Это временно

Иногда он всё ещё думает о том, чтобы убить себя. Не то чтобы Джастин прямо строит планы. Нет, точно не после того, как он дал обещание брату, который только-только начал с ним говорить. Но он не может перестать думать об этом, представляя, как шагает вперёд на дорогу под колёса едущей машины. Как ничего не подозревающий водитель не успевает вовремя затормозить и, как его тело под силой удара отлетает в сторону. Как дробятся его кости и череп с отвратительным треском разлетается по асфальту. Это было бы во всех новостях. Скорее всего он сломал бы жизнь этому ни в чём не виновному человеку, решившему в этот день съездить по делам. Это было бы ужасно, но Джастин всё равно не перестаёт об этом думать. Мысли приходят сначала робко, словно отголоски старого отчаяния, и Джастин легко от них отмахивается, сосредотачиваясь на настоящем. Но со временем они становятся всё страшнее в своей реалистичности и настойчивее. Они приходят, когда он стоит перед зеркалом в ванной, глядя на своё отражение, которое кажется чужим. Когда гуляет по лесу, и влажная земля слегка пружинит под ногами, а воздух пахнет дождем. Когда выплёвывает таблетки, которые им дают по строгому расписанию, в ладонь, оставляя во рту вкус не только горечи, но и вины. Джастин аккуратно складывает их в карман, позже пряча под матрасом и представляя, что закидывает их в рот все разом. С каждым днём их количество только увеличивается — на первый взгляд безобидная, но опасная коллекция, подтверждение его слабости. И с каждой новой таблеткой, ему всё труднее удержаться, зная, что они так близко — стоит лишь руку протянуть. Но Джастин этого не сделает. Больше никогда. Но ведь думать ему никто не запрещал, верно? Когда у тебя бессонница, утро наступает мучительно медленно. Свет восходящего солнца неторопливо просачивается через шторы в палату, освещая всё вокруг. Практически не спавший всю ночь Джастин тут же распахивает глаза, как только солнечный луч падает ему на лицо. Первым делом он оглядывается на крепко спящего Тайлера, пускающего слюну на подушку, и проверяет свою заначку, пересчитывая таблетки. Ещё немного и будет достаточно. Было бы. Было бы достаточно, ведь он не будет этого делать. Джастин повторяет про себя, что не хочет этого, заправляя постель и хватая полотенце, валяющееся на стуле. Он старается быть тихим, но Тайлер не просыпается, даже когда этот самый стул с грохотом падает на пол. Всё, что Тайлер делает — это морщится и переворачивается на спину. Джастин вздыхает, подходя к нему ближе и теперь разглядывая внимательнее. Лицо Тайлера непривычно расслаблено и спокойно, рот слегка приоткрыт, а очки, которые он забыл снять, немного съехали на бок. Он, скорее всего, снова уснул, читая, хотя Джастин и предупреждал его, что чтение в темноте не поможет его и так скомпрометированному зрению. Бога ради, почему его никто не слушает? Джастин осторожно, следя за тем, чтобы Тайлер не проснулся, снимает с него очки, оставляя их на прикроватной тумбочке рядом. Приподняв край одеяла, он находит книгу, к сожалению, закрытую. Он решает, что Тайлер позже сам разберётся, где остановился, и кладёт её рядом с очками. «Унесённые ветром» — интересный выбор, которого Джастин не ожидал. Тайлер не выглядит как романтичная натура, скорее как пубертатная язва с травматичным прошлым. Но это не значит, что из-за этого он нравится ему меньше. Тайлер будто чувствуя его взгляд снова морщится во сне, и Джастин замирает, стараясь не дышать. Но тот всё равно открывает глаза, всё ещё мутные от сна, дёргаясь в сторону, когда замечает над собой склонённую человеческую фигуру. — Спокойно, это всего лишь я, — шепчет Джастин, поднимая руки ладонями вверх. Тайлер недоумённо моргает, видимо пытаясь прийти в себя и осознать, что происходит. Он щурится, всматриваясь в него. — Какого хрена ты делаешь? — Ты снова уснул с книгой. Джастин указывает на тумбочку, как бы доказывая свои слова, и складывает руки на груди. — Хотя я говорил тебе этого не делать. Конечно, если ты не хочешь ослепнуть в двадцать лет. — Мне двадцать два, — бурчит Тайлер, снова закрывая глаза. — И сейчас слишком рано для лекции, о которой я тебя не просил. Сгинь. Джастин закатывает глаза, улыбаясь — Тайлеру становится лучше. Он видит это по постепенно проходящим синякам под глазами и весу, который тот набрал. Тайлер практически не просыпается ночью и всё меньше проводит времени в одиночестве, даже если это компания Дилана, которую Джастин не одобряет. Пусть Виктор и подшучивает над ним, что он ведёт себя как чрезмерно опекающий старший брат, Джастин просто не хочет, чтобы его друг наступил на те же грабли, что и он когда-то. — Увидимся за завтраком, ладно? Тайлер отвечает ему согласным мычанием, наверняка уже провалившись снова в сон. Джастин его не винит — что бы доктор Штрауд ему ни выписала, это отлично работает. Ещё раз проверив и убедившись, что Тайлер крепко спит, Джастин хватает полотенце. В такое время в коридорах почти никого нет, и ему везёт не встретить ни одного неспящего пациента, слоняющегося по клинике вместо того, чтобы сладко спать в своей постели. Но несмотря на это, Джастин всё равно идёт тихо, чтобы не разбудить никого. Джастин беззвучно прикрывает за собой дверь в ванную, надеясь, что его никто не потревожит так рано, и сбрасывает с себя одежду. Горячая вода ударяет по коже, заставляя на несколько секунд напрячься, пока тело привыкает к температуре, и болезненный жар не становится приятным. Его дреды не самая лёгкая в уходе причёска, но ещё тяжелее было бы ухаживать в клинике за отросшей длиной без нужных средств и времени на это. Может, чуть позже он поговорит с Сарой о возможности небольшой стрижки, а пока что смешивает в ладони шампунь с водой и наносит его на пробор, тщательно массируя. Густая пена стекает по его телу вниз, и Джастин прикрывает глаза, проводя ладонью по груди и спускаясь всё ниже и ниже, пока не обхватывает член. Движения немного резкие от нетерпения, но Джастин заставляет себя не спешить и насладиться моментом. Его дыхание сбивается, когда он пытается достичь нужного темпа, но это не так просто, особенно после стольких месяцев приёма лекарств. И всё же он не останавливается, замедляясь и желая почувствовать хоть что-то. Перед глазами непроизвольно всплывает образ Тео. Его аккуратно уложенные кудрявые волосы. Непослушный локон, несмотря на гель и часы стараний, всё равно упавший на глаза, которые он то и дело сдувает. Его ключицы, острые скулы и тонкие запястья. Его тёмные, почти чёрные глаза и полные губы, будто застывшие в вечной улыбке. Джастин зажмуривается, позволяя себе на мгновение потеряться в этом притягательном образе и представляя, как обнимает его, как касается губами очаровательной ямочки на щеке и как тот будет хрипло выдыхать ласковые прозвища на французском. Он почти чувствует его наверняка нежную, будто бархатную, кожу у себя под пальцами. Джастин сжимает свободную руку в кулак, опираясь на стену над своей головой и прижимаясь лбом к прохладной поверхности. Горячая вода стекает по телу, обжигая его плечи и шею, но Джастин не может сейчас отвлечься. Напряжение нарастает, а контраст температур заставляет сердце биться быстрее. Ещё немного. Ему нужна всего одна минута. Дверь открывается, и Джастин резко оборачивается, замирая. Каждая секунда промедления болью отдаётся внизу живота, но он не двигается. — Да ты, должно быть, издеваешься надо мной?! — его голос срывается, практически мгновенно переходя от разочарования к раздражению. — И тебе доброе утро, Джей, — Дилан проходит внутрь, перекинув полотенце через плечо, и замирает, разглядывая его сквозь запотевшую перегородку, ничего не скрывающую от его взгляда. — Оу, я, кажется, помешал? — Да. Убирайся, — шипит Джастин, стараясь не замечать, где именно останавливается заинтересованный взгляд Дилана. — Знаешь, я могу присоединиться и немного помочь с твоей... кхм... проблемой? — предлагает он, ухмыляясь. Джастин не выдерживает, запуская в его сторону наполовину полную и оттого тяжёлую бутылочку шампуня, от которой Дилан ловко уворачивается. — Пошёл вон! — Жаль, очень жаль. Знаешь ли, я мастер решать чужие проблемы личного характера. — Клянусь, если ты сейчас не заткнёшься, я вырву твой поганый язык! Дилан, явно проверяя его на прочность, проводит кончиком языка по губам, не отрывая от него насмешливого взгляда. Джастин делает шаг вперёд, собираясь выйти из душа, и Дилан тут же сдаётся, отступая. — Спокойно, спокойно, я ухожу. Но, конечно, всё не может быть так просто. — Знаешь, в память о нашей дружбе я посторожу дверь от внезапных гостей. Ну и, конечно, ты всё ещё можешь позвать меня, если передумаешь. Дилан подмигивает ему, прежде чем выскользнуть за дверь, спасаясь от рассерженного взгляда Джастина. Джастин чертыхается себе под нос и пытается продолжить то, на чём остановился. Он закрывает глаза, приводя дыхание в порядок, но теперь вместо образа своего прекрасного парня всё, что видит Джастин — это чёртов Дилан Кросс, как всегда всё испортивший. Джастин сжимает зубы и несколько раз бьётся лбом о стену, прежде чем переключить душ, меняя воду с обжигающе горячей на практически ледяную. — О, ты так быстро, — удивляется Дилан, когда Джастин выходит. Он, видимо, действительно решил сдержать своё слово и стоит рядом с дверью, облокотившись о стену и сложив руки на груди. — Заткнись. Дилан качает головой, снисходительно улыбаясь. — Ты такой злой, потому что... — Ради своего же блага — не заканчивай это предложение, — предупреждает его Джастин. — Или всё дело в том, что ты перестал принимать свои таблетки? — Как ты... — Брось, — усмехается Дилан. — Я по глазам понял, ну и потому, как отчаянно ты пытался кончить в душе. Синдром отмены никого не щадит, да? — Не смей никому говорить. — Расслабься, я свои тоже не принимаю, — Дилан пожимает плечами. — Ну, как положено не принимаю. Я в душе экспериментатор, так что если ты свои где-то припрятал, я готов меняться. — Почему ты не можешь вести себя, как нормальный человек хотя бы один день? — Не в моем характере, — фыркает Дилан, заходя в ванную. Джастин выдыхает, когда слышит звук включенного душа. По крайней мере, в ближайшие полчаса он его не увидит. Возможно, в клинике не останется горячей воды, но если это продержит Дилана подальше хоть какое-то время — Джастин готов на жертвы. Не теряя больше ни секунды, Джастин поднимается наверх, оставляя полотенце на кровати, и почти бежит вниз. Его волосы всё ещё влажные, с них капает на пол, но ему некогда. Он перепрыгивает через две ступеньки сразу. Сегодня на смене Том, и Джастин вчера заранее попросил Сару оставить его телефон, чтобы он забрал его утром. — Доброе утро, — добродушно приветствует его Том, ставя игру на рабочем компьютере на паузу. — Доброе, доброе, — бросает Джастин на ходу, опираясь о стойку, чтобы перевести дыхание. Пальцы беспокойно барабанят по деревяной поверхности. — Она же сказала тебе? Том приподнимает бровь, губы растягиваются в знакомой усмешке. — Сказала ли мне Сара, что у твоего парня вчера был очень важный экзамен и что ты просто обязан узнать, как у него дела? — спрашивает Том с явным сарказмом в голосе, передразнивая его. Джастин даже не обращает внимания на это, беспокойно подпрыгивая на месте. — И? — Сказала, — наконец-то, с притворным вздохом, Том достаёт телефон, протягивая его Джастину. — Держи. Но ты же помнишь правила? Том приподнимает рукав свитера, который носит под формой, и смотрит на часы, засекая время. — У тебя есть полчаса, и никому об этом не слова. — Спасибо! — Джастин уже спешит на улицу, кутаясь в толстовку старшего брата и набирая выученные наизусть цифры. Холодный утренний воздух ударяет в лицо, заставляя поежиться и всё же натянуть на голову капюшон — не хотелось бы заболеть. Умереть да, а вот болеть Джастин не особо хочет. Он считает про себя гудки, пока идёт к одной из лавочек, покрытых тонким слоем то ли растаявшего инея, то ли остатков после дождя, которые Джастин стряхивает ладонью, освобождая себе место. Пальцы немного дрожат, от холода и нетерпения. — Алло? — раздаётся сонный голос в трубке. Джастин не может сдержать нежной улыбки, представляя тёплого и мягкого Тео, лежащего в постели в такой ранний час. Как бы он хотел сейчас быть рядом с ним: прижать к себе, поцеловать в щеку и снова уснуть вместе. — Я тебя разбудил? — Джастин понимает, насколько ответ на его вопрос очевиден, но всё равно спрашивает. Тео издаёт удивлённый звук, а затем Джастин слышит шорох, будто он садится, опираясь на подушки. — Джастин? Это ты? — Неужели ты даже не проверил, кто тебе звонит? — усмехается Джастин, наблюдая, как из его рта вырывается облачко пара. — Знаешь, отвечать незнакомцам может быть опасно. — Я тебя умоляю, кому я нужен в такую рань? — Тео фыркает, не воспринимая его слова всерьёз. — Мне, конечно. Твой нелепый вопрос сбивает меня с толку. Тео смеётся, и Джастин представляет, как он трёт глаза, пытаясь прогнать сон, и зевает, отворачиваясь в сторону. — Почему ты не спишь? — спрашивает Тео, и Джастин возмущённо ахает. — Как я могу? Я всю ночь провёл без сна, думая о тебе. — Ммм? — мычит Тео. — Как мило, есть какой-то особенный повод? — Твой экзамен, конечно! Тео, ты без перерыва говорил мне о нём всю неделю. Неужели теперь забыл? — Ты позвонил мне... одну секундочку... в семь утра, чтобы узнать, как прошёл мой экзамен? — Тео тихо смеётся, и Джастин наслаждается этим звуком. — Конечно! — Джастин прижимает телефон ближе к щеке. — Расскажи мне всё с самого начала! Какой вопрос тебе попался? Я помню, ты сомневался в одиннадцатом, и... — Ты самый лучший, — перебивает его Тео. — Ты знаешь это? Джастин неловко замолкает на середине предложения. — Я даже не думал, что ты запомнил всё, что я говорил. — Конечно, я запомнил, — отвечает Джастин, тихо. — А теперь рассказывай. Он улыбается, чувствуя, как морозный воздух щиплет щеки, а телефон греет ладонь, словно связь между ними способна передавать тепло сквозь расстояние. Джастин внимательно выслушивает немного сбивчивые объяснения, подробности и вопросы, на которые Тео, конечно же, знал ответы, и о том, как его профессор похвалил его, отметив выдающийся ум и невероятную подготовку. — Выдающийся ум! — повторяет за ним Джастин, и Тео стонет. — Не смейся надо мной! — несмотря на возмущение, в его голосе слышится смущённая улыбка. — Я даже не пытался, — смеётся Джастин, поднимая голову к небу. — Просто так приятно: у моего парня выдающийся ум! Знаешь, я рассказал о тебе буквально всем, кого знаю здесь. Они будут рады, что ты сдал экзамен. — Рассказал всем? Кому, mon cher? — в голосе Тео сквозит настороженность. Джастин не успевает обдумать всё как следует, отвечая: — Да, в общем-то, всем в клинике. Я, знаешь ли, люблю похвастаться тобой. Он чувствует, как меняется настроение их беседы. Кровь стынет в жилах, когда Джастин слышит вопрос: — В какой клинике, Джастин? — спрашивает Тео осторожно. Джастин замирает, не в силах пошевелиться или сказать хоть что-то, не понимая, как мог вот так просто всё испортить одним неверным словом. Он слышит только стук собственного сердца, слишком громкий, и отдающийся прямо в ушах. Бум. Бум. Бум. — Джастин? Ты слышишь меня? Ты что, сейчас в больнице? Голос Тео из мягкого и сонного становится паникующим и громким, отчего Джастин морщится, стискивая телефон так, что белеют костяшки. Что он опять наделал? — Мне жаль, Тео. Забудь, что я сказал, ладно? Давай сделаем вид, что ничего не было, и ты расскажешь мне, что случилось потом, и... — Нет! Какого чёрта ты переводишь тему вот так?! — голос Тео дрожит, становится ещё громче. Джастин закрывает глаза, а в груди всё сжимается. — Давай не будем говорить об этом, пожалуйста? — не на что особо не надеясь, пробует Джастин. Тео настолько же упрям, насколько умен, и Джастин только что подкинул ему очередную головоломку. Он уверен, что Тео разберётся с ней быстрее, чем он вообще может себе представить. — Ты уже давно скрываешь от меня что-то важное, — продолжает Тео, с отчаянием. — Я не хотел ничего говорить, пока не был уверен. А теперь... теперь ты говоришь мне, что находишься в больнице! Джастин зажмуривается. Почему же он вечно портит всё, что ему дорого? — Тео, пожалуйста, не надо... Но его уже не остановить. — Ты всё время отказываешься встретиться лично, — не унимается тот. — Редко выходишь на связь, и мы практически больше не созваниваемся по видео. Я знал, что что-то происходит, но не думал, что всё настолько серьёзно! — Не накручивай себя, ладно? — тихо просит Джастин, открывая глаза и глядя себе под ноги. — Это не так серьёзно, как кажется. И я не совсем в больнице... не в привычном смысле этого слова. — Тогда расскажи мне, что происходит! — голос Тео срывается на крик. — Потому что всё, что я сейчас представляю, ужасней некуда! Ты умираешь? Джастин не сдерживается и хрипло смеётся: — Ну, мы все, в каком-то смысле, медленно умираем. — Джастин! — Нет, — успокаивает его Джастин, напоминая себе, что сейчас не время для шуток. — Я не умираю. Он слышит, как Тео с облегчением выдыхает. — Хорошо. Это хорошо. Но что тогда с тобой происходит? Прошу тебя, только не молчи. — Тео, послушай, — начинает он нерешительно. — Моя проблема не физическая. Она скорее... ментальная. Дело в том, что я давно чувствую себя не очень хорошо... Самое великое преуменьшение века: сказать, что попытка самоубийства — это просто «чувствовать себя не очень». — Это продолжается уже долгое время, и началось ещё до встречи с тобой. Я... не справился, — Джастин выдыхает, тщательно подбирая слова. — Мне нужна была помощь. Поэтому я поехал в клинику. И поэтому мы не можем сейчас встретиться или поговорить по видео. Я не хотел, чтобы ты знал. — Но почему, mon cher? — голос Тео дрожит. — Я мог бы тебе помочь. — Как? — горько смеётся Джастин. — Тео, я не хотел тебя беспокоить или тревожить своими проблемами. Я справляюсь, честно. — Я мог бы приехать к тебе. — Нет, — отрезает Джастин твёрдо. — Нет, даже не думай об этом. Это звучит слишком резко и грубо, и Джастин заставляет себя сделать несколько глубоких вдохов и выдохов. В этой тишине он слышит рваные вздохи и с ужасом понимает, что Тео плачет. — О нет, нет, нет... Тео, не плачь. — Я не плачу, — возражает тот, но по голосу отчётливо слышно, как он пытается подавить очередной всхлип. — Именно это ты и делаешь, — мягко говорит Джастин. — Я же слышу. — Я переживаю. Я же могу переживать за тебя, раз уж мне больше ничего нельзя? Джастин машинально кусает внутреннюю сторону щеки, глядя в сторону. На холодной лавке рядом все ещё лежит тонкий слой мелких капель, и он, не зная, куда деть руки, проводит пальцем по блестящей поверхности. — Конечно, конечно, плачь на здоровье, — пытается он пошутить, но выходит неловко. — Ты обещаешь, что с тобой сейчас всё хорошо? Поклянись. — Может, не идеально, но я к этому стремлюсь. Вот почему я сейчас здесь, чтобы получить помощь. Он сам удивляется, как спокойно это прозвучало, хотя внутри всё дрожит от страха и тревоги. — Ты сам скажешь мне, что с тобой, или мне накручивать себя, пока я ищу в интернете все диагнозы подряд? Джастин усмехается, облокачиваясь локтями на колени. — Разве я не запретил тебе это делать после того, как ты нашёл у себя новую родинку? — Это вполне могла быть меланома! — Поэтому я сказал тебе сходить к врачу. И правило остаётся правилом — тебе запрещено искать болезни в интернете, я накладываю вето. — Хорошо, будь по-твоему, хоть я всё ещё не согласен и крайне возмущён этим решением. Но тогда я тоже накладываю вето — больше никакого вранья, даже во благо. — Я не хотел тебя беспокоить. — Я знаю, mon cœur, — вздыхает Тео. — Ты заботишься о близких людях. Но отныне я хочу волноваться. Я выбираю волнение, а не неведение, хорошо? Джастин хрипло смеётся: — Хорошо. Обещаю. — Мы можем поговорить по видео? Раз уж я теперь всё знаю. Я скучаю по твоему лицу, — просит Тео, и его голос становится мягким и умоляющим. — Я же скидывал фотографии. — Этого мало. Джастин выпрямляется, поправляя волосы и толстовку. Он ставит телефон на скамейку, поворачивая его к себе, включает камеру, а потом сцепляет пальцы в замок, крепко сжимая их. Он чувствует себя так же, как в первый раз — сердце колотится, а голова кружится. — Привет. Тео действительно спал. Его волосы в полном беспорядке, а в комнате царит полутьма. Единственным источником света является прикроватная лампа около кровати, отбрасывающая на его лицо мягкие радужные блики. — Привет. Ты на улице? Джастин неловко улыбается, взъерошивая волосы и чувствуя, что они всё ещё влажные после душа. Тео об этом знать необязательно. — Да. Все ещё спят, и я не хотел никому мешать. — Я так соскучился, — тихо признаётся Тео, жадно разглядывая его. — И я, — отвечает Джастин честно. Тео садится удобнее, подкладывая под спину ещё одну подушку и перекладывая телефон в другую руку. — Так ты скажешь мне, почему оказался в клинике? — он пытается говорить легко, но его глаза выдают тревогу. — Знаешь, мой парень запретил мне пользоваться интернетом, чтобы разобраться самому. Джастин закатывает глаза, сжимая и разжимая пальцы, не зная, как лучше преподнести горькую правду. — Обещай не психовать. — Обещаю, — слишком быстро соглашается Тео. Джастин столько раз пытался рассказать ему правду и столько раз передумывал, испугавшись последствий. Но он не собирается врать сейчас, когда у него появился шанс. — Хорошо, если кратко, то я пытался покончить с собой. Он поднимает руку, останавливая все вопросы. — И прежде чем ты запаникуешь, хотя обещал этого не делать, я больше этого не сделаю. Тебе не о чем волноваться. — Ты шутишь? — хрипит Тео, выглядя ошарашенным. — Ты только что сказал, что пытался умереть! Он резко садится, взъерошенные волосы падают ему на глаза. Джастин видит, как его парень бледнеет на глазах. — Тот раз, когда ты не писал мне несколько дней... — Тео сглатывает. — Ты сказал, что твой телефон сломался. Но это ведь было не так, правда? — Нет, — тихо признаётся Джастин, решая говорить только правду. — Я был в реанимации, и написал тебе, как только вернулся домой. Тео роняет телефон и закрывает лицо ладонями, его плечи трясутся. — Тео… — мягко зовёт его Джастин, видя на экране только потолок комнаты своего парня. — Я мог тебя потерять, — глухо отвечает тот. — Я мог тебя потерять и даже не узнал бы об этом. — Мне жаль. — Перестань извиняться, — Тео поднимает телефон и быстро вытирает слёзы с щёк. — Это я должен просить прощения. Меня не было рядом. — Но это только моя вина. Я ведь солгал тебе, — признаётся Джастин едва слышным голосом. Он готовится к тому, что последует дальше: к обвинениям и справедливому возмущению, но ошеломлён, услышав, как Тео шепчет в ответ одно, единственное слово: «Почему?» Джастин облизывает губы, пытаясь найти ответ. — Потому что я… потому что ты не должен решать мои проблемы. И расплачиваться за мои ошибки тоже, — шепчет в ответ Джастин. — Значит, ты солгал, потому что не хотел, чтобы я вмешивался, — медленно повторяет Тео, приподнимая бровь. — Потому что это исключительно твоя проблема, и решать её тебе. Но почему бы нам не разобраться во всём вместе? — Я не могу о таком просить, это слишком много. — А что, если бы всё было наоборот? Что, если бы мне понадобилась помощь? — Ладно, я понял, к чему ты клонишь. Тео ухмыляется, выглядя довольным. Джастин трёт глаза, чувствуя невероятное облегчение, охватывающее его в этот момент — всё прошло намного лучше, чем он ожидал. — И ты больше не сделаешь этого? — с небольшой паузой спрашивает Тео. — Нет. Я поклялся своему брату и сдержу это обещание. — Хорошо. Думаю, я пошлю твоему брату корзину с фруктами. Джастин фыркает, и Тео широко улыбается ему, откидываясь на подушки. — Расскажи мне обо всём, пожалуйста. Как там вообще? Джастин, не говоря ни слова, поворачивает телефон, показывая своему парню клинику. — Ого! — присвистывает тот. — Да. А вокруг ещё лес. Тут даже бассейн есть, представляешь? Только терапия обязательна, но в остальное время я свободен. Ребята из моей группы все классные, когда-нибудь я познакомлю тебя с ними. Тео подавляет зевок и кивает, внимательно его слушая. — А лекарства? Ты принимаешь что-то? Джастин мешкается, решая, что полуправда — это всё же не совсем ложь. Он ведь до сих пор пьёт снотворное, просто оно больше не работает. — Да. — Они помогают? — Мне уже лучше, — уклончиво отвечает Джастин и бросает взгляд на время. Вот чёрт. — Тео, мне пора идти, у меня было только полчаса. Я напишу тебе позже? — Конечно. Спасибо, что рассказал мне всё. — Я рад, что сделал это. И, Тео, ещё один вопрос напоследок? — Да? — Если я вдруг умру, как сильно ты будешь по мне скучать? Тео задерживает дыхание. — Джастин, что? — Просто ответь, ­— просит Джастин, и Тео фыркает, тыча указательным пальцем в камеру. — Мне нравится, что ты думаешь, будто смерть меня остановит. Ты застрял со мной навсегда. — Отлично, я именно это и хотел услышать. Люблю тебя. — J'aime. Тео отправляет в камеру воздушный поцелуй, после чего их звонок прерывается, и экран гаснет. Джастин остаётся сидеть на лавке, глядя на своё улыбающееся отражение в чёрном стекле телефона. Холод уже добирается до пальцев, но ему впервые за долгое время действительно хорошо. Больше нет никаких секретов. Он как раз собирается пойти в сторону клиники, когда замечает, что оттуда выходит Том, но идёт он вовсе не к нему, чтобы напомнить, что время вышло. Он направляется в сторону леса, видимо, не замечая его. Джастин бы решил, что всё в порядке, и даже не подумал бы об этом снова — может, Том тоже любит прогуляться утром, но за ним следом, засунув руки в карманы, идёт Дилан. А там где есть Дилан, всегда есть и неприятности, которые тот по большей части сам же и создаёт. И Джастин не то чтобы следит за ними, он старается вообще не смотреть в ту сторону, но его взгляд то и дело возвращается к двум фигурам в тени деревьев. Одна — невысокая и полноватая, дрожащая от холода в одной лишь форме поверх тонкого свитера, и ещё вторая — высокая, облокотившееся о дерево и как ни в чём не бывало прикуривающая сигарету. Ветер лениво разносит дым в его сторону, и Джастин морщится от запаха, прищуриваясь. Он видит, как Том, переступая с ноги на ногу, неловко достаёт что-то из кармана. Джастин ничего не слышит со своего места, но видит как быстро шевелятся его губы. Этого достаточно. Джастин не знает наверняка, но больше, чем уверен, что это Том снабжает Дилана сигаретами и не только. И пусть ему нет особого дела до того, как именно Дилан будет рушить свою жизнь, он встает со своего места, сжимая кулаки. Джастин решительно настроившись идёт к ним, и Том замирает при виде него, явно напуганный. — О, Джастин… — Я закончил, Том, — Джастин протягивает ему телефон, не отводя взгляда от Дилана, которому, кажется, вообще всё равно, что происходит вокруг. — Спасибо. — Да, конечно. Том забирает телефон и бросает на них обеспокоенный взгляд, не зная, стоит ли уходить или лучше остаться. — Не переживай, Том, — говорит Дилан. Пламя отражается в его глазах короткой вспышкой. Он делает затяжку, пряча остальные сигареты в карман. — Мы не будем драться. Верно, Джей? — Как пойдёт, — сухо бросает Джастин. Том тяжело вздыхает, но всё же решает уйти, оставляя их наедине. — Поделиться? — радушно предлагает Дилан, протягивая ему зажжённую сигарету. Джастин не дурак — он знает, что в этих сигаретах, кроме табака, есть ещё кое-что. Он хватает Дилана за руку, сжимая её так, что суставы белеют. — Не смей травить этим Тайлера. — Не понимаю, о чём ты, — лениво тянет Дилан, даже не пытаясь вырваться. — Всё ты понимаешь, — голос Джастина низкий, почти срывается от злости. — Что бы ты ни принимал — не смей втягивать его в это. — Тайлер вроде взрослый парень. Сам разберётся, — ухмыляется Дилан и наклоняется, затягиваясь прямо так, пока Джастин крепко держит его запястье. — Я тебя предупреждаю. — А то что? — прищуривается тот. Джастин сильнее сжимает его руку, чувствуя под пальцами напряжённые мышцы. Дилан хмыкает и выдыхает в его лицо дымовое облачко. — Да шучу я, успокойся. Дилана кажется всё устраивает, поэтому Джастин сам отпускает его, отряхивая руки. Он разворачивается, чтобы вернуться в клинику, но облокачивается о ближайшее дерево, когда перед глазами начинает плыть. Джастин хватается за голову, чувствуя чьи-то руки на плечах, помогающие ему стоять, и в следующую секунду всё меркнет. Когда он приходит в себя, над ним — небо: бескрайнее, серо-голубое из-за пасмурной погоды, с редкими облачками тут и там. Джастин делает глубокий вдох и понимает, что совсем рядом кто-то тихо насвистывает. — Какого чёрта? — хрипло выдыхает Джастин, быстро моргая и поднимая голову. Буквально в паре футов от него, лежит на спине Дилан, держа в зубах ту самую сигарету. — Ты потерял сознание, — говорит он, даже не поворачиваясь к нему. Джастин хмурится, вытаскивая еловые иголки из волос. — Это не объясняет того факта, что ты лежишь рядом со мной. — Уже и полежать со старым другом нельзя? — Ты… — Шучу, шучу. Я просто не хотел, чтобы персонал решил, будто это я тебя вырубил. Вот и прилёг рядом — будто мы снова лучшие друзья и наблюдаем за облаками в такой чудесный день. — Мы никогда не были лучшими друзьями. — Верно, — усмехается Дилан, глядя в небо. — Лучшие друзья не делают того, что мы… Дилан осекается и смеётся. — Молчу, молчу. Ты стал таким мрачным — так и морщины появятся. — Я в полном порядке, — говорит Джастин, вставая и отряхивая штаны от земли и иголок. — Ты не выглядишь в порядке, поверь я знаю, о чём говорю, — Джастину кажется, что он слышит нотку обеспокоенности в его голосе, но отмахивается от этой мысли. Дилан ни о ком кроме себя не умеет беспокоиться.