Саэ, не ной.

итоши незаметно потирает фаланги пальцев, оттягивает кутикулу от ногтей, отрывает ее и быстро облизывает свежие маленькие раны. жжение у ложа ногтя помогает немного собраться с мыслями, заземлиться. шаги эхом раздавались по коридору. спортивная сумка болталась в стороны, постоянно ударяя по тазовой кости. незаконченная домашка по языкам выглядывала из-за не до конца застегнутой молнии. он сжимает локон волос между пальцами. и выдыхает. никогда еще дорога к раздевалке не казалась такой долгой. в двух шагах от двери итоши останавливается. поджимает губы в тонкую полоску на бледном лице. старается не думать о десятках пар глаз направленных на него одного. о словах, значение которых он не до конца понимает. о возможном проигрыше, неудачном ударе, о дыхании, что в ответственный момент может резко изменить ему, о… — долго стоять и сиськи мять будешь? — итоши прикусывает нижнюю губу сильнее, чем обычно. о грубой силе, которой сквозит диалект шидо рюсея. - сколько понадобится. — отвечает саэ, не поворачиваясь в сторону рюсея. хватает того давления, которое он ощущает своей спиной и лопатками. как раз не хватало фиолетовых глаз для того, чтобы шкала рихтера достигла двенадцати баллов. он не видит то, как в медленной ухмылке расплываются губы земляка. - жаль, что тут не оценивают навыки язвительности, да? - саэ хмурится, — маленькие морщинки появляются на переносице. шидо не дает ему время на то, чтобы придумать дерзкую ответку и продолжает: - надеюсь чувствуешь себя восхитительно с такой псиной, как я, маленький доминатор. — слова соскальзывают как с острия ножа. — чуть больше уважения для хозяина.- итоши наконец поворачивается к рюсею, пытаясь спрятать за спиной дрожащие пальцы. взгляд фиолетовых глаз заставляет что-то внутри оборваться, но саэ лишь продолжает смотреть прямо в бездну (зная, что и она смотрит в него). он вздергивает подбородок вверх, грозясь превратить все взглядом в арктические льды. шидо лениво глядит на него из-под опущенных ресниц. грязные волосы клочками торчали в разные стороны. под острыми глазами нарисовались синяки — результат бессонной ночи. и в целом, саэ сделал вывод, что лицо напротив выглядит довольно болезненно — бронзовый теплый загар сменился бледной тенью на лице. саэ мысленно ухмыляется — стрелки на глазах, как ни странно, рюсей все-таки нарисовал. кому что. а лысому бантик. мысли о кривых стрелках рюсея на удивление, вызывают некое облегчение. помогают на время перестать насиловать кожу у ногтей. жжение в пальцах затихает. шидо медленно облизывает губы, не моргая и не сводя взгляда. нижняя губа соблазнительно блестит в свете тусклой лампы коридора — саэ готов был поклясться, что запечатлил взглядом момент, когда тонкая ниточка слюны натянулась между шершавым языком и обветренными губами. - а у хозяина нет никаких БДСМ-наклонностей? — сделки с дьяволом в обмен на свою несчастную душонку стоило итоши сохранить самообладание и не отвести взгляд. похабщина в чистом виде. по другому все эти его замашки и не назовешь. саэ едва уловимо хмурится, сканируя взглядом тени на лице рюсея. - плохо выглядишь. спортсмену нужно хорошо спать, чтобы иметь силы и энергию. а уж моему наставнику тем более. — он толкает дверь, звук скрипа раздаётся слишком громко. громче, чем он ожидал. - ты такой грубиян, итоши! — кидает шидо ему напоследок и проскальзывает внутрь так, будто итоши рожден был только для того, чтобы держать перед ним двери. саэ ловит себя на том, уголки губ опасно дрожат, будто не ощущая опоры. но вовремя выдергивает заусенец — боль заземляет. совершенная вертикаль итоши саэ переступает порог раздевалки испанского футбольного клуба. и оказывается в совершенно пустой раздевалке. саэ выдыхает — не успел застать их взгляды. но они будут позже. и он это знает. взгляд цепляется за участок, где еще вчера кровь едва ли не прожгла пол насквозь. такие моменты не проходят просто так. да, самой крови нет. этот ржавый красный больше не мозолит глаза, заставляя мурашки пробежать по позвоночнику. но, наверняка, белки или ферменты или что-то там еще в крови въелось глубоко в полы этой гребаной гардеробной. и теперь ее участь — хранить днк одного испанского придурка в себе навечно, пусть виной этого кровопролития был и другой японский придурок. саэ раздувает ноздри, норовясь вдохнуть побольше кислорода внутрь. а пока компанию им с шидо на сегодня составляет хор запахов пота, дезодоранта и непроветренного помещения. металлическая дверца шкафчика хлопает. — зря ссал, итоши. — язвительно кидает рюсей перед тем, как стянуть с себя футболку. и открыв взору соблазнительную картину — то, как перекатываются мышцы под полотном смуглой, удивительно мягкой на вид кожи. подтянутые бицепсы притягивают к себе внимание почти в такой же степени, как и рельефные мышцы пресса. ни намека на кровоподтеки, гематомы. хотя бы одну жалкую ссадину. хоть бы из приличия. из уважения к разбитому носу педро. саэ не думает о том, что так открыто пялиться некрасиво. забывает моргать, пальцы рефлекторно потянулись к заусенцам — вновь начать насиловать бедняг. соврет, если не скажет, что ему не нравится вид голого по пояс рюсея. вид сильного, смуглого, здорового, бесстыжего тела. с нормальным содержанием белка, высоким гемоглобином и отсутствием проблем с набором массы. взгляд цепляется за собственное худое запястье. он прикусывает слизистую щеки, надеясь ощутить запах крови. где-то неприятно начало подсасывать под ложечкой. — я бы предпочел, чтобы у тебя встал член, чем если бы ты начал завидовать. — кидает рюсей, натягивая на себя синтетическую форму. сукин сын. все заметит этими своими длиннющими глазами. он кусает губы, пытаясь удержать на месте бегающий взгляд. — думаешь похоть, как грех лучше зависти? — — а как же. у алигьери блудники на втором кругу ада. а завистники где-то в нижних кругах. не помню точно. — саэ принимает максимально безразличный вид, хотя внутри что-то неприятно дернулось. — не слышал об этом. — — ну, «божественная комедия», слышал? еще почитаешь как-нибудь. — — не думал, что ты религиозен. — рюсей кидает на него непонятный взгляд без улыбки перед тем, как продолжить. — это для личного развития. — — предпочитаю развиваться в футболе. — отрезает итоши, ощущая неприятное жжение под кожей. — а между прочим, очень неплохие сонеты у него. — «еще бы знать, что такое сонет» проносится в голове, но итоши гасит эту мысль, не давая ей вырваться наружу. рюсей уже думает, что он необразованный дрыщ. не хватало выставить себя полнейшим идиотом. итоши осторожно поднимает глаза на земляка. шидо собирает волосы в низкий хвост, чтобы отросшие локоны не мешали во время игры. взгляд цепляется за отросшие корни, что явно нуждались в обновлении. рюсей поворачивается боком и садится на скамейку, готовясь надеть те самые злосчастные кроссы, которые стали косвенной причиной его возвращения в футбол. бирюзовые глаза расширяются, когда скользят по повязке на смуглой кисти. что-то внутри вспыхивает. итоши быстро переодевает форму, отвернувшись от рюсея (спасибо, нет желания показывать ему свое тощее бледное тело). нейроны в любопытстве зашевелились. саэ пробует начать издалека. — но видимо не настолько хорошие, чтобы заставить тебя освежить цвет волос. мой наставник должен выглядеть презентабельно. — — а тебе сегодня мой внешний вид прям не дает покоя, да? — шидо усмехается, глядя ему в лицо. саэ замечает, что кроссы тот так и не надел — обувь беззаботно стояла у ног рюсея. но тот так к ней и не прикоснулся. итоши ощущает, как странное чувство распространяется по кровяному руслу. мысли о том, что шидо настолько больно, что он не может надеть обувь заставляет сердце за грудной клеткой пропустить удар как-то по-особенному. или он специально ждет ухода саэ, чтобы никто не увидел то, каких усилий это ему будет стоить. итоши представляет, как брови шидо изгибаются вверх, а зубы кусают губы до крови, вместе с тем глотая нерожденные болезненные стоны. и позволяет словам соскользнуть с губ. — да. особенно твоя раненая кисть. — соскальзывают раньше, чем он успевает подумать. саэ тут же сжимает губы, будто пытается так вернуть себе контроль над своим ртом. шидо мгновенно сжимает желваки, не меняя позы. на лице все та полуухмылка, лишь легкая дрожь пальцев выдает то, что слова не просто вылетели у него из другого уха. итоши ловит взгляд рюсея на своей ране — повязка слегка пропиталась кровью, тонкая полоска пробилась наружу. он ощущает, как внутри что-то щелкает. шидо лениво поворачивает кисть так, чтобы проследить за движением пальцев, словно проверяя, насколько сильно повреждение мешает контролю. марлевая повязка трется о кожу, оставляя крошечные красные пятна, блестящие под светом лампы. — хочешь предложить свою помощь, белоручка? — мягко провоцирует рюсей, в привычном жесте обнажая верхний ряд зубов. благо врожденная способность саэ к язвительности спасает его от еще одной неловкой ситуации. — а как иначе. хозяева в ответе за тех, кого приручили. — шидо довольно фыркает и награждает итоши низким грудным смехом. пользуясь этим моментом, саэ сокращает расстояние между ними метровыми шагами и опускается на колени перед рюсеем. он хватает кроссовок с абсолютно пустой головой. никаких дрожащих рук, бесконечных сомнений — он не знает, что делает. просто делает. а правильно это или нет — неважно. — интересный ракурс. — раздается насмешливый баритон над головой. одна нога влезла в кроссовок. пальцы замерли над шнурками. из-за этой томной ноты в японской речи. итоши прикусывает нижнюю губу и недовольно хмурится. тонкие пальцы принимаются быстро завязывать шнурки на ногах рюсея, пока язык отвечает сам, без спроса: — теперь начни трахать мою ногу. — саэ не поднимает головы, боясь, что шидо различит горячий румянец под бледной кожей. он зашнуровывает второй кроссовок, когда рюсей продолжает. — поражаюсь тому, какой ты язва. — — сам разве не такой же? — пару мгновений они просто молча смотрят друг на друга. бирюзовые глаза напротив фиолетовых. саэ ловит себя на мысли, что это приятно — фехтовать с рюсеем колкими фразами, молча смотреть друг другу в глаза. и не может выбрать, что приятнее немного больше. шидо уставшими глазами смотрит вглубь. взгляд не насмешливый. скорее заебанный. саэ вновь кидает взгляд на синяки под глазами и мысленно делает вывод, что усталость не идет рюсею. но при этом добавляет во взгляд непривычную мягкость, от которой ребра внутри сжимают сердце в тиски чуть сильнее, чем обычно. — да. — соглашается рюсей. — мы похожи. — саэ скользит взглядом по лицу напротив, когда до него доходит смысл фразы. «мы похожи». перед глазами мелькают картинки с подаренной баночкой ксанакса, просьбой шидо поссать за него в банку, ибо он не чист уже очень давно. взгляд вновь цепляется за уставшее лицо напротив — обводит впалые щеки, очерченные скулы, обветренные губы, красные прожилки в белках глаз. он опускает глаза, когда в поле зрения попадают синяки на смуглом запястье. под ложечкой неприятно засосало. похожи. это предложение вместе бросить футбол и плевать в потолок, откисая от очередной дозы канабиса? он кусает слизистую щеки почти до крови. и рефлекторно вытирает ладони о форму, поднимаясь с колен. — пошли на поле, тренер. – невольно делая акцент на последнем слове, итоши разворачивается и шагает к выходу. защипела свежая ранка у ложа ногтя. минус еще один заусенец. *** рюсей устало ухмыляется. это «тренер» ощущается не как похвала. не как знак доверия. а как отрезвляющая пощёчина. клеймо, выжженное адским металлом на боку. пульсирующая боль в ладони на мгновение ослепила его. заставила остановиться. зацепиться взглядом за тонкую спину итоши. тот наверняка считает, будто шидо теперь будет ходить за ним хвостиком. решил за него, что теперь самая приятная взору рюсея картина — это выпирающие лопатки, да надпись «SAE» на дешевой ткани. ведь, в первую очередь, рюсей сначала его личная псина. и только потом, вообще-то, тренер. и этот глупый акт со шнурками…чистой воды манипуляция. (манипуляция же, да?) — эй. чего застыл? — саэ оборачивается и смотрит так, будто ему не плевать. этот саэ — маленький, невзрачный. словно один из сотен детишек — выпускников детского дома. (сейчас вот-вот нарисуются родственники, которых он никогда не знал, чтобы отжать подаренную государством квартиру) этот саэ с вечными синяками под глазами и глупыми, девчачьими щиколотками. с глупыми, наглыми глазами, которые искренне верят в то, что этот маленький, глупый мозг когда-то напридумывал себе. этот бесячий свет на краю радужки. который очень скоро сыграет злую шутку. и, сука, этот дебильный рот, который хочет улыбнуться каждый раз, когда рюсей выдает тупейшую шутку, но зачем-то сдерживается и превращается лишь в тонкую полоску на белом лице. под бинтовой повязкой вновь защипело. — дуй на поле. и меньше вопросов. говорю, как тренер. а тренера не терпят возражений. — саэ бросает на него непонятный взгляд. но не возражает. заставляя рюсея снова буравить взглядом его спину.