Моя мечта, мой кошмар

Нил особенно красив, после того, как кончает. Он раскраснелся до самой груди, кожа блестит от пота, и он тяжело дышит, как будто только что пробежал марафон. Эндрю не намного лучше, но он не из тех, кто только что испытал третий оргазм за ночь. Это всего лишь их первая ночь в новом доме, своего рода крещение. Они провели вторую половину дня, наблюдая, как грузчики загружают коробку за коробкой их общих вещей. Большая часть принадлежала Эндрю, так как Нил продал всю свою мебель еще в Атланте, а остальное легко поместилось в чемоданы. Как только грузчики уехали, Эндрю открыл коробку с надписью «ванная» и обнаружил наполовину использованный флакон смазки. Следующие несколько часов прошли в тумане горячих поцелуев и скольжений кожи. Эндрю намерен, чтобы к концу месяца по крайней мере один из них был оттрахан на каждой поверхности в доме. Пока что они опробовали душ в главной ванной комнате и свою новую кровать королевских размеров. Это был урок сдержанности — не нагнуть Нила на кухне, пока в доме были грузчики, пьянящее чувство постоянства кружило ему голову. До этого момента он лишь прикасался к ощущению дома — старый дом в Колумбии, проданный после окончания Нилом колледжа; его общежитие в университете; их с Нилом квартиры — но теперь кажется, что это — оно. Конечная остановка, место, куда он может вернуться отдохнуть до конца своих дней. В тот же момент, как он повесил трубку после звонка, где Нил рассказал ему о предложении Денвера об обмене — два игрока только за Нила, зарплата в два раза больше, чем у новичка, и гарантированное место в стартовом составе, — он позвонил агенту по недвижимости. Неделю спустя у него было идеальное предложение. Эндрю обхватывает руками ноги Нила, которые обвиты вокруг его бедер, осторожно высвобождаясь и думает об этом слове «навсегда». Раньше это вызывало бы у него тошноту, и он был бы на волоске от того, чтобы сто раз проклясть себя. У таких парней, как он, не бывает счастливых концов. Они до мозга костей трагедии, обреченные уныло влачить жалкое существование до тех пор, пока то или иное событие не покончит с ними, если они сами не сделают этого раньше. Но теперь Эндрю есть ради чего просыпаться по утрам. У него так много всего, на самом деле. Концепция вечности не кажется такой уж пугающей, если это то, что она означает. Он отстраняется от Нила, слишком горячего и немного неустойчивого, и находит полотенце, спрятанное в той же коробке, из которой достал смазку, чтобы вытереть их обоих. Как бы ему ни нравилось смотреть, как его сперма медленно вытекает из задницы Нила, это был долгий день, и он чувствует усталость каждой клеточкой своего тела. У них еще столько дел, чтобы превратить этот дом в по-настоящему уютный, например, позвонить специалисту по кондиционерам и отоплению, чтобы убедиться, что их система выдержит надвигающуюся Денверскую зиму, или подключить Интернет, или просто купить какие-нибудь чертовы продукты. Им все еще нужно распаковать вещи. Ему все еще нужно съесть Нила на кухонном островке. Полотенце отбрасывается в сторону ванной, как только они чистые, и Эндрю падает сверху на своего парня. Он вздрагивает, когда кондиционер снова включается. Постель почти полностью голая, но Эндрю хватило ума заставить Нила постелить простыню, прежде чем они стали слишком заняты. Им тоже нужно постирать. И купить стиральную машину. И сушилку. Иисус. Нил обнимает Эндрю за плечи, несмотря на то, что они оба все еще немного грязные, даже после того как вытерлись полотенцем. Эндрю не удивлен, он всегда нравился Нилу немного грязным. Он чувствует, как Нил прижимается ближе, пальцы скользят ниже по его спине, а губы касаются лба. Теперь это очень знакомое чувство, и Эндрю не стесняется того, что в ответ у него все скручивается внутри. Еще в колледже он неоднократно обсуждал с Би слово «любовь». Что это значит для большинства людей, что это значит для него и что это может значить в будущем. Он не думал, что в этом был какой-то смысл. К нему это никогда не относилось — трагические мальчики и все такое, — так что не было смысла вскрывать старые раны, которые, как он думал, он хорошо спрятал. Би сказала ему, что это нормально, если он никогда не произнесет эти слова вслух, у него всегда гораздо лучше получалось выражать свои эмоции действиями. Больше всего его поразило то, что она никогда не считала его неспособным на что-то такое, с точки зрения нормального человека, невинное. Что, как только гниль будет удалена, как только он восстановится, любовь тоже может стать его частью. Он назвал ее идеалисткой, но они оба знали, что это защитный механизм. Он вроде как хочет позвонить и сказать ей, что, возможно, она была права. Потому что это чувство, которое скручивается у него внутри при мысли о том, что он заснет в объятиях Нила и, проснувшись, увидит его, и так будет до конца их жизни, возможно, это и есть настоящая любовь. И, возможно, это не так уж и плохо. Нил шепчет Эндрю в макушку Я люблю тебя по-русски. Он говорит это нечасто, только в те моменты, когда все кажется немного нереальным, в моменты, когда реальность находится за гранью досягаемости. Другой язык делает все легче для усваивания. Только один человек говорил Эндрю, что любит его по-русски, и это тот, кому Эндрю доверяет, что тот никогда не солжет. Нил не сказал бы этого, если бы не имел в виду. Это наполняет его чем-то теплым и вязким, чем-то таким, над чем посмеялся бы молодой Эндрю, который считал, что разбить машину, сидя на пассажирском сиденье, — хороший способ убить кого-нибудь. Да, Эндрю связал себя Гордиевым узлом с другим человеком, но этот человек ответил ему тем же. У него есть дом, две кошки и семья, которую он на самом деле не ненавидит, и он планирует завести сад и по-настоящему ужасное вязальное хобби в межсезонье. У него есть жизнь. Более молодой Эндрю может отвалить. И Эндрю шепчет я тоже в ответ на том же языке, и это не похоже на проклятие. Его тянет ко сну. Скорее всего, через час его разбудят кошки, которые будут орать у их двери, требуя, чтобы их впустили, но пока здесь только он и Нил, и это все, что ему нужно.