Яркий ожог

После нежности пришло больше страсти; тогда мы были медлительны и томительны, и эта мечтательная ночь тянулась бесконечно.

― Мэдлин Миллер, "Песнь об Ахилле".

Уилл проводит под парусом большую часть дня, пока не начинает бороться со сном. Он снимает рубашку и наслаждается теплом солнечных лучей на своей коже, но от жары его только сильнее клонит в сон, веки закрываются против его воли. Было почти пять, когда он бросил якорь, разминая уставшие конечности и ставя паруса. Он спускается на палубу, взяв с собой пустую чашку, и обнаруживает Ганнибала в ванной. Он кипятит воду в кастрюле и достаёт сковороду, чтобы приготовить фарш из говяжьей вырезки, когда появился Ганнибал, свежевыбритый и пахнущий чистотой. - Я только вытерся полотенцем, - признаётся он хриплым со сна голосом. - Завтра приму душ. - Тебе нужен лосьон после бритья? - Спрашивает Уилл, выкладывая на сковороду фарш из филейной части и добавляя немного итальянской приправы. - Ты взял мой лосьон после бритья? Ганнибал приподнимает бровь, глядя на него. - Как будто я мог оставить это вкусно пахнущее дерьмо там, - усмехается он. Мужчина на минуту оставляет еду готовиться, подходит к спортивной сумке со смазкой, достаёт одеколон и лосьон после бритья Ганнибала и отдаёт ему их. - Я также взял свой. - Ты посчитал, что это важная вещь, которую нужно взять с собой, - усмехается Ганнибал, откупоривая бутылку и растирая немного в ладонях, прижимая их к щекам. Уилл облизывает губы, когда аромат наполняет маленькую каюту, и закрывает глаза, борясь с приступом возбуждения, который вызывает в нём этот запах. Он знает, что Ганнибал знает об этом, даже несмотря на то, что пожилой мужчина хихикает у него за спиной, когда он устраивается поудобнее перед маленькой печкой. Ганнибал прижимается к спине Уилла и целует его в затылок, наблюдая через плечо, как Уилл готовит. - Спагетти? Уилл сглатывает, изо всех сил стараясь держать себя в руках. Тепло, исходящее от тела Ганнибала, обжигает его спину, а его запах сводит с ума. - Да, э-э... мы называем это чоп-сьюи, но это просто макароны с говяжьим фаршем. Соус Маринара, ну знаешь. - Тебя что-то отвлекает? - Спрашивает Ганнибал, и его акцент придаёт невинность его словам, хотя это было совсем не так. Он, чёрт возьми, просто дразнил его, и знал об этом. - Нет, - возмущённо отвечает Уилл, и Ганнибал давит на него ещё сильнее, просовывая пальцы под футболку Уилла, прижимая их к коже его живота и проводя там по шраму. - Ганнибал, пожалуйста. - Прости, - выдыхает Ганнибал ему в ухо, оставляя поцелуй прямо под ним. Он отходит в сторону и Уиллу кажется, что это было сделано неохотно. - Ты чувствуешь себя лучше? - спрашивает его Уилл. Ганнибал приподнимает футболку, показывая Уиллу свой бок. Синяк немного побледнел, стал сине-зелёным, и выглядит гораздо лучше. Хотя ему кажется, что лучше ему не стало. - Всё ещё больно, но уже не так сильно. Плечо беспокоит меня больше, но оно тоже хорошо заживает. Думаю, сегодня вечером я попробую только Мотрин. Посмотрим, смогу ли я справиться с болью без опиоидов. - Хорошая ли это идея? - Спрашивает Уилл, добавляя макароны в кипящую воду и осторожно помешивая. - Обезболивающее помогает мне отдохнуть, что способствует выздоровлению. Кроме того, оно вызывает сильную зависимость, и я уже боюсь, что будет ломка. Всё будет хорошо, Уилл. Я справлюсь. Уилл вздыхает, почёсывая загривок, который ему не мешало бы побрить. - Раз ты считаешь, что это хорошая идея, то хорошо, перейди на Мотрин. Ганнибал принимает свои таблетки без обезболивающего и подходит к столу за бутылочкой Мотрина. - Мне так и хочется попросить тебя выбросить опиоиды за борт. - Давай пока подождём и посмотрим, что у тебя будет с болью, прежде чем делать то, что нельзя будет изменить. Ганнибал кивает, устраиваясь на кухне и разминая плечи. - Тебе нужна помощь? Уилл оглядывается по сторонам, поливая соусом готовое мясо и помешивая, пока оно не начнет пузыриться. - Нет, всё почти готово. Мне кажется, кормить тебя этим, это оскорбительно. - Через несколько недель, когда мы будем есть консервированный тунец на размороженном хлебе, мы будем жаловаться, что у нас нет горячего. Нет ничего оскорбительного в том, чтобы приготовить что-нибудь на скорую руку. - Это ещё и здорово, потому что у нас останутся остатки. Мне не придется готовить завтра. - Лицо Ганнибала морщится от этого, и Уилл смеётся. - Значит ты не из тех, кто любит разогретую пищу. Уилл сливает воду с макарон, добавляет её в готовый соус и перемешивает. Он раскладывает пасту по тарелкам, посыпает сверху тёртым пармезаном и морщит нос от резкого запаха сыра. Он ставит их тарелки на стол, и Ганнибал элегантно вертит в руках вилку, вызывая смешок у Уилла, который с наслаждением ест лапшу, отправляя ее в рот. Ганнибал посмеивается, наблюдая за ним, и наклоняется вперёд, чтобы большим пальцем смахнуть немного соуса с уголка рта. Этот невинный жест вызывает вспышку возбуждения в Уилле, и он ёрзает на стуле, наблюдая, как Ганнибал засовывает большой палец себе в рот, очищая его. После этого Уилл демонстративно избегает зрительного контакта, просто ест и неловко ёрзает на стуле. - Неужели всё, что я делаю, тебя так возбуждает? Я ужасно польщен. - Не все, - лжёт Уилл. - Я уверен, что есть некоторые вещи, которые ты делаешь, и которые оттолкнули бы меня. - Назови хоть одну, - ухмыляется Ганнибал, переворачивая макароны и аккуратно откусывая кусочек. - Твой эгоизм отталкивает, - дерзит Уилл в ответ. Ганнибал усмехается, поднимая взгляд от тарелки на Уилла. - Я не верю, что ты так думаешь. Уилл отчаянно хочет вспомнить хоть один поступок Ганнибала, который, по его мнению, его отталкивает, но никак не может. Он кусает губу, пытаясь справиться с собой, и Ганнибал ухмыляется. - Так я и думал. Уилл откусывает ещё кусочек пасты, отправляя в рот ещё лапши. - А как насчет меня? - спрашивает он. - Что я делаю такого, что тебе не нравится? - О, давай не будем этого делать, - со смехом говорит Ганнибал. Уилл поднимает брови и поджимает губы. - Что это значит? Я хочу послушать. Ганнибал вздыхает, на мгновение задумываясь, прежде чем заговорить. - Твои манеры за столом ужасны. Ты ругаешься, как настоящий моряк. - Ну, я моряк, - перебивает его Уилл, и Ганнибал усмехается. - Ты перебиваешь меня, когда я говорю. - Ты всегда что-то говоришь, - снова вставляет Уилл, выгибая бровь. - Ты споришь. - Иметь мнение по чему-то, отличающемуся от твоего, не является поводом для спора, — возмущается Уилл. - Ты можешь быть ужасно грубым, - говорит Ганнибал, выгибая бровь. - Ты чертовски груб, - кислым тоном отвечает Уилл. - О, Уилл. Я так сильно люблю тебя. Напряжение спадает, и Уилл смеётся, перегибаясь через стол, чтобы полностью прижаться губами к губам Ганнибала. Ганнибал обхватывает его лицо ладонями, требовательно просовывая язык в рот, и Уилл стонет от собственнической хватки старшего мужчины на его лице. В конце концов Уилл отстраняется и с кривой усмешкой откидывается на спинку стула. - Какого чёрта ты в меня влюбился? - Я не знаю, - честно признаётся Ганнибал. - Когда я увидел тебя в кабинете Джека, твою помятую одежду и буйную шевелюру. Твой грубый, враждебный характер. Я был совершенно очарован тобой. - На следующий день ты скормил мне человечину, - вспоминает Уилл, и его щёки горят. - Когда ты пришёл ко мне, я был в нижнем белье. - Я был рад застать тебя таким потным и обнажённым. Ты не разубедил меня в моём восхищении тобой. Как раз в тот момент, когда я думаю, что невозможно любить тебя больше, чем я уже люблю, ты находишь способ доказать, что я ошибаюсь, моя любовь. Уилл поднимает на него глаза, его румянец доходит до линии роста волос. - Ты не спал. - Верно , - тихо признаётся Ганнибал. - Несмотря на все твои малейшие недостатки, у тебя есть тысяча качеств, которые я в тебе люблю. Даже твои несовершенства вызывают у меня симпатию. Никогда не сомневайся в этом. - Может быть, именно поэтому я ничего не могу придумать что-то против тебя, - мягко соглашается Уилл, накручивая ещё пасты на вилку и стараясь делать это так же грациозно, как Ганнибал. - Я не вижу твоих недостатков, потому что они принадлежат тебе. - Очень романтичные слова, - добродушно поддразнивает Ганнибал. - Возможно, ты захочешь признаться мне в этом, когда будешь думать, что я сплю. - Заткнись, - смеётся Уилл, протягивая руку и переплетая свои пальцы с пальцами Ганнибала, лежащими на столе. Они заканчивают есть, и Ганнибал помогает ему вытереть посуду и убрать её на место. Уилл раскладывает остатки еды по отдельным контейнерам, а Ганнибал моет сковороду, пока Уилл расчищает место в холодильнике для контейнеров. Уилл вздыхает, когда заканчивает, и тяжело облокачивается на столешницу. - Я полностью истощён. - Ты не спал, так что, полагаю, это правда. Уилл подходит к нему сзади, когда старший мужчина вытирает сковороду, обнимает его за талию и запечатлевает поцелуй между лопатками. - Как насчёт того, чтобы лечь в постель и переспать со мной? Ганнибал смеётся, поворачиваясь к Уиллу с недоверчивым выражением на лице. - Никто никогда в жизни не спрашивал меня, хочу ли я с кем-то переспать. - Ты больше не можешь так говорить, - усмехается Уилл, проводя руками по животу Ганнибала. - Иди почисти зубы, я не хочу слизывать макароны с твоего рта, целуя тебя, - дразнит Ганнибал с ухмылкой. Уилл смеется, направляясь в ванную, чтобы воспользоваться туалетом и тщательно почистить зубы, а также воспользоваться крошечной бутылочкой жидкости для полоскания рта. Он выходит и устраивается на своей половине кровати, ставя будильник на час ночи, чтобы Ганнибал принял следующую дозу своих лекарств. Ганнибал идёт в ванную, и Уилл слышит, как он тоже чистит зубы. Ганнибал ложится рядом с ним в постель и, устраиваясь на простынях, издаёт тихий звук дискомфорта. Уилл, не теряя времени, склоняется над ним, чтобы коснуться нежной кожи на его скулах, благоговейно проводя пальцами по их острым краям, прежде чем запечатлеть нежный поцелуй на губах Ганнибала. Ганнибал поворачивается к нему, обхватывает Уилла руками, прижимает его к себе, их губы соприкасаются, поцелуй становится всё более тёплым и мягким. Всё, что Уилл чувствует на вкус, - это мятный привкус их зубной пасты, и всё, что он ощущает, - это запах кожи Ганнибала и его восхитительного лосьона после бритья. Уилл отрывается от губ Ганнибала, нежно прикусывая его роскошную верхнюю губу, прежде чем провести губами вниз, к бледной гортани, и жадно вдыхает, прикусывая нежную кожу. Ганнибал вздыхает, запрокидывает голову и запускает пальцы в кудри Уилла, накручивая их на палец и разглаживая, как будто запоминая их текстуру, и восхищаясь тем, как кудри возвращаются к своей форме после выпрямления. Руки Уилла не бездействуют, они ощупывают твёрдую поверхность груди Ганнибала, сжимают его бёдра и скользят по твёрдым мышцам бицепсов Ганнибала. Ганнибал приподнимает подбородок, их губы мягко соприкасаются, и Уилл стонет ему в рот, проводя языком по зубам, обводя их острые грани и проникая глубже, чтобы попробовать его на вкус. Без сомнения, это был лучший поцелуй в жизни Уилла. Не то чтобы ему действительно было с чем это сравнить. Он ни с кем не целовался ни в старшей школе, ни в колледже. Став взрослым, он ограничился поверхностными поцелуями, прежде чем они переросли в нечто большее. То, что он делал сейчас, было совершенно другим. Неспешное исследование, благоговейная близость… это было чудесно. Рука Ганнибала, что больше не ерошит волосы Уилла, опускается ниже его бедра, обхватывая ягодицы и нежно сжимая их, пока большой палец разглаживает мягкую ткань пижамных шорт, а ладонь и остальные пальцы обхватывают его. Ганнибал отрывается от его рта, оставляя влажные поцелуи на подбородке и прикусывая кожу там, прежде чем прижаться лицом к длинной шее Уилла, посасывая кожу до появления синяков. Их дыхание прерывистое, и атмосфера меняется от томного исследования к чему-то более целеустремленному, и Уилл мягко отстраняется, покрывая блуждающий рот Ганнибала более мягкими поцелуями. Ганнибал чувствует, как меняется темп, и вздыхает, нежно припадая губами к губам Уилла, прежде чем они оказываются в объятиях друг друга и позволяют напряжению рассеяться. - Как прошёл ваш первый сеанс поцелуев, доктор Лектер? - Спрашивает Уилл, задыхаясь от смеха. Ганнибал усмехается, прижавшись к его виску, его пальцы всё ещё ворошат волосы Уилла. - Очень приятно. С тобой всё... больше, чем я себе представлял. Уилл что-то мурлычет, прижавшись к нему, а его руки лениво поглаживают его спину. - Я понимаю, о чём ты. Они молчат несколько минут, и Уилл кладет голову под подбородок Ганнибала, прижимаясь ухом к его плечу. - Я хотел бы спросить тебя кое о чём, - наконец произносит Ганнибал. - Всё что угодно, - тихо отвечает Уилл. - Ты сказал мне, что сделал бы для меня всё, что угодно, до того, как я вмешался в твой разум. Ты… ты бы хотел меня таким, даже тогда? Уилл вздыхает. - Я не знаю. Наверное? Я всё ещё был довольно твердо убежден в том, что я натурал, несмотря на то, что я обнюхивал твой офис, как ищейка, и пялился на тебя, хотя ненавидел зрительный контакт. - В ту ночь, когда ты ворвался в мой дом, потому что поцеловал Алану, я ужасно приревновал. Мысль о том, что она прижималась губами к твоим, когда ты так смотрел на неё. Я хотел убить её. Я хотел убить тебя за то, что ты так дразнил меня. - Пока я выглядел нелепо? - Уилл смеётся, крепче прижимая его к себе. - Я почему-то сомневаюсь, что на мне была рубашка на пуговицах или что-то в этом роде. - На тебе была серо-голубая фланелевая рубашка, три верхние пуговицы были расстёгнуты, что позволяло мне видеть твою соблазнительную шею. Поверх неё на тебе был чёрный жилет, расстегнутый. Уилл недоверчиво фыркает, отстраняясь от него, чтобы посмотреть Ганнибалу в лицо. - Ты действительно был влюблён. - Ты даже не представляешь насколько, - со смешком отвечает Ганнибал, целуя Уилла в висок. - Я всё ещё очень страдаю от любви. - Хорошо, - вздыхает Уилл, снова прижимаясь к шее Ганнибала. - Ты действительно никогда не говорил обо мне с Молли? - Спрашивает Ганнибал, и в его тоне звучит неподдельное любопытство. Уилл колеблется, обдумывая свои слова. - Она много спрашивала о тебе. В Интернете было много информации о нас, и она прочитала её всю. Она спросила меня, зачем я поехал в Европу, чтобы найти тебя, и я сказал ей, что хотел тебя поймать. Я попытался объяснить ей, что когда-то мы с тобой были друзьями. То, что ты сделал, не изменило бы того факта, что ты был моим другом. Она всегда считала, что это сделало меня мягким - моя неспособность ненавидеть тебя. Я не мог говорить о тебе, Ганнибал. Я был в полном замешательстве. - Я не сержусь, Уилл, - уверяет его Ганнибал. - Мои отношения с Аланой возникли из-за отчаянной потребности заполнить пустоту, которую ты оставил в моей жизни. Не думаю, что твои отношения с Молли были какими-то особенными. - Теперь ты веришь мне, когда я говорю, что люблю тебя так же, как ты любишь меня? - Тихо спрашивает Уилл. Ганнибал ещё раз целует его в волосы, продолжая терзать кудри Уилла. - Как я мог сомневаться в тебе? После всего, что случилось. Однако у меня есть просьба. Если ты хочешь сказать мне что-то романтичное, пожалуйста, сделай это, пока я не сплю. Мне больно думать обо всех тех нежных словах, которые я так и не услышал из твоих уст, потому что я храпел. - Ты не храпишь, - смеётся Уилл. - Я бы хотел, чтобы ты храпел, тогда я мог бы тебя за это отчитать, но ты этого не делаешь. И я никогда не говорил тебе ничего подобного, пока ты спал. Может быть, пока ты был без сознания, но я не помню, что я тебе тогда говорил. Ты просто… выглядел таким красивым и мягким во сне, твои волосы падали тебе на лоб. Я хотел тебя разбудить, но не смог. Ганнибал укладывает их на кровати, устраивая поудобнее на подушках. - Ты назвал меня любимым, и я подумал, что вот-вот раздавлю тебя в своих объятиях. Ты нечасто обращаешься ко мне с нежностью, а если и обращаешься, то обычно это "дорогой" с очаровательным южным акцентом. Не знаю, какое из них мне нравится больше. Уилл усмехается, нежно поглаживая его по спине. - Я называл тебя ”дорогой"? - Да, уже несколько раз. - Господи, я даже не осознавал этого. Луизиана иногда всплывает в памяти. - Он намеренно произносит это как «лоузи-ана», с идеальным южным акцентом. - Мне больше нравится, слово "любимый". Мне кажется, это идеально описывает, кто ты для меня. Хочешь, я попробую другие варианты? Посмотрим, какой из них тебе понравится больше? Ганнибал стонет: - Мне кажется, ты меня дразнишь. - Я не дразню тебя, милый. Просто примеряю несколько разных прозвищ, чтобы узнать, какие понравятся моему сладкому. - Уилл, - со смешком предупреждает Ганнибал. - Малыш, - вздыхает Уилл. - Детка? - Кстати, я их всех ненавижу. - сонно отвечает Ганнибал. Уилл пытается придумать что-нибудь еще. - Кексик? Пирожочек? Ганнибал смеётся, нежно ущипнув Уилла за бок, и тот тоже вскрикивает от смеха. - Спокойной ночи, Уилл, - мягко говорит Ганнибал, запечатлевая ещё один поцелуй на его виске. - Спокойной ночи, дорогой. Мягкое прикосновение пальцев Ганнибала к его голове даёт ему понять, что он не возражает против этого.

***

Будильник Уилла звонит в час ночи, и это настолько пугает Уилла, что он вскакивает с кровати и тянется к телефону, чтобы выключить его. Ганнибал сидит на краю кровати, закрыв лицо ладонями. Его спина взмокла от пота, и Уилл провел рукой по лицу, чтобы проснуться. - Что случилось, Ганнибал? Ты спал? Ганнибал кивает, проводя пальцами по волосам. - Да, ненадолго. Я проснулся, чувствуя себя немного не в своей тарелке. - Что такое? Лихорадка? - спрашивает Уилл, и паника заставляет его встать с кровати, зайти с другой стороны и посмотреть Ганнибалу в лицо. - Нет, - вздыхает Ганнибал, протягивая руку за антибиотиками и Мотрином. - Я думаю, это небольшая ломка. - Может, тебе стоит принять одну? Или половину одной? Твоему организму сейчас не нужно проходить через что-то ещё. - Что нужно моему организму, так это избавиться от проклятой зависимости от опиоидов, - огрызается он и тут же вздыхает. - Прости, Уилл. Я... напряжен. - Что произойдет, Ганнибал? Насколько всё будет плохо? - Не намного хуже, чем сейчас, - уверяет его Ганнибал. - Я не злоупотреблял ими и не принимал больше, чем нужно. Они очень опасны не просто так. День-другой с холодным потом и тошнотой — и всё пройдёт. Уилл приседает перед ним на корточки, переплетая свои пальцы с пальцами Ганнибала. - Мне жаль, что всё, что могло обернуться для тебя плохо, уже обернулось. - Ты извиняешься передо мной, говоря что-то подобное в моём присутствии. Всё остальное — просто фоновый шум по сравнению с тобой, Уилл. Возможно, следующие несколько дней ты будешь меня раздражать. Пожалуйста, помни, что я люблю тебя больше всего на свете. - Я запомню это, - обещает Уилл. Он идёт к холодильнику, достает холодную воду в бутылках и приносит её Ганнибалу. - Выпей это, пожалуйста. Постарайся выпить всё. Ты сильно вспотел. Ганнибал кивает и выпивает большую часть, а остальное осторожно отпивает, прижимая прохладную бутылку ко лбу. Уилл идёт в ванную, промокает полотенце и возвращается к Ганнибалу. - Сними рубашку и приляг рядом со мной. Ганнибал снимает с себя промокшую рубашку и ложится на кровать, сотрясаемый мелкой дрожью. Уилл прикладывает прохладную ткань ко лбу, вытирая пот и очищая кожу. Он поворачивает полотенце, прикладывая прохладную сторону к шее, а затем к груди, и Ганнибал дрожит, прижавшись к ней, его глаза пристально смотрят на Уилла. - Ты делал это для меня, пока у меня был жар? - Да, - легко отвечает Уил. - На самом деле, довольно часто. - Хотел бы я вспомнить хотя бы мгновение из этого, - вздыхает Ганнибал, его тело слегка дрожит, когда влажная ткань касается его кожи. - Я хотел бы забыть это, - тихо признаётся Уилл. - Я запоминал тебя на случай, если ты меня бросишь. Я исследовал каждую клеточку твоего тела, надеясь, что это не последний раз, когда я прикасаюсь к тебе, пока ты дышишь. - Уилл, - тихо шепчет Ганнибал. - Я не умру от этого, я обещаю тебе. Я буду ужасно неприятным, но я не умру. - Люди могут умереть от алкогольной абстиненции, - напоминает ему Уилл и расстраивается, когда его голос срывается. - Да, но не от употребления опиоидов. Только иногда, если организм серьёзно повреждён, а опиоид — героин или что-то подобное, это может вызвать сердечный приступ. Я принимал викодин, причём в небольшой дозе. Всё это из-за того, что я слишком долго его принимал. Возвращайся в постель, пожалуйста. Тебе нужно отдохнуть. Уилл вздыхает, бросает полотенце на столик и забирается обратно в постель. Он даёт Ганнибалу немного пространства, так как тот вспотел и чувствует себя неуютно, но не сводит с него глаз, пока тот лежит на своей половине кровати. - Разбуди меня, если я тебе понадоблюсь. Или даже если не понадоблюсь. - Спи, Уилл. Я тоже собираюсь попытаться поспать несколько часов. Уилл засыпает, когда Ганнибал переплетает их пальцы.