанс, в отличии от него самого. Пока вы живы всё можно исправить. — Ты знаешь её? — наконец справившись с крахом своих надежд спрашивает Санёль. — Мы в одной группе, — пожимает плечами Тайлер, не отрицая, но и не соглашаясь. Насколько вообще можно знать человека, обменявшись с ним парой фраз и поговорив ни о чём? Но если под “знать кого-то” подразумевается помнить его имя и как этот человек выглядит, то Тайлер отлично справляется. Санёль кивает, смахивая сухой лист с плеча. Тайлер крутит сигарету между пальцев, и чуть посомневавшись, всё-таки у него ограниченный запас, протягивает её Санёлю. — Хочешь? Санёль смотрит на него секунду, переводит взгляд на предложенную сигарету, но качает головой. — Нет, спасибо. Тайлер кивает и затягивается сам, прикрывая сигарету ладонью от лёгкого ветра. Несколько секунд они просто сидят в тишине, пока дым медленно поднимается в небо. — Дай угадаю, спортсмен? — неожиданно спрашивает Тайлер, лениво скользя взглядом по его, надо отдать ему должное, красивому силуэту, отчётливо видному даже сквозь ткань свитера. Санёль чуть прищуривается, будто оценивая этот вопрос, а затем, словно в шутку, напрягает руки, демонстрируя бицепсы с совершенно невозмутимым выражением лица. — И как ты только понял? — Санёль слегка улыбается. Ему идёт эта улыбка, делая его мягче. Тайлер усмехается, но взгляд всё же невольно цепляется за то, как натягиваются рукава чужого свитера, очерчивая рельеф мышц. — Ладно, ты прав, — Санёль опускает руки. — Я бегаю по утрам и хожу в зал. — О, ну да, логично, — Тайлер бросает на него взгляд, — Тебе же надо поддерживать фигуру для девушек, которые кричат и вырываются. Санёль смеётся, смех у него исходит будто из самой груди, искренний и прекрасный. Он чуть запрокидывает голову, открывая вид на сильную шею, и у Тайлера тут же перехватывает дыхание при взгляде на него. — Ты всё ещё не можешь поверить, что я это сказал, да? — отсмеявшись, спрашивает Санёль, стирая выступившие на глаза слёзы. — Представь себе. Не каждый день я такое слышу. — Честно говоря, мне кажется, ты просто зацепился за образ того, как я кого-то ношу на руках, — Санёль наклоняется ближе, в его голосе начинает звучать игривая нотка. Тайлер поджимает губы, делая вид, что раздумывает. — Ну… я просто пытаюсь понять, выглядишь ли ты достаточно надёжным для этого. — Хочешь проверить? — шепчет Санёль не отстраняясь. Тайлер тяжело сглатывает, чувствуя, как забытая сигареты тлеет, отправляя по ветру красноватые искры. — Ага, конечно, не смеши, — пытаясь не выдать себя, отвечает он. — Боишься, что понравится? Тайлер фыркает, но не сразу отвечает. Он не отводит взгляда от тёмных, почти чёрных глаз напротив, и не делает ни одной попытки отстранится — только чуть щурится, разглядывая его красивое лицо. Санёль смотрит так же: спокойно и уверенно. — Ты из тех, кто не любит проигрывать, да? — отвечает вопросом на вопрос Тайлер. Санёль усмехается, принимая правила игры. — А ты из тех, кто не любит признавать, что ему что-то нравится? Или кто-то? Тайлер качает головой и всё же находит в себе силы отвести взгляд, он делает последнюю затяжку. — Я вообще-то сюда покурить вышел, а не в психологические игры играть. — Ага, конечно, — Санёль снова ухмыляется, откидываясь назад и упираясь на ладони. — Тогда почему ты всё ещё сидишь здесь? Тайлер закатывает глаза, но, что самое смешное, действительно не двигается. Он мог бы сейчас спокойно уйти, но вместо этого продолжает сидеть рядом. — Может, мне просто лень уйти. — А может, тебе нравится моя компания, — Санёль ухмыляется шире, щурясь словно довольный жизнью кот. Он и правда чем-то похож на кота: стройного, короткошерстного кота с блестящей чёрной шерстью и хитрыми глазами. Воздух вокруг них будто пропитан морозной свежестью и чем-то ещё — приятным напряжением, которое он не может точно описать. Санёль по-прежнему сидит рядом, расслабленно упираясь на руки, и, кажется, никуда не торопится. — Ну, раз уж ты не убегаешь, может, поговорим? — предлагает он, чуть склонив голову набок. Тайлер делает вид, что раздумывает над этим вопросом, но на самом деле уже знает ответ. Он мог бы встать прямо сейчас, буркнуть что-то вроде «мне пора» и уйти обратно в палату, наслаждаясь своим одиночеством. Но он не делает этого. — Ты всегда так лезешь в личное пространство? — спрашивает он вместо этого, чуть приподняв бровь. Санёль улыбается, совсем чуть-чуть, уголком губ, словно празднуя маленькую победу. — Только если человек мне интересен. Тайлер делает вид, что не замечает, как у него на секунду перехватывает дыхание. Он привык к людям, которые давят, лезут в душу и заставляют говорить, но Санёль… Он не давит. Он просто сидит, улыбается и кидает свои лёгкие, почти небрежные фразы, которые почему-то застревают в голове, приятной волной расходясь по телу. — Тебе, наверное, стоит поработать над своей тактикой, — Тайлер тоже откидывается назад, отзеркаливая его позу. — О, так ты хочешь, чтобы я попробовал ещё раз? — Санёль невинно подмигивает ему, склонив голову набок. Тайлер не сдерживает смешка. — Вот об этом я и говорю. — О чём? О том, что я чертовски обаятельный? — Санёль играет бровями, вызывая у Тайлера ещё один небольшой смешок. — О том, что у тебя завышенная самооценка, — отрезает Тайлер, пряча взгляд за стёклами очков. Санёль на секунду делает вид, что серьёзно обдумывает его слова, а потом снова растягивает губы в улыбке: — Просто ты мне нравишься. Тайлер моргает, удивлённо глядя на него. — Ты так говоришь, будто знаешь меня дольше целых пяти минут, что мы сидим здесь. — Ну, мне хватило этих пяти минут, чтобы понять, что ты делаешь вид, будто тебе всё равно, но на самом деле нет, — честно говорит Санёль. Это сказано так легко и непринуждённо, но Тайлер ловит себя на том, что его сердце будто пропускает удар. Пасмурный день скрывает детали, но он всё равно видит, как тонкие пальцы Санёля чуть сжимаются, как его выразительные скулы выделяются на фоне мягкого света, падающего на него сквозь тучи. Тайлеру нравится смотреть на него. Нравится его запах — тёплый, глубокий и дорогой. Нравится, то, как он держится: с какой-то естественной уверенностью, без напряжения. Тайлер хочет сказать что-то язвительное в ответ, чтобы не выглядеть дураком, но вместо этого лишь хмыкает. — Ты даже моего имени не знаешь. — Расскажешь? — тут же отзывается Санёль, подмигивая. — Ну или я могу просто продолжать называть тебя красавчиком. Тайлер давится дымом от следующей затяжки и кашляет, пытаясь взять себя в руки. — Когда это ты меня так называл?! — возмущается он, и Санёль указывает на свою голову, постукивая по виску указательным пальцем. — И часто ты так заигрываешь с незнакомцами? Санёль улыбается, качая головой. — Не со всеми. Тайлер чувствует, как внутри поднимается что-то странное и щекочущее. Он сглатывает, делает вид, что не замечает этого намёка и отводит взгляд. — Тайлер. Бурчит он себе под нос, стараясь не замечать, как загораются глаза парня напротив. — Красивое имя, подходит тебе. — Всем так говоришь? — хмыкает Тайлер. — Может быть, — соглашается Санёль, медленно вытягивая ноги вперёд. — Но ты всё равно не уходишь. Тайлер закатывает глаза, тушит сигарету о край скамейки, пряча окурок под лавочкой и поднимается на ноги. Он стряхивает с ладоней невидимую пыль, и бросает на Санёля короткий взгляд. — До встречи. Санёль улыбается шире, словно Чеширский кот, лениво скользя по нему взглядом снизу вверх. Тайлер приподнимает бровь, пытаясь скрыть смущение. — Чего лыбишься? — «До встречи», да? — Санёль чуть наклоняет голову, словно рассматривает его внимательнее. — Я понял твой намёк. Тайлер недоверчиво прищуривается. — Какой ещё намёк? — Ну, ты же не сказал «прощай», — Санёль лениво пожимает плечами. — Значит, мы ещё увидимся, Тайлер. Тайлер ничего не отвечает, только фыркает. Он делает пару шагов назад к главному входу, но спиной чувствует, что Санёль продолжает смотреть ему вслед. Это знание странным образом греет, хоть и немного раздражает. Когда он идёт по садовой дорожке к зданию клиники, воздух кажется теплее, чем был ещё минуту назад. Камушки хрустят под подошвой, и каждое движение ощущается острее, будто он слишком чётко осознаёт себя в этом пространстве. Ему не нужно оборачиваться, чтобы знать — Санёль всё ещё сидит там, провожая его взглядом. Но на полпути к зданию он ловит себя на мысли, что его губы сами собой растянулись в улыбке. Тайлер, сам того не замечая, ускоряется, почти забегая внутрь клиники. Он даже не понимает, зачем так спешит — будто пытается убежать от чего-то. От того взгляда, который до сих пор чувствуется на его спине. Или от странного жара в груди, который не хочет исчезать. Внутри клиники тепло и пахнет чем-то сладким — может, чаем или карамельными конфетами, которые кто-то из пациентов постоянно таскает с собой. Он идёт на знакомые голоса, направляясь в комнату отдыха, и, как только открывает дверь, его встречает привычный гул. Его группа сидит на диванах и креслах, волосы у всех ещё влажные — видимо, недавно вернулись из бассейна. Они выглядят уставшими, но довольными, кто-то лениво потягивается, кто-то пьёт чай, а кто-то просто тихо переговаривается. — О, Тайлер, ты как раз вовремя, — Одри машет со своего места на полу, привлекая его внимание к себе. — Мы выбираем фильм на вечер. Он хмыкает и садится рядом с Виктором, закидывая ноги на журнальный столик. Правая рука Виктора закинута на спинку дивана, и он ласково перебирает распущенные волосы Ингрид, сидящей рядом. В этот раз Тайлер замечает увиденную раннее в бассейне татуировку — тонкая надпись на незнакомом языке. Ему ужасно любопытно, что она значит, но Тайлер прикусывает язык и поворачивается к Джастину. — Ну и что там у вас есть? — Мы будем смотреть ужастик, — Джастин потягивается, устраиваясь поудобнее на пушистом ковре по правую руку от Одри. — Но тут у нас спор возник… Майя многозначительно смотрит на него, держа в руках несколько разноцветных коробочек с дисками внутри: — Зомби глупее вампиров, и ты это знаешь. Джастин явно не собирается соглашаться с этим утверждением и скрещивает руки на груди. — Ага, зато зомби быстрее размножаются, так что у них есть численное преимущество, — парирует Джастин. — Ну вот, началось, — тяжело вздыхает Ингрид, укладывая голову Виктору на плечо. — Это не делает их умнее! — возражает Майя. — А им и не надо быть умными, если их просто дохрена! — чуть ли не кричит Джастин в ответ. — Ребят, давайте тише, а то нас опять выгонят, — пытается успокоить их Одри. — Опять? — спрашивает Тайлер у Ингрид, и та смиренно пожимает плечами. — Прости, но у тебя логика на уровне первобытных племён, — Майя закатывает глаза. — Мы будем смотреть про вампиров и конец дискуссии. Нет ничего скучнее зомби-апокалипсиса. — О боже, возьми свои слова назад, это же моя мечта с десяти лет! — с жаром возражает Джастин, размахивая руками. — Ты серьёзно? Это же полный отстой, — морщится Майя. — Ничего получше не смог придумать? — Это и есть самое лучшее, — с нажимом заявляет он. — Там не надо работать и не надо никому ничего доказывать. Ты можешь быть самым худшим сыном и братом или вообще стать каннибалом — и всем будет плевать! — Это не так работает, — начинает Виктор, но передумывает, предпочитая не вступать в спор. — Впрочем неважно. — И что ты вообще будешь там делать? — со скептизом в голосе спрашивает Одри, перебирая диски. — Боже, почему бы просто не позволить нам смотреть фильмы в интернете? — Да что угодно! — Джастин принимается загибать пальцы, перечисляя. — Например: бегать, как в играх, выживать и... — Вот именно — выживать, — подчёркивает Майя последнее слово. — У тебя не будет ни света, ни комфорта, ни даже интернета. — И что? Зачем мне в лесу интернет? — А то, что ты не справишься без комфорта цивилизации. Ты даже Гарри Поттера не сможешь пересмотреть! — Плевать, — отмахивается от неё Джастин. — Я и так все части наизусть помню. — Ты странный, — хмыкает Ингрид, наблюдая за ними с дивана. — Зачем бежать в лес? Я бы первым делом направилась в заброшенный супермаркет и жила бы там: бесплатная еда, а ещё бесплатная еда и, конечно же, еда! — А я бы, наверное, умер, — тихо говорит Тайлер. — Не то, чтобы кто-то из нас долго продержится в таком мире, — хмыкает Виктор рядом. — Один собирается охотиться на кроликов, а другая побежит в самый эпицентр, ради бесплатных шоколадок. Джастин качает головой, игнорируя слова Виктора и поворачиваясь к Тайлеру: — Ты просто не понимаешь, дело в том, что это мир, в котором ты можешь воплотить любую свою мечту — быть тем, кем хочешь, но сейчас не можешь из-за социальных ограничений. — Я имею в виду... — Тайлер хмурится. — Что не вижу смысла напрягаться, чтобы продлить свои страдания в таком мире. Если все мои близкие будут мертвы, зачем мне пытаться выжить? В комнате на мгновение воцаряется тишина, прежде чем её нарушает голос Ингрид: — Не хотите посмотреть документалку про Снежного человека? Я видела, что... — Вампиры! — перебивает её Майя, даже не дослушав предложение. Ингрид замолкает и неловко улыбается. — Нет? Ну ладно… — Зомби! — выпаливает Джастин с новой силой. Пока они спорят, Виктор, который сидит рядом, чуть наклоняется к Тайлеру: — Всё нормально? Тайлер моргает, отвлекаясь от спора. Видимо, если не хочешь привлекать к себе внимание, то не стоит говорить вслух всё, о чём думаешь. — А? Да-да, всё нормально. Он чувствует, как сердце до сих пор отбивает слишком быстрый ритм для теоретического разговора про зомби-апокалипсис, но делает вид, что всё в порядке. Главное — переключиться на что-то ещё. — Так что смотрим? — меняет он тему, переводя внимание с себя на выбор фильма. Виктор бросает на него подозрительный взгляд, но отступает, решая не давить. — Ну, по голосам выигрывает зомби-апокалипсис, — подводит итог Одри под недовольный стон Майи. — Отлично, — кивает Джастин, хлопая в ладоши. — Интересно, как они используют цвет и звук, чтобы передать напряжение, — бормочет себе под нос Виктор, устраиваясь поудобнее. Тайлер пытается поддерживать разговор, но сам он будто бы всё ещё находится в саду на той самой лавочке. Он пытается сосредоточиться на женатой паре, пытающейся выбраться из заражённого города и по пути встречающей ещё одну группу, но его мысли всё равно ускользают, даже несмотря на трагичную смерть женщины. Виктор что-то говорит про цветокор и графику, Майя и Джастин даже сейчас продолжают препираться о том, кто же всё-таки лучше: зомби или вампиры, а он… Он снова думает о Санёле. О том, как он сидел рядом, откинувшись на ладони, расслабленный, будто его никогда и ничего не тревожит. О том, как на него падал редкий солнечный свет, подчеркивая мышцы и линию челюсти. О его руках — сильных, с длинными пальцами, которые будто бы не могли принадлежать обычному человеку. О его широких плечах, и о том, как свитер обтягивал его грудь, когда он двигался. И, что удивительно, о его губах. Тайлер даже моргает от неожиданности при этой мысли. Почему вообще он об этом думает? Но теперь, начав, он уже не может остановиться. Его губы были полными и чётко очерченными, ярко выделяющимися, но при этом они выглядели невероятно мягкими на вид. Тайлер почти рефлекторно проводит языком по своим собственным губам, представляя, каким мог бы быть их поцелуй. «Твою ж мать», — думает он, отбрасывая эту мысль подальше. — Тайлер? — Виктор снова наклоняется к нему, взгляд у него внимательный. — А? — хрипит Тайлер, не понимая, что с ним сегодня творится. — Ты точно в порядке? — Да, да, — слишком быстро отвечает он. Но Майя, чёрт бы её побрал, уже заметила его странное выражение лица. — Ой, да он явно о чём-то мечтает, — ухмыляется она. — Ага, — поддакивает Одри, склонив голову набок. — Или о ком-то. — Отвалите, — Тайлер закатывает глаза и делает вид, что его интересует только экран и разворачивающаяся там кровавая сцена массового убийства — успокаивающе. Но мысли о Санёле всё ещё никуда не исчезают. Тайлер старается сосредоточиться на фильме, но ничего не выходит. Он почти слышит низкий голос Санёля у себя в голове, вспоминает его улыбку, и то, как он сам на несколько секунд потерял дар речи, когда тот засмеялся. «Да какого чёрта...» Тайлер резко откидывается на спинку дивана, пытаясь выкинуть этот образ из головы. И тут его осеняет. А нет ли у этих чёртовых таблеток, которые ему прописали, побочки в виде повышенного либидо? Мысль настолько неожиданная, что Тайлер моргает, а потом быстро оглядывает комнату, будто кто-то мог её услышать, но никто не обращает на него внимания. Он тяжело вздыхает, потирая лицо ладонями. Похоже, в следующий раз на приёме у доктора Штрауд ему стоит задать ей пару вопросов. Или хотя бы попросить проверить инструкцию.