Радужный город / Rainbow City

Сок Хву затошнило от ощущения холодной кожи Чхве Хо Она, прикасавшегося к нему. Желудок начало выворачивать. Чхве Хо Он чуть наклонил голову и мгновенно стер с лица улыбку. – Дорога без покрытия, наверное, укачало. – Нет... Не прикасайтесь ко мне. – Только не говорите, что это я вызываю у вас отвращение? Сок Хва промолчал. Чхве Хо Он, продолжая говорить, что это невозможно, протянул ему бутылку воды. – С майором Квак Сухваном вы не отлипаете друг от друга, но когда я всего лишь хочу вместе с братом вернуть воспоминания о матери – вам от меня тошно? В учебном центре на Чеджу у Сок Хвы был странный одноклассник. Обычно тихий и замкнутый мальчик был с ним любезен. Однако когда его куст бальзамина съели паразиты или когда кто-то перекопал почву у корней, тот полностью преображался и впадал в ярость. Сок Хва, и так предпочитавший одиночество, после этого стал избегать его еще тщательнее. Он не мог вынести силы патологической одержимости, проявляемой любым человеком. Невозможно было предугадать, когда и почему случится очередная вспышка агрессии. Это вызывало почти иррациональный страх, как бездонная темнота океанской впадины. – Я вам отвратителен? – Чхве Хо Он явно не собирался отступать без ответа. – Да. – Почему? Мы же семья. – Мы не семья. Моя семья – майор Квак. Одной из причин, по которой Чхве Хо Он пользовался огромной поддержкой как Мастер, была его внешность. Молодой, привлекательный лидер внушал людям странную гордость. Он казался безупречным, и горожане радовались тому, что выбрали именно его. Если бы Сок Хва наблюдал за Чхве Хо Она лишь издалека, он, возможно, тоже счел бы его достойным лидером нового поколения. Но вблизи впечатление было иным. Доктор попытался обернуться, чтобы проверить, следует ли за ними джип с майором, но Чхве Хо Он грубо схватил его за лицо и не дал этого сделать. Сок Хву снова едва не стошнило. – Если вы отвергаете меня – что ж, так бывает в семьях. – Доктор Чхве, мы десятилетиями даже не знали друг друга. – Я знал. Я знал, что вы живете с матерью на Чеджу. Мама ни разу не рассказывала обо мне? – Нет. Чхве Хо Он отпустил его лицо. – Слышал, вы создали вакцину. Я помогу наладить массовое производство. Чхве Хо Он устало прижал раненую руку, из которой все еще сочилась кровь. Сок Хва не верил в искренность этих слов. – И уничтожить всех адамов. Сок Хва не шелохнулся. – И остальных тоже. Белая повязка Чхве Хо Она пропиталась густой алой кровью. Сок Хва решил не заострять внимание на слове «остальные». Он уже не раз убеждался, что идти на поводу у подобных Змею – значит попасть в беду. – Мастер, – солдат на переднем сиденье осторожно окликнул Чхве Хо Она, который сидел с закрытыми глазами. Тот кивнул, позволяя говорить. – Связь со вторым джипом прервалась. На этот раз побледнел Сок Хва. – Похоже, что-то случилось. – Что случилось? – Сок Хва резко подался вперед. – Ступай и проверь, – приказал Чхве Хо Он солдату. – Есть пойти и проверить. Если не вернусь, прошу вашей поддержки, Мастер. Солдат проверил пистолет в кобуре, забросил на плечо винтовку и взял фонарик, после чего выпрыгнул из притормозившего джипа. Сок Хва попытался выйти следом, но Чхве Хо Он резко дернул ремень безопасности, пристегнул его и воткнул в кнопку защелки складной нож, не давая освободиться. – Поехали. Сок Хва продолжал оборачиваться. Темная фигура солдата вскоре исчезла из вида. Если с джипом что-то случилось, ему хотелось верить, что Квак Сухван сумел сбежать. – Поспите немного, путь предстоит долгий. Сок Хва дернул рукоять ножа, но тщетно. Вскоре он обнаружил, что обеими руками сжимает ремень, пересекавший грудь. Тело так и тянуло откинутся и уснуть – с тех пор как они покинули Россию, он почти не спал и держался на ногах исключительно на силе воли. Но все его мысли были заняты Квак Сухваном, и уснуть было невозможно. Может, стоило остаться в России? Жил бы себе под защитой Квак Сухвана до самой смерти – тогда не пришлось бы испытывать такую тревогу. Подобные чувства были для него непосильны. Сок Хва никогда бы и не узнал их, если бы не Квак Сухван. С физическим ранением все просто: найди источник боли и начинай лечение. А с чего начинать, когда болит душа? Сок Хва украдкой посмотрел на сидящего с закрытыми глазами Чхве Хо Она. Хоть они и были братьями, у них не было ни одной схожей черты, как впрочем и у Сок Хвы со Вторым Мастером. Доктор думал было, что смерть генетического отца оставила его равнодушным, однако он сам себя удивил внезапной сентиментальностью. В воспоминаниях медленно прокрутились картинки того, как Второй Мастер кричит, чтобы он стрелял, а в следующий момент уже лежит мертвым. Какие же странные эмоции… – В чем дело? Почувствовав на себе взгляд, Чхве Хо Он приоткрыл глаза. Их взгляды встретились, и Сок Хва не стал скрывать свою неприязнь. – Если это из-за Второго… у меня не было выбора. Оставь я его в живых – это принесло бы лишь проблемы в будущем. Он не годился в лидеры. Скорее… – он оборвал себя на полуслове. – Звучит как оправдание? Ладно, признаю: я убил его, потому что хотел. Очень давно хотел. Хотя Сок Хва видел смерть множества адамов, но впервые стал свидетелем того, как человек убивает человека. Квак Сухван, активно избавляясь от адамов, никогда не лишал жизни людей, не причинивших вреда. Однажды в России на них напали бандиты, пытавшиеся отобрать припасы, но даже тогда майор оставил их в живых. «Убить просто, но нельзя к этому привыкать». Так сказал сам майор, когда они пербирались в другое жилище после нападения. Тогда Сок Хва подумал, что Квак Сухван говорит про себя, но теперь понял, что это была забота о нём. Если ради выживания приходится убивать – это не преступление. Доктор и сам не был святым, который раскроет объятия навстречу вооруженному ножом бандиту. Однако относиться к смерти нужно со всей серьёзностью. Квак Сухван старался не утратить человеческое достоинство, не стать безразличным к убийству. В мире, где люди перестают быть людьми, он держался ради Сок Хвы, чтобы тот сейчас мог скорбеть и о смерти Второго Мастера. [Мастер.] В джипе ожила рация, и Сок Хва вздрогнул от неожиданности. Водитель протянул рацию Чхве Хо Ону. – Говорите. [Джип упал в ущелье. Он затонул, я спустился проверить и нашёл четыре тела.] – Четыре? – Чхве Хо Он нахмурился. [Да. Тела сильно повреждены, но их точно четыре.] – Отправлю группу поддержки. Извлеките тела и возвращайтесь. – Слушаюсь. Чхве Хо Он вернул рацию и посмотрел на Сок Хву. Тот застыл на месте, невидящим взглядом уставившись прямо перед собой. Четверо в джипе – включая Квак Сухвана. В это невозможно было поверить. Сок Хва видел то скалистое ущелье. Если майор был заперт в машине, даже такой сверхчеловек мог не пережить падение… Сок Хва отмер и ухватился за рукоять ножа. Потная ладонь соскользнула, и тогда он ухватился за середину ножа под рукояткой. Лезвие тут же окрасилось кровью. – Доктор Сок Хва, хватит. Чхве Хо Он оттолкнул руку доктора. Горло Сок Хвы сдавило, словно он глотал грязь. Хотелось закричать: «Отпусти! Я сам проверю!», но из груди вырвался лишь хрип. Он вцепился в ворот Чхве Хо Она, задыхаясь от того, что слова никак не выходили, как будто его голосовые связки были разорваны. И в этот миг он понял: для Квак Сухвана вестником смерти всегда был он сам. *** Обе руки, изрезанные лезвием, забинтовали. Волосы еще не высохли и спадали в полном беспорядке. Сейчас перед доктором был уставленный роскошными блюдами стол, такого пиршества он давно не видел, но с горлом по-прежнему происходило странное, он не мог проглотить ни кусочка. Пока ему обрабатывали раны, пока усаживали за стол, Сок Хва никак не реагировал. С тех пор как он вцепился в ворот Чхве Хо Она, в нём как будто села батарейка. Сок Хва решил, что пока не увидит собственными глазами, не поверит. Квак Сухван не из тех, кто может вот так просто умереть. Несмотря на то, что он повторял себе это, доктор не мог быть уверен, и ему всё время казалось, что кто-то схватил его за затылок и тянет назад. Хотелось рухнуть на спину и погасить сознание. – Доктор Сок Хва, вы ведь любите вареную курицу, верно? Как и сказал Чхве Хо Он, прямо перед ним стояла дымящаяся курица в бульоне. Сок Хва неуклюже взял ложку перебинтованной рукой и зачерпнул. Все в порядке, все будет хорошо. Нужно продержаться, пока он сам не увидит и не услышит, что Квак Сухван жив. А если окажется, что его больше нет… тогда и Сок Хве можно умереть. От смерти трудно уклониться, но раскрыть объятия ей навстречу не так уж сложно. Одна только мысль причиняла боль: смерть для него означала лишь превращение в прах. Доктор совершенно не верил, что, как в тех романтичных историях, которые так любил Квак Сухван, они смогут встретиться в другой жизни. – Как думаете, майор Квак погиб? Мне вот не очень верится, я подожду, пока группа поддержки вернется с телами. – Вот потому и ем, – голос Сок Хвы был сиплым и безжизненным. – Сухван жив… И я не могу умереть раньше него. Он снова механически поднес ложку ко рту. *** Перед самым падением Квак Сухван глубоко вдохнул. Приготовившись к удару, уперся ногами в переднее сиденье и зажал голову между предплечьями. Бах! Джип с оглушительным ударом врезался в воду на скорости свыше ста километров в час. Майор содрогнулся всем телом. Через заднюю часть салона вода стремительно хлынула внутрь. К счастью, от удара крепление ручки немного ослабло. Пока плавучесть не сковала движения, Квак Сухван изо всех сил потянул за ручку, внутри она оказалась металлической, уходящей глубоко под потолок. К тому моменту, как он выдернул наручники из крепления, вода уже накрыла его с головой. Только собравшись бросить джип и всплыть, Квак Сухван вдруг замер. Капитан с переднего сиденья, который не был пристегнут, пробил лобовое стекло и наполовину вылетел. Изо рта цокнувшего языком майора вырвались пузыри. Он выломал стекло и схватил капитана. Глубина ущелья была значительной, подняться на поверхность с грузом заняло время. – Ха-а! Вынырнув, Квак Сухван жадно вдохнул. Он накинул цепочку наручников на шею капитана и поплыл к берегу, с его головы сочилась кровь. Когда под ногами почувствовалась галька, майор встал и пошел, но тело было непривычно тяжелым, будто мокрая одежда тянула вниз. Левое плечо, принявшее основной удар при падении, оказалось вывихнуто. На берегу Квак Сухван уложил капитана на камни и несколько раз ударил кулаком в грудь. – Кх! Кхпф! Агх! Тот, инстинктивно повернувшись на бок, выплевывал воду. Квак Сухван, шаря по его карманам, сжал лоб – его голова кружилась. Капитан, придя в себя, уставился на него бессмысленным взглядом. – Раз очнулся – давай ключ от наручников. Вид у сгорбившегося Квак Сухвана был ужасный: кровь стекала с волос, запястья были изодраны. Капитан выглядел не лучше. – Ключ, – прорычал Квак Сухван хриплым и низким голосом. – Чертовы ублюдки, вы эти наручники из криптонита что ли сделали?.. Не в силах даже сидеть, он откинулся на спину. До капитана, наконец, дошло, что это Квак Сухван вытащил его из воды. Еще раньше он хотел его задушить, но все же… Зрение у почти утонувшего человека было расфокусировано, но он зашарил по карманам и достал ключ. Уже держа его в руке, он вдруг заколебался. Тогда Квак Сухван снова сел. – Эй, мелкий засранец. Я и сейчас могу тебя прикончить. Выбирай: либо сам отдашь, либо я заберу его из твоих мертвых рук. Капитан глубоко вдохнул и открыл наручники. Квак Сухван повращал запястьями, а затем резко дернул руку и вправил плечо. От раздавшегося хруста капитана передернуло. – Черт… больно. Квак Сухван сплюнул кровь, скопившуюся во рту. Капитан попытался подняться и снова рухнул. – Куда вы в таком состоянии? Сначала нужно лечение… – он застонал, схватившись за сломанные ребра. Квак Сухван недоуменно осмотрелся: его рубашка насквозь пропитана кровью, а камни под ногами стали темно-красные. Со стороны можно было принять его за адама, но он решительно шагнул прочь. – Майор Квак!.. – Черт! Мне к доктору Соку надо! – от его крика заставил сидевших на ветвях черных птиц вспорхнуть с места. Квак Сухван прекрасно понимал, насколько это бессмысленно. В таком виде его тут же скрутят и подадут Чхве Хо Ону на блюдечке. Скорее всего ему даже не дадут взглянуть на Сок Хву. Но все же он не мог не идти. Он так истекает кровью, что доктор Сок наверняка его пожалеет. Квак Сухван снова сплюнул кровь. Наверное, он получил серьезное внутреннее повреждение, раз кровь продолжала подниматься по горлу. Ему казалось, что он шел вечность, но капитан все еще лежал позади него. Впервые в жизни Квак Сухван понял, как ощущаются тяжелые как свинец ноги. Редко он получал такие серьезные травмы, чтобы передвигаться становилось так трудно. Вероятно, это из-за большой потери крови. Вдруг Квак Сухван усмехнулся. Интересно, Сок Хва всегда живет с таким тяжелым телом? И все это время он еще и ходил за майором. Это ощущалось как сама смерть, будто к каждой клетке тела привязали камень. Квак Сухван прислонился к дереву своим обмякшим телом и с большим трудом держался на ногах. На дереве осталось длинное пятно крови в форме ладони. Он снова сплюнул кровь и поднял голову. В лицо ему ударил ослепительный свет. Может быть, в миг его смерти божество спустилось на землю, сияя нимбом? Если он умрет, доктор Сок будет грустить. А ведь тот, прожив всю жизнь с атрофированной мимикой, только-только научился улыбаться. Хотя эти микроулыбки были видны только Квак Сухвану… К черту эти сентиментальные мысли. Квак Сухван разорвал рубашку, перевязал дрожащие запястья и несколько раз сжал кулаки, готовясь к следующему бою. Трр-трр. – Джип упал в ущелье. Он затонул, я спустился проверить и нашел четыре тела. Отправив сообщение, солдат бросил на землю рацию, фонарь и винтовку. Сдача оружия означала капитуляцию. Квак Сухван нахмурился и уставился на мужчину, и вдруг из его рта потоком хлынула кровь. Майор рухнул на землю. *** Добравшись до России, пережив лютые морозы и дождавшись, когда начнет таять снег, они перебрались в предгорья, где обустроили для себя старый охотничий домик. Вскоре неподалеку от их жилья показались две косули. Видимо, в горах давно не было людей – самец и самка не убегали, завидев их. Напротив, с любопытством смотрели на Квак Сухвана и Сок Хву, понемногу сокращая расстояние. Они появились в один день, затем пришли и на второй. Примерно через неделю косули осмелели и подходили так близко, что можно было коснуться рукой. Но Сок Хва лишь стоял на месте и внимательно наблюдал за ними. Лицо доктора, который был укутан в одеяло как в пончо, оставалось серьезным, а из рта шел белый пар. Квак Сухван, покосившись на его профиль, вдруг озорно выкрикнул: – Бу! Это спугнуло косуль. Те так драматично рванули прочь, что майору самому стало неловко. – Зачем вы это сделали? – Сок Хва посмотрел с укором. – Я впервые видел их так близко. Квак Сухван повидал всякую живность – от косуль до кабанов, – но Сок Хва редко бывал вне убежищ и животных почти не видел. – Наверняка вернутся. Им самим любопытно. Квак Сухван сказал это бездумно, но уже на следующий день ветер донес до них знакомый запах, который всегда исходил от косуль. Но на этот раз животное было только одно. Сок Хва снова укутался в одеяло и вышел наружу, Квак Сухван последовал за ним. Косуля с широкими ушами была довольно миниатюрной. Будто забыв вчерашний испуг, она подошла почти вплотную и нервно перебирала копытами. С каждым движением запах становился гуще. – Чувствуешь странный запах? – Да. – Это кабарга. Сок Хва глубже вдохнул аромат. – Лучше не нюхай так усердно. – Почему? – Это пахнут яйца этого ублюдка. Точнее, аромат излучала мускусная железа у основания мошонки. Сок Хва решил, что Квак Сухван снова дурачится, и продолжал вдыхать запах. Вдруг кабарга обошла их и ткнула носом в его спину. – Он хочет поиграть? – Кто его знает. Жить надоело? Квак Сухван хлопнул перед кабаргой в ладоши, чтобы спугнуть. Та отпрянула, но снова приблизилась. – Вам не кажется это странным? – С собаками я еще могу договориться, а вот с косулями – вряд ли. Майор вновь припомнил их старую шутку. Но поведение кабарги было странным, она будто звала за собой – толкала носом, отступала и оглядывалась. Квак Сухван взял винтовку, висевшую в избушке, и они пошли следом. Ноги вязли в подтаявшем снегу, но тропа была более пологой, чем обычно. Через некоторое время они увидели лежащую кабаргу. Квак Сухван подхватил Сок Хву на спину и быстро поднялся. Видимо, животное растерзал медведь или рысь, половина внутренностей отсутствовала, остальное вывалилось наружу. Самец толкал мордой мертвую подругу и кружил вокруг людей, словно умоляя о помощи. Сок Хва с мрачным видом спустился со спины майора. Зрачки мертвой кабарги были тусклыми и безжизненными. – Видимо, он пришел к нам просить спасти ее. – Поздно, – коротко бросил Квак Сухван и попытался снова подхватить Сок Хву на спину, его раздражали босые ноги в сандалях. – Пойдем завтракать. Сок Хва крепко обнял его за шею. Самец кабарги смотрел им вслед, будто недоумевая, почему они уходят. Квак Сухван снял с плеча ружье и выстрелил в его сторону, тот сразу юркнул в лес. – Зачем? – Чтобы не возвращался. Что толку приходить к трупу? Сок Хва прижался к нему еще крепче. Прошел уже месяц с тех пор, как они прибыли в Россию. Находясь всегда вместе и только вдвоем, начинало казаться, что в мире больше никого нет. Тепло Квак Сухвана дарило Сок Хве покой, и он всегда был сыт, пусть еда и не была изысканной. Но в тот момент, когда они увидели мертвую кабаргу, оба поняли одну вещь: если в этих диких горах кто-то один погибнет, другой останется один и будет жить в страдании. – Квак Сухван. Сухван… – Сок Хва прижался лицом к его плечу, зовя по имени. Это значило, что он собирается сказать что-то важное. – Давайте вернемся в город. Квак Сухван не ответил. *** Квак Сухван резко сел, оглядываясь по сторонам. Все тело все еще ныло от боли, но нельзя было снова лечь. Всего несколько мгновений назад он ощущал горячую кожу Сок Хвы, прикасающуюся к его собственной, но, черт возьми, это оказался всего лишь сон. Квак Сухван грубо сорвал капельницу вместе с иглой. – Командир! – подполковник Чха, который задремал на стуле рядом с кроватью, сразу вскочил. – Вам нельзя вставать. – Где… Где я? Квак Сухван хрипло прокашлялся, его голос был хриплым и напряженным. Хотя он спросил, где находится, сам сразу узнал это место по импровизированной кровати и полкам. Это был тот самый дом в Хасане, где он останавливался с Сок Хвой перед переходом в Город. На мгновение он задался вопросом, не были ли те несколько дней, проведенные в Радужном городе, всего лишь сном. – Хасан. Мы не могли оставаться в Городе. Квак Сухван тут же слез с кровати и стянул рубашку. – Вы же понимаете, что возвращаться в таком состоянии сейчас бессмысленно. Вам нужен покой. Подполковник Чха с беспокойством начал бормотать про восстановление организма, но Квак Сухван все прекрасно понимал. Вернись он с пустыми руками, безопасно вытащить Сок Хву будет практически невозможно. – Едем во Владивосток.