Радужный город / Rainbow City

Мужчина, склонив голову набок и сцепив руки перед собой, медленно прикрыл веки и снова открыл глаза за маской. В его позе сквозили странная усталость и скука. – Адам сказал: жена, которую Ты мне дал, поднесла мне плод, и я ел. И спросил Бог Еву: зачем ты дала плод Адаму? И ответила Ева: Змей соблазнил меня, и я ела. И сказал тогда Бог Змею: за то, что ты сделал это, будешь проклят среди всякого скота и зверей; будешь ползать на чреве своем и есть прах во все дни жизни твоей. В выражении лица молодого мужчины, читавшего проповедь в центре высокого храма, читалась твердая убежденность. Понимание того, что Змей наблюдает за ним, возбуждало его еще сильнее, и потому голос звучал громче обычного. – Будучи изгнанными из Эдемского сада гневом Божьим, мы подверглись бесчисленным страданиям. Вирус «Адама» – это тоже первородный грех, ниспосланный Богом! Над коварными, порочными и глупыми людьми свершился последний суд Господа. Но! У нас есть Спаситель! Спаситель, свободный от «Адама», обрел плоть и явился нам! Наши братья и сестры из северного отделения расстались с жизнью из-за зависти порочных людей, но все они умерли людьми. Разве это не спасение? На лице Чхве Хо Она под белой маской мелькнула легкая улыбка. Созданное исследователями религиозное сообщество «Эдемский сад», нынче получившее статус официальной религии, было не более чем дымовой завесой. Им требовалось основание для исследований, и они прикрыли все волей Бога. Им нужны были бесчисленные подопытные, и потому они, спрятав человеческие лица под масками, устроили настоящую кровавую бойню среди последователей «Эдемского сада». Первородный грех, ниспосланный Богом? Как вообще можно было назвать вирус «Адама» карой Господней? Вирус «Адама» был всего лишь ошибкой высокомерной и алчной фармацевтической компании – ошибкой, которая случилась бы рано или поздно. Так же как никто не ожидал, что убийство в Сараеве приведет к мировой войне, даже сама компания не предполагала, что вирус «Адама» столь стремительно сократит население планеты. Чхве Хо Ону казалось поразительным, что «Эдемский сад», созданный четырьмя реками, словно обрел собственное сознание, непрерывно порождая новые догматы и возводя собственный мир. Ведь он сам, по сути, не сделал ничего, кроме упоминания Спасителя. Но отчаянно цепляющиеся за эту единственную нить надежды люди сделали «Эдемский сад» столь прочным. Даже если теперь открыть правду – что «Эдемский сад» был всего лишь питомником для содержания подопытных, – вера этих людей уже никогда не рухнет. Чхве Хо Он направился в подземную часть часовни. Спустившись по винтовой лестнице, открыл ключом запертую железную дверь. Когда он вошел внутрь и снова запер ее, длинный коридор постепенно озарился светом. Шагая вперед, Чхве Хо Он снял белую маску и повесил ее на руку за ремешок. Узкое и сырое пространство было ему знакомо, и внезапно в памяти всплыл голос отца. «Чтобы избежать внимания Второго Мастера, другого выхода не было. Ты же старший, должен понимать». Он лишь однажды спросил, почему больше не может увидеться с мамой и почему должен жить за пределами Радужного города. Голос отца был абсолютно безэмоциональным. – Они хотели создать мутанта, который будет защищать Радужный город. Но это ошибка. Мутанты не должны быть всего лишь инструментами для защиты. Чем совершеннее мутант, тем меньше он должен принадлежать Городу. – Значит, я совершенный мутант? – Совершенным является первенец Фисона и Гихона. И нам нужно забрать того ребенка. – А я несовершенен? Отец не ответил. Вместо этого в его тощее предплечье вошла игла. – Старший сын, это ради твоего блага. Боль – начало эволюции. Боль накатила так, словно тысячи муравьев прогрызали себе путь по венам. Там, где они проходили, казалось, исчезали и кости, и плоть. Когда мальчик, вцепившись зубами себе в плечо, начал корчиться от боли, отец вставил ему в рот кляп. – Все это ради тебя. Чхве Хо Он, осознавший глубокую любовь отца, на миг нахмурился, но тут же лицо его снова стало бесстрастным. Когда он спустился еще глубже под землю, лампы в коридоре снова начали загораться одна за другой. Сквозь прозрачное и прочное стекло доносились жуткие вопли. По обе стороны коридора тянулись секции, напоминавшие клетки зоопарка, где содержались подопытные. Некоторые адамы никак не реагировали на проходящего Чхве Хо Она, но те, чье зрение еще сохранилось, с воем скребли окровавленными руками по стеклу. Сам Чхве Хо Он не обращал внимания ни на одну из клеток и шел прямо к цели. Лишь у самой дальней комнаты он остановился и обернулся, взяв прислоненный к стене складной стул. Разложив его, он сел, закинув ногу на ногу. Внутри клетки в углу спиной к нему стоял мужчина в изорванной одежде. В потолке открылось круглое отверстие, и вниз с глухим шлепком упало обнаженное тело. Человек, рухнувший в клетку, сразу заметил Чхве Хо Она и бросился к стеклу. Но стоявший в углу оказался быстрее: он вцепился зубами тому в шею. Кровь брызнула на стекло. Однако жертва, будто не чувствуя боли, продолжала тянуть руки к Чхве Хо Ону. Сброшенный сверху был не человеком, а зараженным адамом. Хозяин клетки разорвал зубами живот вторженца, вытащил длинные внутренности и, расколов череп, принялся пожирать мозг. Он выглядел как чудовище, одержимое ненасытным голодом. Словно загипнотизированный этим зрелищем, Чхве Хо Он поднялся и прислонился лбом к стеклу. Хозяином комнаты был подопытный, которому ввели кровь Сок Хвы. – Отец был прав во всем. Боль действительно является началом эволюции. При мысли о страдающем Сок Хве ему становилось тяжело на душе, но если боль необходима для эволюции, ее нужно вытерпеть. Будучи его братом, он должен был поддержать и обнять Сок Хву. Его горячее тело и болезненные стоны действительно вызывали жалость. Но почему вместе с этим он испытывал и восторг, который никак не мог сочетаться с состраданием? Известие о казни отца было ужасно печальным, но еще сильнее оказалось чувство долга – необходимость продолжить его дело теперь легла на плечи старшего сына. А теперь он мог разделить это тяжелое бремя вместе с младшим братом. [Внимание! Объявлена тревога!] По коридору разнесся сигнал тревоги, полностью копирующий голос «Матери». Чхве Хо Он поднял голову к динамику. [Тревога! Объявляется тревога первого уровня.] От этих звуков адам в клетке, обладавший особенно острым слухом, завыл и начал метаться. [Террористическая атака в Зеленых зонах 7, 10, 12, 15 и 17. Объявляется тревога первого уровня.] Чхве Хо Он спокойно поднялся и достал рацию. – Что произошло? [Мастер!] Советник будто только и ждал вызова. До тех пор, пока сам Мастер не выйдет на связь, тревожить его было запрещено. [Вам нужно немедленно эвакуироваться из Ёыйдо!] – Эвакуироваться? – Чхве Хо Он ответил равнодушно и даже не забыл вернуть стул на место. [Чрезвычайная ситуация! Предположительно, семьи Первой и Второй линии, которых не устранили, во главе с кланом Ли Хичхан подняли мятеж!] Чхве Хо Он медленно пошел обратно. – Сначала заблокируйте убежище Ёыйдо. Объявляю первый уровень чрезвычайной ситуации в убежище. Передайте всем элитным подразделениям Сеула: немедленно стянуться к Ёыйдо и перекрыть все мосты. [Приказ принят. Я лично сопровожу вас в бункер.] Советник ждал у выхода, поскольку сопровождал Чхве Хо Она. – Я тоже возвращаюсь в убежище Ёыйдо. [Мастер!] Чхве Хо Он отключил связь. Первый уровень чрезвычайной опасности в убежище фактически означал санитарную зачистку. После изоляции убежища нужно будет выпустить запертых под землей «Адамов», превратив все вокруг в ад – без различия между врагами и союзниками. Чхве Хо Он взглянул на часы. Максимум через два часа заражение доберется до верхних уровней, а он рассчитывал подняться на самый верх менее чем за час. Надев маску обратно, он вышел из здания и увидел затянутое дымкой небо. Дело было не только в мрачной погоде перед дождем. Небо над Ёыйдо заволокло дымом от пожаров. Несколько вертолетов один за другим пронеслись над его головой, оглашая воздух ревом двигателей. Советник, выпрыгнувший из джипа и открывающий ему дверь, был смертельно напуган. Если мятеж удастся и власть в Городе поменяется, все, кто занял сторону Чхве Хо Она, будут обречены. Советник лучше других знал: новое руководство никого не пощадит. – Мастер, нам нужно ехать. Он поторопил Чхве Хо Она, который все еще смотрел в небо. – Похоже, мы опоздали, не так ли? – пробормотав это, Чхве Хо Он опустил взгляд и сел в джип. Неужели он сдался? Даже не попытается бороться? Советник напряженно ждал приказа. – С этого момента сбивайте все вертолеты в воздухе. *** [Три вертолета – «Пхунсан», «Чиндо» и «Сапсал» – были сбиты в воздушном пространстве Ёыйдо.] – Это же безумие! Сбивать вертолеты?! – Ли Хичхан нервно рассмеялась. Впрочем, если уж речь шла о мятеже, то они, вероятно, не щадили бы и самолеты. – А Квак Сухван? [Предположительно направляется к острову Памсом на реке Ханган. Там он должен соединиться с нашими военными.] Ли Хичхан недолюбливала нынешнего Мастера. Будь он подобен Первому или Второму Мастерам в своей жажде власти, с ним, возможно, было бы проще иметь дело. Но нынешний Мастер никогда не раскрывал своих истинных намерений, и Ли Хичхан предпочитала держаться от него на расстоянии. Кроме того, кое-какую информацию она получила от собственной дочери. О том, что Чхве Хо Он и есть Змей, и о том, на что он пошел ради места Мастера. Если выбирать, кому служить – жадному человеку или психопату, – она предпочла бы первого. Поэтому до сих пор выжидала подходящего момента. – Я обеспечу вашему роду эксклюзивные права на распространение вакцины. Как раз кстати пришлось это заманчивое предложение от Квак Сухвана. Пропахший морской солью, словно труп, выброшенный на берег волнами, майор смотрел на нее острым, давящим взглядом, требуя принять решение немедленно. Они поддерживали связь через подполковника Чха даже после того, как Квак Сухван отправился в Россию, так что разработка вакцины была подтвержденным фактом. Ли Хичхан быстро оценила перспективы. –Только распространение? Не собираешься поделиться и методом создания? Когда она выказала колебание, Квак Сухван тут же потребовал не тянуть и сразу сказать, чего ей еще нужно. Взамен он попросил поджечь внешние здания вокруг Ёыйдо, за исключением самого убежища. – Мастер удерживает доктора Сок Хву, чтобы помешать разработке вакцины. Только если мы вытащим доктора, сможем наладить массовое производство. Она не любила ввязываться в опасные дела, но речь шла о вакцине. «Перелетные птицы», «гиены» – так презрительно отзывались о ее клане прочие аристократические семьи. Ли Хичхан была человеком гордым. Все эти годы ей приходилось терпеть унижения от других кланов, и потому сейчас ей хотелось ухватиться за этот шанс. – Наши ребята смогли катапультироваться из вертолетов? – подавив вздох, она продолжила разговор по телефону. [Есть раненые, но погибших нет. Что более важно… Распространяются слухи, будто именно мы стоим за всем происходящим.] – Что? – Это еще что за чушь?! Ли Хичхан перекосило от злости. [Пингвин.] – Ты можешь нормально объяснить?! [«Императорский пингвин поднялся в небо. Взмах его крыльев разнесет вакцину по всей стране». Такой лозунг сейчас распространяется повсюду. Кроме того, на вертолете, которым воспользовался Квак Сухван, не был скрыт знак «Пингвина».] Женщина с силой прижала пальцы к вискам. Ха… А она все удивлялась, с чего это чертов майор такой сговорчивый. Этот ублюдок отлично ею воспользовался. К тому же он забрал с собой Чэюн, так что теперь вся ее семья по уши увязла в кровавой бойне. Ладно, можно считать это расплатой за то, что родители ублюдка Сухвана в свое время подарили ей здоровую дочь. Пора уже было прижать и «Эдемский сад», который морочил людям головы в совсем уж опасной степени. Если допустить слияние религии и власти, впоследствии остановить Чхве Хо Она будет практически невозможно. Разумом она это понимала, но это не помешало женщине гневно швырнуть трубку. *** – Майор. – М-м? Сок Хва подхватил листок бумаги, который беспорядочно летал по салону вертолета. Благодаря гарнитурам с микрофонами он мог беспроблемно общаться со всеми. – Пингвины не умеют летать. – Правда? – Квак Сухван широко раскрыл глаза, словно искренне удивился. Он повидал много лесного зверья, но вот пингвинов ему встречать не доводилось. – Тогда зачем им крылья? Хотя, если подумать, у Змея тоже встает, но он все равно не умеет им пользоваться. Нет, ну какого хрена этот ублюдок вообще демонстрировал утренний стояк? Вот же засранец. Видимо, слова доктора Сок Хвы все еще не давали ему покоя. Уши вянут, честное слово. Ли Чэюн резко сорвала с себя гарнитуру. Похоже, излишняя откровенность тоже бывает ядом. – Простите. – Ты-то за что извиняешься? Что поделать, если Чхве Хо Он – чертов эксгибиционист. Верно? Вообще-то Чхве Хо Он ничего специально не демонстрировал, в конце концов, утро есть утро. Сок Хва решил, что, ему впредь стоит быть немного менее прямолинейным, и слегка сдвинул гарнитуру набок. А потом просто тихо усмехнулся, будто соглашаясь со словами майора. Но почти сразу снова опустил голову, опасаясь, что снова начнется кровотечение. Неизвестно, понял ли это Квак Сухван, но он притянул Сок Хву к себе и прижался губами, словно уговаривая не волноваться. В условленном месте острова Памсом, по форме напоминающего полумесяц, мигал огонек. Когда вертолет пошел на посадку, кусты под винтами беспокойно заметались от воздушного потока. Ли Чэюн и Квак Сухван выпрыгнули из зависшего вертолета. Майор распахнул объятия навстречу, и Сок Хва, словно по горке, съехал прямо к нему на руки. – Наш доктор храбрый, – он крепко обнял его, будто невероятно гордился. – Летите прямо вдоль Хангана к линии убежища Ёыйдо! – К убежищу Ёыйдо? – пилот переспросил, решив, что ослышался. На крыше убежища были установлены малокалиберные зенитные орудия. Он своими глазами видел пламя сбитого вдалеке вертолета и надеялся, что приказ отменят. – Я уже разнес их зенитки, так что просто доверься мне и лети! Дальше ждите в убежище Квачхон, пока не пришлют подкрепление! После крика Квак Сухвана пилоту оставалось лишь кивнуть. Пока вертолет поднимался, трава закручивалась вихрем, и Сок Хва прикрыл глаза рукой. На северо-западе Памсома стояли пять катеров, а рядом с ними около тридцати наемников. В отличие от вертолета, знак пингвина на катерах был тщательно скрыт. По законам Радужного города ни один клан не имел права содержать частную армию, но клан «Императорского Пингвина» отбирал за пределами Города обладателей способностей А-класса и выше и использовал их в качестве наемников. Хотя называть их простыми наемниками было несправедливо – разрозненные солдаты В-класса, из которых в основном состояла армия Радужного города, даже рядом с ними не стояли. Ли Чэюн одним прыжком забралась в катер и положила руку на двигатель. – Соединяемся в Квачхоне? – Нет. Сразу на Йонджондо. Воды Хангана впадали в Желтое море, а если следовать по каналу Ара, дорога к острову была почти прямой. – Йонджондо? Ты ведь знаешь, что там сейчас адова прорва адамов? – И что, боишься? – Да пошел ты. Ли Чэюн похлопала по своему плечу, куда ей ввели вакцину. Привезенных стариком доз хватило и для наемников «Пингвина». Они совместно с ранее привитыми бойцами из отряда Квак Сухвана под руководством подполковника Чха смогли взять под контроль убежище Квачхона. – Может, подождем на железнодорожной ветке, ведущей к аэропорту? – Нет. Чтобы выиграть время, придется применять методы, отличные от военной тактики Радужного города. И к тому же нужны были люди без чипов слежения, чтобы скрыться от глаз «Матери». – Все здесь не из Радужного города? – Да. – Есть карта? – Да, у нас у каждого есть, – один из наемников поднял руку. Вместо того чтобы приказать принести карту, Квак Сухван сам вошел в воду и взял ее. Развернув карту на катере Ли Чэюн, он подсветил ее фонариком-ручкой. Другой рукой он армейским маркером быстро обвел центральную часть аэропорта Йонджондо. – Здесь. Точка сбора – второй центр управления аэропортом. Если все пройдет гладко, мы должны сразу отправиться на Чеджу. – Чеджу? И что мы там будем делать? – Там сосредоточены все технологии Радужного города. Я уже отправил туда старика. – Какого старика? – Ли Чэюн скривилась, вопросов становилось только больше. – Есть один, который помогал с разработкой вакцины в России. Длинная история. – Он приехал? – внезапно вмешался Сок Хва. Он знал только одного русского старика. – Этот старик вообще-то раньше был исследователем Радужного города. Пока Ли Чэюн лишь непонимающе моргала, Сок Хва не выглядел удивленным. Наоборот, это казалось ему совершенно естественным решением. Он снова шмыгнул носом, проверяя, не пошла ли кровь. – То есть старика, помогавшего с вакциной, ты отправил на Чеджу? Чтобы разрабатывать вакцину там? Мама об этом знает? – Ли Чэюн вывалила вопросы один за другим, так что голова начинала болеть. – Конечно знает. Как только они добрались до Восточного моря, в порту Годжин Квак Сухван и подполковник Чха угнали еще один катер и разделились на две группы. Чтобы объяснить маршрут до Чеджу, он отдал свою карту двум капитанам и старику. На ней были отмечены места, где можно заправиться, и заброшенный мотель с оружием. Капитанам было приказано погрузить на катер все спрятанное там оружие и гранаты. Дорогой катер был оснащен точной морской картой и эхолотом. Группа со старикома наверняка уже благополучно прибыла на Удо. Неспроста тот русский бандит умолял вернуть такую лодку. – А по пути к Йонджондо видишь вот этот остров? Синдо, – это был остров, расположенный чуть сбоку от ровного пути по Хангану к Желтому морю. – Там есть местные, они не граждане Города, и военных они недолюбливают, так что в форме туда не суйся. Но если назовешь мое имя – проблем не будет. Эти мужики готовы плясать от счастья, если принести им еды, так что захватите для них чего-нибудь, – майор ткнул пальцем в старый пассажирский терминал на острове. – Рядом заброшенная школа. Вход в подвал я закрыл стальными листами, но ты справишься. Внутри деньги, гранаты, динамит, оружие на любой вкус. Оружие делите сами, а припасы переправьте на Удо. Сам Чеджу охраняют солдаты Радужного города, поэтому до прибытия на Удо избегайте полномасштабных боев. С основным островом наши ребята справятся и сами. Поняли? Слушая объяснения из-за плеча Квак Сухвана, Сок Хва начал понимать, почему Второй Мастер сделал того Контролером. В условиях войны нет ничего важнее надежного командира. – Сухван, ты что, все это время готовил мятеж на случай разработки вакцины? – впечатленная Ли Чэюн сложила карту и засунула под мундир. Он столько времени скрывал, что является Контролером, что она все еще ощущала себя преданной. – Откуда мне было знать, что вакцину вообще удастся создать? Я думал попробовать силы лет в сорок. – На выборах Мастера? – Вали уже. Квак Сухван обеими руками сильно оттолкнул катер Ли Чэюн. Это стало сигналом – один за другим катера устремились к своим целям. Ли Чэюн явно хотела еще что-то сказать, но времени уже не оставалось. Она лишь перебросила на остров несколько бутылок воды и быстро схватилась за штурвал. Развевающийся плащ делал ее похожей на человека, беззаботно отправляющегося в путешествие. С наступлением ночи начался дождь, и вскоре даже следы катеров исчезли с поверхности воды.