Яркий ожог

- Я никогда его не покину. Так будет всегда, до тех пор, пока он мне позволит. Если бы у меня были слова, чтобы сказать это, я бы так и сделал. Но не было таких слов, которые, казалось, были бы достаточно вескими, чтобы вместить эту волнующую правду. Как будто услышав меня, он потянулся к моей руке. Мне не нужно было смотреть; его пальцы врезались в мою память, тонкие, с прожилками в виде лепестков, сильные, быстрые и никогда не ошибающиеся. - Патрокл, - сказал он. У него всегда лучше получалось со словами, чем у меня.

― Мэдлин Миллер, "Песнь об Ахилле"

На следующее утро он просыпается в жару. У него отовсюду течёт пот, и он чувствует себя так, словно его избили. Над ним разговаривают незнакомые ему врач и медсестра, и он понятия не имеет, почему они его беспокоят. - Мистер Грэм, - приветствует его доктор. - Кажется, у вас воспаление плеча. Мы обработали рану и вводим вам антибиотики внутривенно, - сообщает она ему. Он вздыхает, глядя на неё, и его глаза закатываются, когда она светит на него фонариком. - У меня заражение? - с надеждой спрашивает он. Может быть, это поможет ему попасть в отделение интенсивной терапии. - Нет, - смеётся врач. - Это просто инфекция. Вы почувствуете себя намного лучше после нескольких доз ванкомицина. Похоже, вы подхватили MRSA-инфекцию в воде. Быстрый ПЦР-анализ дал положительный результат. "Ванко" разберётся с этим. А пока, соблюдайте меры предосторожности при контакте. Он кивает, борясь со сном. - Воды? - Мы принесём вам кувшин. Если вам понадобится что-нибудь ещё, нажмите кнопку вызова. Молли всё ещё была здесь, она озабоченно смотрит на него сверху вниз. - Я погуглила MRSA, Уилл. Это опасно, - серьёзно говорит она, и несколько слезинок скатываются по её щекам. - Я уже сталкивался с этим раньше, когда меня пырнули ножом, когда я был полицейским. Всё в порядке, "Ванко" всё исправит. - Ох, - тихо произносит она. Она резко перегибается через перила кровати, чтобы запечатлеть поцелуй на его губах. Он не открывает своих губ для её, злясь, что она воспользовалась инфекцией, чтобы делать всё, что ей заблагорассудится. Кажется, каждый может манипулировать, когда захочет. Она отстраняется, её лицо искажено горем. - Между нами всё кончено, Уилл? Неужели то, что с тобой случилось, настолько плохо, что ты не можешь снова быть счастливым? Уилл наклоняет голову, облизывая губы, чтобы очистить их от её ванильной гигиенической помады. - Я не могу тебе этого объяснить, Молли. Всё, что я знаю, это то, что от того, что меня мучает, нет излечения. Никакое прошедшее время не могло рассеять это чувство. Никакое расстояние не могло облегчить его. Ничто не поможет мне справиться с этим - О чём ты говоришь? Что ты имеешь в виду? Это... та тьма, которая, как ты думаешь, есть в тебе? Тьма, которая, как он знает, есть в нём, но он не поправляет её. - Нет, дело не в этом. - Тогда в чём...? Ты хочешь сказать, что... - она смотрит ему в глаза, и он отводит взгляд. Джек выбирает именно этот момент, чтобы войти, пока несколько офицеров ФБР толпятся у двери. - Молли, привет. Рад тебя видеть. Ничего, если мы уделим минутку и поговорим с Уиллом? Она машинально кивает головой, с трудом сглатывает и смотрит на Уилла сверху вниз. - Мне уйти? - Нет, - тихо говорит Уилл. - Останься, пожалуйста. Она улыбается ему, сидя на краю его кровати, пока он регулирует положение спинки кровати, чтобы сесть. Он хочет, чтобы она услышала то, что он хочет сказать. Он хочет, чтобы она, наконец, узнала его. Уилл рассказывает о перехвате, который удался Долархайду, рассказывая историю так, как он видел её на самом деле. - Лектер убил кого-нибудь, когда вышел на свободу? - Нет, он взял машину у погибшего офицера, чтобы мы могли уехать. - Ты сел с ним в машину? - Возмущённо спрашивает Джек. - Я был вынужден, Джек. Ты что, хотел, чтобы я позволил ему уехать? - Итак, Лектер отвозит тебя в дом, который он снимал под вымышленным именем. Ты пробыл там несколько часов, Уилл. Что произошло, пока ты был там? Уилл вздыхает. - Мы оба приняли душ. У Ганнибала была запасная одежда для меня, которую он носил много лет назад. Те, что были на мне, были залиты кровью офицера, который умер на пассажирском сиденье. Мы с ним поужинали, поговорили. Мы ждали. - За всё это время тебе не пришло в голову позвонить кому-нибудь? Сказать, где вы были? - Нет, мы с Ганнибалом собирались сами с этим разобраться. - О чём вы двое говорили? Уилл переводит взгляд на Молли. - О нашем совместном прошлом. В основном, о воспоминаниях. Он спрашивал о моих собаках. Он спросил, хожу ли я по-прежнему на рыбалку. Я спросил его, что он читал, что рисовал. - Даже при всей своей эмпатии он не может понять выражение лица Молли. Отчасти это недоверие, отчасти отвращение. - Дружеское подшучивание перед тем, как убить человека? Почему я в это не верю? Уилл усмехается: - Верь во что хочешь. Я могу рассказать тебе, что он рисовал, но я этого не видел. Ты можешь подтвердить мою историю, заглянув в его мобильник. Он рисовал меня. Много. Здания в Италии. Нормандская часовня, его офис, мой дом в Вулф Трэпе. Можешь проверить, если хочешь. - Не уверен, что мне это интересно, Уилл. - Ну, ты, похоже, заинтересовался, - смеётся Уилл. - Почему у него там была одежда для тебя? - Я же говорил тебе, что хотел сбежать с ним несколько лет назад. Полагаю, это было убежище для нашего побега. - Ты не знал об этом? - Нет, Джек. Он никогда не рассказывал мне об этом. - В какой-то момент Лектер оказался между тобой и окнами, когда - - Его подстрелили, не так ли? - Уилл прерывает его, судорожно сглатывая. - Он встал передо мной. Он протянул мне мой бокал с вином и, чёрт возьми, встал прямо передо мной, как раз в том месте, откуда раздался выстрел. Он знал. Он знал, что это произойдет, и встал между мной и пулей. - Ладно, - медленно произносит Джек. - Хорошо. Раздаётся выстрел, Лектер разрывается на части. Входит Долархайд, и что потом? - Он установил камеру и что-то записывал. Я доставал пистолет, чтобы выстрелить в него, когда он ударил меня ножом в лицо. Я достал его и, кажется, ударил его ножом. Он достал его и снова ударил меня, на этот раз в плечо. - Где был Лектер, когда это происходило? - Он вышел, когда меня ударили ножом во второй раз. Мы напали на него. Я не знаю, кто и что сделал, но мы его обезвредили. Ганнибал разорвал ему горло зубами, а я выпотрошил его. Молли смотрела на него широко раскрытыми глазами, полными слёз, которые неумолимо катились по её щекам. Пусть она услышит, что она замужем за чудовищем. Пусть поймёт, что он не тот, за кого, как ей кажется, она вышла замуж. - И что потом? - Потом Ганнибал взял меня за руку и помог подняться. Я... Я сбросил нас со скалы. - Зачем? - Тихо спрашивает Джек. - Зачем ты это сделал? - У меня инфекция, Джек. Нам придётся перенести это на другой день. - Это мой последний вопрос, и ты ответишь на него. - Потому что в то время я чувствовал, что это был мой единственный выбор. Джек вздыхает, отводя взгляд. - Ты мог бы просто оттолкнуть его. Зачем сбрасываться с ним? Потому что Уилл любит его. Потому что Уилл не может жить с ним, не может жить без него. Потому что Уилл боится... перевоплотиться. По целому ряду причин, которые не имеют значения, потому что, скорее всего, он никогда больше не увидит Ганнибала. - Я убил Долархайда точно так же, как это сделал Ганнибал. Мы оба монстры. - Это полный бардак, Уилл, - вздыхает Джек. - Да, я знаю. - Я вернусь завтра, но только просто навестить. Хорошо? - Конечно. Он смотрит, как Джек уходит, а Молли всё ещё тихо плачет рядом с ним. - Мне так жаль, Уилл. Боже мой. Он... устал наблюдать за её чувствами. Это странно отстранённая эмоция, ведь он должен любить её. Уилл Грэм погиб в море, и то, что появилось на свет, больше не хочет притворяться. - Иди домой, Молли. Отдохни немного. - Мне и здесь хорошо, милый, - улыбается она. Он удерживается от того, чтобы не закатить глаза, когда она идёт к дивану за своим мобильным телефоном. - Я просто собираюсь позвонить Уолту и своей маме. Они беспокоятся о тебе. - Хорошо, - неловко произносит он, не зная, что ещё сказать в этот момент. - Ты хочешь, чтобы я сказал им, что ты думаешь о них? - С надеждой спрашивает она. - Говори им всё, что хочешь. Он закрывает глаза и погружается в сон. Некоторое время спустя он просыпается, а на улице уже темно. Эми тихонько трогает его за руку. В другом конце комнаты, где сидит на диване Молли и играет со своим телефоном, горит лампа, и он просыпается, моргая. - Привет, - ворчит он хриплым ото сна голосом. - Привет, - улыбается ему Эми. - Итак, хорошие новости! Сегодня температура спала. Сепсис, похоже, удалось вылечить, но для полной уверенности потребуется ещё несколько дней приёма антибиотиков. - Это... это звучит как хорошая новость? - С надеждой спрашивает Уилл. - Она ею и является, - улыбается она. - Они говорят, что завтра, возможно, извлекут ему трубку из грудной клетки. На данный момент дренаж практически не требуется. - Хорошо, - говорит Уилл, откидываясь на подушки и улыбаясь своей первой искренней улыбкой за много дней. - Это хорошо. Он всё ещё не дышит самостоятельно? - Нет, - признаётся она. - Но, если это чего-то стоит, то я настроена оптимистично. Он кажется сильным, и это хороший знак. - Он слишком упрям, чтобы умереть, - смеётся Уилл и на краткий миг позволяет себе надеяться. - Это, блядь, уместно? - Спрашивает Молли. - Зачем вы здесь рассказываете Уиллу об этом человеке? Эми краснеет: - Простите меня. Береги себя, Уилл. Уилл чертовски зол, когда она со всех ног выбегает из его комнаты. - Она была здесь и рассказывала мне о нём, потому что я попросил её об этом. Ты не имела права прерывать её. Молли подходит к кровати с открытым ртом. - Я не имела права? Я твоя жена, Уилл. У меня есть это право! Я старалась быть терпеливой с тобой, но это нелепо! Что ты пытался сказать мне раньше? Что ты влюблен в него? Это ты пытался мне сказать? Уилл молчит, его глаза наполняются слезами, которые не успевают пролиться. Она резко вздыхает, прикусывая язык. - Я надеюсь, он умрёт. - Убирайся, - тихо говорит Уилл. - Забирай своё барахло и убирайся. - Ты был влюблен в него всё это время? Так вот почему...… Почему ты не рассказывал мне о нём, когда я спрашивала? А я-то думала, ты не говоришь о нём, потому что он грёбаный монстр, который разрушил твою жизнь. Но дело не в этом, не так ли? Кто он для тебя? - спрашивает она, и её голос прерывается рыданиями. - Всё, - тихо произносит Уилл, его голос прерывается, когда он признается в своих грехах. - Он для меня всё. А теперь убирайся. Она хватает с дивана свою сумочку и, уходя, хлопает дверью. Помимо надежды на то, что Ганнибал выживет, единственное чувство, которое он испытывает, закрывая глаза, - это облегчение.

***

Прошло пять дней, и его выписывают. Его щеке и плечу стало намного лучше, и он больше не стоит на капельницах Ванко, что тоже хорошая новость. Эми приходила позже в тот же день, почти каждый день, чтобы рассказать ему об успехах Ганнибала, которые были хорошими. Дренаж был удалён, его раны больше не воспалялись, а температура спала. Однако его легкие всё ещё были в плохом состоянии, но она призналась, что, по её мнению, это вопрос времени, когда он сможет дышать самостоятельно. Когда это произойдет, вентиляционное отверстие будет удалено. Они отучили его от седативных препаратов, и теперь он, по-видимому, просто отдыхал, принимая достаточное количество обезболивающих препаратов. В остальном, заверила его Эми, он чувствует себя прекрасно. - Спасибо тебе за всё. Я бы на себе волосы рвал, если бы не знал, как он себя чувствует. - Не сомнеаюсь в этом, - улыбается она. - Если... если я позвоню, ты расскажешь мне, как он? Она прикусывает губу: - Я могу потерять работу, просто сказав тебе об этом, но да. Если ты позвонишь и позовёшь меня, я тебе скажу. Хотя следующие два дня у меня выходной. Мне жаль. - Спасибо, - многозначительно произносит он. - Правда, просто... спасибо. Его выписали, и он стоит возле больницы, понимая, что ему некуда идти. Молли не заберёт его, он об этом позаботился. Он даже не хочет возвращаться домой. У него нет денег и он понятия не имеет, чем себя занять. Если только не... Он добирается на такси до дома на утёсе, который обнесен лентой на месте преступления. Уборщики на этом месте уже вычистили всё внутри, и он выходит в сарай, чтобы взять брезент для разбитого окна и закрепить его, прежде чем войти внутрь. Внутри... странно пусто без Ганнибала. Он стоит там, где был застрелен Ганнибал, закрыв глаза и позволяя маятнику раскачиваться. Ганнибал стоит перед окнами, его взгляд улавливает движение снаружи. Он намеренно встаёт между окном и Уиллом, защищая от неминуемой смерти то, что ему дороже всего на свете. Уилл может убить его, как только даст о себе знать. Таков был его замысел. Уилл всхлипывает, открывает глаза и падает на пол. Он понятия не имел, что собирается делать. Он знал только, что должен вытащить Ганнибала.

***

Джек звонит ему спустя два дня и спрашивает, где он, чёрт возьми, пропадает. - Где-то поблизости, - безрезультатно отвечает он, уплетая банку печёных бобов. - Звонила Молли, она сказала, что ты не возвращаешься домой. Что, чёрт возьми, случилось, Уилл? Почему твой брак разваливается? - Всё не так просто, Джек, - лжёт Уилл. - Она... она не понимает, чем я занимаюсь. Она не понимает, кто я такой, когда заканчиваю такое дело. Она никогда этого не видела. Поэтому она расстроена, что я не хочу целоваться, обниматься и говорить о радугах. Я разберусь с этим, но не сейчас. Джек, кажется, смягчился от его ответа. - Брак с кем-то не из бюро - это... вызов. Гражданские не понимают того дерьма, которое мы видим. - Да, - легко соглашается Уилл. - Они этого не понимают. Для Молли это ещё хуже, потому что она никогда этого не видела. - Я позвонил не для того, чтобы давать тебе советы по отношениям, - признаётся Джек. - На самом деле я позвонил, потому что Лектер проснулся и хочет тебя видеть. Колени Уилла подкашиваются, и он сползает на пол, сжимая телефон в руке. - Что? - Да, я не знаю, хорошая это идея для тебя или нет. - Я хотел бы поблагодарить его за спасение моей жизни, - говорит Уилл, хотя это и неправда. - Я так и думал. Мы собираемся отправить тебя одного, посмотрим, сможем ли мы заставить его признаться, что он планировал это вместе с Долархайдом. - Почему ты думаешь, что он это сделал? Сама мысль об этом просто смехотворна. - Как ещё Долархайд мог точно узнать, куда направляется наш посланник? Уилл на мгновение вспоминает свою встречу с Долархайдом в номере мотеля, но ничего не говорит об этом. - Держу пари, он наблюдал за нами всё это время. Он просто ждал нашего хода. Но я всё же спрошу его. - Ты можешь приехать в больницу сегодня? Насколько я понимаю, он уже в сознании. - Да. - говорит Уилл, резко вставая. - Если получится, то я буду там через полчаса. - Думаю так и будет. До скорой встречи. Уилл принимает душ так быстро, как только может, и переодевается в одежду из шкафа Ганнибала. Они пахнут не так, как он, поскольку он не надевал их много лет, но всё равно приятно ощущаются на его коже. Он вызывает такси и направляется в больницу, где у дверей стоит фургон ФБР. - Уилл, - официально здоровается Джек, его голос напряжен. - Мне не разрешали прослушивать его, потому что он, вероятно, всё ещё под действием обезболивающих. Но ты всё равно запишешь это дерьмо, слышишь меня? Уилл кивает, берет из рук Джека маленькое записывающее устройство и смотрит на него сверху вниз. - Я нажму на запись, прежде чем войду в его комнату. - Да, отлично. Не знаю, что из этого выйдет хорошего, но я хочу услышать, что он тебе скажет. Я ценю, что ты это делаешь. Уилл кивает, выходит из фургона и направляется внутрь. Его сердце бешено колотится в груди, и он не удивляется, обнаружив, что вспотел. Он поднимается на лифте на четвёртый этаж, поворачивая налево, к отделению интенсивной терапии. За дверью стоит охранник, который кивает головой, когда он подходит, жестом приглашая его войти. Он входит и идёт по коридору, его руки трясутся, когда он заворачивает за угол к палате Ганнибала, где его охраняет другой агент. Он открывает дверь, а Ганнибал спит в своей кровати. Его кожа смертельно бледна, но, к счастью, из него не торчат трубки или провода, если не считать нескольких пакетов, прикрепленных к его руке капельницей. Он осторожно закрывает за собой дверь, слёзы наворачиваются на глаза и текут по щекам, когда он смотрит на сломленного человека, лежащего перед ним на кровати. Ганнибал моргает, просыпаясь, и впадины под глазами выглядят как синяки. - Уилл? Уилл подходит к кровати, осторожно присаживается сбоку от Ганнибала и берёт его за руку. Его кожа всё ещё прохладная, но прикосновение его пальцев к своим ощущается волнующим. Слёзы подступают к горлу Уилла, и он наклоняется вперёд, прижимается лицом к груди Ганнибал, в уродливой майке, и позволяет рыданиям вырваться из его горла. Ему требуется минута, чтобы прийти в себя, и он снова садится, чтобы посмотреть в лицо Ганнибалу. - Привет, - неуверенно произносит он. Ганнибал улыбается, его глаза остекленели, когда он смотрит на Уилла, - Привет. Уилл сжимает его пальцы в своей ладони, прикрывая длинные пальцы другой рукой, чтобы согреть их. - Ты всё время пытался покончить с собой. Я всё ещё злюсь на тебя за это. - Моя дорогая Эми рассказала мне об этом, - тихо говорит он. - Это была она? - Спрашивает Уилл, и румянец проступает из-под воротника его свитера. Свитер Ганнибала. - Насколько я понимаю, ты вернул меня к жизни и отнёс в машину, которую угнал, чтобы доставить меня сюда. Похоже, это было очень героично, - поддразнивает Ганнибал. - В этом не было ничего героического. Я чувствовал себя грёбаным идиотом, из-за которого мы оказались в таком положении. Я был напуган, Ганнибал. Я не думал. Прости, - говорит Уилл, отводя взгляд от Ганнибала, по щекам которого катятся новые слезы. - Уилл, - вздыхает Ганнибал. - Я бы простил тебе всё, что угодно, но здесь прощать нечего. - Ты в порядке? - Спрашивает Уилл, оглядывая его тело и замечая, что он сильно похудел. - Я чувствую себя очень уставшим, но, скорее всего, я не умру, - улыбается Ганнибал. - Какое облегчение, - вздыхает Уилл. - У тебя остановилось сердце, когда Эми привела меня к тебе в тот первый вечер. Я подумал, что отключил тебя от аппарата или что-то в этом роде, но нет. Ты просто пытался умереть. Я хотел вернуть тебя к жизни кулаками, но они мне не позволили. - Могу себе представить, что они бы отнеслись к этому неодобрительно, - соглашается Ганнибал. - Как ты себя чувствуешь? Уилл протягивает руку, чтобы дотронуться до своей щеки. Повязки больше нет, и он знает, что Ганнибал видит повреждение нервов. Некоторые части его лица уже не улыбаются и не двигаются так, как раньше. - Я в порядке. В ту ночь ты дважды прикрыл меня своим телом, чтобы убедиться, что со мной всё в хорошо. - Я защищаю то, что мне дорого, - мягко говорит Ганнибал. - Тебе идёт моя одежда, даже если она тебе велика. Уилл улыбается, глядя на него сверху вниз, и на его щеках появляется румянец. - Я думаю, тебе бы они тоже понравились прямо сейчас. Ганнибал улыбается, облизывая пересохшие губы. - Что привело тебя сюда, Уилл? Уилл протягивает руку, берёт маленький розовый пластиковый стаканчик с водой и подносит его ко рту Ганнибала, который с благодарностью делает глоток. - Джек хочет, чтобы я записал разговор. Я нажму кнопку записи, когда мы будем готовы притвориться. Прямо сейчас я просто хочу быть с тобой. - Ты сильно по мне скучал? - Тихо спрашивает Ганнибал, поглаживая пальцами тыльную сторону ладони Уилла. - Я скучал по тебе гораздо дольше, чем ты был здесь, - наконец признается Уилл. - Я скучал по тебе каждый день на протяжении последних лет. Я идиот. - Да, - улыбается Ганнибал, но глаза у него усталые. - Я тоже скучал по тебе, Уилл. Уилл наклоняется вперёд и целомудренно целует Ганнибала в губы. Это короткое, но обжигающее прикосновение, даже когда он отстраняется. - Ты устал, - вздыхает Уилл. - Я должен...… Нам нужно записать что-нибудь, пока ты не слишком уставший. - Конечно, - шепчет Ганнибал, пробуя языком свои губы в том месте, где Уилл запечатлел поцелуй. От этого зрелища сердце Уилла сжимается. Уилл достает маленький диктофон и нажимает кнопку записи. - Доктор Лектер, - официально приветствует он. - Уилл, - ухмыляется Ганнибал. - Рад тебя видеть. - Так ли это? - Спрашивает Уилл, переплетая их пальцы. - Вы теперь в меньшестве. - Мне любопытно, почему ты пытался убить меня, а потом отвёз в больницу на лечение, - говорит Ганнибал, скользя рукой по руке Уилла, дотрагиваясь до его локтя и притягивая его ближе. - Я не такой, как вы, доктор Лектер. Вы умирали. Я не мог позволить кому-то умереть, если мог помочь ему. - Уилл протягивает руку и прижимает пальцы к сердцу Ганнибала, желая, чтобы оно никогда больше не переставало биться. - Я думаю, ты здесь для чего-то. Я не думаю, что ты пришёл бы просто с дружеским визитом, - говорит Ганнибал, скользя рукой по руке Уилла, прижатой к его сердцу, переплетая их пальцы, чтобы поднести ладонь Уилла к своим губам и запечатлеть поцелуй. - Я хочу знать, зачем вам понадобилось планировать такой перехват с нашим драконом, - говорит Уилл, высвобождая свои пальцы из пальцев Ганнибала и касаясь его щеки. Ганнибал выглядит удивленным этим вопросом, его бровь приподнимается, и Уилл пожимает плечами. - Ты думаешь, я это спланировал? С чего бы мне хотеть оказаться в положении, в котором нет превосходства? Уверен, ты обо мне лучшего мнения, чем сейчас. Уилл проводит большим пальцем по острой скуле, восхищаясь текстурой кожи под пальцами. - Я надеялся, что вы умнее, но никогда не был уверен. - Ты хорошо выглядишь, - говорит Ганнибал, протягивая руку к лицу Уилла, который наклоняется вперёд, чтобы Ганнибал мог провести пальцами по его подбородку и обхватить ухо. - Вы выглядите ужасно, - со смехом говорит Уилл, поворачивая голову, чтобы почувствовать прикосновение Ганнибала. - Если ты умрёшь несколько раз, то будешь выглядеть также, - тихо говорит Ганнибал, нежно проводя пальцами по подбородку Уилла. - Боюсь, я немного устал. Пожалуйста, передай дяде Джеку, что я думал о нём. - Я уверен, вы скоро его увидите. Уилл нажимает кнопку "Стоп" и снова наклоняется вперёд, чтобы прижаться губами к губам Ганнибала. Он отстраняется, осыпая поцелуями его скулы и висок, тяжело дыша, чтобы сдержать подступающие слезы - Я заберу тебя отсюда, - тихо говорит Уилл. - Ты уже можешь ходить? Мне подождать несколько дней? Ганнибал вздыхает: - Я пока не могу далеко уйти, но я также боюсь, что, если буду ждать, то моё выздоровление под присмотром Аланы закончится. - Нет, - хрипло шепчет Уилл. - Этого не произойдет. Что мне нужно, чтобы позаботиться о тебе за пределами этого места? - Они прописали мне гентамицин от пневмонии, а также от раны. Он мне ещё нужен как минимум на неделю. Возможно, ты сможешь получить его в ветеринарной клинике. В противном случае всё, что мне нужно, - это жидкости и чистые бинты. - Ладно, гентамицин. Понял. У тебя есть где-нибудь деньги? Паспорта? Что-нибудь в этом роде? Ганнибал кивает: - В доме на утёсе, у камина. Там есть камень, который ты сможешь поднять. Там есть всё, что нам нужно. - Хорошо, - быстро говорит Уилл. - Дай мне день, может, два. Мне нужно кое-что уладить. Я вернусь за тобой. Клянусь, Ганнибал. - Я люблю тебя, Уилл, - тихо шепчет Ганнибал. С нерешительностью и какой-то надеждой, мужчина поднял взгляд на Уилла. - Ганнибал, - отвечает Уилл прерывающимся голосом, по щекам текут слезы. - Я влюблен в тебя. Глаза Ганнибала блестят, и он улыбается. - Пожалуйста, возвращайся ко мне поскорее. - Отдыхай. Лечись. Я приду за тобой. - Он наклоняется вперёд и сближает их губы, надеясь, что это не последний раз, и наклоняется к губам Ганнибала, чтобы ненадолго углубить поцелуй. Их языки скользят всего мгновение, прежде чем он отстраняется. Несмотря на то, что Ганнибал был так болен, и на то, что поцелуй был таким коротким, он всё равно был лучше любого поцелуя, который у него был в жизни. Уилл поднимается на трясущихся ногах, поднимает руку Ганнибала, чтобы поцеловать костяшки пальцев, прежде чем отступить к двери. С каждым шагом он чувствует, как его потрошат, и становится ясно, что Ганнибал чувствует то же самое. - Обещай мне, Уилл. Скажи мне, что это не очередная игра. Пожалуйста, скажи мне, что ты снова не манипулируешь мной. Я не смогу этого вынести. И не буду. Я бы предпочёл, чтобы ты позволил мне умереть в море, чем снова оставил меня. Сердце Уилла бешено колотится в груди, когда он смотрит на Ганнибала с открытым ртом. - Это не игра, Ганнибал. Чёрт, я... я знаю, у тебя нет никаких причин верить в меня, но, пожалуйста. Дай мне ещё один шанс. Я буду стараться загладить свою вину перед тобой всю оставшуюся жизнь. Ганнибал глубоко вздыхает, вцепившись пальцами в грубую ткань одеяла. - Хорошо. Уилл быстро подходит к кровати и целует Ганнибала в висок. - А пока подлечись ради меня. Пусть твоё сердце бьётся. - Оно бьётся ради тебя, Уилл. Уилл кивает, направляется к двери и открывает её, на мгновение оглядываясь, чтобы нажать кнопку записи на устройстве. - Всего хорошего, доктор Лектер. - До свидания, Уилл. Уилл оставляет запись на устройстве, когда выходит из больницы, и всё его тело немеет от волнения, когда он нажимает кнопку вызова лифта. Уилл никак не мог вытащить его, не убив людей. Эта мысль подействовала на него не так сильно, как он ожидал. У него в голове был план, и он собирался воплотить его в жизнь.