Tell me it’s hurts

Хисын валяется на кровати, в наушниках, растрёпанный и в пижаме, когда дверь хлопает — слишком тихо. Сону всегда входил громче. — О, ты жив! — Хисын снимает наушник, оборачивается. — Ты даже… нормально выглядишь. Не бледный как смерть. Не психуешь. Не молчишь как тень. Это точно ты? Сону усмехается, аккуратно кладёт рюкзак на кровать. Он двигается по-другому. Спокойно, уверенно. Как будто контролирует не только себя, но и всё вокруг. — Я переезжаю, — говорит спокойно. Без пафоса. Просто факт. — Что? — Хисын приподнимается. — Куда? — В дом. Личный. На правах взрослого. — А с хера ли?! — он смеётся, но нервно. — У нас же контракт на год. Ты говорил, тебе даже некуда идти. И вдруг дом? Сону кивает. — Жизнь изменилась. По некоторым причинам. — Ну… — Хисын жмёт плечами, пряча волнение за ухмылкой. — Наверное, я рад. Ты же знаешь, как я ненавижу убирать. Теперь никто не будет орать, что я оставил лапшу на ковре. Они оба смеются. Но в смехе Сону есть что-то сдержанное. Хищное. Хисын чувствует, но не может описать. ⸻ Через полчаса у входа в общежитие тормозит машина. Та самая. Чёрная. Блестящая. Нереально дорогая. Хисын краем глаза замечал её пару раз. Теперь она — тут, за Сону. Сонхун выходит. Высокий, спокойный, как будто вырезанный из теней. Без слов кивает Сону. Берёт сумки. Кладёт в багажник. Хисын помогает закрыть чемодан. Они не разговаривают. Сонхун лишь мельком смотрит на него — взгляд мимолётный, но цепкий. Как будто запоминает лицо. Как будто оценивает угрозу. Хисын машет рукой: — Не забывай, где твоя настоящая комната! Сону улыбается. Чуть дольше, чем обычно. — Спасибо, Хисын. Хлопает багажник. И как только дверь машины закрывается — Хисын поворачивается, поднимается по лестнице. Потом останавливается у окна. Он не знает почему. Просто… смотрит вниз. Сонхун открывает перед Сону пассажирскую дверь. Тот садится. И перед тем, как закрыть дверь, быстро — как будто привычно — Сону касается пальцами шеи Сонхуна. Почти нежно. Сонхун ловит его руку. Сжимает. Что-то говорит. Не слышно. Машина уезжает. Хисын остаётся у окна. Молчит. Что это было?.. Не ревность. Не страх. Но ощущение чего-то нереального. Он моргает, смеётся сам над собой. — Ты просто заскучал, идиот. — говорит вслух. — Просто дружище завёл богатого спонсора. Бывает. А внутри — щёлкает тревога. Лёгкая. Незаметная. Пока.