Яркий ожог

Наши губы раскрылись друг под другом, и тепло его сладкого горла влилось в моё. Я не могла ни думать, ни что-либо делать, кроме как впитывать его, каждый вдох, мягкие движения его губ. Это было чудо.

― Мэдлин Миллер, "Песнь об Ахилле"

В шесть утра Уилл спускается на нижнюю палубу, берёт с собой бутылочку с антибиотиками и бутылку воды, и идёт будить Ганнибала. - Хэй, - тихо говорит он. - Пора принимать лекарства, Ганнибал. Ганнибал моргает, просыпаясь, и облизывает губы. - Неужели уже шесть? - Да, - с улыбкой отвечает Уилл. - Я не знаю дозировку, тебе придется мне помочь, вот. Он протягивает флакон Ганнибалу, который быстро читает надпись на ней. - Мне нужно две таблетки каждые восемь часов. Уилл кивает, вытряхивает две таблетки и протягивает их Ганнибалу, который приподнимается, чтобы проглотить их, запив водой. - Ты голоден? - Было бы здорово съесть яичницу-болтунью, — тихо признаётся Ганнибал. - Будет сделано, - улыбается Уилл. - Тебе... тебе нужно в туалет? - Ганнибал кивает, и кажется, что он скорее вырвет себе зубы, чем признается в этом. - Ты должен сказать мне, когда хочешь это. Я здесь ради тебя. Я здесь для того, чтобы позаботиться о тебе. Хорошо? Уилл помогает ему подняться с кровати, стоя рядом, пока он идёт к двери ванной. - Дальше я сам разберусь, Уилл. Не волнуйся. Уилл кивает, когда Ганнибал закрывает дверь ванной, и направляется на кухню, чтобы достать кухонные принадлежности, яйца и сварить кофе. Ганнибал появляется через несколько минут с мокрым лицом, очевидно умывшись в раковину. Уилл идёт чтобы помочь ему, но Ганнибал поднимает руку жестом, который говорит, что он справится сам. Уилл наблюдает, как он осторожно опускается обратно на кровать, подкладывая подушки под спину, чтобы иметь возможность сесть. Его взгляд устремлен на Уилла, который взбивает яйца и выливает их в сковородку на маленькой плите. - Прошу тебя, не ворчи, если здесь окажется скорлупа. - Я бы и не подумал об этом, Уилл. - Я также взял обезболивающие из клиники. Они тебе нужны? - Думаю, да, — тихо признаёт Ганнибал. - После того, как поем, я приму немного. Тебе тоже нужен отдых. - Этой ночью я буду спать, - обещает Уилл. - Я хочу, чтобы между нами и ними было как можно больше миль. Ветер сейчас на нашей стороне. Я почти не расходую бензин, и я хочу воспользоваться этим. Приготовив яичницу, Уилл разливает кофе по кружкам и относит всё это к кровати. Ганнибал берёт свою порцию и ставит кофе на столик у кровати, а Уилл садится рядом с ним. - Это довольно скучные яйца, доктор Лектер. Мне жаль. Я заглажу свою вину позже. Ганнибал улыбается, аккуратно откусывая от яичницы. - Это превосходно. Спасибо, Уилл. Уилл ковыряется в еде, и Ганнибал корчит рожу, когда он набрасывается на неё. - Извини, - смеётся Уилл с набитым ртом. - Я умираю с голоду. Он доедает до неприличия быстро и, прихлебывая кофе, подумывает о том, чтобы приготовить ещё. Он относит тарелку в раковину, решив, что с ним всё будет в порядке до обеда, как только еда попадет в желудок. - Сегодня твой цвет лица стал лучше, - говорит Уилл, садясь сбоку от бедра Ганнибала, затаскивая рюкзак, полный лекарств, себе на колени. - Я также чувствую себя лучше, — признаётся Ганнибал, доедая свою яичницу. Уилл протягивает ему рюкзак, позволяя самому поискать обезболивающие, пока он несёт тарелку к раковине. Ганнибал останавливается на какой-то бутылочке, достаёт оттуда две таблетки и выпивает их вместе с кофе. - Не пугайся, если я буду спать слишком крепко. Ты можешь разбудить меня в два для следующего приёма. - Я буду заглядывать сюда каждый час, на всякий случай, если понадоблюсь, — обещает ему Уилл, переплетая их пальцы на коленях Ганнибала. Ганнибал выглядит измученным, но его глаза сияют, когда он смотрит на Уилла. Уилл рад, что искра в них вернулась. - Может быть, сегодня вечером ты поможешь мне принять душ? Я был бы тебе очень признателен. - Конечно, — быстро отвечает Уилл. - А стоит ли? С твоими-то ранами? - Мне следаволо бы попросить тебя обработать руки антисептиком, но думаю и так всё будет нормально. - А, - ухмыляется Уилл, подтягивая к себе спортивную сумку, стоящую на краю кровати. - Лишь попроси и ты, это получишь. - Он достаёт несколько баночек хирургического скраба, и Ганнибал усмехается. - Ты ангел, Уилл. - Разве я не такой? — поддразнивает Уилл, наклоняясь вперёд, чтобы прижаться губами к губам Ганнибала. Но старший мужчина отстраняется, а его губы напряжены. - Что? — спрашивает Уилл, чувствуя как внутри всё падает. - Я не чистил зубы несколько дней, и это ужасно. - Меня это не волнует, - усмехается Уилл. - Пожалуйста? Ганнибал издаёт стон, когда Уилл наклоняется к нему, и Уилл улыбается, чувствуя, как Ганнибал прогибается и прижимается губами к его губам. Он не позволяет Уиллу углубить поцелуй, но пока что Уилл доволен тем, что их губы прижаты вместе. Он отстраняется, и Ганнибал с обожанием смотрит на Уилла. - Отдохни немного, хорошо? Я скоро спущусь, если понадоблюсь. Ганнибал кивает, и Уилл помогает ему устроиться на кровати, натягивая на него одеяло. Глаза Ганнибала закрываются почти сразу, как только его голова касается подушки, и Уилл несколько мгновений наблюдает за ним, наслаждаясь тем простым фактом, что он дышит. Он наливает себе ещё кофе, поднимается на палубу, настраивает паруса и позволяет лодке скользить на юг. Он плыл семь часов, время от времени спускаясь под палубу, чтобы проверить, спит ли ещё Ганнибал, что он и делал. Он бросает якорь где-то у побережья Северной Каролины и спускается под палубу, чтобы приготовить обед. Уилл знает, что Ганнибалу сейчас нужны постные белки, поэтому он заворачивает несколько филе лосося в фольгу с лимоном и оливковым маслом и отправляет их в духовку. Он также обжаривает немного цуккини и летних кабачков с небольшим количеством оливкового масла и чеснока, делая своё любимое блюдо детства. Он будит Ганнибала в два часа с приличным обедом на тарелке и двумя таблетками в руке. Ганнибал сонно моргает, втягивая носом воздух. - Вкусно пахнет, - слабым голосом произносит он, его горло пересохло со сна. - Думаю, это должно быть съедобно, - усмехается Уилл. Ганнибал медленно садится, берёт таблетки из его руки и запивает их водой из бутылки, прежде чем взять тарелку. Он ест медленно, и Уилл улыбается, понимая, что Ганнибал наслаждается этим. - Похоже, всё в порядке, - усмехается Уилл. – Это очень просто, но гораздо лучше всего, что у меня было за последние годы, — признаётся он. - Что ж, я польщен, — смеётся Уилл. Уткнувшись каждый в свою тарелку, они ели в комфортной тишине - У тебя что-то болит? — спрашивает Уилл, на что Ганнибал кивает. - Я бы хотел попробовать принять душ, но, похоже, это подождёт. А пока я приму одну таблетку обезболивающего. - Он открывает крышку баночки и достаёт одну таблетку, запивая её водой из бутылки. Он наблюдает, как Уилл убирается, прикусив свою нижнюю губу с нечитаемым выражением лица. - Что такое? Почему ты так выглядишь? - Я ненавижу быть бесполезным, - тихо признаётся Ганнибал. - Я ненавижу быть обузой для тебя. Закончив мыть посуду, Уилл вытирает раковину и вешает кухонное полотенце на крючок. Он устраивается рядом с Ганнибалом, кладет его руки себе на колени и нежно сжимает их. - Ты не обуза, - шепчет Уилл, не сводя глаз с Ганнибала. - У меня такое чувство, что в последние года я был в коме. Я здесь, но не жив. Дышу, но всё ещё задыхаюсь. Когда ты снова со мной, я словно выхожу на свежий воздух. Мне всё равно, что ты ранен. Мне было бы всё равно, если бы ты так нуждался во мне всю оставшуюся чёртову жизнь. Я доволен тем, что ты просто находишься рядом со мной. - Когда ты стал таким романтиком? — спрашивает Ганнибал, его тон дразнящий, но блеск в его глазах говорит о том, что он тронут чувствами Уилла. - Когда я дважды видел, как ты умираешь, - тихо отвечает Уилл, и его голос срывается. - Если бы я не смог вернуть тебя к жизни, я бы решил вернуться в воду и последовать за тобой, куда бы ты ни пошёл. - Уилл, - неодобрительно выдыхает Ганнибал. - Что бы со мной ни случилось, ты должен жить. Я не прощу тебя за что-то меньшее. - Ты простишь мне всё, - говорит Уилл, повторяя слова Ганнибала, сказанные ему несколькими днями ранее. Ганнибал улыбается и целует ладонь Уилла. - Да, я бы простил тебе всё. - Кстати, не расстраивайся из-за того, что заставляешь меня готовить для тебя. Когда тебе станет лучше, я буду совершенно не против, чтобы ты готовил мне всю оставшуюся жизнь. Ты можешь заботиться обо мне столько, сколько захочешь, ладно? - Я с нетерпением этого жду, — признаётся Ганнибал. - Ты хочешь попробовать принять душ сейчас или позже? Ганнибал вздыхает, устраиваясь поудобнее на подушках. - Думаю, я немного отдохну. Разбуди меня, когда спустишься на палубу, и я приму душ. - Хорошо, — соглашается Уилл, наклоняясь вперёд, чтобы поцеловать Ганнибала в висок. - Я скоро вернусь. Уилл возвращается на палубу и плывёт еще несколько часов, пока ветер не утихает. Он измотан, когда решает, что они зашли достаточно далеко на сегодня, и бросает якорь там, где они сейчас остановились. Было чуть больше восьми, когда он спустился под палубу, чтобы ненадолго воспользоваться ванной, прежде чем разбудить Ганнибала. - Эй, — мягко будит он. - Хочешь принять душ? Ганнибал потягивается, его рот искажается в гримасе. - Да, пожалуйста. Я чувствую себя отвратительно. Я чувствую свой запах даже во сне. Уилл смеётся, помогая Ганнибалу сесть в постели. - В душе довольно тесно, но мне будет плевать на полы, если ты захочешь оставить дверь открытой. - Я справлюсь, Уилл. Уилл прикусывает губу, многозначительно глядя на Ганнибала. - Если ты упадешь, потому что ты высокомерный осёл, я очень рассержусь. – Ради всего святого, я не упаду. - Грубо, — упрекает Уилл, заслужив смешок от старшего мужчины, помогая ему дойти до ванной. - Я смогу там о себе позаботиться. Снять халат несложно. Потом мне понадобится помощь, чтобы одеться в настоящую одежду. - Я помогу с этим, — обещает ему Уилл. Уилл открывает дверь ванной, кладёт на раковину антисептический скраб, мыло и шампунь. Ганнибал наблюдает, как он разворачивает зубную щетку и кладет её на стойку вместе с тюбиком зубной пасты. - Полотенца за дверью. Что я забыл?— спрашивает его Уилл. – Ничего, Уилл. Спасибо. – Я подберу тебе какую-нибудь пижаму, как только ты будешь там. Уилл наблюдает за тем, как Ганнибал снимает халат с плеч и понимает, что Ганнибал знает, что он смотрит на него. Даже выздоравливая, он остаётся красивым. Он похудел, но, конечно, у него всё ещё крепкие мышцы на плечах. Рана в нижней части спины перевязана, и Уилл, наклонившись вперёд, помогает ему снять хирургическую ленту с кожи, отклеивая её. Под марлей рана выглядит хорошо. Она аккуратно зашита, кожа не покраснела и не инфицирована. Это просто кожа, скрепленная швами. Рана между лопатками тоже хорошо зажила, но её вид пробуждает в Уилле желание прикрывать и защищать, калечить и разрушать. Ганнибал стоит к нему спиной, когда он снимает ленту с живота, морщась, когда кто-то дёргает его за волосы на груди. Уилл делает шаг вперёд и запечатлевает поцелуй на плече Ганнибала, позволяя своим губам задержаться на нежной коже там. Кончики его пальцев касаются клейма, и он чувствует, как Ганнибал напрягается под его пальцами. - Уилл, - выдыхает он. - Я ничего не начинаю, - растягивая слова, произносит он, оставляя поцелуй на затылке. Кожа здесь тоже нежная, и он позволяет своим губам задержаться на мгновение, вдыхая аромат волос Ганнибала. Он опускает губы чуть ниже, благоговейно целуя родинку между лопатками. - Я просто хочу прижаться к тебе губами на минутку, хорошо? - Начать что-то - значит прижаться губами к моей коже, - усмехается Ганнибал. - Дай мне посмотреть на твою рану на животе, - умоляет он. Ганнибал вздыхает и поворачивается, прикрывая свою наготу ладонью. Его ребра немного выступают из-под кожи, и Уилл принимает решение его откормить. Рана на животе выглядит почти так же, как и на спине, и Уилл вздыхает с облегчением. - Хорошо, - шепчет он, его пальцы бездумно тянутся, чтобы коснуться мягкой кожи на бедре Ганнибала. - Хорошо. Губы Ганнибала сжимаются в тонкую линию, и он снова отворачивается от Уилла. - Я позову, если ты мне понадобишься. Уилл нерешительно выходит из ванной, его эрекция раздражающе давит на брюки. Ганнибал был совершенно не в том положении, чтобы справляться с его нелепыми желаниями, и он вздыхает, слыша, как включается вода и Ганнибал закрывает за собой дверь душа. Мысль о том, что Ганнибал, мокрый и голый, находится менее чем в трёх футах от него, не помогает ему, поэтому он спешит раздобыть пижамные штаны и чистую футболку, чтобы Ганнибал мог надеть их, когда выйдет. Некоторое время спустя он слышит, как выключается вода, а затем открывается кран в раковине, когда Ганнибал чистит зубы. Дверь ванной открывается в облаке пара, и запах чистой кожи поражает Уилла. Уилл наклоняется вперёд, придерживая штаны Ганнибала, когда тот засовывает одну ногу; его рука опирается на плечо Уилла, когда он засовывает другую. Уилл скользит руками вверх по бёдрам и его лицо незаметно поворачивается, когда он убирает их. - Я собираюсь вымыть руки, а потом помогу тебе наложить свежую марлю. Ганнибал кивает, садясь на край кровати и выглядя измученным. Уилл моет руки каким-то хирургическим средством, вероятно, дольше, чем необходимо, прежде чем вернуться к Ганнибалу. Сам же Ганнибал уже достал свежую марлю и хирургическую ленту, аккуратно их раскладывая. - Может надо ещё мазь с антибиотиком? - Достаточно будет просто марли. Ганнибал открывает упаковку, и Уилл чистыми руками достает её, осторожно прикладывая к животу Ганнибала, пока Ганнибал даёт ему ленту. - Ты же знаешь, я мог бы справиться с этим сам, - поддразнивает он. Уилл улыбается. - Мне нравится касаться тебя. - Я ждал этого, так как мне тоже нравится, когда ты прикасаешься ко мне, - почти застенчиво признаётся Ганнибал. Уилл отодвигается, когда Ганнибал открывает ещё одну упаковку чистой марли, которую Уилл берёт и прикладывает к ране на спине. Ганнибал отклеивает ещё несколько полосок ленты, и Уилл аккуратно закрепляет марлю у него на спине. - Как новенький, — говорит Уилл с ухмылкой. - Ты голоден? - На самом деле нет. Но я очень устал. Уилл думает о его торчащих ребрах и решает попытаться настоять. - А как насчет сыра и крекеров? У меня ещё есть немного острого чеддера. - Нет, Уилл. Я... я, пожалуй, посплю. Уилл кивает, берет чистую футболку и расправляет её, держа в таком положении, пока Ганнибал смеётся и просовывает руки и голову в прорези. - Тогда отдыхай. Я тоже пока пойду приму душ. Ганнибал уже устраивается на кровати, и вздох срывается с его губ. - Сейчас я чувствую себя намного лучше. - Хорошо, — ухмыляется Уилл. - Когда я выйду, придёт время для твоих лекарств, я тебя разбужу, ладно? Ганнибал слабо кивает, его глаза уже закрыты. Уилл берёт чистую пижаму и направляется в ванную так тихо, как только может. В комнате всё ещё пахнет Ганнибалом и мятной зубной пастой. Он моется в душе, размышляя, стоит ли ему это делать.… снять немного напряжения. Его член болит, и уж точно Ганнибалу не нужно, чтобы он прижимался к нему ночью, как подросток. Он пульсирует только от одной мысли об этом, и со вздохом обхватывает член пальцами. Он быстро двигает рукой, думая об ощущении плеча Ганнибала на своих губах, о гладкой коже бёдр под пальцами. Проходит всего несколько, смущающе коротких мгновений, и он кончает, закусывая губу, чтобы не издать ни звука. Он прижимается лицом к прохладной пластиковой окантовке душа, тратя минуту на то, чтобы собраться, прежде чем выключить воду. Он чистит зубы и переодевается в чистые пижамные штаны и футболку. Когда он выходит из ванной, Ганнибал смотрит на него с кровати с выражением, которого он раньше не видел. - Э-э, — начал просто Уилл. - Ты давно... не спишь? Ганнибал продолжает наблюдать за ним, его глаза потемнели. - О чём ты думал в душе, Уилл? Уилл краснеет до корней волос и отводит взгляд. - О том, чтобы умыться, - застенчиво отвечает он, доставая бутылку воды из холодильника и таблетки Ганнибала со стойки. - О чём ещё? - спрашивает он, и в его голосе слышится что-то такое, чего Уилл не хочет признавать. Уилл удивляется, откуда, чёрт возьми, он это знает, и какая-то часть его понимает… он, должно быть, почувствовал этот запах. Уилла коробит от этой мысли. - О тебе, - тихо произносит он, садясь на другой край кровати и кутаясь в простыни. Ганнибал медленно поворачивается, устраиваясь на матрасе поудобнее, и смотрит на Уилла, который протягивает ему воду и бутылочку с таблетками. Ганнибал запивает таблетки большим глотком воды, аккуратно кладет их на столик и поворачивается к Уиллу. - Обо мне, - тихо произносит он. - Что конкретнее? Уилл сглатывает, глядя в потолок. - Твоей коже. Ощущение твоего плеча под моими губами. Прости меня, Ганнибал. Он рискует взглянуть на Ганнибала, чьи глаза с любопытством разглядывают Уилла. - Даже такой слабый, как сейчас, ты всё ещё умудряешься находить меня желанным? - Покрытый кровью, израненный, в безвкусном костюме, в тюремной робе, готовящий еду с закатанными рукавами рубашки; я желал тебя уже некоторое время. Видя тебя здесь сейчас, обнаженным для меня, тело, открытое для моих ласк, это похоже на... Это кажется слишком хорошим, чтобы быть правдой. Я никогда не хотел, чтобы ты узнал. Я забыл о твоём сверхчеловеческом обонянии. Мне жаль, если я заставил тебя... чувствовать себя неловко. - Неловко, — усмехается Ганнибал. - Я жажду прийти в себя, чтобы показать тебе, как комфортно я себя чувствую, когда ты возбуждён, Уилл. Особенно, зная, что ты обо мне думаешь, когда возбуждён. Уилл издает горловой звук, перегибаясь через кровать и нависая над Ганнибалом, их лица находятся всего в нескольких дюймах друг от друга. - Ты почистил зубы, не так ли? Ганнибал усмехается, запуская пальцы в его влажные кудри. - Да. - Тогда у тебя нет причин останавливать меня, - шепчет он, наклоняясь к губам Ганнибала и нежно скользя языком по его губам. Ганнибал стонет, запрокидывая голову и обхватывая лицо Уилла ладонями, их губы соприкасаются, а языки пробуют друг друга на вкус. Появляется ощущение эйфории, электрический разряд между ними, когда их губы ласкают друг друга, а языки изучают вкус друг друга. Его язык скользит по его, как шёлк. Уилл наслаждается непривычным ощущением жесткой щетины на чужом лице и горячих, мягких губ, скользящих по его губам. Пальцы Ганнибала мягко касаются его лица, нежно обводят линию подбородка и нежно зарываются в волосы. Он смакует его, как прекрасное вино, и Уилл углубляет поцелуй, резко щелкая зубами. Ганнибал отстраняется, чтобы нежно прикусить нижнюю губу Уилла, проводя по ней языком. Уилл смущается, когда понимает, что его член интересуется происходящим, даже после душа, а Ганнибал хихикает, вдыхая аромат. Ганнибал проводит губами вниз по шее Уилла, и тот наклоняет голову, позволяя мягким губам и языку провести по его шее, касаясь синяка прямо под ухом. - Ты так прекрасен, Уилл, - хвалит он, снова скользя губами по губам Уилла. Уилл стонет ему в рот, мягко двигая бедрами по матрасу, и Ганнибал отстраняется. - Я прошу прощения за то, что начал то, что не могу закончить, - тихо говорит он, слизывая вкус Уилла со своих губ. - Не извиняйся, — шепчет Уилл, прижимая голову к груди Ганнибала. - Это мне следует извиниться перед тобой. Я не знаю, что со мной. - Твоё плечо хорошо заживает? — Ни с того ни с сего спрашивает Ганнибал. - Да, — тихо говорит Уилл, целуя его в грудь. - Иногда больно, но всё не так уж и плохо. - Твоё лицо зашивал какой-то идиот. Они позволили нервным окончаниям умереть. У тебя болит щека, Уилл? Уилл краснеет, смущенно прижимая изуродованную плоть к груди Ганнибала. - На самом деле это нет. Я думаю, что нервы в основном расшатаны. - Да, — соглашается Ганнибал, и в его голосе слышится что-то напряженное, заставляющее Уилла прикусить нижнюю губу. - Это... это очень уродливо? — Спрашивает Уилл срывающимся голосом. Ганнибал приподнимает его голову, и их губы на мгновение соприкасаются. - Ты великолепен. Я просто сожалею, что не смог позаботиться об этом вместо тебя. Теперь у тебя на всю жизнь останутся шрам и повреждение нервов. Я беспокоился только потому, что иногда повреждение нервов проявляется болью. - Боли нет, - тихо отвечает Уилл. - Зато, теперь у нас на лицах одинаковые шрамы. У меня… ну, конечно, хуже, но всё же, - усмехается Уилл, проводя пальцем по шраму на скуле Ганнибала, полученному от Джека несколько лет назад. - Тебе это нравится? - спрашивает его Ганнибал, со вздохом откидываясь на подушку. - Я не уверен, что ”нравится" - подходящее слово, скорее, это просто наблюдение, - говорит Уилл, прижимаясь к Ганнибалу, когда тот обнимает его за плечи. - Тебе нужно поспать. Может… может мне не прилипать к тебе вот так. Тебе нужен отдых. - Ты останешься там, где сейчас, - вздыхает Ганнибал, проводя кончиками пальцев по краю футболки Уилла на его бицепсе. - Я хочу, чтобы ты был прямо у меня под носом, чтобы я смог вдыхать твой запах всю ночь. - Если тебе станет неудобно, просто толкни меня. Я, наверное, просплю всё это. Ганнибал запечатлевает поцелуй на его волосах, его дыхание становится глубоким, когда он засыпает. Уилл снова прижимается губами к его сердцу, кладя голову ему на грудь. Он прислушивается к его биению и засыпает.