Яркий ожог

Странно, что такая маленькая доброта ощущалась как благодать.

― Мэдлин Миллер, "Песнь об Ахилле"

Когда Уилл просыпается на следующее утро, он понимает, что спал крепко. Он чувствует себя хорошо отдохнувшим, потягиваясь и посмеиваясь над тем, как тесно он запутался в конечностях Ганнибала. Их ноги переплетены, а руки обвиты вокруг друг друга. Лицо Уилла прижато к его шее, их груди прижимаются друг к другу. Ганнибал зарывается лицом в его кудри, своим дыханием шевеля их. - Что-то смешное? - Хрипло спрашивает Ганнибал, лениво проводя пальцами по плечу Уилла. - Мы смешны, - вздыхает Уилл, прижимаясь к шеи Ганнибала, чтобы пососать там кожу. - Раньше я презирал ненужные прикосновения, особенно во сне. Это... - он вздыхает, мягко прижимаясь к Ганнибалу, - очень необычно для меня. - Я тоже никогда не думал, что ты можешь быть таким, - тихо признаётся Ганнибал, вдыхая аромат волос Уилла. - Я не сплю уже по меньшей мере час, гадая, что я такого сделал, чтобы заслужить тебя. Ты слегка похрапываешь. Это так необъяснимо очаровательно, Уилл. - Наверное я храпел, потому что задыхался, уткнувшись в твою шею, - смеётся Уилл, высвобождаясь достаточно, чтобы наклониться и нежно соприкоснуться губами. Ганнибал вздыхает, когда их губы приоткрываются, их языки мягко скользят, а тела сильнее прижимаются друг к другу. Как бы Уиллу ни хотелось лежать в постели и заниматься этим весь день, у них было много дел. Он отстраняется, облизывая губы. - У нас сегодня важный день. Мне очень жаль, что для тебя он будет несчастным. - Всё в порядке, Уилл. Со мной всё будет в порядке. Ганнибал медленно поднимается с кровати, прижимая руку к боку, и направляется в ванную, закрывая за собой дверь. Уилл неохотно вылезает из постели, оглядывая комнату, чтобы запомнить её. Они только что спали в этом доме в последний раз, и Уилл чувствовал себя... лишённым всех воспоминаний, которые у них здесь никогда не будут. Пройдя по коридору в ванную для гостей, он возвращается в спальню, чтобы собрать спортивную сумку с одеждой, которая понадобится ему для поездки на яхте, а также сумку для Ганнибала. Некоторое время спустя Ганнибал выходит из ванной с полотенцем на поясе, только что принявший душ и побрившийся, и выглядящий гораздо лучше, чем накануне. Он подходит к столику и принимает таблетки, на этот раз отказавшись от Мотрина. Уилл улыбается, собирая сумки, довольный тем, что Ганнибал становится сильнее. Ганнибал роется в своих ящиках, натягивая боксёры и льняные брюки, и поворачивается к Уиллу. - Нам следует тщательно проверить лодку на наличие дополнительных устройств слежения. Просто на всякий случай. Уилл кивает, собирая одежду для себя, чтобы тоже принять душ. - Я проверю эту проклятую яхту очень тщательно, Ганнибал. После душа, Уилл встречает Ганнибала на кухне, прихватив с собой сумки с одеждой и лекарства из ванной. Ганнибал пьёт кофе, другой рукой помешивая яйца на сковороде. От одного вида того, как он занимается чем-то таким обыденным, у Уилла щемит в груди, и он обходит его, обнимает за талию, проводит ладонями по груди и целует в плечо. - Так приятно видеть, как ты двигаешься, - вздыхает Уилл. - Так приятно видеть, что ты остаёшься собой. Ганнибал усмехается, протягивая руку, чтобы поставить свою кружку на стойку и провести пальцами по рукам Уилла. - Это всего лишь яичница, Уилл. Не из-за чего переживать. Уилл что-то мурлычет, опуская руки ниже, чтобы положить их на бёдра Ганнибала, мягко проводя большими пальцами внутрь, обводя очертания его члена под брюками. - Уилл, - выдыхает Ганнибал, снимая яичницу с плиты и выключая её. Уилл вздыхает, неохотно отходит от Ганнибала и отправляется на поиски кофе. - Извини, - бормочет он, протягивая руку за кофейной кружкой в шкафчике. Они заканчивают завтракать, после чего прибираются на кухне. Ганнибал идёт к машине и устало устраивается на пассажирском сиденье, пока Уилл укладывает сумки, которые они взяли с собой, в багажник вместе с остальными вещами, которые он забрал с собой. Они направляются в продуктовый магазин, и Уилл оставляет Ганнибала в машине с запертыми дверцами и заряженным пистолетом, сам собираясь за продуктами. - Убей любого, кто подойдёт к машине. Не сомневайся, Ганнибал. Ганнибал кивает, наклоняясь вперёд, чтобы поцеловать Уилла в губы. - Не волнуйся, Уилл. Я так и сделаю. Уилл быстро проходит по магазину, покупая свежие продукты и мясо, а также консервы и сухие ингредиенты. Он покупает несколько ящиков бутилированной воды, а также ещё несколько галлонов на всякий случай.

***

Они прибывают на пристань незадолго до трёх, и Уилл помогает Ганнибалу спуститься с причала и усадить его в лодку, которую он оставил привязанной к краю причала, а не на отведённом ему месте. Когда он помогал Ганнибалу спуститься на палубу, к нему подошел служащий и на ломаном английском спросил, где он припарковал свою лодку, и Уилл заверил его, что больше никогда так не поступит. Уилл совершает несколько заходов перемещая вещи из багажника в яхту, после вздыхая с облегчением, когда всё это наконец-то оказывается на борту. Сначала он убирает скоропортящиеся продукты, затем застилает постель свежими простынями и одеялами, со вздохом позволяя Ганнибалу улечься на кровать. Уилл поднимается на палубу и открывает каждый шкафчик, а также ощупывает перила в поисках другого устройства слежения. Он заглядывает под скамейки и в кокпит, но там ничего нет. Он спускается на нижнюю палубу, замечает, что Ганнибал крепко спит, а затем обыскивает каюту с таким же тщательным осмотром, как и на верхней палубе. Он ничего не находит. Он вздыхает с облегчением, поднимаясь на палубу, расправляет паруса и отвязывает лодку от причала, заводит мотор и регулирует скорость, чтобы вывести их из гавани. Он надеялся, что это будет последний раз, когда им придётся совершить такое путешествие. Всё, о чем он мечтал, - это поселиться где-нибудь с Ганнибалом. Они заслуживали хотя бы мгновения счастья. Уилл пробыл в море несколько часов, а в пять спустился на палубу, чтобы разбудить Ганнибала и дать ему таблетки. Ганнибал ненадолго приходит в себя, выпивает воды из бутылки ровно столько, чтобы проглотить их, прежде чем снова отключиться. Уилл возвращается на палубу и плывёт под парусом до глубокой ночи. Над открытым океаном кристально чистое небо. Бархатная чернота была усеяна бесконечными сверкающими звёздами. Луна - всего лишь маленький кусочек на небе, освещающий звёзды ещё ярче. Уилл проголодался, но спокойные воды и захватывающее дух небо заставляют его плыть по течению, несмотря на то, что желудок требует еды. Дверь каюты тихо открывается, и появляется Ганнибал с двумя тарелками, выглядящий помятым после сна и аппетитным. - Ты, должно быть, умираешь с голоду, - тихо говорит он. - Я точно голоден. Уилл краснеет и с благодарностью берёт тарелку с курицей и рисом. - Прости, Ганнибал. Чёрт, я должен был что-нибудь приготовить. Я... даже не подумал об этом. - Ничего страшного, - уверяет его Ганнибал, усаживаясь на виниловую скамью, чтобы поесть. - Я чувствую себя прекрасно отдохнувшим. - Ты хорошо выглядишь, - тихо говорит Уилл, накалывая на вилку кусочек нежной курицы. - Я чувствую себя ещё лучше, - ухмыляется Ганнибал, откусывая кусочек от своей еды. Они едят в тишине, оба слишком голодны, чтобы разговаривать, пока их желудки не наполнятся. Уилл вздыхает, когда заканчивает, с его губ срывается тихая отрыжка, и он хихикает. - Извини. - Я полагаю, это комплименты шеф-повару, - смеётся Ганнибал. Уилл бросает якорь и забирает их тарелки, спускаясь на нижнюю палубу, чтобы поставить их в раковину и взять бутылку воды, а также таблетки Ганнибала, так как уже почти час ночи. Он также хватает одеяло с кровати и возвращается на палубу. Уилл ставит таблетки и воду на край скамьи, устраивается рядом с Ганнибалом, прижимаясь к его боку и укрывает одеялом их колени. На самом деле сейчас не холодно, но это приятно. - Я уже много лет так не смотрел на звёзды, - тихо говорит Ганнибал, обнимая Уилла за талию и запечатлевая поцелуй на его макушке. - Я и забыл, как это красиво. Он почувствует пламя вины в своей груди, боль, которая, как ему кажется, будет терзать его изнутри всю оставшуюся жизнь. - Мы будем смотреть на них каждую ночь до конца наших дней. Я клянусь в этом, Ганнибал. Они долго сидят, обнявшись, просто наслаждаясь океанским бризом и умиротворяющей тишиной ночи. - Я думал о тебе каждую минуту, пока был в дали от тебя, - тихо говорит Ганнибал. Уилл поворачивается в его объятиях и целует его в основание шеи, проводя ладонью по груди. - Я тосковал по тебе, Ганнибал. Каждую секунду. Ты спросил, рад ли я был видеть тебя в тот день, и я сказал, что нет... - Уилл судорожно сглатывает, сжимая рубашку Ганнибала в кулаке. - Это было ужасно - видеть тебя в клетке, знать, что я не смогу исправить то, что сделал. Знать, что ты никогда не будешь моим. Чувство вины, которое я испытывал, раздавило меня. Я не хотел видеть тебя в пластиковой коробке. Я хотел прикоснуться к тебе. Я хотел обладать тобой, и я не думал, что у меня когда-нибудь снова будет такой шанс. Ганнибал несколько мгновений молчит, его пальцы нежно поглаживают бицепс Уилла. - Было бы приятно это услышать. - А какой был бы смысл? - Тихо спрашивает Уилл. - Чтобы помучить тебя? Чтобы сделать тебя ещё более несчастным, чем уже сделало твоё тюремное заключение? Я не хотел дразнить тебя или заставлять думать, что я манипулирую тобой. Я подумал, что было бы проще просто… отпустить тебя. - Ты не отпустил меня, Уилл. Я был твоим, сколько себя помню. Уилл резко садится, поворачиваясь так, чтобы оседлать Ганнибала за талию. Ганнибал хмыкает, когда они меняются местами на скамейке, и притягивает Уилла за бёдра, чтобы прижать его ближе, в то время как их рты жадно впиваются друг в друга. Их руки скользят по груди и предплечьям друг друга, в то время как их языки скользят нежно и отчаянно. Ганнибал задирает подол футболки Уилла, и Уилл позволяет ему стянуть её с себя, прерывая поцелуй только для того, чтобы стянуть футболку через голову. Уилл тянется к пуговицам ночной рубашки Ганнибала, расстегивая их дрожащими руками, в то время как его рот блуждает по челюсти Ганнибала, затем по его горлу. Он не утруждает себя тем, чтобы снять с Ганнибала рубашку, он просто отодвигает ткань в сторону, чтобы провести пальцами по жёстким волосам на груди, стараясь при этом не задеть швы на плече Ганнибала. Уилл знает, что дальше этого дело не зайдет, но ему всё равно. Он просто хочет насладиться Ганнибалом любым доступным способом. Ганнибал - тот, кто в конце концов отстраняется, облизывая распухшие губы и глядя на Уилла тёмными глазами. - Я бы хотел кое-что попробовать, - тихо говорит он гортанным голосом. Уилл прижимается лбом к Ганнибалу, вдыхая его запах. - Всё, что угодно, Ганнибал. - Разденься, пожалуйста. Уилл медленно встаёт, расстёгивает шорты и спускает их вниз по бёдрам, вместе с нижнем бельём. Он снимает ботинки и носки, отбрасывая их в сторону. Оценивающий взгляд Ганнибала скользит по телу Уилла, и Уилл борется с желанием потрогать свой ноющий член, который пульсирует, требуя внимания от великолепного мужчины напротив. Ганнибал похлопывает по сиденью рядом с собой, облизывая губы. - Встань на колени, спиной ко мне. Уилл краснеет, забираясь на узкую скамью и опускаясь на одно колено, отворачиваясь от Ганнибала, который придвигается к нему на дюйм ближе, проводя мягкими пальцами по его спине. - Обопрись на локти, Уилл. Уилл закрывает глаза и перемещает свой вес, опираясь коленями и локтями на скамью. Он отчаянно краснеет, прекрасно понимая, что в данный момент находится на одном уровне с Ганнибалом. Он стонет, когда Ганнибал покрывает поцелуями основание его позвоночника, разминая при этом ягодицы. Ганнибал раздвигает ягодицы, и Уилл закрывает лицо руками, чтобы скрыть своё смущение. - Тебе нечего стыдиться, - мягко говорит Ганнибал, оставляя влажные поцелуи на ягодицах. - Ты невероятно великолепен. Мой Уилл, - вздыхает он. Его язык нежно скользит по входу Уилла, и Уилл вздрагивает от этого ощущения. Он уже стонет, когда Ганнибал снова прижимается к нему, на этот раз гораздо более требовательно, проводя языком по его телу и нежно надавливая, занимаясь любовью с самой интимной его частью своим ртом. Это было так чертовски приятно, что Уилл приподнялся на локтях, перенося свой вес на влажный язык, который ощупывал его. Это так мягко и нежно, что Уиллу хочется, чтобы это никогда не кончалось, и в то же время требовать большего. Звуки, вырывающиеся из горла Ганнибала, отвлекающе горячи, и Уилл двигает бёдрами, нетерпеливо прижимаясь задом к лицу Ганнибала, в то время как язык Ганнибала мягко скользит в нём внутрь и наружу. Ганнибал отстраняется, прижимает указательный палец к его влажной дырочке, надавливая так нежно, как только может, в то время как его рот опускается ниже, чтобы пососать промежность, а затем яички. Прикосновение его пальца немного странное. Это не то чтобы приятное, но и не плохое ощущение. Это просто Ганнибал, и одна мысль об этом делает его ещё более напряженным. Каждое прикосновение Ганнибала было похоже на электрический разряд, интенсивная энергия проскакивала между их соединенными телами. Это было волнующе. Губы Ганнибала снова поднимаются вверх, облизывая то место, куда проскользнул его палец, а затем он вводит другой палец, нежно проводя языком, одновременно растягивая Уилла двумя пальцами. Уилл выгибается навстречу ощущениям, желая большего, и Ганнибал даёт ему это. Его пальцы нежно проникают внутрь, задевая простату, и хриплый звук, вырывающийся изо рта Уилла, вызывает боль в горле. Раскалённые добела вспышки удовольствия пронзают его с каждым нежным прикосновением пальцев к этому месту внутри, и Уилл нетерпеливо прижимается к ним бёдрами, желая большего. Желая большего от Ганнибала. - Хотел бы я погрузиться в тебя, - тихо говорит Ганнибал, наклоняясь к Уиллу и покрывая влажными поцелуями ямочки на его пояснице. - Ты такой тугой и такой нетерпеливый. Боже мой, Уилл. Ганнибал обнимает Уилла за талию, обхватывает его член своими длинными пальцами и дергает его в такт прикосновениям к простате. Удовольствие от этого бесконечно, и Уилл не знает, стоит ли ему прижиматься к ладони Ганнибала или к его пальцам. - Так чертовски хорошо, - стонет Уилл, всё его тело покрывается испариной. - Ганнибал, - вздыхает он. Ганнибал просовывает пальцы внутрь по самую рукоятку, сгибая их и массируя это место внутри, двигая по его члену более целенаправленно, и Уилл всхлипывает, когда кончает, удовольствие настолько сильное, что кажется, будто молния пробегает по его телу, когда оно содрогается. Уилл падает на скамейку, но Ганнибал всё ещё целенаправленно поглаживает его внутри, и тело Уилла дрожит от чрезмерной стимуляции. - О, чёрт, - всхлипывает Уилл, его ноги дрожат, когда он напрягается. Он пытается втянуть воздух в легкие, но не может. - Я с тобой ещё не закончил, - предупреждает его Ганнибал, продолжая массировать это место пальцами. Уилл не способен говорить, он только стонет и всхлипывает, когда Ганнибал снова тянется к его опустошенному члену, грубо дёргая его, в то время как его пальцы продолжают сжимать его. Он чувствует, как Ганнибал кусает его за задницу, оставляя любовные укусы на коже, но он не в состоянии по-настоящему почувствовать это. Приятная боль от всего, что делает Ганнибал, разрывает его на части, и он всхлипывает, когда его тело содрогается в очередном оргазме, а из члена вытекает сперма. Ноги подкашиваются, и Ганнибал как можно бережнее вытаскивает пальцы из его тела, обхватывает Уилла за плечи, чтобы приподнять его и обхватить руками. Уилл прислоняется к нему, откидывая голову на плечо, и тяжело дышит. Ганнибал смеётся, покрывая поцелуями его влажный от пота висок, в то время как тело Уилла содрогается от пережитого потрясения. Уилл издаёт горловой стон, полный отчаяния, и наклоняет лицо к Ганнибалу, который прижимается губами к его плечу. Уилл отстраняется достаточно, чтобы повернуться в его объятиях и приблизить лицо Ганнибала к своему, чтобы углубить поцелуй. Рука Уилла с любопытством опускается на колени Ганнибала, отмечая, что тот проявляет умеренный интерес к тому, что только что произошло, но недостаточный. Ганнибал отстраняется, его губы слегка кривятся. - Прости, Уилл. Две таблетки обезболивающего в пять часов сделали меня совершенно бесполезным. Уилл фыркает, и, вероятно, это не лучшая реакция, но его мозг просто раскалывается. - Так это из-за того, что ты был бесполезен? Господи, - устало вздыхает он. - Не волнуйся об этом, Ганнибал. Через несколько дней, может быть, через неделю, я буду трахать тебя до потери сознания. Подожди, - усмехается он. - Мне нужно принять лекарства, - неохотно вздыхает Ганнибал, отстраняясь от него настолько, чтобы достать бутылку воды и таблетки. - Ты не раздосадован? - Мягко спрашивает Уилл. - Нет, я в порядке. Может быть, снова готов лечь спать, но в целом всё в порядке. Уилл встаёт, чтобы натянуть шорты, его ноги всё ещё трясутся от толчков. - Хэй, - тихо говорит Уилл, приподнимая лицо Ганнибала, когда тот заканчивает принимать таблетки. - Не расстраивайся, ладно? Скоро, Ганнибал. Очень, блядь, скоро, - обещает он, наклоняясь вперёд, чтобы запечатлеть поцелуй на чужих губах. Ганнибал делает глубокий вдох, прикусывая верхнюю губу. - Я стараюсь из-за всех сил не злиться, но это трудно когда ты лежишь передо мной, как на пиру, и мне кажется, что мой рот зашит. Я расстроен. Когда они пришли, я уже перестал принимать обезболивающие таблетки и планировал продолжать в том же духе. Это… Я.... Ганнибал издал обиженный звук, и запрокинул голову, чтобы снова посмотреть на звёзды. Он не утруждает себя попытками закончить свою мысль, и Уилл наклоняется, чтобы прижаться губами к его губам, в то время как его пальцы скользят по его подбородку, затем по мягким волосам на затылке. Уилл отстраняется, чтобы запечатлеть поцелуй на его высокой скуле, и чувствует, как Ганнибал улыбается под его ладонью. - Пойдём в постель, пожалуйста. Я сейчас совершенно разбит, и мне нужно оказаться в постели рядом с тобой. Ганнибал усмехается, поднимаясь со скамейки и прижимая руку к боку. - Это тоже можно расценить как манипуляцию. Я знаю, ты сказал это только для того, чтобы подбодрить меня. Они спускаются на нижнюю палубу и забираются под простыни, где Ганнибал немедленно перекатывается на сторону кровати Уилла, обнимает его за талию и прижимается лицом к его груди. Сердце Уилла бешено колотится в груди, когда он неуверенно обнимает Ганнибала за плечи. Это первый раз, когда Ганнибал вот так засыпает, и Уилл почти не находит слов. Он нежно целует Ганнибала в лоб, убирая волосы, упавшие ему на лоб. Он хочет сказать Ганнибалу, что любит его. Он хочет сказать ему, что действительно лучше спит, когда он рядом, но комок слёз в горле мешает ему говорить. Он слышит, как дыхание Ганнибала выравнивается. Тихие, тяжелые вздохи глубокого сна окутывают его. Пальцы Ганнибала нежно обхватывают его за талию во сне, а лицо мягко прижимается к коже на груди. Даже во сне Ганнибал обожает его, и Уиллу хочется разорвать себя на части, чтобы Ганнибал мог поселиться в его груди, прямо рядом с его сердцем, которым он и так безраздельно владеет. Он не уверен, почему Ганнибал не инициировал такого контакта раньше. Может быть, это связано с его травмами, может быть, это связано с тем, что Уилл всегда придвигается к нему, как только они оказываются в постели. Однако у него есть предположение, что долгое время причиной этого было то, что Ганнибал не хотел сталкиваться с новыми отказами. Уилл судорожно сглатывает, сразу понимая, что это и есть истинная причина. Ганнибал стал инициатором этого, и Уилл знает, что это потому, что старшему мужчине наконец-то стало комфортно в любви Уилла к нему. Ганнибал, наконец, понимает, что Уилл не собирается уходить, или отсылать его, или что-то ещё. От этого чувства у Уилла сжимается горло и ноет в груди, но не от тоски, а от облегчения. Такого простого жеста, как этот, Уиллу было достаточно, чтобы понять, что Ганнибал прощает его. Возможно, он полностью понимает, что Уилл принадлежит ему так же, как и он сам принадлежит Уиллу. Уиллу хочется разбудить его и поглотить целиком. Он хочет покусывать каждый дюйм его кожи и оставлять на нём метки своими губами. Он хочет похоронить себя в теле Ганнибала и заявить на него права, оставив частичку себя так глубоко внутри Ганнибала, что даже его внутренности будут помечены как собственность Уилла. Он также хочет держать Ганнибала в своих объятиях и осыпать его сладкими поцелуями, пробуя на вкус его кожу мягкими губами и языком. Он хочет попробовать Ганнибала на вкус так же, как тот попробовал Уилла ранее на палубе. Он хочет этого с такой яростью, что внутри у него всё сжимается, и малейшее возбуждение заставляет его дёргаться под простынями. Он делает глубокий вдох и вместо этого еще раз нежно целует Ганнибала в висок, позволяя своим губам задержаться там, в то время как пальцы скользят по краю рубашки Ганнибала на его бицепсе. Он, наконец, позволяет сну овладеть собой, зная, что теперь у них есть время для обоих.