Там, где кончается долг

Меня называют героем войны. Я не герой. Я просто солдат, которому не хотелось умирать © The Elder Scrolls V: Skyrim

***

Райнер Браун лежал на холодном, грязном полу и думал о том, что он всё-таки тот ещё кретин. Вместо того чтобы следовать своему же героическому плану поимки опасной островной преступницы и ликвидации предательских элементов, он только что пару раз крепко приложился лицом об стену. Через час — максимум — его в таком плачевном состоянии найдут Порко и Пик, и ему придётся на ходу выдумывать историю о том, как паршивка, собрав всю волю в кулак, вырвалась из темницы сырой, по пути избив охранника и его заодно.«Я не понимаю, как это случилось. Как я позволил себе идти против всего, чему меня учили. В какой момент всё изменилось?» Наверное, когда он снова услышал этот смех. Он вытащил его из кошмара, который длился уже несколько лет. Услышал что-то, кроме голосов в голове, вечно спорящих — что правильно, а что нет. Как же он устал. Устал вечно балансировать между долгом и тем, что подсказывает сердце. «Бертольд, Энни…простите меня, ребята. Всё-таки я слабак. Но, чёрт возьми, я так устал быть сильным не для себя».

***

Реакция на сложившиеся обстоятельства оказалась в точности такой, как и предполагал Райнер. В своей короткой, пламенной речи Порко обвинил его во всех земных бедах, ударился в «счастливые» воспоминания детства, напомнил, что он был, будет и остаётся неудачником, и любезно напомнил о их провальной миссии по захвату Прародителя. Пик всё это время молча слушала, а потом лишь лаконично добавила, что «этого ожидала». Правда, Райнер так и не понял — чего именно: того, что Элси сбежит, или того, что он поможет ей это сделать. Так или иначе, именно ему досталась роль ищейки, чтобы исправить свою же ошибку. Пока Райнер шёл по «следам» врага, в глубине души он надеялся, что Элси всё-таки, воспользовавшись моментом, свалит подальше от греха. Тогда он просто найдёт её (в прямом смысле этого слова), приведёт обратно — и, наконец-то, избавится от этой головной боли (которую, впрочем, сам себе и придумал). С другой стороны, ему было до безумия интересно: какого ляда ей торчать в старом заброшенном доме и ждать его, если, по всей видимости, она и вправду вражеский лазутчик? Когда он подходил к зданию, точка кипения достигла предела: он злился на неё, на себя и на абсурдность ситуации в целом. Он открыл дверь рывком — с такой силой, что услышал треск старых петель — и глазами начал искать виновницу сегодняшнего вечера. Элси быстро вскочила, инстинктивно встав в защитную стойку, сжимая ножик. Через пару секунд, увидев, кто вошёл, она расслабилась и слабо улыбнулась, делая шаг навстречу — но Райнера уже понесло.Вся злость, боль и усталость, копившиеся в нём все эти годы, вылились на стоящий перед ним объект с молниеносной скоростью. Он резко схватил её за локоть и прижал к стене. Другую руку поставил чуть выше её головы, тем самым перегородив путь. Наклонившись так, чтобы их лица оказались на одном уровне, он спросил ядовитым, холодным тоном: — Ну давай, выкладывай, Хартман. Какого чёрта ты и вся твоя дьявольская свора приперлись к нам на материк? Решили доказать, что вы тут самые могущественные? Что вас не запугать? Что вы готовы героически сражаться во имя великой цели? Так что ли? И как тебе, героиня, интересно было наблюдать за кровавым месивом из гражданских, которое устроил Эрен? Будоражит твоё сердце, которое ты готова отдать кому угодно и за что угодно? Расскажи-ка! Элси, сдерживая слёзы, ответила тихим, дрожащим голосом: — Знаешь, я лучше расскажу тебе о том дне, когда ТЫ разрушил «Марию». Ты ведь забыл, или хотел забыть, что я тоже там была. Я, конечно, жила в конце квартала и не попала в эпицентр ужаса, но торчащую над стеной голову Бертольда помню до сих пор. У меня не было родных, которых сожрали на моих глазах, и в тот день я не потеряла близких. Но я видела соседку, которая лежала в луже собственной крови, потому что её затоптали в панике. Я слышала душераздирающие крики. Я потом неделю не могла отмыть от себя запах смерти. — Так ответь мне, Райнер! — её голос перешёл на крик. — А как у тебя прошёл тогда день? Понравилось? Справился с заданием? Не снятся кошмары? Или у тебя здесь, — она ткнула пальцем ему в грудь, — чувство галимого долга вместо сердца?

***

Райнер медленно опустил руки, прислонился спиной к стене, а потом также медленно сполз вниз. На секунду ему показалось, что Элси сейчас развернётся и уйдёт, но она, немного помешкав, села рядом. Она больше не кричала, а молча, не отводя от него своих серо-зелёных глаз, принялась ждать. Райнер вздохнул, запустил пальцы в волосы и, обращаясь скорее к грязному полу, чем к ней, заговорил: — Я рос без отца. Этот марлийский ублюдок бросил мою мать, когда она родила меня. Мама всю жизнь говорила, что гордится мной, но даже тогда, будучи ребёнком, я понимал — мы бы жили куда более счастливо, если бы отец был рядом. И тогда я решил, что если вступлю в ряды марлийских воинов, то смогу всё изменить. Звёзд с неба я, если честно, не хватал. Был обычным сопляком, средним среди лучших. — Энни… В ближнем бою ей не было равных. Она двигалась так, будто заранее знала, что на уме у противника. Порко — язык без костей, но и тогда он действовал быстрее, думал острее, словно всегда на шаг впереди. Пик… она уже тогда понимала больше, чем говорила. В ней чувствовалась зрелость. Она молчала, когда нужно, и говорила ровно столько, сколько требовалось. А я… я постоянно чувствовал себя недостойным, и решил что моя единственная «сила» — упорство и слепая вера в цель. И вот представь, как гордился тот десятилетний мальчишка, когда узнал, что именно он унаследует Бронированного. «Тренировки окупились», — подумал я тогда. Наивный кретин… — А потом Марсель рассказал мне правду. Что меня выбрали не за заслуги, а потому что он хотел защитить Порко. Он не хотел такой участи для брата. Он уже тогда понимал какую цену нужно заплатить за такой подарок судьбы. Пауза. Райнер посмотрел на свои ладони — А я… я думал, что уничтожив демонов с острова, стану героем. Когда съели Марселя, Энни и Бертольд хотели уйти. А я заставил их продолжать. Мне было двенадцать, Элси. ДВЕНАДЦАТЬ. Это я во всём виноват. Я думал, что я воин. А знаешь, что самое страшное? Я играл потом в солдата, находясь рядом с вами. И каждый день искал причины, чтобы вас ненавидеть. Но вы оказались обычными людьми. Такими же, как и мы, обычными ребятами у которых отобрали детство. Вы так же плакали, когда было больно, боялись, когда было страшно. Или смеялись, когда падали в грязь… — Так скажи мне, кто я? Чудовище или герой? Воин или солдат? — Ты человек, — тихо ответила Элси.

***

Райнер поднял голову, и понял что она успела пересесть, пока он говорил. И сейчас Элси сидела напротив него близко…слишком близко, настолько что он слышал как у неё сбилось дыхание. Она слегка покраснела, руками провела по его лицу. Её взгляд скользнул чуть ниже и задержался на губах. А потом она его поцеловала. Это длилось пару секунд или пару тысяч лет, Райнер до конца так и не осознал, но понял что она смогла поцелуем ответить на все его вопросы. Он быстро взял контроль над ситуацией, когда она попыталась отстраниться. Запустил пальцы левой руки в её волосы, а правой прижал её ближе к себе. Стало невыносимо жарко, хотя за окном завывал сильный ветер. Он переключился на шею, ключицы и повел поцелуй чуть ниже, попутно расстёгивая пуговицы её рубашки чуть дрожащими пальцами. Он целовал так, как будто делает это в первый и последний раз. Обстановка накалилась до предела, но они уже оба были далеки от реальности. Он рывком уложил её на спину, спускаясь все ниже оставляя синяки на нежных, девичьих бёдрах. Она стонала и цеплялась пальцами за плечи так сильно, как будто боялась потерять. Запускала ладони в его волосы, и дышала в такт его рывкам внутри себя. Каждое их движения было ярким, но осторожным. Как будто весь мир исчезнет, если сделать шаг слишком быстро. После Элси уснула у него на груди. Райнер Браун лежал на спине. Вслушивался в её размеренное дыхание, перебирал пальцами её непослушные прядки, и неотрывно смотрел в потолок думая, что впервые за долгое время он завтра проснется человеком.