Радужный город / Rainbow City

– В Россию? – А сейчас мы, по-твоему, где? – Квак Сухван туго перешнуровал ботинки, посчитав уточнение бессмысленным. Тело все еще было неповоротливым, мышцы будто слегка атрофировались. Задаваясь вопросом о своем состоянии, майор провел рукой по подбородку и обнаружил там совершенно непривычную щетину. – Подполковник Чха, сколько я был без сознания? Подполковник протянул ему теплую воду. Горло пересохло и Квак Сухван не мог выпить ее залпом, пришлось цедить по глоткам, как это всегда делал Сок Хва. – Сегодня ровно неделя. Значит, уже прошло семь дней с момента падения джипа, и все это время Квак Сухван пролежал без сознания. На месте желудка будто образовалась черная дыра – именно так сейчас ощущался голод. – Я разминал вам мышцы, но хотя бы день отдыха не помешает. Черт побери. Квак Сухван распахнул дверцу шкафа и уставился на свое отражение в разбитом пополам зеркале. На теле белели бинты от плеча до пояса, раны под ними подсохли, но при каждом движении в боку ощущаласть боль. На нём раны обычно заживали быстрее, чем у обучных людей, и такой вид спустя неделю свидетельствовал, что ситуация была довольно серьезной. Майор даже кашлял кровью, так что, скорее всего, сломанное ребро повредило один из внутренних органов. – Моя форма? Подполковник Чха притащил из угла корзину, где уже неделю кисла насквозь пропитанная кровью одежда. Квак Сухван вытащил из внутреннего кармана мундира телефон, который принадлежал Второму Мастеру. Но тот не включался – либо разрядился, либо испортился после пребывания в воде. Он отшвырнул телефон на кровать и намеренно сделал глубокий вдох, чувствуя пульсирующую боль в боку. Ему хотелось спросить о Сок Хве, но майор понимал, что любые новости о том подполковник Чха тут же рассказал бы сам, без напоминаний, а значит известий о том, что Чхве Хо Он с ним сделал, не было. Квак Сухван лишь надеялся, что ничего унизительного, но собственное беспомощное положение вызывало у него отвращение. Слегка пошевелив руками, будто разгоняя кровь, он вышел наружу. Хасан, граничащий с Корейским полуостровом, был заброшен людьми. Здесь свободно бродили дикие звери, и пока они с доктором здесь жили, недостатка в пище не было. Но наличие зверья в округе означало, что Сок Хве не стоило беззаботно гулять по улицам, поэтому Квак Сухван ходил охотиться один, а доктор ждал его дома, подолгу стоя у окна, как на наблюдательном посту. Майор вскинул голову и посмотрел на окно, но, разумеется, Сок Хвы там не увидел. Пока раздевшийся Квак Сухван мылся ледяной водой из колодца, за его спиной рычали волки. Даже щенок мог расценить обнаженного человека как легкую добычу. Майор поднял таз и опрокинул на себя. Как раз когда пара волков подобрались совсем близко, прозвучал выстрел – это подполковник Чха отпугнул их, но убивать не стал. Многие виды, ранее считавшиеся вымирающими, увеличили свои популяции после появления вируса «Адама». Сбежавшие из зоопарков животные ушли в горы и освоили новые места обитания, тем самым сумев достаточно удалиться от путей передачи вируса. Как бы ни были голодны эти звери, они никогда не трогали зараженных вирусом «Адама» животных или их туши. Вероятно, это тоже было проявлением эволюционного инстинкта: предки этих волкоы также избежали заражения и были достаточно умны, чтобы выжить в горах. – Командир, звери чуют кровь, это опасно. – Ну уж волк меня точно не загрызет. Квак Сухван тщательно выбрился, используя мыло и бритву, предоставленные подполковником Чха. Сок Хва, будучи уроженцем охраняемого Чеджу, никогда не испытывал дефицита воды и любил чистоту. Он говорил, что эпидемии, как правило, куда легче распространяются в антисанитарных условиях. Конечно, бывали и исключения вроде вируса «Адама». Даже в горной хижине Квак Сухван всегда брился, используя острое лезвие. Когда майор с мылом оттирал засохшую кровь, это ощущалось, будто он смывал с себя слой усталости. Но стоило подумать о Сок Хве, безумная тревога накатывала так сильно, что хотелось разнести в щепки все, что попадалось под руку. Возможно, поэтому он даже немного надеялся, что звери все же набросятся. Квак Сухван знал, что эмоции только мешают делу, но не мог не проклинать себя за то, что целую неделю провалялся в постели, растратив время впустую. – Где ребята? – Пока мы разделились и разместили группы по разным точкам в зонах, где нет военных Города. Командир, скорее всего, Чхве Хо Он будет искать вас особенно тщательно, поэтому мы и рискнули переправиться сюда. – Ты знаешь, кто тот парень, что мне помог? Солдата, который соврал по рации и бросил винтовку, он прежде не видел. – Да. Честно говоря, когда мы добрались до Хасана, ваше состояние было настолько тяжелым, что я уже решал, не везти ли вас вглубь России. Вдруг из узкого переулка за домами донесся звук двигателя. Квак Сухван, даже не вытершись как следует, быстро накинул одежду. Он пристально посмотрел на приближающийся военный джип и увидел внутри два знакомых лица. Один человек был тем, кого он спас. Другой – тем, кто спас его. Вышедшие из джипа мужчины были в гражданской одежде, обычных рубашках и брюках. – Ах вы чертовы ублюдки, – раздался голос со странным произношением. Хотя это был корейский, в нем явственно звучала русская интонация. Старик, вылезший с заднего сиденья джипа, с шумом сплюнул вязкую мокроту. – Тьфу, мать вашу. Ну и водишь ты, сука, как последний кретин. Большую часть корейского мата старик перенял именно у Квак Сухвана. Майор провел пр влажным волосам и с недоумением посмотрел на подошедшего старика. – Старик, ты здесь откуда? – Тебя искал, и вот я тут. Что у тебя, придурка, под хвостом горело, что ты ломая ноги умчался в свой Город? Выходит, старик искал майора? – А ты сам разве меня не искал? – Верно. И теперь не придется бегать лишний раз. Старик, оказавший огромную помощь в разработке вакцины, уже не выглядел так, будто был пропитан алкоголем или сошел с ума. Напротив, он словно лучился жизненной силой, можно было подумать, что за это время он себе омолаживающее средство разработал. – А где твой доктор? – такой прямолинейный вопрос заставил растеряться даже подполковника Чха. Квак Сухван же сухо произнес: – Старик, раз уж ты здесь – помоги мне. Сформулировал майор это как просьбу, однако, казалось, что если бы тот отказал, ему бы без колебаний свернули шею. – Тц-тц, глупый ублюдок. С самого начала кто тебя просил уходить, даже слова на прощание не сказав? Совершенно неожиданно для старика Квак Сухван и Сок Хва тайно покинули Владивосток и, следуя вдоль путей Транссибирской железной дороги, добрались до Хасана. Говорить кому-либо было рискованно, так как оставшиеся жители Владивостока очень жаждали, чтобы Квак Сухван и Сок Хва оставались вместе с ними. Старик отправился следом, как только разобрался в деталях, и лишь сутки назад добрался до Хасана, рассчитывая перехватить майора с доктором. Оказалось, что эти двое успели не только смотаться в проклятый Радужный город, но и навести там шороху, заодно попав в переплет. Глядя на валяющегося в отключке Квак Сухвана в окровавленных бинтах, старик щелкал языком без остановки. – Идиот чертов, ты так бездарно вправил себе плечо, что едва калекой не остался. Ребра и плечо – это еще полбеды, но ты думаешь, на войне люди умирают просто от огнестрельных ран? Первая причина – чрезмерная кровопотеря, а сразу за ней – заражение крови. Ты побывал на самом краю, знаешь ли. Старик вытащил из-за пояса фляжку и бросил ее Квак Сухвану, в блестящей стальной колбе до середины был налит виски. Прежде чем подполковник Чха успел его остановить, Квак Сухван сделал большой глоток, подержал виски во рту и выплюнул на землю. – Эй, псих! Я тебе дал это выпить, а не переводить продукт зря! Резкий аромат алкоголя тем временем еще сильнее прояснил голову. Из-за этого боль в ноге стала ощущаться острее. На бедре майора была рваная рана шириной с ладонь, и сейчас ее стягивали скобы от промышленного степлера. Судя по тому, как старик рассуждал о кровопотере, это была его работа. – На чьей ты стороне? – палец Квак Сухвана завис в воздухе, указывая на солдата, которого он увидел ровно перед тем, как потерять сознание. – 52-ой выпуск военной академии Радужного города, капитан Чо Ун, – тот резко щелкнул каблуками, выпрямившись и приложив руку ко лбу. – Должна же быть причина, по которой ты меня спас. А того, что рядом с тобой, наверняка сюда притащили за шиворот, – солнце уже начинало клониться к закату, и Квак Сухван указал на дом. – Для начала зайдем внутрь. Ночью здесь появлялись не только волки, но и медведи, так что лишние проблемы были ни к чему. Поднимаясь на третий этаж, где майор несколько дней жил с Сок Хвой, он заметил на стенах несколько насекомых, чьи тельца под прозрачными крыльями отливали металлическим блеском и мягко поблескивали на свету. Сок Хва, который не знал, что это за существа, однажды бесстрашно поймал одного такого и положил себе на ладонь. Его откровенное любопытство не раз заставляло майора нервно вздрагивать. То, что подполковник Чха выбрал тот же самый дом, где они жили вместе с Сок Хвой, стало для Квак Сухвана дополнительным испытанием самообладания. Внезапно старик оторвал от стены одно из насекомых, повертел в руках и сунул в рот. Раздался хруст – и лица обоих солдат побледнели. К счастью, подполковник Чха в этот момент проверял выход и не видел происходящего. – Хм, похоже, в этом вашем Городе у вас неплохо набиты желудки. Даже не знаете, что бывают времена, когда даже такие жуки становятся едой. С этими словами он попытался схватить и отправить в рот еще одного, но военный, представившийся Чо Уном, схватил старика за запястье. – Это радужный листоед (прим.переводчика, на корейском звучит как «муджигэ ипбольле»). Сейчас у нас нет необходимости питаться этим, отпустите его. – Что? – Вы ведь не голодны. После сложных наименований камней теперь попались насекомые, название которых и выговорить трудно. Но Квак Сухван четко зафиксировал в памяти – «муджигэ ипбольле», – чтобы, когда снова увидит Сок Хву, с гордостью рассказать ему, как называется этот жук. Едва они вошли в комнату, Квак Сухван бросил старику телефон. – Вот это да, чудо цивилизации! Давненько такого не видел. – Он не включается. Сможешь починить? – Надо вскрыть – тогда и узнаем. Ведь и у людей, когда с внутренностями что-то не так, приходилось разрезать плоть, чтобы решить проблему. Потом дошли и до клеток, хе-хе. Пока старик с любопытством вертел телефон в руках, Квак Сухван внезапно стянул штаны и, оставшись в одних трусах, сел на стул. Вылёргивая скобы, вросшие в зажившую плоть, он посмотрел на двух военных. – Спасибо, – он искренне поблагодарил Чо Уна. – Не стоит. Я лишь сделал то, что должен был сделать. – В этом мире нет ничего такого, что кто-то обязан делать для других. Теперь, выходит, ты стал предателем Города, который тебя кормил и растил. Не жалеешь? – Я… не был человеком Города, – в голосе Чо Уна промелькнула легкая обида. – А чьим? Подполковник Чха, вернувшийся после проверки окрестностей, на этот раз протянул майору бинт. – Разве это не тот парень, которого сам же командир и рекомендовал? Вы еще приговаривали: мы лишь бросаем семена: сильные сами прорастут, слабые – отпадут.. Когда вместе со скобой вырвался кусок плоти, Квак Сухван поморщился. В те времена, когда он занимался зачистками адамов, ему нередко приходилось отправлять оставшихся в одиночестве детей в учебные центры. Похоже, этот Чо Ун был одним из них. Чтобы не вызвать лишних подозрений у Мастеров, он обычно выставлял в качестве рекомендателя другого военного. Присмотревшись к солдату внимательно, он мог бы дать ему лет двадцать пять на вид. Если они пересеклись, когда тот был еще подростком, то неудивительно, что майор его не вспомнил. – Вы правда не помните? Вы же даже имя ему дали. – Я? – Квак Сухван резко прищурился, начиная подозревать в солдате шпиона, так как подобный факт вообще не всплывал в памяти. Тем временем его руки, не останавливаясь, продолжая снимать скобы и туго обматывать бедро бинтом. – Вы сказали… чтобы я стал, как Чжао Цзылун… Квак Сухван издал горький смешок. Теперь он вспомнил: это было лет семь назад, когда он как раз увлекся историей Троецарствия. Однако действительно назвать парня Чжао Цзылуном он не мог, поэтому в итоге дал имя на основе настоящего. – Неудивительно, что я не узнал, ты сильно вырос. Тогда этот паренек, которому было меньше двадцати, оказался замурован в комнате из-за мутировавших родителей, и уже был на грани голодной смерти. Из-за лютого недоедания он выглядел как ученик средней школы. И поскольку парень даже не был зарегистрирован как гражданин, Квак Сухван отправил его в учебный центр за свой счет. Тогда он просто поддался прихоти, навеянной воспоминаниями из собственного детства. – А ты что будешь делать? Если хочешь вернуться в Город – держать не буду, – Квак Сухван кивнул на второго военного, молча стоявшего рядом. Он заметил, что тот все еще хромает при ходьбе, видимо, поврежденная при падении лодыжка до конца не зажила. – Это правда, что Альянса больше нет? Возившийся с телефоном старик вдруг расхохотался во весь голос. – Да вы тут все полные идиоты! Альянса уже сто лет как не существует! Капитан Ким, с рождения подвергавшийся качественной промывке мозгов в Радужном городе, не мог так просто принять правду. Ему, возможно, легче было бы поверить, что его девушка на самом деле мужчина или что его родители – это враги под личинами настоящих родственников. – Даже зная правду, в Городе жить проще. Просто дейлай вид, что все как раньше. Так что можешь возвращаться – мне все равно. Капитан Ким с тех пор, как его притащили в это странное место избитым до полусмерти, уже успел многое обдумать. Опцию сбежать в Город при первой же возможности он, разумеется, тоже рассмотрел. Только вот у него не были ни малейшей уверенности, что вернувшегося солдата оставят в живых. Он ведь упустил Квак Сухвана во время транспортировки – и его самого могли объявить мятежником, чтобы скрыть ошибку. – Вакцина… Она правда настоящая? – Эй-эй, бросайте этого идиота. Все увидел своими глазами, и еще столько дурацких вопросов осталось? Совсем тупой, что ли? За те несколько дней, что они не виделись, ругань старика заметно эволюционировала. Из множества его недостатков самым невыносимым Квак Сухван абсолютно точно считал его громкий голос. И к тому же старик упрямо утверждал, что большая часть его брани была перенята именно у самого майора, только вот Квак Сухван никогда таких выражений не использовал. В обычной ситуации он бы обязательно что-нибудь ответил, но сейчас у него не было на это ни сил, ни времени. Его внимание было сосредоточено на телефоне в руках старика. – Тогда почему Город лгал? Почему Мастера… генералы… Капитан Ким запинался, как заевшая заводная игрушка. Старик снял с себя носок и бросил его в сторону капитана Кима. – Тупица, а ты как думаешь? Из-за собственной выгоды и чувства превосходства. Есть вещи, которые сводят людей с ума не меньше власти и денег – когда другие ими восхищаются. Стоит только подсесть на это, и человек начинает изо всех сил цепляться за вершину, на которую уселся. Вот все вокруг преклонялись перед тобой, а потом вдруг начали смотреть как на ничтожество – разве такое выдержишь? Лучше уже покончить с собой или превратиться в чудовище. Впрочем, разве не такими чудовищами не заполнен сейчас весь Город? – болтая без умолку, старик не прекращал работать руками. Он разобрал телефон и даже подул на микросхему, тихо фыркнув. – Господин, по виду вы человек из Радужного города. Почему же вы живете в России? – этот вопрос внезапно задал молчавший до этого подполковник Чха. – Я? Если разобраться, я тоже был жителем Города. Просто после того, как я узнал, что Альянс пал, я покинул его и перебрался в Россию, где и обосновался. С самого начала я был иммунным к вирусу «Адама», так что, честно говоря, мне было плевать и на адамов, и на все остальное. Этому ублюдку Кваку и доктору я уже рассказывал. Квак Сухван подошел ближе и стал, аккуратно соединяя детали, собирать разобранный телефон. Старик был союзником, но единственным человеком в этом мире, которому он по-настоящему доверял, оставался Сок Хва. Майор внимательно запомнил процесс разборки, поэтому собрать устройство обратно не составило труда. Судя по всему, внутрь попала кровь, из-за чего телефон перестал работать. Когда Квак Сухван нажал кнопку питания, экран загорелся. – Эй, Квак. Как думаешь, почему я иммунен к вирусу «Адама»? Чтобы разблокировать устройство, нужно было ввести шестизначный пароль. Квак Сухван пытался понять, какой пароль мог установить Второй Мастер, и пропускал слова старика мимо ушей. – Я ведь, как и тот доктор, специалист по вирусу «Адама», к тому же родом с Чеджу, – старик оскалился, обнажив пожелтевшие зубы. – Вы ведь не знаете, да? То самое чудовище, которого создали ученые Города, – это он. *** Он знал, что при носовом кровотечении нельзя запрокидывать голову, но выпрямиться не мог, сил не хватало удерживать шею. Стоило напрячь мышцы, они тут же расслаблялись, и голова снова запрокидывалась. Ярко-красная кровь из носа то стекала в глотку, то попадала в рот. – Х-х… Голова бессильно опустилась, и рубашка тут же окрасилась алыми потеками. Густая кровь продолжала сочиться между приоткрытых губ, сомкнуть которые он тоже не мог. – Ха-а… Зрение не удавалось сфокусировать. Кровь попала в дыхательные пути, и он закашлялся. Взгляд упал на рубашку, куда летели алые капли, будто кто-то разбрызгивал краску. – Сок Хва. Так ласково его мог называть только Квак Сухван. Ему неприятно было обращение Чхве Хо Она, но из забитого кровью горла вырывался лишь хрип. Чхве Хо Он вытер губы и нос Сок Хва белой тканью. Почему-то его руки заметно дрожали. Боль была настолько сильной, что хотелось ухватиться за стоящего перед ним человека и хоть немного разделить ее, но он лишь до побелевших костяшек пальцев вцепился в подлокотники кресла. Зрение мутнело, словно кто-то специально гасил его. Сок Хва снова звучно выкашлял кровь. – Что с ним происходит? Чхве Хо Он выглядел растерянным, словно не мог поверить в происходящее. Несмотря на переливание эритроцитов, кровь не останавливалась и Сок Хва продолжал терял ее еще больше. Когда его зрачки закатились, а голова резко откинулась назад, Чхве Хо Он поспешно наклонил ее вперед. Сдавив нос доктора большим и указательным пальцами, он разжал стиснутые зубы и заставил его выплюнуть скопившуюся в горле кровь. Тело Сок Хвы было влажным, словно он только что бежал под проливным дождем, а температура была настолько высокой, как будто дождь был из кипятка. Мысль о том, что доктор может умереть прямо сейчас, заставила Чхве Хо Она впервые в жизни испытать настоящий страх. Он снял с него всю одежду и уложил Сок Хву в наполненную льдом ванну. Губы у того мгновенно посинели, зато потоки крови, вытекающей из носа и рта, заметно уменьшились. Чхве Хо Он сел на край ванны, взял Сок Хву за безвольную руку и, поднеся к своей щеке, посмотрел на доктора сверху вниз. Сок Хва был его единственным братом, спасителем и величайшим наследием, оставленным их отцом и матерью. Тук-тук. В дверь ванной постучали. Чхве Хо Он вытащил Сок Хву из воды и обнял, словно убаюкивая ребенка. Клонящуюся вбок голову он устроил у себя на плече. Из носа доктора по-прежнему слабо сочилась кровь. Однако жар, от которого только что мгновенно плавился лед, опустился до уровня температуры тела самого Чхве Хо Она. – Входите. На пороге, приоткрыв дверь, замер Ю Чонгён в военной форме. Он увидел обнаженную спину Сок Хвы, настолько бледную, что тело казалось мертвым. На мгновение ему показалось, что он стал свидетелем тому, что не должен был видеть. – Мастер, мы нашли всех, кто получил вакцину, и полностью их устранили. – А майоры Ли Чэюн и Ян Санхун? – Никакой активности не проявляли. – Хм, значит, капитаны Чо Ун и Ким Хоиль были людьми, которых Квак Сухван внедрил заранее. Когда формировали элитное подразделение, Чхве Хо Он проверял личные дела всех, и среди них не было ни одного, кто был бы хоть как-то связан с Квак Сухваном. Либо майор готовился к этой игре куда масштабнее, чем казалось, либо, как вариант, капитанов вынудили отправить ложное сообщение, а затем убили… Чхве Хо Он рассматривал различные варианты, потому что в их тела были вживлены отслеживающие чипы и сигналы оборвались не возле бункера, где находился Второй Мастер, а где-то в районе Ёнчхона в Канвондо. Это означало, что они покинули зону контроля Радужного города. – С доктором… все в порядке? На взгляд Ю Чонгёна, Сок Хва больше походил на труп. – Ничего серьезного. Просто реакция отторжения на переливание. Чхве Хо Он мягко убрал волосы Сок Хвы назад, а затем снова опустил его в ванну, тело уже начинало снова нагреваться. Ю Чонгён невольно отступил при виде лица Сок Хвы, залитого кровью как будто его освежевали. Чхве Хо Он аккуратно начал протирать лицо доктора влажным полотенцем и, вместо слов, жестом велел выйти. – Мастер, могу ли я сказать кое-что? – Говори. Движения Чхве Хо Она были удивительно мягкими, словно он купал дорогую куклу. С того момента как Ю Чонгён увидел Сок Хву, он ощущал неприятную ноющую боль в пальцах. Когда-то сломанные Квак Сухваном, они срослись, но довольно криво, и прежняя подвижность к рукам не вернулась. Элитное подразделение Мастера упустило Квак Сухвана, значит, теперь шанс выпал самому Ю Чонгёну. – Разрешите мне найти и убить майора Квак Сухвана. – Вы хотите убить майора Квак Сухвана? – Чхве Хо Он, до этого говоривший без всякого интереса, вдруг оживился. – Если пожелаете, я доставлю его живым. Но в обмен на то, что я его приведу, прошу пообещать мне должность Контролера. – А, забавно, – Чхве Хо Он пробормотал это таким тоном, словно вовсе не находил ничего забавного. – Майор Ю Чонгён относится к военным класса А в армии Радужного города, верно? – Так точно. Но, на мой взгляд, в реальном бою важнее то, как ты мыслишь. Если Мастер позволит, я возьму элитное подразделение и… – По-твоему, майор Квак Сухван слабее тебя? – на этот раз в голосе Чхве Хо Она действительно прозвучало веселье. – Он всего лишь тупой громила. К тому же преступник, не соблюдающий никаких правил. – В таком случае майор Ю никогда не сможет поймать майора Квак Сухвана. – Что? – Как вы собираетесь победить врага, которого не знаете? Из-под закатанного рукава Мастера выглядывал край бинта. Чхве Хо Он подтянул его и закрепил снова. Простреленная Сок Хвой рука все еще заживала. – Можете идти. Ю Чонгён хотел было добавить еще что-то, но лишь отдал честь и развернулся. После того как Квак Сухван, схватив его за шиворот, отправил в подразделение в Квачхоне, он почти отказался от надежды на повышение, но в жизни всякое случается. Тот самый Квак Сухван внезапно стал разыскиваемым преступником. Благодаря этому Ю Чонгён смог вернуться в Ёыйдо и, чтобы заслужить расположение нынешнего Мастера, взял на себя всю грязную работу. Еще совсем недавно он облизывался, ожидая, что захваченного Сок Хву подвергнут пыткам или казнят, но теперь от этой ситуации остался лишь неприятный осадок. Как ни посмотри, обращение Мастера с доктором мало отличалось от того, как бережно относился к нему Квак Сухван. Или нет… Судя по тому, как из него вытекала кровь, возможно, его сделали подопытным? Ходили слухи, что доктор Сок Хва обладает иммунитетом. И он же, которого называли спасителем, распространил вакцину в северном подразделении «Эдемского сада». – Занимаются всякой ерундой. Ю Чонгён покинул верхний этаж убежища Ёыйдо и лишь тогда позволил себе закурить. Вакцины как явления вообще не должно было появиться в этом мире, где даже трехлетние дети мочатся от страха при виде военной формы. Как и не должно быть людей, которые осмеливаются изобрести вакцину и насмехаться над армией. Ю Чонгён скрипнул зубами, глядя на свой кулак, который он не мог сжать как следует.