Там, где кончается долг

Он полюбит тебя. Только тебя. И ты для него будешь весь чертов мир.© Дом, вкотором.

***

Элси стояла на палубе корабля, ловя лицом солёные, морские брызги, и думала… Думала о том, какую ужасную цену им пришлось заплатить, чтобы оказаться сейчас здесь. О людях, которых им пришлось убить. И о Тео Магате. Вчера она ещё не до конца осознавала, что он остался там, на берегу, и пожертвовал собой, чтобы дать им возможность уйти. Сегодня горечь утраты ощущалась сильнее, оставляя после себя тяжёлое, тягучее послевкусие. И хоть Элси никогда не испытывала к нему особой симпатии, ей стало по-человечески жаль Магата. Несмотря на свою жёсткую, и даже радикальную позицию по отношению к ним, он искренне и до последнего заботился о своих ребятах. Элси вздохнула, слегка поёжилась, запустила руки в карманы и нащупала там пачку сигарет и зажигалку. Достала одну, покрутила между пальцами, и, немного подумав, подкурила. Горький дым защипал глаза. — Не знала, что ты куришь, — раздался знакомый голос. Она обернулась. Энни стояла, опершись о борт, и смотрела в чернеющее море — Я… вообще-то нет, — хрипло ответила Элси. — Просто… почему-то захотелось. Это даже не мои сигареты. — Знаю, — кивнула Энни. — И не твоя куртка. Элси подошла ближе, и молча выдохнула едкий дым в небо — А ты молодец, — сказала Энни спустя некоторое время, всё тем же спокойным голосом. — Вчера сражалась как следует. Прикрывала нам спины. Возможно, благодаря твоей дурацкой затее мы всё ещё живы. — Звучит куда круче, чем было на самом деле, — усмехнулась Элси, сделала затяжку и тут же закашлялась. — Фу… гадость. Энни ничего на это не сказала, но спустя пару секунд спросила — Ты собираешься ему сказать? — Что? — Что ты его любишь. Элси не стала уточнять, о ком именно шла речь — в этом не было необходимости. Она лишь смущённо спросила: — С чего ты это взяла? Энни раздражённо закатила глаза - Достаточно одного взгляда на вас двоих, чтобы всё стало ясно. Ты наверное думаешь, что в глазах остальных будешь выглядеть как предательница? но это глупо. И ещё глупее — молчать, прикрываясь страхом "что подумают"... Какая к чёрту разница? Мы, возможно, умрём завтра. Или послезавтра. Лучше сейчас, пока это ещё возможно. -Элси, немного помедлив,сказала: -Спасибо — Не надо, — отрезала Энни. — Не делай вид, что я хорошая. Я не такая. Просто… не упусти свой шанс. Элси слабо улыбнулась: — Спасибо за то, что всё ещё остаёшься человеком. Прежде чем спуститься в каюту, Элси машинально скользнула взглядом по Энни. Та села на палубу, и обхатив колени руками, смотрела в одну точку перед собой. В её взгляде застыла пустота — как будто она пыталась удержаться на поверхности, чтобы не соскользнуть в бездну собственных мыслей. Не сложно догадаться, кто был этому причиной. И Элси невольно подумала о том что если ей хватит духу признатся, то она это сделает за них двоих. За ту часть Энни, что молчит.

***

В каюте было тепло. Райнер сидел на кровати, поджав под себя ноги и облокотившись на стену. Он медленно пил крепкий чёрный кофе, пар от которого лениво поднимался вверх. и наблюдал как Габи и Фалько играли в дурацкую игру на реакцию. Их вымученный смех быстро растворялся в воздухе, но такой способ справитися с болью и страхом был в их случае куда лучше, чем смотреть правде в глаза и признавать, что надежды почти не осталось. Пик, устроившись на скамейке с закрытыми глазами, комментировала происходящее с удивительной точностью. Вдруг послышался вежливый стук. Спустя секунду дверь приоткрылась, и в каюту вошла Элси. Она слегка смутилась, обвела своими глазами присутствующих и остановила свой взгляд на нем. Райнер ответил ей тем же. — Так, детишки, — быстро сообразила Пик, хлопнув в ладоши. — А ну марш играть в новую игру — кто дальше плюнет в море. Райнер прыснул от неожиданности. Элси благодарно улыбнулась. — Чего? — громко переспросил Фалько. Габи испугано посмотрела сначала на Райнера, потом на Элси. Округлила глаза, и с криком — Фалько, дурак, — потащила его за рукав наружу Райнер проводил детей взглядом, и невольно подумал: удивительно, как Габи столько времени не замечала чувств Фалько… а теперь поняла всё с полуслова. Наверное, она изменилась. Как и я. Элси, немного помедлив, подошла ближе и остановилась всего в шаге от него и подняла голову. Райнер взглянул на неё внимательно — и сердце сжалось от боли. Она была ужасно бледная, с покрасневшими от слёз глазами, и выглядела как человек который уже на пределе. Слишком знакомая картина. Райнер сделал жест головой, приглашая её присоединиться, и она, немного помедлив, села на край кровати — Ты хоть немного поспала? — спросил Райнер тихо. — Даже не пыталась, если честно……всё время перед глазами вчерашний день и…— она замолчала, так и не договорив. Но Райнеру и не нужно было ничего объяснять. Ему слишком хорошо было знакомо это чувство. Оно стало его частью уже очень давно. Он краем глаза стал за ней наблюдать. Элси нервничала: кусала губы, теребила край рукава, взгляд метался. Было видно — она собиралася что-то спросить, но не решалась заговорить. Примерно через минуту, видимо собравшись с духом, она заговорила — непривычно тихо, с заметным волнением в голосе. — Райнер… а ты ничего не хочешь мне сказать? К такому повороту событий он явно не был готов, но сразу понял что она от него хочет услышать. Борясь с желанием закричать, Райнер ответил: — Хочу. Каждый, ебучий, прожитый день — хочу сказать. Начиная с того момента, как снова увидел тебя в той вонючей клетке. Но не могу. Потому что, какой бы ни был твой ответ, легче не станет: либо это меня окончательно добьёт, либо заставит вспомнить, что я — моральный урод, который просто не имеет права на что-то подобное… Я всё равно не смогу поверить. Не после всего. Это как… получить прощение, когда сам себя ещё не простил. Элси, чёрт возьми, я тебя не заслуживаю. Ты пытаешься увидеть во мне человека, хотя должна проклинать. Пытаешься вытащить со дна, хотя должна была меня там оставить. Райнер резко вскочил с места, сжав кулаки. Один из них с глухим звуком врезался в стену. Спустя мгновение он опустил голову и, тяжело дыша, прижался лбом к холодной поверхности. — Райнер… сядь, — тихо сказала Элси. — Пожалуйста. Он посмотрел на неё через плечо. Она наградила его долгим, испытывающим взглядом. — А кто вообще решает, кто чего заслуживает? Думаешь, ты один такой? Думаешь, только тебе кажется, что ты не достоин жить, любить, чувствовать? Райнер... посмотри вокруг. Мы уже все на дне. Каждый из нас — предатель и убийца в чьих-то глазах. Микаса? Она убьёт любого, кто тронет Эрена. Ей всё равно — человек перед ней, союзник или невиновный. Эрен? Вообще решил стереть всё человечество с лица земли ради друзей. Тот самый, кто пожертвовал жизнью своего командира, чтобы спасти друга. Который, кстати, имея силу Колоссального, перебил столько народу за раз, что ты устанешь пересчитывать трупы. Жан? Он бы убил тебя, если бы его тогда не оттащили. Просто — потому что не выдержал. Потому что устал. Потому что ты был рядом. Конни мне признался, что он чуть не скормил Фалько своей матери. Ребёнка, Райнер. Фалько, наверное, единственный, кто остался по-настоящему светлым из всех нас, — мог погибнуть ради очередного оправдания. Голос Элси дрогнул, но она продолжила: — Или взять, к примеру, меня. Я ведь, по сути, оказалась предательницей. Я переспала с тобой не ради плана, не ради пользы, а просто потому, что захотела. И мне, откровенно говоря, в тот момент было наплевать — враг ты или нет. И знаешь, я пыталась не запоминать тех, кого убивала вчера. Но помню. Каждого по имени. Каждого по лицу. По крику. По тому, как у кого-то дрожали руки, когда он на меня целился. Она подняла на него заплаканное лицо и добавила: — Я не пытаюсь тебя оправдать, Райнер. И не собираюсь врать, что твои поступки можно забыть. Но знаешь, я тебя теперь понимаю. Понимаю что у тебя не было выбора, как и у нас в своё время.И поэтому я хочу помочь тебе принять себя — таким, какой ты есть. Хочу, чтобы ты перестал заниматься саморазрушением — оно ничего не исправит. Хочу, чтобы у тебя появился шанс простить самого себя. Хочу… потому что я тебя... Но она не успела договорить. Райнер резко опустился перед ней на одно колено, дрожащими пальцами схватил её за подбородок и поднял её взгляд на себя. Его сердце билось так сильно, что, казалось, его можно было услышать. Последнее слово сорвалось с губ Элси и затерялось в коротком вздохе — и он её поцеловал. Жадно. Крепко. Долго. С благодарностью. И когда их губы разошлись, он прошептал, не отводя её взгляда: — Я тоже.