Игра в Коноху

Ночь в лесу была обманчива. Она пахла сырой землёй и остывающими углями, обещала покой, но не приносила его. Костёр, который ещё час назад был центром их маленького, расколотого мира, превратился в груду серого пепла, от которого всё ещё тянуло слабым, фантомным теплом. Команда спала. Наруто, свернувшись калачиком, что-то бормотал во сне, его дыхание было глубоким и ровным. Сакура спала беспокойно, её брови даже во сне были слегка нахмурены, словно она продолжала решать какую-то неразрешимую задачу. Саске спал так, как спят хищники — настороженно, готовый в любую секунду вскочить на ноги. Рен не спал. Он лежал в своём спальном мешке, глядя на звёзды, пробивающиеся сквозь рваные прорехи в кронах деревьев. Он чувствовал его. Сай. Его дежурство началось полчаса назад, и с тех пор Рен ощущал это — тонкий, почти невидимый, холодный поток чакры, который тянулся от его позиции на толстой ветке старого дуба. Он не просто наблюдал. Он докладывал. Сай сидел, прислонившись спиной к стволу, его фигура была почти невидима в густой тени. Перед ним, на коленях, лежал свиток. Но это был не блокнот для рисования. Тушь, которой он касался пергамента, была не просто тушью. Она была пропитана его чакрой. Символы, которые он выводил, не оставались на бумаге. Они растворялись, превращаясь в бесшумный, невидимый поток информации, летящий сквозь мили к единственному адресату, который ждал в своём тёмном, лишённом окон кабинете. «23:47. Объект Рен продемонстрировал высокие аналитические способности и продвинутые навыки Райтона, — беззвучно скользили по пергаменту иероглифы. — Проявил нелогичную склонность к самопожертвованию ради товарища. Объект Какаши проявляет нехарактерную эмоциональную привязанность к Рену, что снижает его боевую эффективность и объективность суждений». Кисть Сая замерла на мгновение, пока он формулировал главный, самый опасный вывод. «Команда 7 нестабильна, но их синергия в бою превосходит расчётные показатели. Основной дестабилизирующий фактор и одновременно связующее звено — Рен. Рекомендую продолжить наблюдение за его влиянием на Учиху и Хатаке. Он является ключом к их уязвимости». Рен, лежавший у костра, не мог прочесть этих слов. Но он чувствовал их холод. Он чувствовал, как этот бездушный анализ, эта клиническая оценка их боли и связей, проносится над их спящими головами. «Так, значит, старый ястреб уже получает свой вечерний отчёт, — пронеслось в его голове с горькой иронией. — Интересно, что ты там про меня пишешь, а, бледная морда? Что я "эмоционально нестабилен"? Добро пожаловать в клуб. Продолжай наблюдать. Чем больше данных ты соберёшь, тем меньше будешь понимать». Именно в этот момент в его голове раздался до боли знакомый, язвительный голос. [СИСТЕМА]: «О, как мило. Шпион шпионит за шпионом. Это почти романтично. Только учти, герой: если твой маленький друг из Корня доложит о том, о чём не следует — например, о твоей странной привычке выживать после смертельных техник, — твой следующий допрос будет не у Ибики, а у Данзо. А у него методы куда менее... разговорчивые». Рен сжал кулаки. Тиски сжимались. Он был не просто под наблюдением Какаши. Он был под микроскопом всей теневой структуры Конохи. И он знал, что одно неверное слово, один нелогичный поступок — и этот микроскоп превратится в увеличительное стекло, которое сожжёт его дотла. Коноха показалась только на третий день. Не внезапно — как иногда бывает после долгого пути, когда город выскакивает из-за поворота, ошеломляя своей близостью. Нет. На этот раз Лесные Врата поднимались перед ними постепенно, медленно вырастая из утренней туманной дымки. Сначала мелькнула тёмная верхушка сторожевой башни, затем проступили знакомые, надёжные силуэты стен, и уже потом — высокий арочный проход с символом Листа, который, казалось, молча приветствовал их. Но даже эта спокойная, предсказуемая картина ударила по Рену с неожиданной силой. Он не ожидал… что почувствует облегчение. Коноха была опасной, шумной, полной теней и интриг. Это была его клетка. Его поле боя. Но всё же — это была его точка опоры. По крайней мере, временно. Место, где его хотя бы знали в лицо. Место, где был дом, в котором его ждали. И в этом доме был Какаши. «Надеюсь», — мысль была короткой, но тяжёлой. — ДОМААА! — рёв Наруто разорвал утреннюю тишину так, что несколько птиц вспорхнули со стен в паническом ужасе. — Я хочу рамен! И свою кровать! И горячий душ! И ещё рамен! Даттебайо!! — Ты и в деревне съел три миски похлёбки, — устало напомнила Сакура, потирая виски. — Это была не похлёбка! Это была… тёплая солёная вода с овощами! Это не считается! — Это и есть похлёбка, идиот, — холодно заметил Саске, одарив его взглядом, полным вечной, вселенской усталости. Сай, шагавший чуть позади, с научным интересом приподнял бровь. — Рацион ниндзя должен быть сбалансированным, Наруто-кун. Повышенное потребление углеводов может привести к снижению скорости реакции... — Нет! — Наруто резко развернулся, тыча в Сая пальцем. — Ты просто ничего не понимаешь в рамене! Это не просто еда! Это — душа! Рен слушал их перепалку фоном. Мысли крутились вокруг одного: мы вернулись. А значит — отчёты, Цунаде, разговоры, снова миссии… и снова необходимость делать вид, что всё в норме. Хотя после горячих источников ему казалось, что ничего уже не будет «в норме» никогда. Какаши шёл рядом с ним, почти плечом к плечу. Неспешно, даже чуть расслабленно, но Рен видел, как его единственный глаз плавно скользит по округе, оценивая всё: стражников у ворот, прохожих, повозку с капустой, тень на сторожевой башне.  Въевшиеся привычки  не отпускали. И всё же, когда Какаши на секунду повернулся к нему — просто проверить, не отстал ли, — в его взгляде промелькнуло что-то мягкое. Короткое, почти неуловимое, быстро спрятанное за привычной маской. Но Рен его поймал. И от этого стало только хуже. «Не смотри на меня так, блин. Я и так в твоих мыслях тону, как в болоте…» [СИСТЕМА]: «О, игрок. Зафиксировано: навязчивые мысли о сенсее. Тревожность повышена. Эмоциональная концентрация: нестабильная. Диагноз: “симптоматика ранней стадии идиотского влюбления”. Рекомендация: избегать прямого зрительного контакта и горячих источников». Рен чуть не споткнулся на ровном месте. «ЗАТКНИСЬ». — Команда Семь? — стражник у ворот поднял голову. — Вернулись? Документы? Какаши молча подал ему свиток с отчётом о миссии. Стражник пробежал глазами по строчкам, кивнул. — Всё чисто. Проходите. Наруто первым проскочил под аркой, словно боялся, что его не пустят. Саске прошёл тихо, как тень. Сакура вежливо поприветствовала стражников. Сай остановился на мгновение, глядя на символ Листа над воротами с лёгким, анализирующим интересом, будто впервые видел свою деревню. Рен задержался на полшага. Он вдыхал воздух Конохи: пахло хвоей, дымом от жаровен, сладковатым запахом данго и влажной землёй после ночного дождя. Смешанный, неуловимый аромат, от которого внутри становилось странно… спокойно. Дом. Как ни крути. Какаши обернулся, его голос вырвал Рена из мыслей. — Рен? Всё хорошо? — Да, — коротко ответил Рен. — Просто… думаю. Какаши кивнул, его взгляд скользнул по остальным членам команды, которые уже начинали новый виток спора. — Тогда вы можете идти отдыхать. Встретимся завтра утром на седьмом полигоне для отчёта. Он ещё раз обвёл всех взглядом, стараясь не задерживаться на Рене, и, развернувшись, зашагал прочь, растворяясь в утренней суете. [СИСТЕМА]: «Кажется, ему неловко, игрок. Как думаешь, он всё ещё представляет твоё влажное тело в горячих источниках? Какая пикантная деталь для его следующего отчёта Хокаге». «Просто заткнись», — раздражённо прорычал Рен мысленно. Он устало вздохнул, отвернувшись от удаляющейся спины Хатаке, и посмотрел на свою команду. — Ну что, раз сенсей одобрил, можете расходиться. Увидимся завтра. — Наконец-то! Рамен, я иду! — взревел Наруто и сорвался с места, превращаясь в оранжевое пятно. — Стой, идиот! — крикнула ему вслед Сакура, но было поздно. Она лишь устало вздохнула и повернулась к Саске. — Саске-кун, может, пойдём вместе?.. — У меня дела, — отрезал он и, не говоря больше ни слова, исчез в противоположном направлении. Сакура осталась стоять одна, её плечи поникли. — Не переживай, — раздался рядом ровный, бесцветный голос Сая. — Согласно статистике, вероятность отказа Учихи Саске на социальные предложения составляет 97,3%. Твои шансы изначально были невелики. Сакура медленно повернула к нему голову, и в её глазах зажёгся очень недобрый огонёк. — Знаешь, Сай… иногда лучше просто молчать. Она развернулась и зашагала прочь, оставив его одного. Сай задумчиво посмотрел ей вслед, затем на Рена. — Она злится? — спросил он с искренним недоумением. — Но я ведь просто констатировал факт. Рен криво усмехнулся. — Добро пожаловать в мир человеческих эмоций, Сай. Здесь факты часто не имеют никакого значения. Он тоже развернулся и пошёл прочь. Он не спешил. Он знал, что его ждёт пустой, тихий дом. Дом, который почему-то перестал быть просто «местом жительства», а стал чем-то большим. Чем-то, что было неразрывно связано с человеком, который так отчаянно пытался держать его на расстоянии. И от этой мысли становилось одновременно и тепло, и до смешного больно. Кабинет Пятой Хокаге пах пылью старых свитков и свежим, горьковатым ароматом целебных трав. Солнце, пробивавшееся сквозь высокое окно, заливало комнату резким, почти безжалостным светом, который, казалось, лишь подчёркивал усталость, застывшую на лице Цунаде. Она сидела за столом, заваленным отчётами о потерях, запросами на подкрепление и жалобами — бумажным воплощением того хаоса, что оставил после себя Орочимару. Дверь тихо скрипнула. Какаши вошёл без стука, как тень, и его появление, казалось, заставило даже солнечные пылинки в воздухе замереть. — Какаши, — Цунаде не подняла головы, её голос был глухим от усталости. — Твой отчёт о миссии. И не официальная версия, которую ты скормишь совету, а то, что ты думаешь на самом деле. Начнём с Сая. Какаши подошёл к столу. Его обычная, ленивая поза отсутствовала. Он стоял прямо, и эта напряжённая неподвижность была красноречивее любого крика. — Он — идеальный продукт Корня, — его голос был ровным, лишённым всяких эмоций. — Беспрекословное подчинение, безупречная техника, полное отсутствие эмпатии и морали. Он позволил бы Сакуре умереть ради "тактического преимущества". Он — инструмент. Опасный и эффективный. Цунаде мрачно кивнула, отложив в сторону очередной свиток. — Я так и думала. Данзо не меняется. Он всегда любил свои сломанные игрушки. Она подняла на Какаши тяжёлый взгляд. — И что ты собираешься с ним делать? Какаши на мгновение замолчал. Его единственный видимый глаз скользнул в сторону, к окну, за которым шумела деревня. — Однако... Рен, кажется, нашёл к нему подход. При звуке этого имени Цунаде удивлённо приподняла бровь. — Он не пытается с ним подружиться или его переубедить. Он говорит с ним на его же языке — на языке логики и эффективности, но... выворачивает эту логику наизнанку. Он показывает Саю не то, что тот делает неправильно, а почему его "правильные" действия не работают в мире, где люди — не просто переменные в уравнении. — Какаши сделал паузу, и в его голосе прозвучало нечто новое — тень той самой кривой усмешки, которую он так часто видел на лице Рена. — Я думаю... думаю, вам не стоит беспокоиться, Хокаге-сама. Сай не станет помехой. Рен научит его чувствовать... даже если для этого придётся сломать его до основания. Цунаде хмурилась, но в её глазах мелькнуло нечто похожее на неохотное уважение. — Хорошо. Я доверюсь твоему суждению. И твоему... новому наставнику. — Она откинулась на спинку кресла. — У вас есть два дня отдыха. А потом — два дня на тренировки в полном составе. Через четыре дня Джирайя забирает Наруто в тренировочное путешествие. Плечи Какаши инстинктивно напряглись. Он этого ожидал. Но ожидание не делало новость менее тревожной. — Значит, Акацуки начали действовать? Цунаде мрачно кивнула. — К сожалению, да. Итачи был лишь разведкой. Рано или поздно они придут за Наруто всерьёз. Так будет безопаснее. Какаши молча кивнул. Безопаснее. Слово эхом отозвалось в его голове, смешиваясь с воспоминанием о чужой смерти на поле боя. Безопасность всегда была иллюзией. Иллюзией, за которую приходилось платить слишком дорого.

***

Тренировочный полигон №7 встретил их тишиной и запахом влажной земли. Деревья, испещрённые шрамами от бесчисленных кунаев и техник, стояли молчаливыми свидетелями их короткого, но бурного прошлого. Команда 7 собралась в центре. Наруто переминался с ноги на ногу, его энергия, казалось, искала выхода. Сакура стояла скрестив руки, её взгляд был серьёзным и сосредоточенным. Саске молчал, как всегда, но в его позе больше не было той отстранённой скуки, что раньше. Он ждал. Сай стоял чуть поодаль, с той же вежливой, пустой улыбкой, которая уже начала действовать на нервы всем, кроме, пожалуй, самого Какаши. Рен и Какаши появились вместе, но между ними всё ещё висела та неловкая, звенящая пустота. Они не были врагами. Они были чем-то куда более сложным и непонятным. — Итак, — голос Какаши был ровным, лишённым привычной лени. Он обвёл взглядом свою странную, собранную из осколков команду. — Поскольку у нас появился новый член, необходимо проверить нашу синергию в боевых условиях. Сегодняшняя тренировка — спарринг. Он сделал паузу, давая словам впитаться. — Четверо на двоих. Он кивнул в сторону Рена. Наруто просиял. — Отлично! — выкрикнул он, уже сжимая кулаки. — Сейчас мы вам покажем, на что способна Команда 7, даттебайо! Мы с вами двумя играючи справимся! Рен криво усмехнулся. — Уверенность — это хорошо, Наруто. Но иногда она граничит с глупостью. — Начали, — коротко бросил Какаши, прерывая их зарождающийся спор. Бой взорвался хаосом. Но это был управляемый хаос. Наруто, как и было велено, мгновенно создал десяток теневых клонов. Но они не бросились в лобовую атаку. Они рассыпались, создавая шум, отвлекая, заставляя джоунинов распылять внимание. Сакура, заняв позицию позади, начала анализировать местность, ища слабые места, ловушки, пути к отступлению. Саске, активировав Шаринган, стал тенью, скользящей между клонами, ища идеальный момент для удара. Это была почти идеальная командная работа. Почти. Сай, вместо того чтобы поддержать Наруто или прикрыть Саске, двинулся в одиночку. Его кисть метнулась к свитку. — Choju Giga! Два чернильных сокола сорвались с бумаги и, игнорируя Какаши, который был очевидной основной угрозой, устремились к Рену. Сай, следуя логике Корня, выбрал более слабую, по его мнению, цель. Рен даже не стал уворачиваться. Он просто шагнул в сторону, и чернильные птицы бесполезно пронеслись мимо, врезавшись в дерево. В тот же миг он оказался за спиной настоящего Наруто, который как раз готовился атаковать Какаши. Короткий, точный удар ребром ладони по шее — и Наруто, удивлённо охнув, мешком осел на землю. В это же время Какаши, играючи уходя от атак клонов и выпада Саске, с ленивой лёгкостью заблокировал его удар и одним плавным движением вывел из равновесия, заставив коснуться земли коленом. Бой был окончен. Быстро и унизительно. Клоны Наруто исчезли с разочарованными хлопками. Сакура подбежала к своему незадачливому товарищу. Саске, стиснув зубы, поднялся на ноги. — Сай, — голос Какаши был холодным, как лёд. Он подошёл к своему новому ученику, который всё ещё стоял с невозмутимым видом. — Ты атаковал в одиночку, проигнорировав действия команды. Ты выбрал неверную цель и раскрыл позицию Наруто, сделав его уязвимым. Ты не помог. Ты помешал. — Мои действия были логичны, — так же ровно ответил Сай. — Рен-сан был ближе и, судя по его предыдущим ранениям, являлся более слабой целью. Нейтрализовав его, мы бы получили численное преимущество. Рен, подошедший к ним, издал звук, похожий на сдавленный смешок. — Он — книга, Какаши. Он знает все слова, но совершенно не умеет читать. — Он повернулся к Саю, и в его глазах не было злости, лишь холодная, усталая констатация. — Сай, ты хочешь понять, что такое "команда"? Это когда ты прикрываешь спину самого шумного идиота в деревне, — он кивнул в сторону Наруто, который как раз приходил в себя, — даже если он бежит прямиком в ловушку. Потому что ты знаешь, что когда придёт твоя очередь бежать в ловушку, он сделает то же самое для тебя. Это нелогично. Это неэффективно. И это единственное, что здесь, чёрт возьми, работает. Сай молчал, его пустая улыбка казалась треснувшей. Рен тяжело вздохнул. Он обвёл взглядом удручённые, расстроенные лица своей «команды». — Ладно. Хватит на сегодня страданий. — Он сунул руки в карманы. — Я угощаю якинику. Считайте это платой за то, что вам приходится терпеть... друг друга. Ресторан «Якинику Кью» встретил их густым, тёплым облаком запахов — жареного мяса, соевого соуса и сдерживаемого хаоса. Шум голосов, шипение мяса на решётках и звон посуды — всё это было таким нормальным, таким будничным, что на мгновение позволило забыть о неловкости тренировки. Они заняли столик в дальнем углу. Рен сел во главе, негласно взяв на себя роль организатора этого странного мероприятия. Он чувствовал себя нелепо. Он, который ещё несколько месяцев назад предпочитал ужинать в одиночестве, теперь пытался склеить самую дисфункциональную команду в истории Конохи. Наруто, забыв о недавнем унижении, уже с энтузиазмом орудовал щипцами, едва не поджигая собственные волосы. — Ещё! Ещё мяса! Я голоден, как зверь, даттебайо! — Наруто, если ты съешь всё сам, я отправлю тебя в полёт без помощи техник, — прошипела Сакура, пытаясь отобрать у него щипцы. — Но я растущий организм! Саске молчал, методично переворачивая свой кусок мяса. Но Рен заметил, как уголок его губ едва заметно дёрнулся, когда Наруто чуть не уронил на себя раскалённую решётку. А Сай… Сай сидел с идеально прямой спиной и делал наброски в своём блокноте. Он не ел. Он наблюдал. — Сай, — Сакура, наконец отвоевавшая щипцы, повернулась к нему. Её голос был полон искреннего, хоть и раздражённого, любопытства. — Что ты всё время рисуешь? Сай, не меняя своей вежливой улыбки, показал ей рисунок. Это был почти карикатурный набросок: Наруто с широко открытым ртом, из которого, казалось, вырывался беззвучный крик, и Саске, от которого исходили чёрные молнии раздражения. Подпись гласила: «Неэффективное вербальное взаимодействие: пример №14». — АХ ТЫ!.. — взревел Наруто, и сцена на рисунке едва не воплотилась в жизнь. Именно в этот момент их маленький островок хаоса был нарушен. — Ого! Сакура, кто этот красавчик? Голос, громкий и бесцеремонный, принадлежал Ино Яманака. Она стояла у их столика, уперев руки в бока, а за ней, как две уставшие тени, маячили Шикамару и Чоджи. Ино полностью игнорировала всех, кроме Сая. — Почти как Саске-кун, только с улыбкой! Мне нравится! Сай медленно поднял на неё глаза, его мозг, очевидно, начал процесс анализа. — Спасибо, — вежливо ответил он. — У вас очень яркий цвет волос. Он эффективно привлекает внимание и может быть использован как отвлекающий манёвр в бою. Ино замерла. Её лицо прошло через пять стадий — от смущения до недоумения и, наконец, до чистой ярости. — Э... это комплимент?! — Какая морока, — вздохнул Шикамару, уже понимая, что их спокойный ужин окончен. [СИСТЕМА]: «Достижение разблокировано: “Сводник-самоучка”. Ты не только пытаешься склеить свою команду, но и устраиваешь личную жизнь для других сломанных игрушек. Может, тебе сменить класс на “психотерапевта”? Хотя нет, с твоими методами ты скорее доведёшь их до ручки. Продолжай в том же духе». Рен прикрыл глаза, чувствуя, как начинает болеть голова.

***

Утро было серым и туманным. Воздух, холодный и влажный, цеплялся за одежду, обещая дождь, который так и не начинался. У главных ворот Конохи было тихо. Слишком тихо. Команда 7 стояла в полном составе. Сай, как всегда, чуть поодаль, с непроницаемой улыбкой. Сакура, Саске, Рен и Какаши. Они ждали. Джирайя и Наруто появились из тумана, как два призрака. Наруто был необычно тихим. На его плече висел походный рюкзак, а на лице застыла смесь упрямой решимости и плохо скрываемой грусти. — Держи, — Сакура протянула ему небольшой свёрток. — Это солдатские пилюли и бинты. И… будь осторожен. Не лезь на рожон. Наруто кивнул, взяв свёрток. — Спасибо, Сакура-чан. Саске стоял, скрестив руки на груди. Он не смотрел на Наруто. — Не опозорься, Добе, — его голос был холодным, но в нём не было привычной злости. — И не смей отставать. Когда вернёшься, мы должны будем быть на одном уровне. Наруто усмехнулся. — Не волнуйся, Теме. Когда я вернусь, ты будешь глотать пыль у меня за спиной. Он повернулся к Рену. Его улыбка стала широкой, но в глазах горела серьёзность. — Рен! Когда я вернусь, я стану таким сильным, что ты ахнешь! Так что не вздумай тут без меня вляпаться в неприятности, ясно?! И… спасибо. За всё. Рен почувствовал, как в груди что-то предательски теплеет. Он позволил себе кривую, но на удивление искреннюю усмешку. — Постараюсь. Просто убедись, что ты вернёшься. Нам ещё предстоит выяснить, кто из нас больший идиот. Джирайя положил руку на плечо Наруто. — Пора. Они развернулись и шагнули за ворота. Их фигуры медленно растворились в утреннем тумане, оставляя за собой лишь тишину и звенящую пустоту. Рен смотрел им вслед, пока они полностью не исчезли. Какаши стоял рядом. Не слишком близко, но и не слишком далеко. Его молчание больше не было неловким. Оно было… общим. Наполненным тем же чувством потери, той же тревогой, тем же неопределённым ожиданием. — Что ж, — наконец нарушил тишину Какаши, его голос был глухим. — Кажется, нас стало меньше. Рен молча кивнул, не отрывая взгляда от тумана, поглотившего их желтоволосого друга. В груди неприятно тянуло — будто вместе с Наруто за Врата ушёл и какой-то кусок привычного шума, который так незаметно стал частью его мира. На секунду повисла тишина. Холодный, влажный воздух цеплялся за кожу. И вдруг — тёплая, тяжёлая ладонь легла ему на голову. Рен дёрнулся от неожиданности. Какаши редко позволял себе такое. Почти никогда. Но сейчас его пальцы медленно, почти рассеянно, провели по взъерошенным прядям, слегка их перебирав, как будто проверяли: цел, настоящий, не растворился. — …Хатаке…? — тихо выдохнул Рен, не решаясь пошевелиться. Какаши стоял рядом, чуть ближе, чем обычно. Его ладонь задержалась дольше, чем требовалось бы просто для жеста «поддержки». Взгляд скользнул ниже — по линии шеи, к ключицам, прячущимся под чёрной сеткой, по силуэту под жилетом. Слишком тонкая шея. Слишком узкие плечи. Слишком хрупкий силуэт для того, кто принимает на себя удары, как живой щит. На долю секунды перед глазами вспыхнула картинка — пар, горячие камни, капли воды, бегущие по коже, и тот же самый силуэт в белом тумане онсена. Чужая спина, на которой темнели следы недавних ран. «Чёрт», — раздражённо подумал Какаши. — «Не сейчас». И всё равно, прежде чем он успел прикусить язык, слова сами сорвались: — Ты слишком тонкий для шиноби. Рен моргнул. — Что? — он повернул к нему голову, пытаясь разглядеть выражение глаза над маской. — Ты что сказал? Какаши чуть слышно кашлянул, резко убрал руку и отступил на полшага, будто расстояние могло стереть сказанное. — Я сказал… — он сделал вид, что смотрит на Врата, — что тебе не стоит волноваться. С ним Джирайя-сама. А значит, Наруто будет в безопасности. Рен какое-то время молча смотрел на него, прищурившись, не совсем веря в эту дешёвую подмену. Потом всё-таки хмыкнул. — А. Ну да. Безопасность, — в его голосе прозвучала тихая, усталая ирония. — Это же то, что у нас всегда получается лучше всего. [СИСТЕМА]: «Зафиксировано: неловкая попытка эмоциональной поддержки, замаскированная под стратегическую оценку. Уровень взаимной привязанности: растёт. Уровень взаимной идиотии: тоже». — Пошли, — сказал Какаши уже привычным тоном, чуть мягче, чем обычно. — У нас много работы. Он развернулся к деревне. Рен поднял взгляд на Врата в последний раз, будто проверяя, не вернётся ли сейчас оттуда орущее оранжевое пятно. Туман остался туманом. Он догнал Какаши в пару шагов и пошёл рядом — не отставая и не вырываясь вперёд. Просто рядом. Четыре тени двинулись обратно в деревню — навстречу новому, неизвестному дню. И одна из этих теней шла немного ближе другой, чем было положено по уставу.