Радужный город / Rainbow City

Было такое ощущение, будто в горле у него застряла бомба, фитиль которой уже начал гореть. На тыльной стороне сжатой в кулак руки Квак Сухвана вздулись синие вены. Дождь закончился совсем недавно, и мутные воды Туманной реки приобрели насыщенный грязно-коричневы оттенок. Из-за обрушения моста между Радужным городом и Россией попасть на другой берег можно было, лишь преодолев реку напрямую. Расстояние было короче моста через Ханган, видимого из убежища Ёыйдо, но течение реки здесь было сильнее. Поверхность воды казалась спокойной, но глубина могла быть беспощадной. Переправиться через реку в одиночку было несложно. Но был риск столкнуться с военными, двигаясь по суше к центру Города, и тогда времени явно не хватит. По крайней мере, если верить словам старика. Квак Сухван, повернувшись спиной к реке, снова сел в джип. Черт, черт! Он ударил кулаком по рулю и стиснул зубы, а иначе бы у него вырвался громкий крик. «Доктор может умереть. Нет, может быть, уже умер». Старик нес несусветную чушь. Вакцина, разработанная Сок Хвой, представляла собой останавливающий реакцию вируса антиген, который извлекли из нового штамма гриппа, но проблема заключалась в том, что содержалось в крови майора. Если после вакцинации заразиться обычным вирусом «Адама», никакие симптомы не проявятся. Но если заразиться латентным вирусом, который находился в крови Квак Сухвана, дело обстояло иначе. Дремавший до этого вирус взрывообразно активировался, мгновенно разрушал эритроциты и проникал в мозг. Старик так увлеченно бормотал о таинстве вируса, что у майора закралось подозрение, что его следом за ними привело не желание спасти Сок Хву, а любопытство исследователя. Квак Сухван погнал джип в сторону Хасана на полной скорости. Сок Хва не мог умереть от заражения. До того как его схватил Чхве Хо Он, он находился рядом с майором не меньше половины суток, что давало хоть какую-то надежду. Но от беспокойства у Квак Сухвана так покраснели глаза, что, казалось, вот-вот лопнут сосуды. Разбойники. В сложившейся ситуации не оставалось ничего другого, как ограбить этих ублюдков. Их база находилась в нижнем течении Туманной, и до Восточного моря было всего около 15 километров. Если добраться до Радужного города по морю на водном транспорте, а затем воспользоваться автомобильной дорогой, можно было на несколько дней сократить время в пути. До Приморского края, где жили разбойники, отсюда было примерно 20 минут, а оттуда дорога вела к Восточному морю. Квак Сухван мысленно просчитывал самые оптимальные маршруты. Затормозив у знакомого здания в Хасане, майор резко надавил на клаксон. После сигнала из дома вышли Чо Ун и капитан Ким Хоиль, за ними – подполковник Чха и старик. – Я возвращаюсь в Город. Кто со мной – садитесь в машину. Все прочие могут оставаться в России. Чо Ун уже давно решил сесть в одну лодку с Квак Сухваном, а Ким Хоиль не был уверен, что сможет выжить в России в одиночку. И по сути, он был в долгу у майора за спасенную жизнь. – Я с вами, – сказал Ким Хоиль, проверяя свою травмированную лодыжку. – Старик, у тебя вернуться не выйдет, ты едешь со мной. – Если бы собирался остаться, для начала не пришел бы сюда вовсе. Пора и мне ступить на родную землю. Старик, видимо, был уже полностью собран: на каждом плече у него висело по рюкзаку. Он забросил их в багажник джипа и непринужденно плюхнулся на пассажирское сиденье. Рядом с Квак Сухваном всегда сидела Сок Хва, и из-за другого человека его отсутствие стало еще более ощутимым. – Командир, мы с капитанами поедем следом во втором джипе, – проговорил подполковник Чха. – Хорошо. И захватите все оставшееся топливо. Осознав всю срочность ситуации, подполковник Чха тоже засуетился. Они собрали все оставшееся в здании топливо и консервы и погрузили их в джип, а остальные военные проверили пистолеты и ножи. – Но, командир, джипы ведь все равно придется бросить? – с некоторым недоумением спросил подполковник Чха. – Сейчас нам нужно разобраться с теми ублюдками. Если отдадут транспорт – останутся в живых, нет – заберем у мертвых. – Вы про тех разбойников, про которых я думаю? Полковник Чха и оба капитана были озадачены. – Кажется, те, кто грабят, скоро сами будут ограблены доблестным майором, хе-хе. Ты же собираешься забрать у них лодку и двинуть по морю? – с воодушевлением спросил старик. Квак Сухван лишь кивнул в ответ. – Давайте не терять времени. Чо Ун, Ким Хоиль, у вас же S-класс? – По оценке Радужного города – да. – Значит, разберетесь по ходу. Если не договоримся, придется убить всех из этих русских бандитов, но добыть лодку. Квак Сухван вывернул руль и нажал на газ, мчась в сторону Приморского края. Учитывая, насколько коротким было расстояние до бандитского логова, когда-то это создало лишние проблемы. Только перебравшись в Россию, майор с доктором сделали остановку в Хасане, но их быстро обнаружили. Постоянно патрулирующие окрестности бандиты появились перед ними, явно намереваясь отобрать машину и припасы. Когда Квак Сухван размозжил головы двум угрожавшим им бандитам, на следующий день явилось еще пару десятков, и на этот раз они начали стрелять. Правда, налицо была экономия патронов, так что в целом каждый из них сделал не более трех выстрелов. Беспокоясь за Сок Хву, майор тогда сменил место для ночевки, но уже глубокой ночью сам ворвался в логово бандитов, забрав еду и просроченные лекарства, а парочку особо рьяно сопротивлявшихся прикончил на месте, наглядно продемонстрировав, что связываться с ним в будущем не рекомендуется. Вернувшись к Сок Хве, он протянул ему банку консервированных персиков, утверждая, что нашел все это на дороге. И что же тогда сказал доктор? «Майор Квак, это так вкусно». И правда, ответ был совершенно в духе доктора Сока. Теперь, вспоминая это, Квак Сухван почему-то почувствовал тяжесть на душе. Сам он вырос на самом дне и мог есть что угодно, но Сок Хва был не таким. Более того, доктор тогда отдал ему почти все, сказав, что уже наелся. Черт. Доктор Сок наверняка жив, а он тут нюни распустил. Когда джип въехал в деревню по грунтовой дороге, пейзаж по-прежнему выглядел мрачно. Разбомбленные много лет назад здания так и стояли заброшенными, из-за чего весь поселок напоминал руины. Перед одним из немногих уцелевших кирпичных домов болтались подвешенные волчьи клыки и кости. Какой-то лысый пузатый мужик, сидевший на качалке деревянной веранды и хлеставший водку, заметил джип и заорал: – Блядь! (примечание: в оригинале на русском) Он уже было схватил бутылку и рванул ко входу в дом, но первый выстрел выбил фонтанчик земли у его ног. Мужик вскрикнул и затормозил. Этот лысый был главарем разбойников, и, опознав джип, он догадался о том, кто пожаловал. Квак Сухван передернул затвор и ногой открыл дверь машины. – Блядь, помнишь меня? (в ориг. на русском) Когда Квак Сухван задал вопрос на ломаном русском, главарь, сплюнув густую слюну, ответил: – Пошел на хуй. (в ориг. на русском) – Ах ты мразь. Старик, переведи ему, что я пока по-хорошему прошу отдать лодку. Старик высунулся из окна джипа и перевел. В ответ лысый главарь показал средний палец. В тот же момент из дома выскочили прятавшиеся там разбойники с оружием. – Лежать! Квак Сухван захлопнул дверь, включил передачу и резко вдавил педаль газа. Колеса сначала пробуксовали, а затем джип рванул прямо на мужчин. Ту-ту-тук! Раздались выстрелы, но бронированное стекло выдержало. Квак Сухван без колебаний направил машину прямо на убегающего главаря. Бах! Лысого зажало между джипом и дверью, и он, захлебываясь, начал харкать кровью. Квак Сухван снова открыл дверь и методично расстрелял тех, кто пытался убежать – по одному выстрелу на каждого. Затем майор сдал назад, и когда джип отъехал, лысый главарь обмяк и рухнул на деревянный пол. Только тогда Квак Сухван вышел из машины и тяжелыми шагами направился к нему. В этот момент как раз подоспела машина подполковника Чха, и они с капитанами быстро прикрыли его с тыла. Квак Сухван схватил лысого за ворот и рывком поднял. – Кха-а-а! Судя по его крику, позвоночник либо внутренние органы были серьезно повреждены. – Отдай лодку. Тот сжал губы и затрясся всем телом. Квак Сухван слегка повернулся и выстрелил в окно гостиной стоящего по диагонали дома. Оттуда раздался детский крик. Какой-то ребенок, притаившись у окна, наблюдал за происходящим. Возможно, он был сыном главаря. – В следующий раз попаду. Когда он направил дуло на ребенка, лысый вцепился в штанину Квак Сухвана и начал отчаянно елозить лбом по земле. – Так что отдай лодку, твою мать! Ему и самому не хотелось заходить так далеко. Квак Сухван снова передернул затвор, и ребенок закричал. Старик побледнел и выскочил из джипа. Схватив лысого, он принялся уговаривать его сделать так, как велел Квак Сухван. – Сука! – тот сплюнул вместе с кровью и, кипя от ярости, все же кивнул. Услышав приказ принести ключи, прижавшийся к окну мальчик быстро выбежал с ключами в руках. Квак Сухван достал из багажника веревку, усадил главаря на пассажирское сиденье и крепко связал, прижав руки к телу. После этого он пригрозил ему, чтобы тот показывал дорогу к лодке. Старику, севшему на заднее сиденье, оставалось только тяжело вздыхать. – Квак, я понимаю, что ты торопишься и переживаешь за доктора, но не переходи черту. – Я ее уже давно перешел. Направляясь к пристани, Квак Сухван то сжимал, то разжимал кулак. До Города было далеко. Он не приходил в себя больше недели, и с тех пор потратил впустую еще немного времени. Сок Хва наверняка весь извелся, дожидаясь его… Когда они прибыли в указанное лысым, там нашлась длинная и стремительная, словно серебристая рыба-сабля, лодка. Чтобы добраться до Радужного города за день, скорость должна быть не меньше пятидесяти узлов. Квак Сухван в один прыжок с деревянного мостика оказался на борту и первым делом завел двигатель. К счастью, мотор у лодки оказался невероятно мощным. – Квак! Парень говорит, чтобы ты обязательно вернул ее, когда закончишь! Очень просит! Это был сверхскоростной катер на восемь человек, когда-то принадлежавший какому-то русскому богачу. – Пошел ты! (в ориг. на русском) Квак Сухван показал лысому средний палец. Старик лишь покачал головой, пробормотав, что тот выучил на русском одни только ругательства. Только после того как с джипа перенесли продовольствие, оружие и топливо, на лодку забрались остальные. Лысый, все еще привязанный к джипу, продолжал что-то орать, но Квак Сухван, даже не оглянувшись на него, вывел катер в море. Брызги хлестали по лицу, болезненно впиваясь в кожу. «Мы не можем закончить, как та одинокая косуля. Так что подожди еще немного. Я постараюсь не опоздать». *** – Сука! Ли Ёнтэ!!! Голос мужчины, передернувшего затвор пистолета, прогремел сзади, словно гром. Ли Ёнтэ сжал пробитое плечо. Пистолет, направленный на Сок Хву, уже валялся на полу. В одно мгновение побледнев, Ли Ёнтэ тяжело выдохнул и обернулся. Квак Сухван выстрелил еще раз, окончательно лишая его возможности пользоваться обеими руками. Пока он пинком отталкивал генерал-лейтенанта, Сок Хва не мог произнести ни слова, только губы его дрожали. Он широко распахнутыми глазами смотрел на тяжело дышащего майора. Даже видя его перед собой, Сок Хва не мог поверить в происходящее. Они провели вместе гораздо больше времени, чем в разлуке, но казалось, будто нынешняя встреча случилась спустя сто лет. Это действительно был Квак Сухван. Сок Хва хотел позвать его, но голос все еще не подчинялся. Тот был жив и, как и всегда, нашел его. – Дорогой, я же звал тебя. Квак Сухван усмехнулся, будто ласково укоряя доктора Сока за медлительность, но таким уж он уродился. – Сухван… Когда Сок Хва поднялся с дивана, из его носа потекла тонкая струйка крови. Лицо Квак Сухвана исказилось. Он поспешил к нему, чтобы обнять, но Сок Хва отпрянул за спинку дивана. – Не подходите, – Сок Хва задрал рубашку и прижал ее к носу. – Все в порядке, это же я. Доктор судорожно покачал головой: – Не подходите. У меня кровь… нельзя. Вопреки карканию старого ворона, Сок Хва оказался жив, но облегчение Квака Сухвана длилось лишь мгновение. Увидев кровь, он тут же почувствовал, как у него самого все внутри сжимается. Ли Ёнтэ, истекая кровью из обеих ран на плечах, с трудом сидел, опираясь на диван. Если срочно не остановить кровотечение, он мог умереть от потери крови, но Сок Хва мог лишь смотреть издалека. Если его кровь заразит Ли Ёнтэ, для того, как для человека, это станет концом. – Майор Квак, там, на медицинской тележке, есть гемостатическая губка. Пожалуйста, остановите кровотечение у генерал-лейтенанта. – Сейчас это важно? У тебя самого кровь идет. – Со мной все в порядке. Просто я не могу это сделать. Всегда такой холодный и строгий доктор сейчас, казалось, капризничал перед Квак Сухваном. Ли Ёнтэ сухо рассмеялся и закашлялся. Словно понимая, что даже если он умрет прямо здесь, у него не останется больших сожалений, он даже не стал останавливать кровь. Квак Сухван бросил взгляд на тележку, но вместо этого широкими шагами направился к Сок Хве. Тот вскрикнул, требуя не подходить, однако Квак Сухван оказался быстрее и уже обнял его. Сок Хва обеими руками судорожно прижал рубашку к лицу, закрываясь. Квак Сухван знал, что тот ненавидит подобное, но все равно силой отвел его руки. Сок Хва резко опустил голову, и тогда Квак Сухван наклонился еще ниже, коснувшись губами его подбородка и медленно поднимаясь выше. – ! Не обращая внимания на то, что испуганный Сок Хва отчаянно сопротивлялся, он скользнул языком по его губам. Кровь испачкала и губы майора. Он силой раздвинул стиснутые зубы, нашел мягкий язык и втянул его в поцелуй. Обнимая Сок Хву так, будто хотел раздавить, Квак Сухван целовал его яростно, словно собирался проглотить и губы, и весь рот целиком. Пока он кусал и втягивал нижнюю губу доктора, Сок Хва продолжал изо всех сил бить его кулаками по плечам и пытался оттолкнуть. Даже несмотря на разницу в силе, Сок Хва лишь упрямо вырывался, и дыхание Квака Сухвана стало тяжелым. – Да плевать мне на вирусы и всю эту хрень. Я буду целовать доктора Сок Хву. Квак Сухван обхватил ладонью его затылок и резко притянул ближе. Наклонив голову, он углубил поцелуй. Задыхающемуся Сок Хве оставалось лишь покрепче обнять его за спину, надеясь, что все обойдется. По этому грубому поцелую доктор понял, как сильно майор переживал и боялся за него. И больше уже ничего нельзя было поделать. Сок Хва перестал сопротивляться и, наоборот, сам прижался к нему еще теснее. К счастью, кровь остановилась, и Квак Сухван даже прошелся языком по его лицу, словно зверь, вылизывающий раненого детеныша. – Ха… Да помогите уже или добейте… Выберите хоть что-нибудь. Вокруг Ли Ёнтэ уже растекалась большая лужа крови. – Что, ты еще жив? – холодно прорычал Квак Сухван. Этот ублюдок пытался убить Сок Хву. Будь его воля, он бы прострелил ему не плечи, а череп, но не хотел устраивать подобное на глазах у Сок Хвы. Квак Сухван твердо намеревался сдержать данное себе обещание: не дать Сок Хве привыкнуть к тому, что люди убивают людей. – Сволочь… кх… как ты разговариваешь со старшим по званию? Квак Сухван направился к медицинской тележке, а Сок Хва пошел за ним след в след. Он то и дело тревожно заглядывал майору в лицо и в глаза, проверяя, все ли в порядке. Когда Квак Сухван потянулся за гемостатической губкой, Сок Хва схватил его за запястье и тихо произнес: – Майор Квак, сейчас моя кровь – яд, – теперь Сок Хва повторял ему то же самое, что когда-то сказал старик. – Зачем вы вообще меня поцеловали? В его голосе прозвучал упрек. С того момента, как Квак Сухван его поцеловал, Сок Хва был уже наполовину не в себе. Квак Сухван обнял его за талию и снова глубоко прижался к его губам. – Потому что мне этого хотелось. Ты хоть представляешь, как сильно я скучал? Я в вертолете чуть горло не сорвал, пока тебя звал, а ты даже не обернулся. Значит, ему все-таки не послышалось тогда. Но Сок Хва все равно покачал головой. – Внутри меня вирус «Адама» мутировал. Даже адамы повторно заражаются. Сейчас моя кровь не должна попасть на других людей. К тому же он сам не знал, сколько еще продержится. Нерегулярные носовые кровотечения явно означали, что и с его телом что-то не так. – Где-нибудь болит? – Нет, ничего не болит. Квак Сухвану не хотелось тратить время на эту первую помощь, но тогда Сок Хва наверняка еще долго бы переживал. Он тщательно протер руки дезинфицирующей ватой и надел латексные перчатки. Взяв шприц с гемостатической губкой, он воткнул наконечник в рану на плече Ли Ёнтэ. Тот вскрикнул от боли, но Квак Сухван без колебаний нажал поршень. Губка внутри раны впитала кровь и разбухла, останавливая кровотечение. Обработав второе плечо, он снял перчатки и бросил их на пол. – Будешь жить или сдохнешь, теперь зависит только от твоего везения. Поскольку пуля не прошла навылет, генерал-лейтенанту требовалась операция, но сейчас он мог помочь только с экстренной остановкой крови. Квак Сухван поспешно подошел к Сок Хве, который снова умывал лицо и руки у раковины. – Пойдем. – Куда? – Сок Хва спросил, куда он может идти в таком состоянии. – На крышу, – Квак Сухван приподнял его рубашку и вытащил пистолет, заткнутый доктором за пояс сзади. Он передернул затвор и отдал оружие Сок Хве, а сам поднял пистолет, который выронил Ли Ёнтэ. – И откуда у тебя вообще пистолет? С довольным видом Квак Сухван чмокнул его в макушку. Затем открыл дверь палаты и осмотрелся. В коридоре валялись лишь мертвые адамы, опасности не было. Он первым выпустил Сок Хву наружу, а сам ненадолго обернулся. Ли Ёнтэ лежал на диване без сознания. «Доктор Сок, может, и простит, но сам я – никогда. Опоздай я хоть немного, случилось бы то, о чем даже думать не хочу». Он едва сумел найти Сок Хву, и теперь не собирался проявлять милосердие к человеку, который заставил его испытать ужас от мысли, что он может потерять его прямо на своих глазах. Квак Сухван специально опустил дверной стопор, чтобы дверь осталась приоткрытой. Это заняло меньше секунды, но Сок Хва, который вышел первым, внезапно развернулся и присел перед дверью. Он коротко взглянул на Квак Сухвана, а потом рукой поднял стопор. Скрип. Дверь начала медленно закрываться. – Пойдемте. Квак Сухван действительно хотел, чтобы Ли Ёнтэ умер, зараженный укусом адама. – Доктор Сок, в Радужном городе те, кто старается быть добрыми, умирают первыми. Квак Сухван взял его за руку и тяжело зашагал по коридору. Но доктор не был добрым. Наоборот, закрыв дверь, он, возможно, лишь отсрочил момент, когда генерал-лейтенанта найдут. Просто Сок Хве не нравилось, когда Квак Сухван марал руки из-за него и потом пытался это скрыть. В России такое бывало не раз, и он делал вид, будто ничего не замечает, но на самом деле понимал все быстрее, чем тот думал. – Залезай. У лестницы на крышу Квак Сухван пригнулся. Сок Хва послушно обнял его за шею и устроился на спине. Как только он почувствовал привычно прохладную температуру тела майора, пальцы невольно сжались сильнее. – С вами правда все в порядке? – Говорят, мое тело нейтрализует любые вирусы. Думаешь, от пары капель крови доктора Сока со мной что-то случится? Знаешь выражение – капля в море? – Но вирус мутировал… Голос Сок Хвы совсем поник. И все же обнимать Квак Сухвана было так радостно, что он не смог бы вынести еще одну разлуку. В глазах доктора защипало. – Доктор Сок, я сейчас умру, – поднимаясь бегом по лестнице, Квак Сухван тяжело дышал. Сок Хва в испуге попытался посмотреть ему в лицо, но тот лишь поудобнее перехватил доктора на своей спине. – Твой пистолет сейчас целится мне прямо в кадык. Сок Хва совсем забыл, что, обнимая майора, так и не выпустил из руки оружие. Он поспешно отвел ствол в сторону. – Доктор Сок, знаешь, что кадык называют адамовым яблоком? Сок Хва только молча кивнул, боясь прикусить язык в движении. – Говорят, Бог велел не есть плод познания, но Адам все равно его сожрал, вот яблоко и застряло в горле, – Квак Сухван перепрыгивал через три ступеньки сразу. Сок Хва чувствовал, что тот специально меняет тему, чтобы отвлечь его от тревожных мыслей. – Вот зачем было жрать то, что нельзя, и вылетать из рая? Хотя если подумать, в Эдемском саду и секс ведь был запрещен. Коротко переведя дыхание, Квак Сухван ускорился еще сильнее перед последним пролетом. – Говорят, у этих ублюдков из «Эдемского сада» одна из догм – полный аскетизм. Даже после свадьбы им разрешено спать вместе только раз в месяц. Похоже, Чхве Хо Он, в отличие от меня, вообще импотент. Он толкнул дверь на крышу, и перед ними открылось пасмурное небо, будто вот-вот должен был пойти дождь. – Эрекция у него есть, – внезапно произнес Сок Хва, слезая со спины майора. – Что?! – Доктор! Возгласы Квак Сухвана и Ли Чэюн прозвучали одновременно. Стоя у вертолета с пулеметом в руках, майор Ли замахала рукой и радостно повторила: – Доктор! Перед ней на коленях стояли пятеро или шестеро солдат Радужного города. Квак Сухван схватил Сок Хву за плечи и посмотрел на него потрясенным взглядом. – Откуда ты знаешь, что у того ублюдка встает? Только не говори, что он… – Я просто видел утреннюю эрекцию. – Только не говори, что ты и у него сперму выпрашивал? – Единственным, за кем я бегал, выпрашивая сперму, был майор Квак, хотя тогда я еще не был влюблен. «Доктор влюбился и бегал за мной, выпрашивая сперму, вот я и поддался». Значит, тогда Сок Хва был в сознании. Даже Квак Сухвану стало неловко, поэтому он нагло сделал вид, будто ничего не понял, и просто материл Чхве Хо Она. А Сок Хва тем временем внимательно следил за его состоянием. Новый штамм вируса «Адама» распространялся с чудовищной скоростью, но теперь он почти был уверен, что на майора тот действительно не повлиял. Квак Сухван прекрасно понял его тревогу и взъерошил ему волосы, превратив их в настоящее птичье гнездо. – Доктор Сок Хва, не волнуйся. Даже если вирус мутирует еще тысячу раз, меня не возьмет. Тело, созданное ценой жизней тысяч людей. Квак Сухван горько усмехнулся, легко подхватил Сок Хву и посадил в вертолет. Не опуская оружия, направленного на солдат, Квак Сухван и Ли Чэюн тоже поднялись на борт. Пристегнув страховочные ремни к поясу, они уселись у открытой двери. Пока вертолет не поднялся достаточно высоко, они не опускали оружия. Когда солдаты внизу стали размером с палец, Ли Чэюн перебралась внутрь. – Доктор, из-за этого придурка Сухвана нам теперь всем конец! Ха-ха-ха! – она расхохоталась безумным смехом, хотя ее взгляд остался серьезным. – Что? – спросил Сок Хва, обеими руками вцепившись в застегнутый крест-накрест ремень на груди. Ли Чэюн что-то добавила, но слова утонули в шуме винтов. Пока Квак Сухван садился рядом, Сок Хва все еще ничего не понимал. Тогда Ли Чэюн крикнула громче: – Государственный переворот! Сок Хва широко распахнул глаза и резко повернулся к Кваку Сухвану. – Военное положение. Вот так вышло. Квак Сухван надел на Сок Хву наушники.