Яркий ожог

Он - половина моей души, как говорят поэты.

― Мэдлин Миллер, "Песнь об Ахилле".

Он просыпается раньше Ганнибала и направляется в ванную, чтобы заняться своими утренними делами, а затем сварить кофе. Тем временем человек на кровати, пока Уилла не было, прижался к его подушке, и когда Уилл замечает это, он забирается обратно в постель позади Ганнибала, чтобы обнять его и притянуть к себе. Ганнибал вздыхает во сне, пока Уилл расстегивает пуговицы его ночной рубашки, просовывая пальцы внутрь, чтобы провести по волосам на груди и подразнить сосок, заставляя его напрягаться. Он глубоко вдыхает, прижимаясь к горлу Ганнибала, нежно посасывая там кожу, затем втягивает мочку его уха в рот и проводит по ней языком. Ганнибал выгибается навстречу Уиллу, наклоняя голову, чтобы дать ему больше места. Уилл принимает предложение, проводя губами по мягкому изгибу его шеи, проводя щетиной по нежной коже. Ганнибал стонет, и этот звук отдаётся прямо в члене Уилла, который он восхитительно прижимает к заднице Ганнибала. Его тело такое тёплое и податливое, что Уиллу требуется вся его сила воли, чтобы не наброситься на него. Вместо этого он сдерживает себя, продолжая нежно исследовать его рукой и ртом, мягко касаясь аппетитной попки, которая прижимается к нему. Ганнибал устало усмехается, запрокидывая голову, чтобы попросить о поцелуе, который Уилл с готовностью дарит ему. Уилл отстраняется, обхватывает Ганнибала за бедро и греховно прижимается к его заднице, постанывая от восхитительного трения. - Я могу привыкнуть к такому пробуждению, - хрипло признаётся Ганнибал, сильнее прижимаясь к нему задом. - Рад это слышать, - вздыхает Уилл, касаясь губами его уха, и нежно проводит по нему языком. - Я твёрдо намерен будить тебя так всю оставшуюся жизнь. - Ты взял сорок галлонов смазки, которые купил? - Спрашивает Ганнибал со смешком. Уилл краснеет, пряча лицо в горле Ганнибала, и смеётся. - Да, я так и сделал. А что? - Понял, - тихо хрипит Ганнибал, восхитительно выгибаясь навстречу ему. Уилл неохотно высвобождается из объятий Ганнибала, тянется к тяжелой спортивной сумке, стоящей сбоку от кровати, открывает её и достает одну бутылку, прежде чем снова повернуться к Ганнибалу. - Что именно мы будем с этим делать? - Снимай штаны, - приказывает ему Ганнибал, всё ещё будучи повёрнутый спиной к Уилла, начиная снимать свои пижамные штаны. Уилл стягивает свои с бёдер, уменьшая напряжение, прежде чем вновь прижаться к телу Ганнибала, скользнув своим членом меж его бёдер. - Смажь себя, пожалуйста. Уилл колеблется, покусывая нижнюю губу, обдумывая просьбу. - Я не думаю, что нам следует… э-э... я не думаю, что ты к этому готов. - Соглашусь, так что этого делать мы не будем. Смажь и скользи между моих бедер. Уилл стонет, делая то, что ему говорят, обильно смазывая свой член, прежде чем прижаться к коже бёдер Ганнибала, скользя в тугом тиснении, вздрагивая, когда чувствует, как головка его члена касается яичек Ганнибала. - О, чёрт, - стонет Уилл, нежно скользя в тугом жарком средоточии, грубо сжимая бедро Ганнибала. Уилл склоняется над ним, покрывая влажными поцелуями его шею, пока он погружается во влажный жар, издавая стоны каждый раз, когда его чувствительная головка прижимается к яйцам Ганнибала. Ганнибал сильнее сжимает свои бёдра, и Уилл резко входит в восхитительное сужение, его ленивый темп становится всё более лихорадочным. Он с любопытством прикасается к Ганнибалу, обнаруживая, что тот наполовину возбуждён, и обхватывает его пальцами, нежно поглаживая в такт своим движениям. Ганнибал вздыхает, откидывая голову назад и кладя её на плечо Уилла, и Уилл чувствует, как чужой член напрягается в его ладони. Он снимает крышку со смазки и выливает немного на ладонь, прежде чем снова обхватить пальцами член Ганнибала. Его гладкость заставляет Ганнибала застонать, и Уилл целенаправленно дёргает его, погружаясь в жар между его ног, покрывая поцелуями длинную шею. Ганнибал обхватывает пальцами кулак Уилла, показывая, что ему нравится, и Уилл обращает на это внимание. Он скользит по головке, нежно сжимая её, и позволяет Ганнибалу слегка погрузиться в его пальцы. Он прижимает большой палец к щели, нежно проводя подушечкой по головке, прежде чем снова спуститься вниз и грубо начав дрочить. Звуки влажной смазки и хриплое дыхание эхом разносятся по маленькой комнате. Ему так хорошо в объятиях Уилла. Ощущение его тела, когда он греховно скользит между его бедер, невероятно. Уилл понимает, что он близок, по боли в животе и по тому, как напряглись его яйца. Однако он не хочет кончать между бёдер Ганнибала, потому что это единственное постельное белье, которое у них есть, и они не могут принимать душ каждый день, как в прошлый раз. Он резко выходит из него, стаскивая свою футболку с края кровати, и делает несколько рывков, выгибаясь, когда с тихим стоном изливается в футболку. Ганнибал переворачивается на спину, с отвращением поджимая губы и глядя на Уилла. - Я не видел и не почувствовал, как ты кончаешь. Как это невероятно неосмотрительно, - отчитывает он, пока Уилл счищает излишки смазки с члена Ганнибала. - У нас только эти простыни, - усмехается он. - И мы не можем принимать душ каждые пять минут, потому что мы все в сперме. Прости меня, пожалуйста. Уилл устраивается у него между ног, покрывая поцелуями живот, затем бёдра. Он обхватывает губами всю длину Ганнибала, опускается на него и засасывает глубоко в горло, несколько раз обхватывая головку и урча. Низкий стон Ганнибала, кажется, означает прощение, и Уилл грубо наклоняется к нему, ощущая во рту солоноватый привкус Ганнибала. - Уилл, - благоговейно вздыхает он, в то время как его длинные пальцы запутываются в буйстве кудрей на чужой голове. Уилл позволяет ему проникнуть себе в горло, расслабляет челюсть, чтобы он случайно не поперхнулся и не задел зубами. Уилл протягивает руку под ним, раздвигая его бедра шире, в то время как его рот продолжает свои ласки, смазывая палец и нежно прижимая его ко входу Ганнибала. Ганнибал напрягается под ним, его бёдра медленно раздвигаются, чтобы освободить больше места для Уилла. Уилл надавливает, и невероятное сжатие вокруг всего лишь одного пальца заставляет Уилла застонать и на мгновение резко пососать его, чтобы осмыслить поразительное открытие. Уилл надавливает, и когда ему кажется, что этого достаточно, он вводит внутрь еще один палец. Протяжный стон Ганнибала, когда Уилл пожирает его и раздирает ножницами, навсегда останется в его памяти. Это развратный и пьянящий звук, который больше похож на вибрацию, чем на настоящий шум. Уилл пытается вспомнить, как Ганнибал двигал пальцами, пробуя разные углы, ожидая реакции. Он сгибает пальцы, и Ганнибал издаёт сдавленный стон, отчаянно вонзаясь в горло Уилла и заставляя его подавиться, чтобы немного отстраниться. Он ухмыляется над головкой члена Ганнибала, довольный тем, что нашел то самое место. Он нежно проводит пальцами по этому месту, в то время как Ганнибал извивается на простынях, отчаянно запуская пальцы в волосы Уилла. Губы Уилла воздействуют на него более целенаправленно, в то время как он надавливает на это место изнутри и грубо массирует его, и Ганнибал кончает. Громкий, пронзительный стон эхом разносится по каюте, пока Уилл доит чужой член ртом, проглатывая каждую горячую струйку спермы, которая наполняет его рот. На этот раз у него получается лучше, и ничто не просачивается наружу и не создаёт беспорядка, и Уилл гордится этим, наслаждаясь невероятно пьянящим чувством, когда вот так разбирает Ганнибала на части. Однако он не хочет заходить слишком далеко, поэтому осторожно вынимает пальцы из Ганнибала, когда тот приходит в себя от оргазма, и отрывает губы от его члена, как только тот перестает подёргиваться под его языком. Ганнибал лежит на простынях, тяжело дыша и весь в поту, его кожа раскраснелась и выглядит великолепно в лучах раннего утра. Уилл забирается на кровать и прижимается губами к мягким губам Ганнибала, позволяя мужчине ощутить свой вкус во рту Уилла. Ганнибал стонет, его язык скользит по языку Уилла, смакуя их совместный вкус. Через несколько мгновений Ганнибал отстраняется и облизывает губы. - Ты быстро учишься, - говорит он со смешком. Уилл мычит, наклоняясь вперёд, чтобы прижаться губами к скуле Ганнибала – его любимому месту, если честно. Ему нравятся черты лица Ганнибала, его скулы и волевой подбородок. Он мог бы смотреть на него и каждый раз находить в нём что-то новое, во что можно влюбиться. - Я хотел прикоснуться к тебе губами, как ты делал это со мной прошлой ночью, - признаётся он, скользя нижней губой по щеке Ганнибала. - Я хотел этого больше, чем могу тебе выразить. Ганнибал улыбается под ним, его длинные пальцы скользят по подбородку Уилла. - Если душ будет редким явлением, то, возможно, лучше подождать с этим. Губы Уилла кривятся от досады, и он вздыхает. - Вот когда прибудем во Францию, мы примем душ, и я буду погружать свой язык в тебя на несколько часов. - Может, сначала мы распакуем вещи? - Усмехается Ганнибал. - Нет, - смеётся Уилл. - Ты пойдёшь в душ, и я, вероятно, пойду с тобой. Это может произойти прямо там. - Восхитительный мальчик, - с улыбкой хвалит Ганнибал. Его лицо мрачнеет, рот кривится в гримасе, когда он устраивается поудобнее на матрасе. - Мне нужно кое-что у тебя попросить, но я не знаю, как это сделать. Уилл откидывается назад, прикусывая нижнюю губу. - Просто сделай это, Ганнибал. Проси о чём угодно. Ганнибал вздыхает, прижимая руку к боку. - Я должен попросить тебя о небольшом перерыве в… физическом контакте. Я не могу сказать тебе "нет", я не могу сопротивляться тебе. Мне нужно, чтобы ты был тем, кто остановит меня. Сейчас… сейчас мне очень больно. Я не вылечусь, если буду продолжать давить на себя. Мне неприятно просить тебя об этом, потому что я знаю, как трудно тебе вообще быть с кем-то близким. Уилл яростно краснеет, опускает голову и отводит взгляд. «Надо было не так уж и давить», – подумал он. Он зол на себя, когда Ганнибал прижимает ладонь к его горячей щеке, приподнимая его лицо, чтобы заглянуть ему в глаза. - Я хотел этого, Уилл. Я хотел тебя прошлой ночью, я хотел тебя этим утром, и я понимаю, что хочу тебя сейчас. Это больше моя вина, чем твоя. Я знаю, что причиняю себе боль, но твоя кожа взывает ко мне. Мне нужно, чтобы ты был голосом разума. - Прости, - тихо говорит Уилл, его лицо всё ещё горит румянцем. - Я воздержусь от того, чтобы... давить на тебя. - Я буду в ярости, если ты скажешь мне ”нет", - предупреждает его Ганнибал, нахмурившись. - Просто не обращай внимания на то, что я говорю. Я прощу тебя. Уилл кивает, отводя взгляд от глаз Ганнибала. - Не хочешь позавтракать? - Да, с удовольствием. Яйца и тосты с яичной начинкой, пожалуйста. Уилл невольно улыбается, поднимаясь с кровати, чтобы натянуть пижамные шорты. Он идёт в ванную, смачивает полотенце, возвращается к кровати и осторожно вытирает пятно между бедер Ганнибала. Ганнибал с обожанием наблюдает за тем, как Уилл очищает его кожу. - Я люблю тебя, Ганнибал, - тихо произносит Уилл, прикусывая губу и поднимая взгляд на старшего мужчину. Ганнибал мягко улыбается, и в его глазах появляются морщинки, когда он смотрит на Уилла. - Ты для меня всё, Уилл. Я так сильно люблю тебя. Губы Уилла изгибаются в улыбке, щеки заливает румянец. Он встаёт с кровати и бросает полотенце в корзину для белья, стоящую рядом. Он наливает Ганнибалу чашку кофе и готовит завтрак, пока тот принимает таблетки, откинувшись на подушки и прислонившись к изголовью кровати. Уилл чувствует на себе его взгляд, пока готовит, и смеётся, когда Уилл выуживает пальцами из миски кусочек яичной скорлупы. Уилл пристально смотрит на него, его губы кривятся в кривой усмешке, когда он достаёт скорлупу и швыряет её в раковину. Покончив с приготовлением, Уилл относит их тарелки в постель и садится у колен Ганнибала, пока они едят свои слегка хрустящие яйца. Ганнибал протягивает руку, чтобы коснуться колена Уилла, и Уилл соскальзывает с кровати, незаметно отодвигаясь от Ганнибала. Уилл чувствует боль, исходящую от пожилого мужчины при этом жесте, и это разбивает ему сердце. Уилл забирает их тарелки, когда они заканчивают есть, и убирает посуду, пока Ганнибал устраивается на матрасе. Уилл подходит к краю кровати и переминается с ноги на ногу, глядя на Ганнибала, который выглядит совершенно измученным. - Я пойду наверх, - тихо говорит он, его взгляд устремлён куда-то поверх плеча Ганнибала. - Я вернусь позже за твоими лекарствами к пяти часам. А пока отдохни. Ганнибал кивает, не сводя тяжелого взгляда с Уилла, пока тот поворачивается и поднимается по лестнице на верхнюю палубу. Уилл расправляет паруса и поднимает якорь, ощущая тяжесть в животе, когда лодка рассекает воду. Он вымещает злость на Ганнибале, он знает, что это так. Как будто это его вина, что Уилл продолжает пытаться трахнуть его, пока он восстанавливается, причиняя ему боль и удлиняя время восстановления. Уилл злится на себя за свой эгоизм. Он сказал Ганнибалу, что тот с ним не из-за его члена, и вот он здесь, прижимается к нему без конца. Ласкает его и умоляет об этом, требует внимания, которое Ганнибал всегда будет ему уделять, даже если это будет убивать его.

***

Уилл плывёт уже семь часов и, когда солнце опускается за горизонт, он бросает якорь и уходит под палубу. Ганнибал всё ещё спит, и Уилл достаёт филе лосося и обжаривает его на сковороде, пока нарезает цукини и патиссоны, чтобы обжарить на другой. Ганнибал просыпается, вдыхая лимонный аромат жареной рыбы, и садится на кровати, принюхиваясь. - Привет, - с улыбкой говорит Уилл, добавляя чеснок к овощам во время приготовления. - Любовь моя, - вздыхает Ганнибал, сонно проводя рукой по лицу. - Пахнет чудесно. - Хороший белок, - кивает Уилл, переворачивая рыбу на другую сторону и выжимая лимон на сковороду. Ганнибал хмыкает, встаёт с кровати и направляется в ванную. Уилл заканчивает готовить, раскладывает ужин по тарелкам на маленькой кухне, берёт вилки и салфетки, чтобы подать на стол. Ганнибал появляется через несколько минут и идёт к холодильнику за бутылкой воды, в то время как Уилл выбирает колу. Они садятся за стол и несколько минут едят, Ганнибал вздыхает, глядя на слоеную рыбу. - С лимоном - это хорошо, Уилл. - Это просто, но именно так я обычно готовлю пойманную рыбу. Не могу дождаться, когда отправлюсь на рыбалку, - сетует он. Ганнибал неуверенно протягивает руку, слегка касаясь пальцами запястья Уилла, и Уилл отодвигается, высвобождая своё запястье из его нежных объятий, чтобы продолжить есть. Уилл чувствует напряжение в комнате. Еда кажется тяжелой и удушающей, но он продолжает есть и старается не обращать на это внимания. Он слышит, как Ганнибал, сидящий напротив, вздыхает и убирает руку, но ничего не говорит, пока они продолжают есть. - Ты пойдешь на палубу после ужина? - спрашивает он. Уилл кивает, накалывая цуккини на вилку. - Да, наверное, буду плыть пока не придёт время для твоих следующих приема лекарств. Это меня занимает. Ганнибал потягивает воду, не сводя глаз с Уилла. - Может мне присоединиться к тебе? - Думаю, тебе нужно отдохнуть, - немедленно отвечает Уилл. Он слышит, как Ганнибал цокает зубами, возвращаясь на несколько секунд к еде. Они убирают свои тарелки, и Уилл встаёт, чтобы отнести их в раковину, по пути забирая их. Он моет и вытирает их, тщательно протирая столешницы, не обращая внимания на тяжелый взгляд мужчины, который всё ещё сидит на кухне. - Уилл, что случилось? Уилл останавливается и бросает короткий взгляд на Ганнибала, когда тот убирает посуду. - Ничего, а что? - Ты вообще не прикасался ко мне с сегодняшнего утра. - Разве не об этом ты просил меня? - Спрашивает Уилл, и в его резком тоне слышится обида. - Я поднимаюсь на палубу. Не забудь, пожалуйста, принять свои таблетки. Он поднимается на палубу, и у него перехватывает горло, когда он поднимает якорь. Он ненавидит себя за это, но, похоже, не может взять себя в руки. Он знает, что Ганнибал не просил, чтобы его игнорировали. Он попросил, чтобы их плотские отношения прервались на несколько дней. Однако Уиллу всё ещё больно осознавать, что Ганнибал испытывал ужасную боль, пока Уилл бездумно трахал его пальцами и ртом. Уиллу следовало бы это знать, что он не смог. Он эгоист. Уилл провёл под парусом несколько часов, и его настроение улучшилось, когда небо потемнело. Звёзды снова засияли во всей своей красе, а океанский воздух стал свежее, когда они оказались в открытом океане. Ветер попутный, и они рассекают воду с хорошей скоростью, и Уилл подставляет лицо бризу, наслаждаясь свободой. В час ночи он спускается на палубу, ставит лодку на якорь и расправляет паруса. Ганнибал крепко спит на боку, подложив под щеку подушку Уилла. Уилл вздыхает, глядя на него, и боль разливается в груди при виде такого дисциплинированного, жестокого мужчины, прижимающегося к его подушке, вероятно, потому, что от неё пахло им. Уилл берёт из холодильника открытую бутылку воды Ганнибала и подносит её к кровати, ставя бутылку и таблетки на приставной столик поближе к Ганнибалу. Он слегка касается плеча Ганнибала, и тот, моргая, просыпается, потягиваясь под одеялом. - Таблетки, Ганнибал, - тихо говорит Уилл. Уилл снимает рубашку и переодевается в пижамные шорты, забирается на половину кровати Ганнибала и отворачивается от старшего, пока тот принимает лекарства. Странное чувство – устроиться на кровати, не ища прикосновений Ганнибала. Ганнибал медленно поворачивается, вздыхая, глядя на спину Уилла. - Уилл, – шепчет он, протягивая руку, чтобы погладить Уилла по плечу. Уилл напрягается от прикосновения, сохраняя неподвижность, пока Ганнибал ворочается в постели. Ганнибал обнимает его за талию и уткнётся лицом в шею Уилла. - Когда я просил тебя сказать мне «нет», я не просил тебя полностью меня игнорировать Уилл выдыхает, сжимая простыни в руках, пока Ганнибал проводит ладонью по животу. - Я не игнорирую тебя, Ганнибал. Тебе нужен отдых, и я даю тебе эту возможность. - Ты чувствуешь, как мне больно, что ты вот так отстраняешься от меня? - Спрашивает его Ганнибал прерывающимся голосом. - Ты даже не поцеловал меня сегодня утром. С тех пор ты ко мне тоже не прикасался. Ты ничего не сказал, кроме вежливой беседы. Лучше бы я вообще ни о чём тебя не просил. Из горла Уилла вырывается тихий, полный боли звук, и он хватает Ганнибала за руку, обнимает его и целует костяшки пальцев. - Дело не в тебе, Ганнибал. Я больше никогда не хочу причинять тебе боль. Я чувствую себя чертовски глупо из-за того, что причиняю тебе боль, просто потому что не знаю, как оставить тебя в покое. - Я уже говорил тебе, что это не твоя вина. Ты не можешь ничего знать, если я тебе не говорю. - Я должен был догадаться, - резко говорит Уилл. - Иди спать, Ганнибал. Отдохни. Ганнибал вздохнул, прислонившись к спине Уилла и положив тёплую ладонь ему на бедро. Он прислушивается к ровному дыханию Ганнибала, прежде чем тихо подняться с кровати. Он натягивает футболку и свитер, чтобы вернуться на палубу. Он всё равно не уснул бы, поэтому решил, что вполне может отправиться в плавание. Он лежит, развалившись, в рубке, когда Ганнибал выходит из-под палубы где-то после семи утра. Его губы сжаты в тонкую линию, пока он нёс Уиллу кружку кофе. - Ты вообще спал? - Нет, - хрипло признаётся Уилл, принимая предложенную кружку и с благодарностью отпивая из неё. Ганнибал вздыхает, усаживаясь на виниловую скамью, и смотрит на Уилла поверх своей кружки. Уилл не отрывает взгляда от горизонта, потягивая кофе и игнорируя тяжёлый взгляд пожилого мужчины. - Ты причиняешь мне боль, делая это, - наконец произносит Ганнибал. - Я скучаю по тебе. Я скучаю по твоим прикосновениям. Это то, что ты хотел услышать? Глаза Уилла наполняются слезами, когда он поворачивается к Ганнибалу, и он с трудом сглатывает, чтобы не расплакаться. - Это не наказание, Ганнибал. Это... это потому что... - и он понятия не имеет, что хочет сказать. Это потому что, что? У него истерика? Он капризный ублюдок, который находится на пределе своих возможностей? У него нет объяснений, и когда он понимает это, то ставит свою кружку с кофе на стол и подходит к Ганнибалу, приподнимает его лицо и запечатлевает поцелуй на его полных губах, на который тот с благодарностью отвечает. Уилл опускается на колени, их губы мягко соприкасаются, его язык благоговейно скользит по его языку. Это не столько извинение, сколько попытка наверстать упущенное за последний день без поцелуя. - Прости, - говорит он прерывающимся голосом, когда отрывается от поцелуя. - Прости меня, Ганнибал. Ганнибал успокаивает его, оставляя влажные поцелуи на его губах, затем на подбородке, мягко скользя по шее. - Не делай этого снова, пожалуйста. - Я не хотел причинить тебе боль, - мягко отвечает Уилл. - Рядом с тобой я теряю самообладание. Твои прикосновения, твой вкус - я хочу большего, всегда. А потом ты отдаёшь своё благополучие в мои руки, говоря, что я должен помешать тебе зайти слишком далеко? Боже, Ганнибал. Ты представляешь, как это трудно? Что бы ты сделал, если бы я попросил тебя о том же? Ганнибал отводит взгляд, высовывает язык и облизывает верхнюю губу, обдумывая вопрос. - Я бы, скорее всего, поступил так же, как ты. Я бы не поверил, что смогу остановиться. - Какое облегчение слышать это, - усмехается Уилл, запечатлевая ещё один поцелуй на губах старшего мужчины. - Я всё ещё сожалею. -Позволь мне установить некоторые правила, чтобы мы могли лучше с этим справляться, хорошо? - Уилл закатывает глаза, но кивает. - Ты будешь целовать меня и прикасаться ко мне. Ты позволишь мне уснуть в твоих объятиях или будешь спать в моих. Мы не пойдём дальше этого, пока я не скажу, что могу. Обещаю, я не скажу тебе, что готов, пока не буду готов. - Звучит разумно, - соглашается Уилл, наклоняясь вперёд, чтобы снова поцеловать его. Ганнибал усмехается, наклоняет голову и открывается ему, поцелуй становится глубоким и влажным всего за несколько секунд. Уилл отстраняется, облизывает губы и удивленно поднимает брови. - Не думаю, что мы умеем соблюдать правила приличия. - Я тоже всегда хочу большего, - вздыхает Ганнибал. - Как насчет завтрака? Ты не против приготовить мне омлет? Ганнибал улыбается: - Надоело есть яичную скорлупу, Уилл? - Да, вроде того. Уилл бросает якорь и спускается на палубу, чтобы достать сковородки для Ганнибала, а также яйца и бекон. Ганнибал хвастается, разбивая яйцо, подбрасывая его в воздух и протыкая лопаточкой. Уилл смеётся, когда Ганнибал прихорашивается, разбивая яйца в миске, чтобы взбить их. - Ты хвастун, - смеётся Уилл. - Я не хвастаюсь, - говорит Ганнибал, и в его тоне слышится обида. - Возможно, я просто изображаю павлина перед своей парой. - Как будто тебе это нужно. - Однажды я сделал это на глазах у Эбигейл, - размышляет Ганнибал, и его руки застывают на месте. - Ей это понравилось так же, как и тебе. Уилл всё ещё не может оправиться от боли, которую вызывает в его груди её имя, и несколько минут он молчит, пока Ганнибал готовит. - Она была тебе небезразлична? - Тихо спрашивает Уилл. Ганнибал кладёт на сковороду несколько полосок бекона, посыпая их коричневым сахаром и чёрным перцем. - Я заботился о ней. Я сожалею о том, что сделал с ней, Уилл. Я ненавижу себя за это. - Прости, - бормочет Уилл. - Прости, что я не сказал тебе, что хочу уйти с тобой. Прости, что не ушёл, когда ты просил. Я всё время думаю об этом: насколько другой могла бы быть наша жизнь, если бы я не был таким трусливым дерьмом. - Похоже, мы оба сожалеем, - отвечает Ганнибал, переворачивая бекон на сковороде, затем переворачивает омлет и посыпает его чеддером. Уилл наблюдает, как Ганнибал аккуратно раскатывает его и с привычной легкостью выкладывает на тарелку. - Я не жалею, что наши жизни свели нас здесь и сейчас. Наша судьба могла сложиться иначе, если бы мы оба поступали по-другому, но кто может сказать, были бы мы счастливы. Я счастлив, Уилл. Больше, чем ты можешь себе представить. - Тогда я был бы так же счастлив, как и сейчас, - тихо говорит Уилл, пока Ганнибал вытирает полоски бекона бумажным полотенцем, чтобы удалить с них излишки жира. - По крайней мере, я так думаю. Я могу представить, как мы втроем учимся друг у друга. Эбигейл была бы тебе полезна. Тебе бы не помешала доза подросткового возраста. - Ты иногда скучаешь по своему маленькому мальчику? - Внезапно спрашивает Ганнибал, и в его голосе звучит любопытство. Уилл вздрагивает от вопроса, и ему требуется минута, чтобы ответить. - Уолт? Он… Ну, я обожал его. Поначалу он относился ко мне с большой враждебностью из-за того, что ему приходилось делить свою маму с кем-то ещё. В конце концов я расположил его к себе, взяв с собой на рыбалку и научив разбираться в моторах. На самом деле он не обращался ко мне, если у него возникали проблемы. Я всегда был его последней надеждой. Под конец он стал избегать меня. Он прочитал статью о нас с тобой в "Tattlecrime". Он прочитал, что я убийца. От этого не оправиться, и я это знал. Наши отношения с ним были разорваны. В нём не было тьмы, как в Эбигейл. Ганнибал, накладывая на тарелку второй омлет, поднимает взгляд и выгибает бровь. - Он навещал тебя в больнице? Уилл усмехается. - Нет, он не хотел меня видеть. Думаю, он испугался меня из-за новостей, которые он прочитал о нас. Это было к лучшему. Я уже планировал вытащить тебя. Ганнибал протягивает ему тарелку с идеально приготовленным беконом и великолепным омлетом, и они садятся за стол, чтобы поесть. - Ты когда-нибудь будешь в обиде на меня за то, что я помешал тебе стать отцом? Я знаю, ты хотел этого, Уилл. Уилл роняет вилку на тарелку и вздыхает, глядя Ганнибалу в глаза. - Я ни за что не буду на тебя обижаться. Ты мне нужен. Я хочу, чтобы мы были вместе. Мне всё равно, что я потеряю, лишь бы ты был со мной. Отцовство - ничто по сравнению с тем, чтобы быть с тобой. - Я не спрашиваю, чего ты готов лишиться, любимый. Я говорю тебе, что мы могли бы найти выход. У нас мог бы быть ребенок, Уилл. В этом нет ничего невозможного. - Нет, - быстро говорит Уилл, качая головой. Ганнибал замирает, пока Уилл ест свою еду, по-видимому, ожидая дальнейших объяснений, которых не последовало. - Почему нет? - Я не собираюсь делить тебя с кем-то, - тихо отвечает Уилл, его тёмные глаза поднимаются и пронзают Ганнибала пристальным взглядом. - Я слишком эгоистичен. Ты мой. Только мой. Никто другой не получит от тебя ничего. Ни ребёнок, ни Чио, никто. Мы и так потеряли достаточно времени вместе. Я намерен владеть тобой до конца своей жизни. Брови Ганнибала приподнимаются, на его лице отражается шок от таких слов Уилла. - Это очень по-собственнически, Уилл. Я... немного шокирован этим. - Кто будет присматривать за детьми, пока мы будем кого-то убивать? - Спрашивает Уилл, и в его тоне слышится раздражение. - Ты хочешь прожить наши жизни, те жалкие десятилетия, что мы проведём вместе, занимаясь любовью в темноте, соблюдая тишину, чтобы не разбудить нашего ребенка? Я хочу трахать тебя в каждой комнате дома. Я хочу, чтобы неделями мы даже не утруждали себя одеждой. Я хочу убивать с тобой и видеть мир вместе с тобой. Да, это собственничество. Это невероятно по-собственнически. Ты не чувствуешь того же? Ганнибал облизывает губы, его щеки розовеют, когда он поднимает взгляд на Уилла. - Я, скорее всего, не проживу так долго, как ты. Я не хочу, чтобы ты был один. Уиллу кажется, что в его вены влили ледяную воду, настолько шокирующими оказались слова Ганнибала. - Когда ты уйдешь, я буду недалеко от тебя. - Уилл, - начинает он, но Уилл его перебивает. - Знаю, тебе это не нравится. Но это правда. Ты также предполагаешь, что я каким-то образом не погибну. В таком случае, это не имеет значения. У меня может случиться инфаркт раньше тебя, учитывая, как я переживаю из-за всего. Давай не будем об этом, а? Несколько минут они едят в тишине, и Уилл издает тихий довольный стон, поедая ломтик бекона. Удивленный смех Ганнибала нарушает ледяную тишину, а затем они оба смеются. - Да, я, чёрт возьми, простонал из-за бекона, не важно, - хихикает Уилл. Ганнибал ослепительно смеётся, когда наклоняется над маленьким столиком, чтобы прижаться губами к губам Уилла, ощущая вкус бекона. - Я чувствую то же самое, что и ты, Уилл. Я хочу, чтобы ты принадлежал мне. У меня нет терпения делить тебя с кем бы то ни было. Не смущайся своей собственнической натуры по отношению ко мне, потому что я мог бы относиться к тебе ещё хуже. Уилл выгибает бровь, наклоняясь, чтобы снова поцеловать его. - Я не удивлён. Ты годами изолировал меня от всех остальных. Я уже знал, что ты хуже, чем я. - Ты говоришь о Марго? - Спрашивает Ганнибал. Уилл вздыхает, протягивая руку, чтобы взять кусочек бекона с тарелки Ганнибала. - Не только она. Алана, Джек, в общем, любой, кто отнял у меня хоть на йоту больше времени, чем ты хотел. Я не расстроен сейчас и не был тогда. Может быть из-за Марго. Но меня это больше не задевает. - Я рад это слышать, - тихо отвечает Ганнибал. - Ты достаточно хорошо себя чувствуешь, чтобы подняться со мной на палубу? Составишь мне компанию? Ганнибал откидывается на спинку стула, морщась. - Я присоединюсь к тебе после ужина. Мы можем полюбоваться звёздами. Уилл кивает, лишь слегка расстроенный. Он собирает пустые тарелки и относит их в раковину, начиная мыть посуду, пока Ганнибал укладывается обратно в постель. - Ты не спал, я думаю, тебе нужно немного отдохнуть. - Нет, - отвечает Уилл, погружая руки в мыльную воду. - Я выпил две чашки кофе и собираюсь выпить ещё одну. Со мной всё будет в порядке, пока. Уилл заканчивает с посудой и подходит к кровати, чтобы прижаться губами к виску спящего Ганнибала. Он надеялся добраться до него до того, как тот заснёт, но пока ему придется довольствоваться этим. Он приглаживает пальцами тонкие волосы, падающие ему на лоб, и снова прижимается губами к коже. - Как раз в тот момент, когда я думаю, что невозможно любить тебя больше, чем я уже люблю, ты находишь способ доказать, что я ошибаюсь, - шепчет он, нежно прижимаясь губами к щеке Ганнибала. - Моя любовь. Он медленно встаёт, подтягивает одеяло Ганнибалу до пояса, прежде чем налить себе чашку кофе и подняться на палубу. Он не замечает, как Ганнибал открывает глаза, а на его губах появляется улыбка.