Радужный город / Rainbow City

– Подозрительное поведение он демонстрировал уже не раз и не два. Просто он ходит в любимчиках у подполковника Чана, вот нам и приходилось закрывать на это глаза. – Даже если он окончил военную академию с отличием, военнослужащий, не поддающийся контролю, – это проблема для нас. Честно говоря, именно он в немалой степени подрывает воинскую дисциплину. – Господа генералы, даже если вы так говорите, разве боевой потенциал одного майора Квак Сухвана не равен целому взводу S-класса? Вы говорите, что ему многое сходило с рук из-за покровительства подполковника Чана, но разве это не попытка переложить всю ответственность на него? – Вы так считаете? Тогда давайте воспользуемся случаем и лишим Квак Сухвана звания майора. Совещание военного руководства с участием военной полиции проходило в зале заседаний. Окруженный сидящими генералами Квак Сухван стоял в центре, словно преступник на суде, и с интересом слушал, к чему все это приведет. – Честно говоря… – молчавший до этого командир взвода «Ключ», взял слово: – То, что теракт со смертником – дело рук «Эдемского сада», пока лишь предположение, не так ли? Генерал-лейтенант Ли Ёнтэ покачал головой и кивнул стоящему позади помощнику: – Не совсем. Мы это сразу изъяли, но вот этот плакат был прикреплен к стене нашего убежища. Помощник развернул перед ними большой кусок ткани, испачканный копотью и кровью. «За то, что вы сделали, прокляты вы пред всеми скотами и пред всеми зверями. На чреве своем будете ходить и прах есть во все дни жизни своей». – Это из «Книги Бытия»? – спросил командир взвода «Ключ». – Верно. Это наказание, которое Бог наложил на змея. Того самого Змея. Хотя прямо «Эдемский сад» не упомянут, разве одного этого плаката недостаточно, чтобы предположить их причастность? Бах! Генерал Юн, отвечающий за все подразделения Ёыйдо, ударил кулаком по столу. – Так что же делал майор Квак в это время? Теперь все внимание обратилось к Квак Сухвану. Он выпрямился перед генералом, приняв идеальную стойку. – Я эвакуировал главного исследователя, доктора Сок Хву, и переместился в Фиолетовую зону. – Да, это мы знаем. Но почему, когда наше убежище оказалось в таком состоянии, вы не отвечали на вызовы и отсутствовали на связи почти целый час? Тем временем в убежище, находящемся в чистой зоне, появились адамы. Как это вообще возможно? Либо территория была не зачищена, либо заражение произошло внутри. И тут стоит вспомнить, что зараженным оказался тот неизвестный ребенок, которого вы же и привели. У него в руке был шприц с кровью адама. Мы получили отчет, что вы ликвидировали его до мутации, но как вы это объясните? К тому же вы отключили систему видеозаписи в джипе. Подозрения в отношении вас, майор Квак Сухван, вполне обоснованы. А, вот оно как. Квак Сухван лишь усмехнулся про себя. Генерал Юн из убежища Ёыйдо всегда считал взвод «Непобедимые» бельмом на глазу, как и Ю Чонгён. Майор не раз наблюдал, как тот раздражался, говоря, что, хотя он и является общим командующим, все заслуги достаются именно «Непобедимым». Мелочный старик. В конце концов, этот отряд тоже находился под его командованием – что плохого в том, что подчиненные добиваются успехов? Просто сам он не осмеливается сам выходить на передовую и потому и бесится от ощущения собственной неполноценности. Квак Сухван на мгновение опустил взгляд, затем снова посмотрел прямо. И заговорил. *** В это время Сок Хву допрашивали в военной полиции. Как только они с майором вернулись в убежище Ёыйдо, их сразу же увели в разные стороны, и допросы шли в разных местах. Сок Хве было ненавистно кривящееся в улыбке лицо Ю Чонгёна. До сих пор в его жизни не было людей, которые бы вызывали такие эмоции, но Ю Чонгён стал первым, особенно когда он, почти напевая, повторял, что на этот раз с доктором точно покончено. Было ясно, что все же бывают такие люди, которые злы по своей природе. Сок Хва уже во второй раз оказался в этой допросной комнате с тех пор, как приехал с Чеджу в убежище. На этот раз, похоже, его и правда собирались пытать – Ю Чонгён снова и снова подбрасывал и ловил в воздухе острое шило. – Доктор, если вот это вонзить под ноготь и легонько надавить сверху, ноготь легко отскочит. После этих пугающих слов лицо Сок Хвы осталось таким же бесстрастным, но его выдало то, как он рефлекторно сжал руку на бедре, словно пряча свои ногти. – И на этот раз ублюдок Квак Сухван не придет вас спасать. Его самого отдали под военный трибунал. Черт… Не знаю, какой у него покровитель, но вы представляете, как меня тогда отчитало начальство за то, что я ввел вам сыворотку правды? Но сегодня все иначе. Сегодня я вас как следует проучу, – Ю Чонгён резко схватил Сок Хву за руку и положил на стол. – Каждый раз, когда вы не отвечаете честно, лишаетесь одного ногтя. Ну, так почему вы с майором Квак Сухваном поехали в Фиолетовую зону и почти час не выходили на связь? – Вам нравится пытать людей? Ю Чонгён надавил шилом на кончик среднего пальца. Казалось, приложи он еще немного усилия, и оно вонзится под ноготь. – Мне нравится не пытать людей, а наказывать виновных. – Вы ведь сами говорили, что проткнули бедро доктора О Янсока шилом больше двадцати раз. А он не был виновен. После того допроса О Янсок начал хромать, и только когда Сок Хва сам получил укол сыворотки, он узнал, что это было делом рук Ю Чонгёна, что стало причиной еще большей ненависти к нему. Доктор не понимал, почему начальство поручает допросы подобному человеку – ведь под пытками можно выбить любое признание. – А, это? Я тогда даже извинился. Но мне ведь нужно исполнять приказы сверху. Думаете, мне нравится, когда кровь брызжет во все стороны? Кстати, доктор, вам вареный цыпленок понравился? Кажется, сидящий рядом с вами паренек сам ввел себе кровь адама? Это ведь вы ему дали, да? Чтобы он распространил вирус в убежище. Сок Хва впервые усмехнулся. Выражение лица почти не изменилось, но короткий смешок ясно выдал его отношение. – Вы правда думаете, что было разумно делать такое с человеком рядом со мной? Я бы первым и пострадал, ух! На этот раз шило вонзилось в мизинец. Сок Хва опустил голову и увидел, что острие вошло почти до середины ногтя. – Ну давай, повтори своим наглым ртом. Что ты там сказал? Сок Хва крепко сжал губы и попытался перетерпеть пульсирующую боль, которая стала серьезным испытанием для его незакаленного тела. Существуют два пути передачи боли в мозг – быстрый, который передает ощущение жгучей, резкой боли, и медленный, по которому передается ощущение тупой и ноющей боли. Доктор не понимал, почему нервная система устроена так, что приходится переживать боль дважды. – Ладно. Допустим, тот парень, что сам ввел себе кровь адама, не связан с доктором. Но и находящийся там Ян Санхун тоже вел себя подозрительно. Но сначала расскажите, почему вы с майором Квак Сухваном вышли наружу и пропали с радаров? Ю Чонгён нажал еще сильнее, вдавливая острие в мягкую ткань под ногтем. Еще чуть-чуть – и ноготь мог оторваться. Спина Сок Хвы мгновенно покрылась холодным потом. Удивительно, что такой маленький ноготь может причинять такую сильную боль. Ю Чонгён, глядя на побледневшего Сок Хву, ехидно усмехнулся. Ученые всегда были слабыми, стоило немного надавить или всего лишь пригрозить болью, как они выкладывали даже то, чего не было. Ю Чонгён испытывал особое наслаждение, когда эти высокомерные заучки, привыкшие к привилегиям, начинали рыдать перед ним. С особенным предвкушением он ждал, как сейчас исказится это бесстрастное лицо и как Сок Хва заплачет, глядя на него. Бах! Дверь допросной резко распахнулась, и Ю Чонгён испытал странное чувство дежавю. Он уже нахмурился, решив, что это снова Квак Сухван, но в допросную вошел его непосредственный начальник – подполковник Чха Хакхён. – Товарищ подполковник, вы здесь! Ю Чонгён выдернул шило из-под ногтя Сок Хвы и отдал честь. – Вольно. Опустив прижатую ко лбу руку Ю Чонгён посмотрел на подполкованика с немым вопросом, не понимая, зачем тот пришел. Подполковник Чха посмотрел на сжимающего мизинец Сок Хва, затем перевел взгляд на Ю Чонгёна. – Я сам проведу допрос. Выйди. – Что? Бац! Подполковник Чха резко ударил подчиненного по голени. Лицо Ю Чонгёна исказилось, но он устоял на ногах. – Ты что, осмелился переспрашивать? Сказано – выполняй. – Но, подполковник Чха! Это дело поручено мне. Подполковник Чха поднял руку, глядя на него так, будто Ю Чонгён окончательно сошел с ума. Тот быстро схватил со стола документ и протянул начальнику. – Посмотрите. Это назначение от генерала Юна. Мне поручено допрашивать доктора Сок Хву. Рука подполковник Чха застыла в воздухе. Приказ от самого генерала Юна, одного из высших руководителей убежища Ёыйдо… Ю Чонгён ухмыльнулся своему начальнику, словно говоря: «Ты знаешь, с кем я теперь связан. Будь осторожен». Подполковник Чха, не имея возможности что-либо предпринять, лишь с беспокойством посмотрел на Сок Хву. – Доктор Сок Хва, с вами все в порядке? Сок Хва, сжимая мизинец, не ответил. Он всего лишь пытался разобраться в смерти доктора О Янсока – и не понимал, как оказался в таком положении. – Не смей применять к доктору пытки, ясно? – Я всего лишь немного его припугнул. Подполковник Чха не знал, как объяснить это Квак Сухвану. Но на этот раз дело явно выходило за пределы его полномочий, ведь приказ генерала Юна он тоже должен был исполнять. Он оттолкнул Ю Чонгёна в сторону и вышел из допросной. Тот сквозь зубы выругался вслед, и Сок Хва это услышал. – Доктор, заскучали? Тогда продолжим? – Ю Чонгён прищелкнул пальцами, требуя протянуть руку обратно. – Я расскажу. – Что? – Я расскажу, что произошло. – Эх, доктор, ну зачем же вы все удовольствие портите? – Ю Чонгён с досадой уселся на край стола. Сок Хва на мгновение закрыл глаза, а затем заговорил. *** – Эй, ты, ублюдок! Ты всерьез хочешь, чтобы мы в это поверили?! – гаркнул генерал Юн. – Это правда. Разве я посмею лгать вам, генерал? Сидящие вокруг с ошарашенными лицами генералы потирали лбы или гладили подбородки. – Так вот зачем ты отключил видеорегистратор? – Да, только поэтому, – Квак Сухван вел себя бесстрастно, словно действительно говорил лишь факты. – То есть ты хочешь сказать, что у тебя с доктором Сок Хвой… отношения, и вы периодически выходили на свидания? Ты что, совсем спятил? Ты хоть понимаешь, в каком состоянии было убежище, когда ты пошел на свидание? – Верхние этажи были закрыты, и мы ничего не могли сделать. Кроме того, по рации было передано, что первая столовая уже зачищена, а с пятого этажа началась дезактивация. Мы с доктором находились внизу и не могли подняться наверх, поэтому я в первую очередь думал о его безопасности. И, к тому же, о нашем перемещении было доложено и получено разрешение. Подполковник Чан, сидевший с мрачным выражением лица, осторожно поднял руку. – Ты, заткнись. Думаешь, я не понимаю, что ты снова попытаешься его выгородить? Подполковник Чан тихо опустил руку. Тогда резко вскинулась рука генерал-лейтенанта Ли Ёнтэ. – Ли Ёнтэ, у тебя есть что сказать? Поскольку тот был всего лишь на звание ниже, генерал Юн не стал срываться и на него. – Похоже, слова майора Квак Сухвана не являются ложью. Э-э… – Ну говори уже! Ли Ёнтэ тяжело вздохнул. Если бы на кону стояла голова кого-то другого, он бы проигнорировал это, но рисковать Квак Сухваном, ключевой боевой единицей, он не мог. – Я слышал, как майор Квак Сухван, обращаясь к доктору Сок Хве, называл его… – Что?! – …называл его «мой». Ли Ёнтэ, кажется, сам был шокирован тем, что произнес это вслух – по его лбу стекал холодный пот. Но другого способа защитить Квак Сухвана от генерала Юна не было. – Не хочу показаться нахальным, но, чтобы доказать нашу невиновность, придется раскрыть это, – Квак Сухван на мгновение нахмурился, затем, словно приняв решение, заговорил с полной серьезностью: – Доктор Сок Хва любит выбираться наружу. Ранее мы уже выходили вместе на свидание. Это записано на видеорегистратор. Мы ехали в ресторан за пределами защищенной зоны неподалеку отсюда. Я представляю это как доказательство. Он достал из-под черной формы флешку и положил ее перед генералом Юном. Тот раздраженно ткнул в нее пальцем и приказал подчиненному: – Включай. Подчиненный подключил флешку к ноутбуку и вывел запись на главный экран зала заседаний. Поскольку видеорегистратор джипа находился на заднем сиденье, слышны были только их голоса. [Доктор Сока, оказывается, может быть таким хитрецом. Если хотел на свидание, сказал бы прямо, а не этими намеками.] [Я предлагал вам свидание?] [А то, что ты мне на ухо шептал, пока терся о него губами – было не приглашением?] [Я так делал?] [Читал в романах, это назвается «играть чувствами». Ты ведь специально меня дразнил, да?] [Ха…] [Вот, опять так соблазнительно вздыхаешь.] Это были обычные шуточки Квак Сухвана. Все важное они обсуждали уже в ресторане, поэтому попавшие на запись разговоры в машине сводились к такому. Не выдержав этого, генерал Юн махнул рукой и раздраженно приказал: – Хватит. Приведите доктора Сок Хву. Квак Сухван про себя усмехнулся. Кто бы мог подумать, что странные слухи, гулявшие по убежищу, окажутся полезными. Сок Хву доставили с третьего подземного этажа в зал заседаний примерно через пятнадцать минут. Но когда дверь открылась и он вошел, выражение лица Квак Сухвана мгновенно изменилось. Рука Сок Хвы была перевязана, а лицо побледнело так, будто он вот-вот потеряет сознание. Приведший его Ю Чонгён, увидев Квак Сухвана, криво усмехнулся. И в тот момент майор пожалел, что не отправил этого ублюдка в Квачхон. *** Сок Хва занял место в середине U-образного стола, за которым расположились генералы. Обычно допрашиваемый стоял, но учитывая состояние доктора, ему сделали поблажку. Сок Хва, положив руки на бедра, сидел на жестком металлическом стуле, рядом стоял Квак Сухван. Сцена выглядела так, будто они оба предстали перед публичным судом. – Доктор Сок Хва, – обратился к нему сидевший в центре генерал Юн. – Да. Генерал Юн бегло просмотрел принесенные Ю Чонгёном документы и попытался изобразить доброжелательное выражение. Однако его морщинистое, словно у мопса, лицо все равно не вызывало светлых чувств. – Вы ведь знаете, что наш Радужный город предоставляет ученым множество привилегий? – Да, знаю, – после всего, что произошло в убежище Ёыйдо, Сок Хва осознал, в насколько тепличных условиях он сам раньше жил. – Если майор Ю Чонгён применил жесткие методы, прошу прощения, – хотя генерал Юн понимал, что Сок Хва вовсе не так молод, как кажется, он невольно заговорил с ним тоном, каким обычно увещевают едва достигшего двадцати лет юношу. – С рукой все в порядке? – Болит. Можно было бы из вежливости сказать, что все в порядке, но Сок Хва ответил честно. Генерал Юн поднял папку и ударил ею стоящего позади Ю Чонгёна по голове. – Я велел тебе допрашивать, а не пытать. – Так точно. Но я лишь хотел припугнуть, а доктор резко отдернул руку… – И? – Сломал ноготь. Генерал Юн несколько раз подряд ударил его по голове, так что раздались глухие хлопки. Квак Сухван тем временем смотрел на левую руку Сок Хвы. Мизинец был перевязан – видимо там, где ноготь сломался. Если бы он не сдал оружие вместе с кобурой, то, возможно, прямо здесь прострелил бы Ю Чонгёну голову. – У майора Ю Чонгёна чрезмерное рвение, так что постарайтесь понять. Доктор Сок Хва, мы услышали весьма странный рассказ. Вы не получали угроз со стороны майора Квак Сухвана? – Нет. – Как вам известно, Радужный город не вмешивается в личные отношения между военными и гражданскими. Свобода – это хорошо, и молодые люди вполне могут заводить отношения. В Радужном городе действительно почти не вмешивались в личную жизнь, за исключением контроля над рождаемостью. Особенно в убежищах, где было много молодых солдат: пока соблюдались правила контрацепции, на интрижки закрывали глаза – будь то отношения между мужчиной и женщиной или между людьми одного пола. Но это вовсе не означало, что можно было без ограничений предаваться любовным утехам. Главная обязанность солдата – защищать Радужный город, а исследователя – разрабатывать лекарства и вакцины для его жителей. И сейчас Квак Сухван и Сок Хва, по сути, пренебрегли своими основными обязанностями. Хотя лицо генерала Юна оставалось доброжелательным, внутри он продолжал сомневаться. Он был более чем уверен, что их показания про романтические отношения – лишь ложь, прикрывающая что-то более серьезное. – Позвольте мне высказать одно соображение, – Ю Чонгён попросил слова, но когда ему разрешили говорить, он замялся, будто не хотел озвучивать это при всех, и генерал Юн жестом показал ему выйти. Когда они вдвоем оказались за пределами зала заседаний, Ю Чонгён заговорил тихо, так, чтобы слышал только генерал. – Генерал, я не верю, что между ними что-то было. – У тебя есть веские основания? Генерал Юн достал сигарету, и Ю Чонгён поспешил поднести огонь. – Похоже, связь еще не установлена. Генерал Юн выпустил едкий дым и нахмурился. – Установлена? Речь о базовых станциях? – Нет, я не об этом… о другой связи. – Говори нормально. – Позвольте объяснить. Если у майора Квак Сухвана с доктором Сок Хвой такого рода отношения, то на теле должны быть соответствующие следы. – И что? – Похоже, их еще нет. В этом смысле… они еще не связаны. – То есть ты хочешь сказать, что они сговорились и лгут про отношения? – Да! Вы так мудры, генерал, все сразу поняли. – Ты меня за идиота держишь? – Что… что вы имеете в виду? Генерал Юн ладонью похлопал его по щеке – сначала легко, затем сильнее, пока удары не стали звучать глухо. Ю Чонгён стоял неподвижно, несмотря на покрасневшую щеку. – Думаешь, я этого не понимаю? По-твоему, я собрал всех генералов просто так? – Тогда… Генерал Юн затушил сигарету о его погон и больше ничего не сказал. Ю Чонгёну тоже пришлось замолчать. Вернувшись в зал, генерал Юн сел на место и долго молчал, погруженный в раздумья. У Сок Хвы время от времени подрагивала рука, ноющая боль все не утихала. Квак Сухван понимал, что их импровизированные росказни – лишь временная уловка. К тому же генерал Юн выступал на стороне Первого Мастера. На самом деле взвод «Непобедимых» был относительно новым подразделением, созданным Вторым Мастером из выпускников одного курса военной академии, учившихся вместе с Квак Сухваном. Первый и Второй мастера формально сотрудничали ради Радужного города, но их противостояние никогда не исчезало: они наглядно демонстрировали, что пословица о том, что два солнца не способны сосуществовать под одним небом, верна. – Я высоко ценю заслуги майора Квак Сухвана. Если, как он говорит, убежище было зачищено, неудивительно, что он спокойно отправился в Фиолетовую зону с доктором Сок Хвой. Однако солдат Радужного города должен всегда быть наготове. Есть что сказать в свое оправдание? – Нет, – Квак Сухван перевел взгляд с Сок Хвы на генерала Юна. – Тогда, чтобы не задерживать занятых людей, подведем итоги. С сегодняшнего дня майор сухопутных войск Квак Сухван переводится в убежище Квачхон. В зале поднялся шум, но никто не осмелился выразить несогласие прямо. Квак Сухван подумал, что это еще не худший исход. – Он лишается командования взводом «Непобедимые» и назначается командиром отряда «Белый тигр» в убежище Квачхон. Это означало фактическое расформирование его взвода. Намерение генерала Юна было слишком очевидным – ослабить влияние Второго мастера. Квак Сухван остался спокоен, а вот Сок Хва, сидевший рядом, удивленно посмотрел на него. Если тот уедет в Квачхон, им почти невозможно будет увидеться в будущем. – Доктор Сок Хва. Сок Хва отвлекся от своих мыслей и посмотрел на генерала Юна. – Вы заняли должность главного исследователя вместо покойного доктора О Янсока, поэтому для вас изменений не будет. Вы продолжаете работать в лаборатории убежища Ёыйдо, как и прежде. В отношении майора Ян Санхуна, как и планировалось, следствие продолжится. На этом заседание окончено. Когда генерал Юн поднялся, все генералы встали. Сок Хва тоже с трудом встал, опираясь на стол. И только после того, как генерал Юн вышел, Квак Сухван схватил его за руку. – Ты в порядке? – Да.