Последняя капля

Железная дверь допросной была наглухо закрыта. Окон не было, но Наруто знал, что внутри сейчас ведётся очень напряжённый разговор. Он бы и сам хотел послушать, но Киба сказал ждать. — Та женщина, Камико, высокая такая, — вдруг устало начал Киба. Он выглядел выжатым: в эту ночь ему выпала честь патрулировать леса, и именно он нашёл мёртвое тело АНБУ на окраине, а потом посыпалось — вызов подкрепления, преследование, сбор улик, карты, точки, тела и тому подобное. — Что с ней? — Оказалось, что она как-то насылает гендзюцу запахами. — Он почесал затылок. — А ещё отлично скрывает свои и чужие. Вот мы с Акамару ничего и не почувствовали. — А ты уже успел расстроиться, что ли? — Наруто изогнул бровь. — Да, вообще-то! — Киба ткнул его локтем в бок. Мимо пробежала женщина в халате. В её руках — пачка бумаг. Она споткнулась, и отчёты и записки разлетелись по полу. Наруто с Кибой подбежали помочь. — Эта Камико умудрилась попасть в тупейшую ловушку, — сказал Киба, провожая взглядом женщину с бумагами. — В самую очевидную. Акамару подозрительно весело гавкнул у его ноги. — Типа, там по лесу распиханы такие ловушки, в которые б кто угодно попался. Кроме этой дурацкой. — Да-а, вот тупость… — тише обычного ответил Наруто, покраснев. Он тоже попался в эту чёртову ловушку. И даже не в середине боя. Но Кибе этого знать не нужно. — А мужчина? Тецуя, да? — От него в лесу столько мусора осталось. — Киба пожал плечами и замахал руками. — Известь какая-то, огонь цветной, какой-то блестящий песок, мать его. Это ж мне всё убирать до конца смены! Акамару рядом заскулил, и Киба присел, чтобы почесать его за ухом. — А почему тебе? — успел спросить Наруто перед тем, как дверь в допросную со скрипом отворилась. Они оба уставились на раздражённую Ино. — Наруто, хорошо, что ты здесь. — Она жестом подозвала его. — Он говорит, что только тебе всё расскажет. — Ино скрылась за дверью, оставив небольшую щель, чтобы Наруто мог войти. Он положил руку на холодную металлическую ручку и обернулся. — Эй. Удачи с Хинатой. Она хорошая девчонка. — Да уж я-то знаю. — Киба широко улыбнулся, пытаясь скрыть неловкость, и помахал исчезающему за скрипучей дверью Наруто.

☼ ☽ ☼

Наруто захлопнул за собой дверь, и кто-то из темноты подошёл, защёлкнув на ней замок. В тёмной, почти чёрной комнате было несколько человек: замученная Ино в каком-то полухалате, двое АНБУ в масках и писарь с кистью в руке в окружении свитков и баночек с чернилами. Икуо сидел за столом, прикованный наручниками, и только над ним одним неярко светила бело-жёлтая лампа. — Почему тут так темно? — Наруто вопросительно повернулся к Ино. — Запугать пытаетесь, что ли? Ино цокнула. — Эти методы давно в прошлом. Он сам попросил всё выключить. Наруто кивнул и двинулся к столу. Устроившись на неудобном деревянном стуле напротив закованного Икуо, он прищурился. Только сейчас ему удалось рассмотреть его лицо вблизи: светло-серые глаза, острые скулы, красные следы от слёз в уголках глаз и удивительно тонкие брови. На вид он был чуть старше Наруто — лет, может, двадцать пять. — Я хочу всё рассказать. — Икуо упрямо уставился на Наруто. — Но только тебе. Пусть все остальные уйдут. Наруто перевёл взгляд на Ино. Затем, не дождавшись реакции, кивнул, как бы говоря: «Выходите». — Нет уж! — возразила она, складывая руки на груди. — Это выходит за рамки процедуры. Наруто свёл брови, на его лице появилось жалобное, почти шутливое выражение, за которым он прятал серьёзную просьбу. — Пожалуйста? — Наруто, если бы ты не упросил Шестого дать этому террористу шанс, мы бы получили всю информацию ещё час назад! — Можно хотя бы писарь останется? — Он подался вперёд и обратился к Икуо. — Он не будет мешать. Тот кивнул. Ино вздохнула — ей не нужны были никакие техники, чтобы увидеть на лице Наруто «Все будет хорошо», — развернулась и, пощёлкав замком на двери, шагнула прочь из комнаты. За ней последовали двое из АНБУ. Писарь остался в углу комнаты, сокрытый в полумраке, и с тихим вздохом обмакнул кисть в чернила. Как только за спиной раздался хлопок двери, Икуо выдохнул. Его спина расслабилась, позвоночник округлился, и, закрыв глаза, он просто молча опустил голову. Пару минут Наруто наблюдал. Затем, услышав шуршание бумаг в углу комнаты, прочистил горло и, будто подбирая правильный аккорд, осторожно сказал: — Я тоже Узумаки. Икуо поднял голову. — Ага. Я знаю. — Откуда ты? — Мы с сестрой родились в Деревне Скрытого Водопада. Там о нас заботилась тётя, пока Сену не забрали, а потом… — Он замолчал. — Кто её забрал? — Тот же, кто предложил мне новую жизнь. Нобу. — Цепи на руке Икуо зазвенели, когда он сжал кулаки. — Он — наш лидер. — Мы думали, лидером был ты, — честно признался Наруто. — Я? Нет, я на такое не способен. Мне лишь посчастливится жить вечно, когда обряд завершится. — Что нужно было для обряда? — Нобу, он… Он особенный. Поглощая чужую кровь, он продлевает себе жизнь. Он живёт уже долго… никогда не говорил, сколько, правда. — Икуо помотал головой. — Он — сосуд. Чаша бога. Для обряда нужна тысяча жизней, особенных. — Его голос стал громче, речь ускорилась, будто он читал заученный текст. — Первая жертва должна быть из клана Узумаки — ей… стала моя сестра, последней — Учиха. Чем сильнее остальные, тем успешнее будет обряд. — Погоди… — прервал Наруто. — Сколько времени у вас на это ушло? — Семнадцать лет. Наруто кивнул. — Ваш лидер, Нобу… Он сам этим занимается? Как он пьёт кровь? — Всегда было по-разному. Мы путешествовали вместе, собирали жертв — мы называем их «капли». Часть последователей отправлялась в другие места и доставляла капли в нужное место, и Нобу их поглощал. — Икуо запнулся на последнем слове, явно сомневаясь в том, что подобрал правильное выражение. — Он не пьёт кровь. Ему нужно прикоснуться к человеку, обязательно нарисовать печать — и всё. Всё происходит за несколько секунд. — Ты сказал «жить вечно». Что это значит? — Когда чаша наполнится, — затараторил Икуо, — Нобу станет бессмертным. Он даст нам, избранным помощникам, часть своей бессмертной крови. Мы станем хранителями знаний, невидимыми архитекторами перемен, терпеливыми свидетелями будущего… И я смогу вернуть Сену. Организованная группа. Бог, кровь. Настоящий культ с идеей, целью, последователями. И всё это семнадцать лет скрывалось. — Ты ведь знаешь, что обряд не закончится, Икуо. — Наруто смотрел на него полными боли глазами. — И… вернуть мёртвых нельзя. Икуо тихо всхлипнул, и по его щекам поползли слёзы. Его тело дрожало. — Знаю… — шепнул он. Наруто больше не видел перед собой террориста, убийцу, похитителя Саске. Он видел разрушенного человека, чью жизнь решили другие люди. Кем манипулировали. Чью жизнь поддерживали лишь ради выгоды. Кто за все годы не встретил никого, кто бы его понял. — Расскажи о вас с сестрой побольше. Что угодно. — Наруто оперся локтями о стол. Икуо снова всхлипнул, затем поднял свои серые, блестящие от слёз глаза и начал свой рассказ. Он говорил обо всём. Рассказывал о матери, которая любила плести им с сестрой венки. Об отце, который умер, когда Икуо был год. О том, как после смерти матери тётя пекла им с сестрой пирог с клюквой, которую он ненавидит. Рассказывал о том, как смирялся с жертвой сестры, как его переламывали, заставляя учить запрещённые техники, как разбирал развалины на месте Деревни Водоворотов и месяцами восстанавливал свитки с фууиндзюцу, чтобы быть полезным. Сказал, что никогда не убивал и ужасно боялся крови, хотя видеть её приходилось постоянно. С трепетом вспоминал дни у моря. Иногда его тон переходил на полукрик, иногда срывался на шёпот. Местами он запинался, перебирая слова, задавая вопросы в пустоту, но, видя лишь заинтересованный взгляд напротив, продолжал рассказывать обо всём, что приходило в голову. Будто он впервые был услышан. А Наруто слушал, не перебивая, лишь иногда всплескивал руками, хмурился, вставлял «о-о-о» или «почему?» и в перерывах между темами задавал глупые вопросы по типу «а какая твоя любимая еда?» Их беседа длилась больше часа. Всё время писарь в полумраке шуршал кистью по свитку, успевая фиксировать самые мелкие детали. В конце Наруто посерьёзнел и, чуть наклонившись к собеседнику, низко спросил: — Ты расскажешь, где Нобу? Тот кивнул. Слёзы на его щеках почти высохли, оставив лишь сухие бороздки, ведущие к подбородку. — Обряд должен завершиться в зале прямо под корнем. Лидер ждёт нас там через семь лун. — Он судорожно вздохнул. — Что с нами будет? — Нам в Конохе очень пригодятся твои знания о фууиндзюцу, — слабо улыбнулся Наруто. — Но я не знаю, что будет с твоими друзьями. Извини. Взгляд Икуо смиренно скользнул на пол. Он кивнул. — Спасибо, Икуо. Ты выбрал правильный путь. — Наруто встал. — Ино о тебе позаботится, хорошо? До встречи! Тот лишь глупо улыбнулся куда-то в пол, не поднимая глаз.

☼ ☽ ☼

Наруто открыл до боли знакомую дверь госпиталя. Как он сюда пришёл, он, естественно, не помнил. Весь путь перебирал в голове информацию, которая предательски смешивалась с переживаниями за Саске, а ватные ноги сами несли его по наизусть выученному маршруту. В приёмной — немного людей, одиноко сидящая медсестра у стола регистрации и свет прожигающих душу люминесцентных ламп, под которыми чувствуешь себя больным, даже если ты полностью здоров. Он пробежал коридор, пахнущий бинтами и спиртом, взобрался по лестнице и, не успев отдышаться, без стука влетел в палату. — Как Саске?! — тут же выпалил он. Сакура, до этого что-то активно обсуждавшая с Какаши возле двери, подскочила. Затем нахмурилась и, резко вдохнув, отвесила запыхавшемуся Узумаки подзатыльник. — Наруто, чтоб тебя! Сколько раз тебе повторять, чтоб ты не кричал в госпитале, тупица?! — Она пригрозила ему кулаком. — А если бы я тут укол делала и не туда ввела препарат?! Наруто тут же пришёл в себя. Подзатыльник его отрезвил, и он наконец смог проанализировать пространство вокруг. Типичная палата — белые стены, белые полы, белые простыни, белые шторы. Всё такое чистое, что сразу чувствуешь себя грязным. Возле него — злая Сакура и Какаши со свитком в руке, а на кровати у окна… Саске. Живой. В сознании. Что-то читает, как обычно. Наруто выдохнул. — Прости, Сакура-чан… Сакура шумно выдохнула, нервно поправляя пуговицу на халате. О, она была в ярости, смятении, горе и… чём-то ещё, что Узумаки не мог прочитать. Справедливости ради: он никогда не умел хорошо считывать выражения лиц и понимать намёки. Он был прямым как стрела и не понимал, почему люди вокруг не могут быть такими же. Особенно женщины. — Наруто, я уже послал информацию в Песок и Камень, — обратился к нему Шестой. Вот такая прямота Наруто нравилась. — Саске почти восстановился, завтра его выпишут, и вы оба отправитесь за их лидером. — Понял. — А ты сам-то не ранен? — Сакура осмотрела его сверху вниз. — А ну-ка, пошли со мной. — Она положила ему руку на спину и толкнула к двери, и, поворачиваясь, он начал терять из виду спокойную фигуру Саске на кровати. — Погоди… — успел возразить он, но она перебила. — Нет, сначала раны! Сакура всегда вела себя иначе в больнице. Она умела отбросить всё личное ради своего медицинского долга — и Наруто это уважал. Искренне.

☼ ☽ ☼

Когда последний человек покинул палату, Саске, наконец, смог перевести дыхание. События прошедших нескольких часов в голове смазались в неоднородную серую кляксу из темноты и крови, но это уже не имело значения. Исход битвы он знал, а остальное Наруто и так в красках расскажет потом. Зато сейчас он, наконец, чувствовал чакру в своём теле, и это ощущалось так хорошо и правильно, как иметь две ноги и уметь моргать. Как он раньше этого не замечал? Он встал и, сложив печать, создал клона. Тот выглядел неплохо… немного перекошенный, но Саске и не ждал, что в первые же часы вернёт себе полный контроль. Собрал чакру в руке и услышал знакомый визг молнии — чидори тоже уже подчинялась ему. От эйфории приятно закололо внутри, и Саске даже позволил себе немного улыбнуться. Хотя, не привыкни он годами держать эмоциональный щит наготове, он бы точно сейчас запрыгал, как ребёнок. Он никогда не ценил свою чакру — она просто была его частью. Он принимал её как должное и давно уже позабыл радость от использования техник. Но теперь она снова с ним, как рука и ноги. Саске хотел было раздуть огненный шар, но вспомнил, что в помещении этого лучше не делать. И хоть он отлично владел стихией огня — Учиха всё-таки, — сейчас всё же не мог ручаться за то, что ничего случайно не сожжёт. Ещё до того, как услышал шорох у окна, он повернулся и принял боевую стойку. Перед глазами сразу пронеслись взгляды сверху, шприцы и темнота. Неужели вернулись?! Он резко вдохнул — и тут же выдохнул. Из-за слабо покачивающейся шторки выглянуло знакомое глупое лицо. — Ты не мог зайти через дверь? — Он огрызнулся, пытаясь успокоить забившееся от тревоги сердце. — Нет. Сакура-чан сказала сразу идти домой. — Наруто виновато улыбнулся. — Как твоя?.. — Он провёл рукой по своему боку. — Почти залечили. Завтра с утра закончат. — Он пожал плечами, и уселся на стул у кровати. Фигура Наруто в лунном свете за полупрозрачной шторкой выглядела почти нереально. — Ты так и будешь на окне сидеть? — Я? А-а-а… да. Я сейчас пойду, — голос Наруто звучал нервно, почти неловко. — Но если хочешь, я останусь. Что это такое было в его взгляде? Неуверенность? Любопытство? Предвкушение? Саске поспешно отвернулся. Он же сам сказал Наруто: «Поговорим, когда всё закончится». Этот момент уже настал? Или нет? Он сам не понимал. Сердце всё ещё бешено колотилось, разрывая грудь — теперь уже не от тревоги. Ну, по крайней мере, не от той, что раньше. Подумав несколько секунд, он перевёл тему: — Я пока полностью не восстановил контроль над чакрой. Тебе придётся меня прикрывать. О, он был мастером невозмутимости. Лучший контроль эмоций во всей Конохе — хотя рядом с Наруто этот контроль всегда давал трещину. — Да будто впервые! — Наруто ухмыльнулся. — Здесь свиток с миссией. — Он аккуратно положил свиток на подоконник. — До завтра. Саске не успел ответить. Наруто испарился сразу же, как закончил последнее слово. Он упал на кровать и развернул свиток. Сорвал печать, перечитал дважды и закрыл. Свиток тут же превратился в пепел и рассыпался по простыне. Он надеялся поспать, несмотря на то, что теперь, в одиночестве, даже с чакрой, он снова чувствовал себя уязвимым. Зато в больнице пахло чистотой — хотя бы это ему нравилось.